Комендантский час

Только языка высунутого не хватает, как у собачки. А ведь радуется искренне, ничего не скажешь. То ли и впрямь есть что-то такое в Пургене, женщин покоряющее на два счета, то ли мозги Анжелкины сохнут год от года все быстрее.

— Гугочка, а мы завтра поедем на воды?

На гнусный серый мелкий залив вы поедете. Будете гулять по бетонному причалу и с французским прононсом кидать в пространство пространные же замечания о наступающей осени.

— Желико, свет очей моих… Нет, не поедем.

— Как же так, Гугочка? От меня уже все ждут фоточек!

— Будут фоточки, Желико, сколько пожелаешь, но не завтра.

— Но, Гугочка…

— Завтра я собираюсь лично убедиться, что Станислав Валерьевич покинул пределы этого дома.

Если уж попадать в дерьмо, так по полной программе, правда, Стасик? Плакали твои наивные планы на поэтапное выселение: не съедешь до полудня, как тебе прозрачно намекнули, получишь путевку от Пургена. С местом назначения на его усмотрение. А заступаться никто не станет, это и ежу понятно.

Ну хоть Анжелку успел потискать напоследок: будет что рассказывать на старости лет. Еще бы слушатели нашлись…

Интересно, сегодня полковнику опять никто ничего не написал? Пока мыло-сервер главную страницу не загрузит, не узнаю. А случится это… Что наши умелые связисты с вай-фаем снова начудили, кто бы ответил? Не подключение в последние дни стало, а дорога в тысячу ли, первым шагом по которой становится…

Кто бы сомневался!

— А твой аватар уже онлайн? — прогремел из колонок и одновременно высветился в середине экрана изрядно опостылевший мне вопрос.

Следом всплыла безликая, условно женская фигура. Безликая в прямом смысле: деталь пазла, который пользователю предлагали сложить, все еще оставалась непроглядно серой, лишний раз доказывая, что даже на такую мелочь у Стасика не хватило ни времени, ни желания.

По сути это был всего лишь индикатор работы программы, и, до конца заполненный, он открывал доступ к твоему личному представителю в Сети. Причем не просто картинке, пусть и отражающей тебя лучше зеркала. В комплекте шло все, что могло понадобиться при имитации общения, даже смена настроения в зависимости от погоды, биржевых сводок, новостей спорта, дурного сна, плохого аппетита и кучи других факторов. Как этого добивались программеры, для меня было загадкой. Да, можно предсказать реакцию на какое-то внешнее событие, благо информация о нем общедоступна, но то, что происходит у тебя с самим собой наедине… Если это все розыгрыш, то гениальный, ничего не скажешь. И очень реальный, потому что готовые аватары приятелей, навещавшие меня, были до жути похожи на своих хозяев.

Вот этот, например. Вадька Торопов, мой одноклассник, он же «Кардинал Сиз», заместитель клан-лидера из «Мира миров». Маячит в углу укоризненным напоминанием и хмурится гораздо выразительнее, чем во плоти.

Пару минут погодь, ладно? Пока с почтой не справлюсь.

М-да, снова пусто. Рекламный спам не в счет, хотя и его непривычно мало. Верный признак снижения моей сетевой активности, кстати. Но пара недель после похорон Зои Аркадьевны выдалась слишком нервной и мутной, чтобы подолгу зависать за компом. Сначала инвентаризация имущества, потом перепланировка помещений и ремонт — одни дизайнеры чего стоили со своими выкрутасами на тему инженерных коммуникаций! Про рабочих вообще молчу. Шамшата с бригадой до такого тонкого дела, как бывшие господские комнаты, не допустили, но «приглашенные специалисты» по факту свинячили ничуть не меньше и, что особенно пикантно, как начальнику, подчинялись не мне. Да-да, все тому же Пургену. Вот и приходилось тратить силы на самое бесполезное на свете занятие: слежку за дюжиной проказников, норовивших одновременно устроить потоп, пожар и обрушение несущих конструкций. Какая уж тут Сеть?

