Помоги проекту - поделись книгой:
В 375 г. в Причерноморье из Азии пришло племя гуннов. Завоевывая новые земли, они частью вытесняли жившие там племена, а частью насильственно превращали в союзников, создавая так называемый гуннский племенной союз. В начале V в. этот союз претерпевал значительный подъем, позволивший гуннам под руководством вождя Ругилы перейти Дунай и занять Паннонию (совр. Венгрию). Дальнейшие завоевания гуннов связаны с именем знаменитого Аттилы, о котором остготский историк Иордан писал: «Был он [Аттила] мужем, рожденным на свет для потрясения народов, ужасом всех стран, который, неведомо по какому жребию, наводил на всех трепет: широко известный повсюду…» Наряду с этим видный французский историк А. Тьерри утверждал, что «имя Аттилы завоевало себе место в истории человеческих гениев рядом с именами Александра и Цезаря».
Этот низкорослый, с широкой грудью, крупной головой и маленькими глазами, умный, хитрый и обладающий твердой волей человек был сыном брата Ругилы, Мундзука, а значит, приходился верховному вождю родным племянником. После смерти Ругилы в 433 г. он вместе со своим братом Бледой (родным или двоюродным) унаследовал власть. В 445 г. Бледа был убит и Аттила стал единственным вождем гуннского племенного союза. В наследство он получил огромную территорию, простиравшуюся от Альп и Балтийского моря до Каспийского моря, которое в Европе того времени часто называли Гуннским.
Воинственность Аттилы питали не только многолетние завоевательные традиции соплеменников, но также уверенность в собственной избранности. Поводом для этого, видимо, послужила следующая история, рассказанная Приском – членом одного из римских посольств к гуннам. По его словам, какой-то пастух заметил, что его корова хромает. Желая выяснить причину, он прошел по кровавым следам и нашел заржавленный меч, который принес Аттиле. Тот решил, что это легендарный Марсов меч, который скифы считали священным и дарующим победу. Вождь якобы взял меч в руки и сказал: «Долго этот меч был скрыт в земле, а теперь небо дарует его мне для покорения всех народов».
Все народы Аттила не покорил, однако масштаб его завоеваний безусловно свидетельствует о военном таланте. Вождь прекрасно владел тактикой применения легкой кавалерии, из которой в основном состояло войско гуннов. По мнению современных авторов «Всемирной истории войн» Э. Эрнста и Тревора Н. Дюпюи, Аттила также «обладал задатками стратегического мышления».
Уже в самом начале правления вождь гуннов проявил свои агрессивные намерения. При Ругиле отношения гуннов с Восточной Римской империей, к границам которой кочевники подошли вплотную, носили несколько напряженный характер. Ругила вел войны против племен, населявших берега Истра (современного Дуная) и прибегавших к помощи римлян. К императору он отправил посла, некоего Ислу, и потребовал возврата перебежчиков[4], свободной и равноправной торговли на границе и ежегодной дани до 700 фунтов золота. Однако тогда соглашение не было достигнуто.
В годы совместного правления племянников Ругилы послы императора, Плинф и Эпиген, встретились с представителями гуннов в г. Марге, расположенном на берегу Истра. Римляне согласились на предложенные еще Ругилой условия. Кроме того, гунны получили в заложники детей царского рода. Позже их умертвили.
Однако купленный римлянами мир оказался непрочным. Уже в 442 г. Аттила потребовал выдачи епископа г. Марга, якобы разграбившего гуннские «царские гробницы». Кроме того, он повторно настаивал на выдаче перебежчиков, так как это условие договора не выполнялось. Не дождавшись ответа, он двинул огромное войско на северные римские провинции, расположенные за Дунаем. Вскоре были взяты Виминациум (совр. Костолак), Маргус, Сингидунум (Белград) и др. Аттила пытался овладеть и Константинополем, но потерпел неудачу. Неприступные стены столицы Восточной Римской империи стали для гуннов, не умевших брать города штурмом, непреодолимым препятствием.
В 443 г. после сражения под Херсонесом фракийский император Восточной Римской империи Феодосий II вынужден был заключить мир на тяжелых условиях. По договору следовало уплатить единовременно 6 тыс. фунтов золота, ежегодно отдавая 2,1 тыс. Гунны настояли также на систематической выдаче перебежчиков и на освобождении римлянами всех пленных. Оказавшиеся в плену у гуннов граждане империи не освобождались. За каждого бежавшего пленника император должен был выплачивать по 12 золотых монет.
Несколько лет прошли для римлян относительно спокойно. Вероятно, Аттила был занят внутренними сварами. Устранив всех соперников и укрепив свои позиции, в 447 г. вождь гуннов (по мнению некоторых историков, объявивший себя царем) по неизвестным причинам вновь вторгся в пределы империи. Подробности этого похода мало известны. Войско гуннов разграбило балканские провинции, а потом двинулось в Грецию, но было остановлено при Фермопилах.
Несколько лет прошло в переговорах, которые закончились еще более тяжелым для римлян договором. Им пришлось отдать огромную территорию к югу от Среднего Дуная.
По совету евнуха Хрисафия Феодосий решил подослать к Аттиле убийц. С этой целью он отправил посольство в ставку Аттилы, расположенную в Паннонии на берегах р. Тейса. Послам не удалось выполнить главное поручение, но, вернувшись, они подробно описали образ жизни вождя гуннов. По свидетельству одного из них, Приска, приближенные Аттилы одевались в дорогие одежды и часто предавались чревоугодию, сам же вождь одевался скромно, даже на пиру ел из деревянной миски простую пищу. Его столица представляла собой военное поселение из множества глиняных мазанок и деревянных домов. Деревянным был и «дворец» вождя – большой дом, сделанный очень добротно и окруженный прочной высокой оградой. Стало известно, что жена Аттилы, Крека, жила отдельно от мужа в собственной ставке.