Ответов на резюме нет. Ни одного. Не говоря уж о приглашениях на собеседование. В принципе вполне ожидаемо. Последним текущим местом работы я что указываю? Правильно, владения Фани. А кто из разумных людей рискнет нанять специалиста по эксплуатации, имевшего дело с господином Семеновым? И нет никакой разницы, уволюсь я по собственному желанию или буду выдворен за порог по хозяйскому капризу: трудовое сотрудничество с Афанасием Аристарховичем всегда выглядит подозрительно. И во время, и по завершении. Соврать? А толку? Проверят, и будет только хуже. Так что придется искать другую сферу применения знаний и умений.

— Тук-тук-тук!

О, Вадька, похоже, появился самолично: аватар засиял ярче прежнего, и картинка, если так можно сказать, углубилась, становясь… Это не видео, просто не может им быть, но эффект стопроцентный. И почему-то слегка пугающий.

— Стас, где брюква?

На грядках, где же еще. В огороде.

— Не молчи, я знаю, что ты в доступе!

Еще одно милое свойство той же программы: после первого запуска отключить ее оказалось невозможно. Только вместе с компом.

Всего лишь еще один мессенджер, правда, интегрированный везде и всюду. И как в один голос твердят все знакомые, очень удобный. Вот не хочешь ты разговаривать с человеком… не важно почему, хоть из вредности, хоть из стыда. Тогда и запускаешь своего аватара в автоматическом режиме, и чудо программерской мысли все делает за тебя. Как двое из ларца, те, что одинаковы с лица. А твой собеседник пребывает в полной уверенности, что на связи именно ты.

У меня, конечно, нет такого количества контактов, чтобы подсовывать вместо себя электронную копию, но немного обидно думать, что у других игрушка есть, а у…

Честно пытался справиться с этим тамагочи. Даже ответил на первый десяток вопросов. Но когда начались задания типа: «Вы — на пороге комнаты, заполненной людьми. Ваши непроизвольные действия: а) осмотреться, б) остановиться, в) занять свободный стул, г) найти себе пару, д) пройти дальше, е) захлопнуть дверь», пришлось сдаться.

Не люблю тесты, хоть текстовые, хоть анимированные. Потому что понятия не имею, как поступлю, случись нечто подобное в реальной жизни. А играть в театр одного актера — идиотизм. Зачем представлять себя в ситуациях, которые вот прямо сейчас, в эту самую минуту, не происходят? Добро бы было что-то полезное, тренирующее, задающее шаблон поведения на вполне определенную жизненную коллизию…

Шаблон, ага. Опять же конструктор. Если, то, иначе, и ни шагу в сторону. Удобно, наверное. Особенно для того, кто шаблоны эти кропает у себя в лаборатории.

— Стас!

Я громкость динамиков не повышал, откуда же такой ор? Или Вадькин аватарчик шалит? Не удивлюсь, если электронное чудо добралось до настроек: удаленный доступ еще никто не отменял.

«Тут я, тут».

— Гарнитуру так и не поменял?

Не слышит моего голоса и бесится. Каждый раз одно и то же.

«Некогда было».

— Ну конечно, ты ж у нас самый занятой на свете человек!

Ему хорошо говорить: сидит в офисе дни напролет и всегда на связи, что называется. Правда, иначе не выбился бы в руководители. Главное в игре ведь что? Контроль над игроками. Постоянный и неусыпный.

— Так что там с брюквой?

А я откуда знаю? Вчера вроде сажал. Или позавчера? А убрать надо было…

Ой-ой-ой.

«Извини».

— Засушил?!

«Вадик, у меня сейчас такая ситуация…»

— У нас у всех сейчас ситуация будет! Рейд на носу, а тоников не наварено!

Вообще-то купить все это можно. На свободном рынке. Но, естественно, не за копейки. И хотя у того же Вадьки игровой валюты полны закрома, он удавится потратить хоть монетку, если можно получить искомое бесплатно. За мой счет то есть.

— Я только-только уговорил парней взять тебя в пати, вешал всем на уши, какой ты полезный член клана…

Что, правда? Не верю. Еще один крючок с наживкой, только и всего. После провала с предыдущим сорванным рейдом мне рассчитывать не на что. А сколько было ожиданий! Гордости даже. Но на середине боя с первым же боссом в западном флигеле лопнула труба с горячей водой, и вместо рисованных монстров Стасику выпал квест с аварийкой и скорой помощью.

«Извини».

— У тебя это слово в буфере забито на любой случай?

Нет, одним пальцем настукиваю, если понадобится. Мне не трудно.

— Ладно, сегодня прикрою твое разгильдяйство… но к завтрашнему вечеру чтобы брюква была в двойном размере!

Хороший срок. Как раз для меня.

«Вадик, я завтра не смогу. Особенно вечером».

— Это еще почему?!

«Говорил же: ситуация. И вообще, наверное, выйду из клана».

— Ты чего это удумал?! А ну не смей!

О, забеспокоился. Ну конечно, чем больше игроков, которых привел он лично, тем выше его вес. Даже такая никчемная единица, как я, все равно стоит голоса.

— Стас, не дури!

Сейчас, одну минуту, только загрузка завершится.

Где там кнопка «Выйти?» А, вот она. И тут же стоит нажать следующую по смыслу. Ага, «Завершить работу», потому что слушать Вадькины вопли нет никакого желания.

На что я могу рассчитывать реально? На одно из общежитий, тех, где сутки обходятся рублей в двести, не больше. В такое место брать с собой что-то, кроме смены белья, опасно, значит, зимние шмотки отправятся в камеру хранения. Техника? Слишком древняя, чтобы ее куда-то пристроить. Оставлю Пургену на память. Личные вещи? Все поместится в сумку через плечо. Вот как получается: и собираться толком не надо.

Хотя так жить проще. Налегке. Никогда не понимал людей, тащащих за собой гору всяких сувениров и памятных мелочей. Вы же сами, глядя на какой-нибудь магнитик или открытку, зачастую не можете сообразить, где и когда все это было. Да и с вами ли? Прошедшее быстро забывается, особенно если есть чем занять свою оперативную память. Вон, бабушки года полтора как нет, разве это срок? А подробностей уже не помню. Осталось только что-то светлое и теплое. А детали, черточки… другим голова забита. Была.

Правда, и теперь свободного места не предвидится: все пойдет под думы о будущем. Забрать расчетные документы, приказ об увольнении опять же. Но это как раз не раньше полудня случится: Фанин главбух из утреннего бассейна, дай бог, только к десяти выплывет, потом у нее спа, парикмахер, маникюр… Да, торопиться некуда. Только вот чем заняться, пока не пришло время убираться отсюда восвояси?

Нет, комп включать не буду, там Вадька со своей истерикой меня ждет не дождется. Лучше поболтаюсь по дому. Все-таки сколько лет и нервов на него угробил, что расставаться жалко.

Да и он тоже… грустит. Правда, не по мне, а по приближающейся судьбе. Вон маячки на штукатурке снова потрескались, значит, есть повод составить акт о пришествии в негодность и все такое. Генеральский особняк, может, и не снесут полностью, но флигели порушат сто процентов. А ведь отреставрировать — легче легкого. Ну да, средства понадобятся, но не особо огромные. Шамшатовы воробьи, вон, каждую неделю аккумуляторы на дрелях сажают до ниже пола, и новые комплектующие уже обошлись в сумму, которой с лихвой хватило бы на ремонт всего уличного фасада. Если, конечно, нанимать рабочих, умеющих обращаться со сложными инструментами. Да и вообще хоть что-то умеющих.

Тихо тут с утра. Всегда так. Когда хозяева спят допоздна — и прислуга вставать не торопится. Со двора только доносятся сонные голоса. Ну да, выслуживается же табор наш среднеазиатский перед новым начальником.

Коридор, конечно, не метен с вечера. Не моя забота теперь, но все равно противно. Трудно оторваться от телефона на пару минут и помахать шваброй? Хотя что я говорю? Пылесосом и то не заставишь пройтись, а с ним даже напрягаться не надо: сам тебя за собой тащит.

Ворс у ковра не взбит, можно сосчитать все шаги и определить, кто, куда и откуда вчера ходил. К Анжелкиным апартаментам, например, два следа ведут. Туфли на шпильках и ботинки остроносые. У двери вообще целая поляна вытоптана. Странно. Разговаривали, что ли? Такое впечатление, что заходить Пурген не стал. Гордость горская взыграла? Тоже мне, нашел соперника в моем лице! Только девушку расстроил: вон до сих пор глаза на мокром…

Нет, просто влажные. Загадочно поблескивающие.