Очевидно, что Аттила вызвал у послов чувство уважения. Недаром Приск писал: «Любя войну, Аттила был уверен в деле, тверд в совете, снисходителен к просьбам и благосклонен к тем, кого однажды принял под свое покровительство». Учитывая, что римляне всегда отличались высокомерием по отношению к варварам, такое высказывание стоит многого.
Прошло некоторое время. Трон умершего Феодосия занял император Марциан. Он наотрез отказался выплачивать дань, заявив, что «золото у него есть для друзей, а для врагов – железо». Аттила не стал мстить. Скорее всего, на этом этапе уже разграбленная Восточная Римская империя не представляла для него интереса. Куда выгоднее было напасть на богатые города Западной Римской империи. Нашелся и повод.
Гонория – одна из царевен Западной Римской империи (сестра ее правителя Валентиниана III), родственница византийского императора Феодосия, была уличена в связи с офицером придворных войск. Любовника казнили, а Гонорию отослали в Византию ко двору императора Феодосия под надзор тетки Пульхерии. Крайне благочестивая тетка держала молодую женщину в большой строгости. Такая жизнь не удовлетворяла царевну. Втайне от родственников в 450 г. она послала Аттиле кольцо и предложила ему себя в жены. Аттила, понимая выгоды предложения, потребовал от Феодосия свою невесту. В приданое вождь гуннов хотел получить часть империи. Император немедленно отправил Гонорию к матери в Равенну, где ее срочно выдали замуж. Аттила был взбешен и глубоко оскорблен.
В январе 451 г. начался знаменитый поход Аттилы в Галлию, потрясший современников. С этих пор они единодушно стали называть его Бичом Божьим, имея в виду, что Аттила послан народам Европы в наказание за их грехи. Царь гордился этим прозвищем и любил говорить, что трава не должна расти там, где прошел его конь.
Аттила решил двигаться по направлению к Рейну. Войско он разделил на две части. Одна двигалась по правому берегу Дуная и снесла передовые римские укрепления. Другая шла по левому берегу реки и подчинила союзу племена квадов в Западных Карпатах и маркоманов в Шварцвальде.
У истоков Дуная обе части соединились. Огромная разноплеменная орда, численность которой определяют в 300 (или даже в 500) тысяч, двинулась к Рейну, за которым начиналась римская провинция Галлия. Вскоре войско Аттилы переправилось через Рейн севернее современного г. Майнца. Вместе с гуннами двигались неисчислимые обозы, в которых находились семьи воинов. Войско в основном состояло из легкой гуннской кавалерии. В него входили также остготы, франки, тюринги, скиры и другие племена, населяющие завоеванные Аттилой территории. Орда шла фронтом, растянувшимся на 150 км. Гунны разграбили Северную Галлию.
Римские военачальники без боя отходили в глубь страны, оставляя жителей на растерзание захватчикам. Легенды повествуют о многочисленных жертвах, особенно среди епископов, многие из которых потом были причислены к лику святых. Сам Аттила, подобно монгольским завоевателям, был терпим к любым религиям. Но в его войске многие ненавидели церковников.
Пали и обратились в пепел Аргенторат (Страсбург), Ворбетомаг (Вормс), Кельн, Трир, Могонтиак (Майнц) и др. Но по неясным причинам гунны обошли Лютецию (Париж). Легенда гласит, что св. Женевьева (Геновефа) явилась жителям города, в страхе бежавшим от нашествия, и объявила, что город не будет взят. С тех пор она считается покровительницей Парижа.
В июне 451 г. Аттила осадил Аурелиан (Орлеан). Его жители заранее подготовились к осаде, но боялись, что им не хватит продуктов. Заблаговременно они послали своего епископа к римскому полководцу и наместнику Галлии Аэцию с просьбой о помощи. Император дал в распоряжение военачальника армию, которая не могла справиться с гуннскими ордами. Аэцию пришлось заниматься сбором ополчения и поисками союзников. Он склонил на свою сторону вестготского короля Теодориха.
Между тем осада длилась уже более пяти недель. Силы города были на исходе. Жители разуверились в том, что римляне придут к ним на помощь. На общем собрании было решено открыть ворота Орлеана. Легенда гласит, что это было сделано и гунны вошли в город. Начался грабеж, но в это время подошли войска Аэция и Теодориха. Тогда Аттила дал приказ об отступлении. Он предпочитал сражаться не в замкнутом пространстве, а в открытом поле.
В поисках выгодной позиции царь гуннов отступил к Шалону на р. Марне (пров. Шампань) примерно в 250 км от Орлеана. Использовав старые римские окопы, гунны разбили лагерь, укрепив его повозками.
Неподалеку от лагеря на Каталаунских полях произошло знаменитое сражение, получившее название Битвы народов. Войско Аттилы было разделено на три части: в центре стояли гунны во главе с Аттилой, левый фланг занимали остготы и другие покоренные племена, правый – германские союзники. Таким образом царь намеревался первым броситься на римлян, чтобы в случае неудачи дать возможность слабым флангам отступить.
Аэций находился на левом фланге, где стояли римские легионеры, тяжелая кавалерия и франкская пехота. На правом фланге находились войска Теодориха. В центре римский полководец предпочел разместить самую слабую часть войска – аланов. Их поддерживала римская конница (возможно, тяжелая пехота), готовая остановить бегство ненадежных союзников. При Аэции находился сын Теодориха, Торисмунд, и несколько знатных вестготов. Некоторые авторы предполагают, что последние присутствовали там в роли заложников. Предполагают, что Аэций надеялся отрезать Аттилу от его флангов.
Между обоими войсками находилась высота, господствовавшая над правым флангом гуннов. Туда Аэций направил отряд во главе с Торисмундом, который там закрепился. В ответ Аттила начал общую контратаку и глубоко продвинулся в центр позиции неприятеля, в основном за счет бегства аланов. Однако оба фланга и Торисмунд не сдавали позиций. Потом левый фланг соединился с отрядом Торисмунда, вестготы выдвинулись вперед, сильно потеснив своих восточных сородичей. К вечеру Торисмунд даже сумел достичь укрепленного лагеря гуннов, но был оттеснен конницей. Через некоторое время, понимая, что грозит окружение, Аттила скомандовал общее отступление.
Гунны укрепились в лагере, готовясь к штурму. Положение было так серьезно, что Аттила приказал посреди лагеря сложить костер из седел, намереваясь сжечь себя на нем в случае неудачи. Чтобы напугать врага, гунны трубили в трубы, звенели оружием, издавали воинственные крики.
По неизвестным причинам Аэций предпочел переговоры. Скорее всего, силы римлян тоже были на исходе. Предполагают, что Аттиле была обещана полная безопасность, если тот немедленно выведет войска из Галлии. Вскоре гунны и их союзники ушли за Рейн. Это было первое и единственное поражение Аттилы.
Сражение на Каталаунских полях вошло в память людей как одно из самых кровавых в истории побоищ. Как предполагают, в нем погибло около 150 тыс. человек. Очевидцы рассказывали, что ручьи, сбегавшие с холмов, были красными от крови. Позднейшая легенда гласит, что после битвы тени павших еще три дня продолжали сражаться между собой.
По мнению западных историков, Битва народов является одной из решающих битв мировой истории. Считается, что победа Аттилы «могла бы привести к гибели остатков римской цивилизации и падению христианства в Западной Европе, а в конечном итоге – господству азиатов в Европе».
Поражение не сломило царя гуннов. Уже в следующем году он вторгся в Италию и разграбил ряд городов. Только голод и чума заставили его повернуть домой. Там царь вновь начал готовиться к походу в Восточную Римскую империю, чтобы обуздать Марциана. Однако этому уже не суждено было сбыться. В 453 г. Аттила умер в своем лагере в Паннонии. Легенда гласит, что царь был убит в ночь после свадьбы с новой женой Ильдекой, отомстившей грозному завоевателю за свой народ. Предполагают, что она принадлежала к какому-то из германских племен. Место захоронения грозного завоевателя никому не известно. Все, кто хоронил его, были убиты гуннами, чтобы никто никогда не мог потревожить покой Аттилы и лишить его сокровищ, по обычаю зарытых вместе с ним.
После смерти Аттилы сыновья его начали междоусобную борьбу. Почти сразу восстали покоренные племена, и вскоре часть гуннов во главе с Ирнаком ушла на земли, расположенные между Волгой и Уралом. Без сильного вожака прежняя удача отвернулась от них, и гунны вскоре растворились среди аваров, живших в этих местах.
Багратион Петр Иванович
(род в 1765 г. – ум. в 1812 г.)
В 1839 г., через двадцать семь лет после окончания Отечественной войны 1812 г., на Бородинском поле предали земле прах 46-летнего полководца П. И. Багратиона.
Князь Багратион происходил из старинного рода грузинских царей, но был небогат. Его военная служба началась в 1782 г., когда 17-летнего Петра зачислили сержантом в Кавказский мушкетерский полк, а поскольку протекции он не имел, то до майорского чина дослужился лишь через одиннадцать лет. В боях 1783–1786 гг. на Кавказе Багратион создал себе репутацию храброго боевого офицера, не раз был ранен. В 1788 г. полк, в котором он служил, перебросили под Очаков, на фронт русско-турецкой войны. Осада крепости длилась несколько месяцев, и только в декабре Потемкин, командующий русской армией, решился на штурм. В числе первых ворвавшихся в крепость был Багратион. В июне 1792 г. его, уже капитана, перевели в Киевский конно-егерский полк, а затем – в Софийский карабинерский. В составе этого полка Багратион участвовал в польском походе 1794 г., который возглавлял А. В. Суворов, и за смелую атаку под Варшавой заслужил похвалу фельдмаршала. Тогда же он получил чин подполковника и обратил на себя внимание М. И. Кутузова. В 1798 г. он уже полковник, командир 6-го егерского полка, в следующем году – генерал-майор. В 1799 г. Багратион под руководством Суворова, командующего объединенными русско-австрийскими войсками, участвовал в Итальянском и Швейцарском походах. Целью их было спасение разбитой французами Австрии и предотвращение ее выхода из антифранцузской коалиции. Багратион стал фактически правой рукой Суворова, который назначил его командиром авангарда союзной армии.
Пройдя со своим отрядом за два с половиной дня 100 км, Багратион с ходу взял крепости Брешия и Бергамо, а потом, чтобы догнать французов, отступавших к г. Лекко, посадил егерей на лошадей, за спины казаков приданного ему донского полка. Быстро настигнув противника, Багратион громил его до самого Лекко, а затем решительным штыковым ударом взял город и отразил все попытки французов вернуть его. Генерал появлялся в самых опасных местах, воодушевляя бойцов, и хотя был ранен в ногу, поля битвы не оставил. Этот бой отвлек внимание французов от центра, где на следующий день Суворов прорвал их позиции и разбил французскую армию. Затем Багратион участвовал в осаде и взятии Тортона и Турина. Но в начале июня французы разбили австрийцев у Модены. Суворов двинул главные силы навстречу им. В авангарде вновь шел Багратион. В ходе трехдневного сражения Суворов бросал отряд Багратиона в самые опасные места, и везде, где он появлялся, враг отступал. В августе 1799 г. Суворов разбил близ Нови армию французского полководца Жубера. И снова решающий удар нанес Багратион. Италия была освобождена от французов.