Всем хороши ковровые покрытия, кроме одного, не считая технологии уборки: позволяют подкрасться незаметно. Ни одного ведь шороха не услышал, а дверь уже распахнута и Анжелка стоит прямо посреди проема, сонная вся такая, домашняя, как в благородных домах говорят, в неглиже. То есть в одном халатике, под которым…

— Мм?

Обычно в ее взгляде куда меньше осмысленности — одна загадочная рассеянность, но сейчас все наоборот, устремлено к цели. Как и язычок, облизнувший верхнюю губу.

— Мм.

Если она спит без ночнушки, ее дело. Личное. Но сверкать голыми грудями и всем остальным в коридоре, пусть даже если смотреть, кроме меня, некому… Вот это точно не дело.

— Анжела Афанасьевна, ну как же вы так?

— Ммм!

Затолкать ее обратно в комнату удалось достаточно легко, а вот выпутался из цепких объятий я далеко не сразу. Минуты через две и с большими усилиями, что, прямо скажем, удивляло. Памятуя о вчерашней гримасе Пургена, Анжелка должна была шарахаться от меня, как от огня, а не обвиваться всеми четырьмя конечностями сразу и лезть язычком в рот. Если только после ссоры не последовало примирение с кучей подарков, а дочка Фани была девушкой вполне материальной и могла сделать только один вывод. По принципу подобия. И это значит, что вот-вот где-то рядом возникнет…

— Да успокойтесь вы, Анжела Афанасьевна!

Нет, вроде никого вокруг. Уфф! Камер наблюдения в этих комнатах точно нет, потому что личная жизнь госпожи Семеновой — вещь неприкосновенная, а кроме того, слишком однообразная, чтобы имело смысл вести запись. Значит, у меня все еще есть шанс уволиться не ногами вперед, что весьма отрадно. Осталось только избавиться от атакующей самки павиана и убраться подальше.

Попытка отстранить настырную девицу от себя обернулась толчком: Анжелка плюхнулась на постель. Но вместо того, чтобы обидеться или позвать кого-нибудь вроде своего извечного заступника, извернулась всем телом, проявив гибкость, больше свойственную животным, и посмотрела на меня. Призывно.

— Мм?

Ну точно. Самка. Может, я, конечно, совсем перестал что-либо понимать, но не смотрят так женщины. Разве только в тяжелой степени подпития, но здесь даже не пахнет ничем, кроме духов. Парфюмерии, что ли, нажралась? Нет. Когда лезла целоваться, никакого амбре изо рта не чувствовалось.

— Мм!

Не надо так по кровати елозить! А то не дай бог, что… или кто. Меня Анжелка в таком виде пугает не на шутку, но у того же Сереги представления о приличиях как пить дать другие. Не преминет приступить к активным действиям, если нарвется на это непристойное предложение.

— Анжела Афанасьевна, вы, наверное, не выспались?

Ну да, как же! Полна сил и желания, понятного даже незрячему. По глубокому грудному стону, переходящему то ли в рычание, то ли в мурчание.

— Не поднимайтесь, не поднимайтесь!

Она, правда, и не собиралась: по атласным простыням скатилась с постели и растянулась на ковре, аки львица в разгар течки.

— Мррр…

Что-то Фанина дочурка все-таки выпила. Или съела. Колоться точно не колется: видно ее сейчас всю прекрасно, от пяточек до затылка, чистую и гладенькую. Максимум понюхала. Правда, сама вряд ли решила побаловаться, но вокруг ведь полно щедрых душ…

— Мрр!

Не надо хватать меня за штанину!

Успокоить бы Анжелку. Хоть чем-нибудь. Но не душить же подушкой, право слово. Нет, тут нужен врач. Семейный, видевший многое и молчаливый, как рыба. На какой он у меня быстрой клавише?

А, нашел.

— Вы только не нервничайте, Анжела Афанасьевна, я сейчас позвоню Георгию Христофоровичу, и он все-все уладит.