Суворову не дали возможности преследовать и добить неприятеля. Он получил приказ идти в Швейцарию на соединение с находившимся там корпусом генерала Римского-Корсакова. 10 сентября начался Швейцарский поход. Через пять суток войска, совершив 150-километровый марш, прибыли в Таверно, а затем направились к Сен-Готардскому перевалу. Суворов направил Багратиона в обход французских позиций, и его солдаты, буквально вскарабкавшись по горным занесенным снегом кручам, вышли в тыл противника и заставили его отойти к Чертовому мосту. Суворов вышел к месту соединения с русскими и австрийскими отрядами. Но тут выяснилось, что никаких дорог по берегам Люцернского озера, о которых ему сообщили австрийцы, нет. Русская армия оказалась в западне. Тогда Суворов решил преодолеть горный хребет и выйти в Муттенскую долину, откуда шла дорога к Швицу. Багратион вел авангард, сбив французов с позиций и открыв для армии узкую горную дорогу, по которой рядом могли пройти только два человека. После этого Суворов доверил Багратиону идти в арьергарде. Отбивая непрерывные атаки французов, генерал был трижды ранен, но остался в строю.
Поход 1799 г. прославил Багратиона и окончательно сформировал его дарование хладнокровного генерала, постоянно стремящегося к победе.
В 1800 г. произошли изменения в личной жизни Багратиона. Фактически по приказу Павла I он женился на не любившей его 18-летней графине Екатерине Павловне Скавронской. 2 сентября состоялась скромная и, в общем, безрадостная свадьба. Детей у них не было. В 1809 г. жена переселилась в Неаполь, затем в Дрезден, потом в Вену, сошлась с Меттернихом, родила от него дочь и больше в Россию не возвращалась.
В 1804 г. была образована третья антифранцузская коалиция в составе Англии, России, Австрии, Швеции и Неаполитанского королевства, а в 1805 г. началась новая война против Франции. На помощь Австрии, терпящей поражения от Наполеона, направлялась русская армия во главе с М. И. Кутузовым. Но поскольку австрийцы были окончательно разбиты под Ульмом, Кутузов решил отвести армию на соединение с войсками, двигавшимися из России. Начался отход. Наполеон бросился вслед, намереваясь окружить и разгромить русскую армию. Багратион, командуя арьергардом, не дал ему этой возможности. 4 ноября Кутузов оставил возле деревни Шенграбен пятитысячный отряд Багратиона с приказом не пропустить французов. Отряд был оставлен фактически на смерть, поскольку против него действовал 30-тысячный корпус Мюрата. Бой шел весь день. Когда стало известно, что Кутузов вне опасности, Багратион штыковой атакой прорвал кольцо окружения и с уцелевшей половиной своего отряда присоединился к русской армии.
После поражения под Аустерлицем Кутузов был отстранен от командования. В 1806 г. сложилась четвертая антифранцузская коалиция, куда вошли Англия, Пруссия, Россия, Швеция и Саксония. Но французам, разбив Пруссию, удалось не допустить объединения сил коалиции. На Россию вновь легла вся тяжесть борьбы с Наполеоном. 7–8 февраля 1807 г. возле местечка Прейсиш-Эйлау произошло крупное сражение. Багратион во главе 4-й пехотной дивизии со знаменем в руках выбил французов из местечка. В мае он разбил их у Анкендорфа. Но из-за бездарного командования Россия проиграла кампанию и заключила в Тильзите мир с Наполеоном.
В 1808 г. обострились русско-шведские отношения. Военные действия проходили на территории Финляндии, а в 1809 г. были перенесены в Швецию. В марте корпус Багратиона участвовал в походе по льду Ботнического залива. Его части, преодолевая природные трудности, прорвали оборону шведов и через трое суток заняли Аландские острова. 17 сентября Швеция подписала мирный договор, по которому Финляндия и Аландские острова отошли к России.
Петербург встретил Багратиона как героя. В его честь давали балы и обеды, писали стихи. Петр Иванович держался очень скромно. Он вел почти аскетический образ жизни: не пил, не волочился за придворными дамами, хотя сам отличался невероятным гостеприимством и, чтобы повеселить гостей, часто влезал в долги. Тогда у него и начался роман с 18-летней сестрой Александра I – Екатериной Павловной. В царской семье всполошились: Екатерину срочно выдали замуж, а Багратиона в 1809 г. отправили командовать Молдавской армией. В августе он штурмом взял турецкую крепость Мачин, а его авангард под командованием генерала Платова – Гирсов; в сентябре был захвачен Рассеват.
В августе 1811 г. Александр I назначил Багратиона главнокомандующим Подольской армией на Украине, а весной 1812 г. он уже главнокомандующий 2-й Западной армией, сформированной на базе Подольской. Князь разработал свой план защиты России и предложил его царю, но тот утвердил план прусского генерала на русской службе Фуля.
С началом Отечественной войны 1812 г. 45-тысячная армия Багратиона начала отход, стремясь соединиться с 1-й армией Барклая-де-Толли. Наполеон, надеясь разбить русские армии порознь, бросил в погоню за 2-й армией 70-тысячный корпус маршала Даву. 28 июня у Мира казаки Платова нанесли поражение французской и польской коннице, 11 июля корпус Раевского задержал на сутки движение французов, и Багратион, переправившись через Днепр, соединился у Смоленска с армией Барклая.
Тут-то и начались разногласия между ними. Багратион обвинял Барклая в неправильном ведении войны, в постоянном отступлении и считал, что командовать войсками должен он сам. Конец разногласиям положило назначение главнокомандующим М. И. Кутузова.
На Бородинском поле 2-я армия занимала левый фланг русского фронта, укрепленный флешами. Сюда и был направлен главный удар французов, который наносил маршал Даву, а затем и маршал Ней. Несколько раз французам удавалось захватить флеши, но Багратион контратаками отбивал их. «На него находили минуты вдохновения, – писал о нем участник Отечественной войны Ф. Н. Глинка, – и это случалось именно в минуты опасностей; казалось, что огонь сражения записал что-то в душе его, – и тогда черты лица, вытянутые, глубокие, вспрыснутые рябинами, и бакенбарды, небрежно отпущенные, и другие мелочные особенности приходили в какое-то согласие: из мужчины невзрачного он становился генералом красивым. Глаза его сияли; он командовал и, в бурке, с нагайкою, на простом донце, несся, опережая колонны, чтоб из начальствующего генерала стать простым передовым воином. Это был наш князь Багратион!» Идя уже восьмой раз в контратаку, генерал был тяжело ранен: ему раздробило берцовую кость. Только тогда Багратион примирился с Барклаем. Когда во время перевязки он увидел рядом с собой адъютанта Барклая, то сказал: «Скажите генералу Барклаю, что участь армии и ее спасение зависят от него. До сих пор все идет хорошо. Да сохранит его Бог». Через три недели в селе Симы Владимирской губернии Багратион умер от гангрены. Только одному из двух его братьев – Александру, служившему в Молдавской армии, – удалось приехать на похороны.
Двадцать походов и войн, более ста пятидесяти сражений значилось в послужном списке 46-летнего генерала.
Баторий Стефан
(род. в 1533 г. – ум. в 1586 г.)
По мнению ряда историков, роль Стефана Батория в истории Европы достаточно значительна. Не будь его походов, Москва на 100 лет раньше могла получить выход к Балтийскому морю, чего так упорно добивался Иван Грозный, но смог осуществить только Петр Великий. А это наложило серьезный отпечаток на всю европейскую историю конца XVI – начала XVII вв. Однако появление Батория на исторической арене связано с целым рядом случайностей, наглядно демонстрирующих роль субъективных факторов в истории.
После того как французский принц из династии Валуа, Генрих Анжуйский, избранный польским королем, в июне 1574 г. сбежал во Францию, чтобы унаследовать трон скоропостижно скончавшегося брата Карла IX, в Польше установился период «бескоролевья». После долгих препирательств сейм избрал на трон императора Священной Римской империи, престарелого Максимиллиана II из рода Габсбургов. В то же время шляхтичи под предводительством коронного гетмана Яна Замойского в 1576 г. выбрали королем семиградского князя, вассала Турции, Стефана Батория, обязав его жениться на пятидесятилетней вдовствующей королеве Анне Ягеллонке, сестре последнего короля Польши из Ягеллонов, Сигизмунда II Августа. За кандидатуру Батория ходатайствовала Турция. Недаром г. Штаден, немец-опричник, бывший при дворе Ивана IV, писал, что «…турецкий султан [посадил] в Польше королем Стефана Батория…», а в Вене его открыто называли «вассалом турецкого султана».
Будущий король родился 27 сентября 1533 г. в Жиладишомльо (совр. Шимлеу-Сильвания в Румынии) в семье семиградского воеводы, тоже Стефана Батория. Известно, что основное образование он получил не где-нибудь, а в Падуанском университете. Однако тяга к знаниям сопровождала его всю жизнь. Недаром даже в плену Стефан целых 3 года с увлечением занимался науками. Известно также, что в юности он служил при дворе императора Священной Римской империи Фердинанда I, а потом воевал под началом короля Восточной Венгрии Яноша Жигмонта Запольяи. В 1571 г. Батория избрали первым князем Трансильвании.
1 мая 1576 г. Стефан Баторий был коронован в Кракове, а затем состоялась его свадьба с Анной Ягеллонкой. Но 23 марта в венской кирхе принес присягу и Максимиллиан, явно собиравшийся, несмотря на болезнь, ехать в Польшу для коронации. В этой ситуации гражданская война была неминуема, что ослабило бы Польшу и, возможно, позволило бы Ивану завоевать значительную часть ее территории, в первую очередь – Литву. Однако император умер, и Баторий остался единственным законным королем.
Под его началом оказалось большое государство – Речь Посполитая, образованная на Люблинском сейме в 1569 г. за счет объединения Литвы и Польши (Люблинская уния). Однако положение нового короля было достаточно сложным. Далеко не все в королевстве приняли Батория. На коронации не присутствовали представители Литвы. Вскоре вспыхнуло восстание в Гданьске, жители которого не признали нового короля и стремились к полному отделению вместе с Королевской Пруссией от Польши и переходу под власть империи.
В это время московский царь Иван IV Грозный вел затяжную Ливонскую войну (с 1558 г.). Одним из главных его противников в этой войне была Польша. После смерти Сигизмунда II Августа шляхта направила Ивану официальное предложение занять польский трон. Однако царь вместо себя предложил царевича Федора и не захотел выделять деньги на подкуп сейма, так как наверняка считал процедуру выборов унизительной для царского достоинства. В результате сделка не состоялась. Возможно, поэтому, извещая царя в письме о своем избрании, новый король намеренно не назвал Ивана царем и не включил в его титул Смоленское и Полоцкое княжества, дав понять, что Польша на них претендует.
В 1577 г. война Польши с Россией возобновилась. Военные действия этого периода были чрезвычайно удачны для русских. Без особого сопротивления была захвачена почти вся Прибалтика, исключая Ригу и Ревель (совр. Таллинн). Военные силы Речи Посполитой были вытеснены за Двину. Однако вскоре ситуация коренным образом изменилась.
Усмирив Гданьск, Баторий начал готовиться к реваншу. Он понимал, что имеет дело с сильным противником, недаром одному из имперских послов в беседе сказал: «Московит не такой неприятель, которого можно было бы недооценивать». Поэтому и подготовка была тщательной и всесторонней. Использовались внутренние резервы страны и дипломатические рычаги. В 1578 г. сейм утвердил необычайно высокие налоги специально для войны с Московским государством. Военную помощь пообещал султан. Союзниками короля стали курфюрст Саксонский Август и курфюрст Бранденбургский Иоанн-Георг.
В августе 1579 г. польско-литовская армия, в которой была значительная часть венгерских отрядов, осадила Полоцк, завоеванный русскими еще в 1563 г. В распоряжении Батория было 15 тыс. человек. Гарнизон же Полоцка насчитывал всего 6 тыс. Несмотря на это, осада длилась почти 3 недели. Только 30 августа удалось овладеть городом. Одновременно поляки опустошили Черниговщину и Смоленщину, взяли крепость Сокол в 30 км от Полоцка.
В 1580 г. под Великими Луками войско Батория составляло уже 35 тыс. Против них сражался гарнизон, насчитывающий не более 7 тыс. Русские оказывали ожесточенное сопротивление. После очередного сражения они привязывали трупы поляков к колодам и пускали их по Двине. Это не прошло даром. Город был все же взят после того, как в крепости начался пожар. Поляки устроили страшную резню, оставив после себя только дымящиеся развалины.
Иван Грозный был вынужден начать переговоры. Два раза царские посольства ездили к королю и смиренно просили о возвращении Полоцка и о мире. Царь даже согласился именовать Батория «братом», что несколькими годами раньше вызывало у него взрывы бешенства. Однако Баторий стоял на своем и требовал всю Ливонию, Новгород, Псков, Смоленск и 400 тыс. червонцев. Московский царь разорвал переговоры и направил Стефану письмо со словами: «Мы ищем того, чтобы кровь христианскую унять, а ты ищешь того, как бы воевать; так зачем же нам с тобой мириться?» Он обвинил Батория в бесчеловечных методах ведения войны. Имелись в виду раскаленные ядра, которые начала использовать польская артиллерия. В таких условиях не могло быть и речи о мире.
В 1581 г. начался третий поход Батория против Московского государства. В феврале 1582 г. Баторий осадил Псков. В случае успеха он намеревался идти на Новгород Великий и Москву. Стотысячной армии поляков противостоял гарнизон и жители города, поклявшиеся «за Псков град биться с Литвою до смерти безо всякие хитрости». В военных действиях участвовали даже женщины. За счет превосходства русской артиллерии и мужества защитников города был отбит 31 приступ. Сами же псковичи совершили 46 вылазок против неприятеля. Через пять месяцев польский король был вынужден снять осаду.
Неудача под Псковом и надвигающаяся зима заставили Батория пойти на мирные переговоры. В 1582 г. в г. Яме-Запольском, на полпути между Псковом и Порховым, было заключено 10-летнее перемирие между Московским государством и Речью Посполитой. Польше достались Ливония и белорусские земли, Московии были возвращены некоторые пограничные русские земли.
Была и еще одна причина, толкнувшая Батория на мирные переговоры с Иваном Грозным. Во время войны он предупреждал шведского короля Иоанна III, свояка Стефана, о том, что тот не должен вести войну в Ливонии. Однако шведы воспользовались моментом и под прикрытием польских войск взяли Вейссенштейн, Нарву и ряд других крепостей. Один из шведских историков писал: «С негодованием смотрел король Стефан на приобретение шведов в прибалтийском крае, которое он считал по справедливости владением Польши, так как последний гроссмейстер ордена меченосцев уступил их земли Польше. Тщетно король Стефан увещевал своего свояка удержаться от приобретений в Эстляндии и Лифляндии, советуя ему вместо того занять части России, пограничные с Финляндиею…» Баторий с раздражением заявил: «Я раскидываю сети, а мой свояк осматривает их».
Польское посольство в Швецию с требованием оставить Ливонию, состоявшееся уже после заключения мира с Москвой, только ухудшило обстановку. Иоанн, оскорбленный тем, что в письме Баторий назвал его не Величеством, а просто Светлостью, заявил, что сыновья его являются наследниками Литвы, дав понять, что может предъявить претензии и на эти земли. Требования Батория он счел «несправедливыми и неучтивыми». Долгое время оба государства балансировали на грани войны, которая не разразилась только потому, что Баторию в то время угрожала еще и Дания. Кроме того, внутренние проблемы государства тоже требовали внимания. Своеволие шляхты раздражало короля. На одном из сеймов он заявил: «Я хочу быть государем и не потерплю, чтобы мне кто-нибудь указывал». Баторий начал борьбу с аристократией, опираясь на мелкопоместную шляхту. За тайные сношения с Иваном Грозным он велел казнить Григория Осьцика. Та же участь постигла Самуила Зборовского, изгнанного из страны еще при Генрихе Валуа за убийство пшемысльского каштеляна Андрея Ваповского. Возвратившись в страну, тот поднял смуту против короля и поплатился за это. Братья Самуила, Анджей и Кшиштоф, главные предводители аристократии, были привлечены к суду по обвинению в сношениях с Москвой и Австрией, а также в заговоре против короля с целью возведения на трон Габсбургов. Кшиштоф, преступление которого было доказано, был лишен прав и изгнан из королевства. Верных же себе аристократов Баторий, наоборот, всячески отличал и одаривал. Гетман Ян Замойский при нем стал канцлером и женился на сестре короля Гризельде.
Будучи веротерпимым, король в то же время всячески покровительствовал католицизму и поддерживал католическое духовенство. Ведь ксендзы всячески проповедовали в народе происхождение королевской власти от Бога, а это импонировало Баторию, стремившемуся к абсолютной монархии. Особым его покровительством пользовались иезуиты. В 1579 г. для них была организована Виленская академия, позже превратившаяся в знаменитый университет, один из старейших в Европе. Стараниями иезуитов в католичество перешли аристократические фамилии Ходкевичей и Радзивиллов. Когда же рижане воспротивились созданию иезуитского дома в Риге и введению грегорианского календаря, их бунт был подавлен силой оружия. В то же время жалобы православных по поводу нового календаря были выслушаны. Король приказал оставить их в покое и не привлекать к суду за проведение церковных праздников по юлианскому календарю.
Имел Баторий и далеко идущие военные планы: хотел возобновить войну с Москвой, а после победы двинуться на Турцию. С этой целью он вел переговоры с папой Сикстом V и испанским королем Филиппом II. Вопрос об увеличении податей на войну рассматривался на сейме. Для Московского государства, где на престоле после смерти Ивана Грозного сидел слабый и нерешительный Федор Иоаннович, это могло кончиться очень плохо. Однако 12 декабря 1586 г. в своей столице Гродно на 54-м году Стефан Баторий скоропостижно скончался. В Речи Посполитой началось новое «бескоролевье».
Батый (Бату)
(род. в 1208 г. – ум. ок. 1255 г.)
Бату-хан (в русском варианте – Батый) – один из самых талантливых монгольских полководцев. Он не только усвоил воинскую науку своих предшественников – Чингисхана и его сподвижников, – но и развил ее, а в результате раздвинул пределы империи и основал собственное государство – Золотую Орду.
Еще до смерти Великого хана огромные территории, завоеванные им, были поделены между наследниками. Монголы, боготворившие повелителя, восприняли это как закономерность. Главными в многочисленной родне считались четыре сына от первой жены, они и образовали четыре ветви в огромной родословной потомков, так называемые «дома». Трон по воле Чингисхана перешел к третьему сыну – Угэдэю (или Угедею, Оготаю). Западные же просторы империи достались старшему сыну – Джучи (Дягучи), поскольку они включали Кипчакскую (Половецкую) степь, Хиву, часть Кавказа, Крым, Русь. А в 1227 г. улус Джучи унаследовал его 19-летний сын Бату. Несмотря на молодость, он обладал всеми необходимыми достоинствами и с полным основанием занял место покойного отца, который, кстати, не сумел увеличить владения.
В течение двух лет после кончины императора монголы не досаждали соседям, а затем Угэдэй собрал великий курултай, на котором было решено продолжить его дело. Кроме заветов Чингисхана на это существовали и объективные причины: военизированное государство не могло жить вне войны; к тому же каждый из наследников претендовал на свою долю, а значит, появилась необходимость в новых территориях. Началась активная подготовка к походам на Китай, Корею, Индию и Европу. Поход на запад совет поручил возглавить удельному хану Бату, военные навыки и полководческие способности которого ни у кого не вызывали сомнения.
К 1236 г. Бату-хан собрал в верховьях Иртыша войско численностью около 140 тыс. человек, наполовину состоявшее из подвластных кочевых народов. Оно представляло собой внушительную силу, поскольку было очень выносливо, хорошо обучено, обеспечено всем необходимым (достаточно вспомнить, что каждый воин имел сменных верховых лошадей и еще – для перевозки имущества). Подгоняемая жаждой завоеваний, эта армия за один год сумела покорить Среднее Поволжье, Половецкую степь в междуречье Волги и Дона, а также камских, или волжских, булгар.
После небольшой передышки, осенью 1237 г. силы Бату сосредоточились в верховьях р. Воронеж, а оттуда начали наступление на русские земли. Ближайшим к границам Дикого поля было Воронежское княжество. Монголы быстро прошли его, город пал за несколько дней. Дальше лежало Владимиро-Суздальское княжество. Пройдя в обход через Коломну и Москву к Владимиру, Батый оставил там часть конников, а другую повел на Суздаль. Владимирский князь Юрий Всеволодович тем временем собирал дружины в своих владениях. 4 марта 1238 г. он встретился с монголо-татарами на р. Сити, но встреча была настолько неожиданной, что русские полки не успели даже развернуться в боевой порядок и были разбиты.
Вражеские полчища шли лавиной. Их общий успех омрачали только отдельные эпизоды. Например, отряд рязанского посла в Чернигове Евпатия Коловрата, насчитывающий всего 1700 человек, догнал Батыя на территории Владимирского княжества и дал неравный, последний для себя бой. Отличились защитники Торжка, которые удерживали город две недели. И уже на обратном пути в южные степи неожиданно упорным оказалось сопротивление Козельска. «Злой город» задержал ханское войско на семь недель, за что и поплатился. Эти примеры говорят о самоотверженности русичей.
Историки считают, что если бы русские князья объединились, уже тогда можно было противостоять нашествию. В городах набралось бы до 300 тыс. ратников. Но распри, несогласованные действия, привычная оборонительная тактика («сидение» в крепости в ожидании врага) привели к печальным результатам.
Покорив еще Ярославль, Кострому, Углич, Дмитров, Тверь, Юрьев и другие города и не дойдя примерно 100–150 км до Новгорода, в начале апреля 1238 г. монголо-татары повернули обратно. Началась распутица, затруднившая продвижение по степи. Второй поход Батыя (1239–1240 гг.) пролег по южным и западным русским землям. Весной пал Муром, за ним разорению подверглось Переяславское княжество на левобережье Днепра. Затем Бату опустошил черниговские просторы. К осени 1240 г. его полки перешли Днепр и окружили Киев – сердце древнерусского государства. (В то время он входил в состав Галицкого княжества, которым правил Даниил Романович.) Город продержался всего девять дней. Дату падения Киева – 6 декабря 1240 г. – принято считать началом установления владычества Орды на Руси.
После взятия Киева хан Батый расправился с Галицким и Волынским княжествами, взял Каменец, Галич, Владимир-Волынский, Лодыжин… С 1237-го по 1240 г. русичи пережили невиданное до тех пор вражеское нашествие. Имя Батый стало синонимом самой страшной беды. Города превратились в пепелища, а десятки тысяч людей – в пленников, становясь либо рабами, либо пополнением монгольского войска. Батый сделал с Русью то, что в свое время его дед – с Китаем.
Теперь путь в Европу был открыт. Завоеватели двинулись обычным путем кочевников – на Венгрию (именно туда ушли половцы). Некоторые исследователи считают, что других планов у Батыя первоначально и не было, что уже в ходе войны вызрело решение разделить силы на три отряда. Главный, под командованием самого хана, вторгся на венгерскую равнину со стороны Галиции. Другие части были направлены через Карпаты на Польшу, Чехию и Болгарию. Бату хорошо усвоил главную заповедь деда – не оставлять за спиной непокоренного врага. Поэтому захватчики были беспощадны. Начало трагическим событиям положило падение Сандомира, Кракова и других польских городов. Самым устрашающим для европейцев был разгром под Легницей 20-тысячного войска рыцарского Тевтонского ордена немецких и польских феодалов.
В это же время Батый одержал победу над армией венгерского короля Белы. К его ногам легли также Словакия, Моравия, Хорватия, Далмация. Последним пунктом в движении на запад был Мейсен – орды Батыя вышли к Адриатике. Теперь ему предстояло трудное сражение с 40-тысячной армией чешского короля Вацлава. Монголо-татары были уже порядком измотаны утомительными долгими переходами и штурмами хорошо укрепленных каменных замков и крепостей, столкновениями с умелыми, воспитанными на рыцарских традициях воинами. Победы давались все более дорогой ценой, в основном они добывались численным преимуществом, а также искусной тактикой: Батый избегал крупных сражений, изматывал противника внезапными наскоками конницы, держал в напряжении разведывательными вылазками, старался выманить его на открытое пространство, где чувствовал свое превосходство, рассекал соединения на мелкие отряды и уничтожал по частям. Так удавалось сохранить армию и давать ей передышки перед значительными битвами. Теперь же предстояло сражение с королем Вацлавом, который был силен и мог нанести ощутимый, если не роковой удар.
Однако ход событий изменила смерть Угэдэя. Получив это известие, Батый в декабре 1241 г. с облегчением отступил. Через Боснию, Сербию, Болгарию и Русь он поспешил на избрание нового хана. Но в марте следующего года Бату вернулся на эти территории, опустошил их и с награбленными богатствами осел на Волге (неподалеку от современной Астрахани), заложив там город Сарай – столицу нового государства Кипчакия, переименованного впоследствии в Золотую Орду.
Следует заметить, что 1242–1246 гг. – это период междувластия в империи Чингисидов. После Угэдэя не оказалось среди них личности, по возрасту или авторитету способной стать ханом над ханами. Это время было богатым на политические маневры, заговоры и неожиданные события. Противоборство велось между двумя лагерями: к первому относились «дома» Джучи и Толуя, ко второму – потомки Угэдэя и Чагатая. Батый играл здесь одну из главных ролей, в результате ему удалось основать автономное государство.
Золотая Орда представляла собой искусственное образование, паразитическое по своей сути. Население имела разнородное, преимущественно тюркского происхождения, большинство составляли половцы. Монголы растворились в них. Ордынцы удачно сочетали оседлое и кочевое хозяйство, начали строить города на берегах Волги, Яика (Урала) и в Крыму, а также развивали ремесла. Сарай-Бату занимал выгодное положение, через него проходили главные пути караванной торговли, поэтому город поражал путешественников великолепием и роскошью, он буквально сиял позолоченными дворцами. Возможно, поэтому Орду и стали называть Золотой.
Позже Батый уже не стремился на запад, а сосредоточился на русском востоке. Здесь перед ним стояли две основные задачи: удержать в повиновении князей и осуществлять сбор дани и налогов. С этим регионом ему приходилось нелегко. Получая из рук монгольского правителя ярлыки на княжение и присягая на верность, русские тем не менее всегда оставались опасными. Бесконечные междоусобные войны хотя и были выгодны ордынцам, но в то же время осложняли обстановку, выдвигали на политическую арену неординарных людей, с которыми приходилось считаться – искать с ними союза или же нещадно пресекать попытки выхода из-под власти Орды.
Внутри самой Монгольской империи тоже было очень неспокойно. Батый принимал активное участие в политической жизни, ибо от любых изменений зависело и его могущество. В 1251 г. при его поддержке в результате переворота Великим ханом стал Мунке, который не мешал независимому правлению Батыя. Они, по сути, поделили между собой необъятную империю.
Поделиться книгой: