Три кольца небесной сферы

– Угу… Леди не рискнула проделать такую гадость с племянником непосредственного начальника.

Брови его высочества поползли вверх.

Я пояснил:

– Тогда мы оба служили в Патруле Паутины.

– Наверное, форма ей очень шла, – хмыкнул Алекс. – Вот уж чего-чего, а подобного финта от кузины я не ожидал. Что она там делала?

– Работала в отделе по связям с общественностью. – Я пригубил ароматный напиток с орехово-фруктовой ноткой: все же Доро умеет варить кофе. – Что и говорить, общественность просто горела желанием вступить с ней в связь.

Я залпом осушил чашечку и грохнул ею об стол.

– Боже! Каким идиотом я был!

– Не ты один, – успокоил меня Алекс.

Я рассмеялся.

Чуть погодя Алекс поинтересовался:

– Артур, ты, часом, не потомок Мастера?

– Кто – я? Да ты что?!

– Я вот подумал, – он сосредоточенно поскреб бороду, – ты не стал вампиром, хотя Моргана и кусала тебя. Насколько я знаю, такое возможно лишь с тем, в ком течет кровь Мастера.

– Бред! – Мне стало весело. – Я же с Земли! Там слыхом не слыхивали ни о Паутине, ни о Мастере.

Тем не менее Алекс продолжал смотреть на меня подозрительно, и я отвернулся, чтобы избежать его пытливого взгляда.

Потомок Мастера! Как же!

Увы… Мой папаша был мастером лишь в «великом искусстве» поглощения самогона, и мамаша была не лучше. Они погибли в пожаре, возникшем от непотушенной сигареты. На счастье, я тогда был в пионерском лагере. Такие вот пироги…

– Сочувствую, – проговорил Алекс.

Только теперь я сообразил, что произнес все это вслух, и почувствовал крайнее смущение. Об этой странице моей жизни знал лишь дядя Володя – тот, что и сейчас работает в Координационной Службе Паутины. Больше я никому не рассказывал.

– Ладно, проехали, – проворчал я, – дело прошлое.

Повисла тишина. Я думал о своем таком невеселом детстве и о дяде, который подобрал меня, словно бездомного котенка, показав, какой на самом деле может быть жизнь. Это он отправил меня в секцию восточных единоборств, он научил обращаться с клинком и другими видами оружия, он впервые вывел меня в Паутину и направил в Академию Координационной Службы. Наверное, для него, так гордившегося моими успехами и стремительным карьерным ростом (из Патруля – в Координаторы, потом – в элитную разведку), мой уход со службы стал серьезным ударом. Но и тогда он не отвернулся от меня. Время от времени я к нему заглядывал и всегда оказывалось, что он в курсе моих похождений, а его советы приходились весьма кстати.

– Хорошо, какие у нас планы? – спросил я, прерывая затянувшееся молчание.

Алекс, чьи мысли витали где-то очень далеко, воззрился на меня с выражением крайней растерянности.

– Планы? – переспросил он. – Ты о чем?

– О ситуации в Иррате. О человеке, которого ты называешь Хайверг, – пояснил я. – Ты же не собираешься все так оставить?

Алекс сжал кулаки и скрипнул зубами.

– Предатель за все заплатит, – глухо пообещал он и снова надолго замолчал, отвернувшись к окну. За стеклом нехотя разгоралось зарево рассвета.

– Хайверг – мой родственник, – произнес он наконец, не поворачивая головы, – Безликий Разрушитель… Будь он проклят! Мы его недооценили…

Алекс сокрушенно тряхнул чубом:

– Никто не верил, что он посмеет напасть на Иррат… что ему удастся…

И снова тишина. Лишь шорох листвы за окном да отдаленное пение какой-то пичуги.

Мозг в ускоренном темпе перерабатывал полученную информацию. Несколько фраз, оброненных ирратским принцем, дали ответы на все вопросы, поставленные передо мной шефом разведки. Правда, я не был уверен что Парцел будет в восторге от такого положения дел, но, рассказав ему все, я снова стану вольной птицей. Осталось только найти способ передачи, потому как на курьеров надежды мало, а отправиться в штаб сам я не мог. Мало ли что в мое отсутствие учудит его высочество…

– Его нужно остановить! – Алекс резко обернулся ко мне. – Дело не только в престоле. Безликий служит Хаосу, он стремится разрушить всю Паутину!

В другой ситуации я бы не поверил, рассмеялся абсурдности самого́ предположения – ведь Паутина Мироздания казалась чем-то незыблемым, вечным… Сейчас же только спросил:

– Это реально возможно?

Алекс утвердительно кивнул. Встал, прошелся по комнате, выглянул в окно, внимательно осмотрел пустынный переулок и окрестные строения. Сел на подоконник и, поглядывая на улицу, мрачно проговорил:

– Еще как возможно! Более того, однажды это уже чуть не произошло; и причиной стала элементарная глупость, а не злой умысел.

– Ты о Великой Тени и втором пришествии Мастера? – уточнил я.

– Именно! Только Мастера там и близко не было. Хотя это-то сейчас и не важно. – Он бросил очередной взгляд в окно.

– Что там интересного? – спросил я.

– Гостей жду, – пояснил Алекс. – Если Моргана доложит папаше, что видела нас здесь, он, возможно, пошлет кого-нибудь довершить начатое.

– Папаша?

– Угу… Она дочь Хайверга. Я не говорил?

– Нет.

– Ну, теперь сказал, – криво усмехнулся Алекс. – Впрочем, у них не самые теплые отношения, так что я, возможно, зря дергаюсь.

Я пожал плечами. Раньше Мара предпочитала решать проблемы самостоятельно. Хотя за столько лет она могла поменять привычки.

– Так о Паутине, – вернулся к прежней теме Алекс, – все, что имеет начало, найдет свой конец. Лишь волнующийся Хаос вечен, и все что из него вышло, к нему возвратится. Это – аксиома, Арчи. Один из фундаментальных законов мироздания.

– Тогда зачем дергаться? – хмыкнул я. – Так или иначе, все там будем.

– Ну да. Только я предпочитаю умереть от старости, и Паутине того же желаю… Так о чем это я? Ах да! С учетом упомянутого раньше закона, Мастер не мог сотворить Паутину вечной, однако он сделал все, чтобы его детище просуществовало как можно дольше. И в то же время он оставил Ключи, при помощи которых ее можно разрушить, а в древнейших рукописях даже имеются указания, как это можно сделать.

Я присвистнул.

– На кой черт оно ему понадобилось?!

– Видимо, таковы были правила игры, – развел руками Алекс.

– Игры?

– А чего ты хотел? – пожал плечами принц. – Мастер, он ведь и сам из Хаоса. То ли сын, то ли брат Бесформенного. Никто не знает, кем он был и как мыслил. И ни в одних записях не упоминается, зачем он создал Паутину. Ведь ему, бестелесному, нет нужды в опоре под ногами или определенном составе атмосферы. Чем была Паутина для него? Произведением искусства, экспериментальным полигоном, попыткой изменить что-то в извечных играх своего народа?

Я изучал мыски своих ботинок и молчал. Слишком много информации, слишком неожиданные трактовки…

– Никогда не думал о Паутине с подобных позиций, – признал я и, прищурившись, глянул на собеседника. – Думаю, в Оэльдиве тебя сочли бы богохульником.

– В Иррате тоже, – согласился Алекс. – Вид с окраины всегда отличен от того, что можно разглядеть из Центра. Если ты понимаешь, что я имею в виду.

Я кивнул, хотя и не был уверен, что правильно истолковал слова принца. Просто не хотел больше говорить на эту тему.

– Ключи Мастера, – напомнил я. – Хайверг тоже говорил о Ключах…

– Да. Он охотится за ними, чтобы разрушить Паутину. Всего Ключей семь. Каждый из них сам по себе – мощнейший артефакт. Имея хотя бы один, опытный маг может наворотить кучу дел. Но все семь… даже думать об этом не хочется! Хайверг и Ключи… Если он соберет их, мы все обречены.

– Но ведь собрать Ключи – это еще не все, – сделал я слабую попытку возразить, – одно дело – строить планы, другое – положить конец всему, что знаешь. Ты уверен, что у твоего родича хватит духу осуществить задуманное?

– Он служит Бесформенному уже много лет и имел массу времени все обдумать. Хайверг убил своего новорожденного сына, когда ему предсказали, что этот малыш – единственный, кто сможет помешать его планам разрушения.

Черт побери! Еще несколько дней назад я даже симпатизировал этому ублюдку!

Глава 9

У Великого Мастера, создателя Паутины, было двое сыновей: Оэл и Ирр. Первый как известно, основал Оэльдив – землю в Центре, второй – Иррат, пограничный пост порядка перед лицом безбрежного Хаоса.

К делу это имеет отношение лишь потому, что представители всего двух родов в Паутине являются прямыми потомками Мастера, все остальные – его творения. И лишь единичные представители этих семейств обладают его наследием: знаниями, дарующими власть над материей и пространством, позволяющими работать с само́й тканью бытия и менять структуру Паутины. Знание несет в себе как созидание, так и разрушение, поэтому доверяют его лишь избранным.

Тысячелетиями род Са-Масте правит у Края, сдерживая силы Хаоса, памятуя о пророчествах и строго выполняя все заветы Мастера.

Пожалуй, стоит начать с Гарбора Ужасного, прозванного так за невероятную жестокость и нетерпимость. Его боялись и ненавидели, но никто не решался восстать против него.

У короля было трое сыновей: Ангрей, Маберт и Ксаввал. Официальным наследником считался Ангрей – старший из братьев, за ним следовал Маберт. Шансы же младшего Ксаввала на корону были более чем призрачны.

Юный принц обладал на редкость независимым характером и не собирался провести всю жизнь в тени своих братьев. А потому он отрекся от семьи и от Края, разругался с отцом и сгинул где-то в Паутине, прихватив с собой некую очень ценную вещь. Впрочем, это выяснилось гораздо позже.

Вслед за Ксаввалом Иррат покинул Маберт, отправившись искать знаний во внутренних мирах. Он ушел без скандала, получив отцовское благословение и дав клятву верности Краю и долгу.

Ангрей остался при отце и занимался всем, что полагается делать наследному принцу, дабы освоить искусство управления государством. Говорят, у него был талант правителя, к тому же добрым характером, доблестью и справедливостью он снискал любовь и поддержку всего населения. В обязанности Ангрея также входила инспекция дальних и ближних миров, принадлежащих к Краю.

В одной из таких поездок он встретил леди Флавию из рода Хайвергов. Естественно, влюбился и захотел жениться. Только Хайверги, ведущие свою родословную от Демонов Хаоса и поклоняющиеся Живой Пустоте, всю жизнь были врагами рода Са-Масте, Хранителей Щита. Гарбор воспротивился этому браку, запретив Ангрею даже видеться с возлюбленной. Результат оказался противоположным ожидаемому. Ослепленный страстью принц и Флавия тайно поженились и использовали малейшую возможность, чтобы побыть вместе.

Впрочем, долго скрываться им не удалось – Гарбор обо всем узнал. Гнев его не знал границ. Король публично отрекся от старшего сына и изгнал его из страны, объявив своим единственным наследником Маберта.

Тем не менее Ангрей и не думал соглашаться с этим решением. Заручившись поддержкой родственников жены и представителей знати, недовольных политикой короля-самодура, он поднял мятеж, вознамерившись свергнуть отца. Ему это почти удалось, так как чернь, любившая принца, встала на его сторону. Закончилось все прозаически: мятеж утопили в крови, а Ангрей и другие заговорщики были схвачены и казнены. Флавии каким-то образом удалось скрыться.

Вскоре после этих событий Гарбор скончался. Злые языки поговаривали, что из-за предсмертного проклятия Ангрея.

На трон взошел Маберт. Приняли его настороженно, однако своей мудрой политикой и определенной терпимостью он вскоре завоевал если не любовь, то уважение подданных. Впервые за многие столетия он наладил отношения со второй ветвью потомков Мастера – Детьми Света Оэльдива, и даже взял в жены одну из них, леди Вельду, обладавшую даром предвидения.

От этого брака, удачного во всех отношениях, родилось двое детей – Теймур и Тефана, близнецы. Шли годы, дети выросли, в Иррате царили мир и покой. И даже семейство Хайвергов вроде угомонилось.

Однажды, возвращаясь домой после посещения отдаленных земель, принц Теймур угодил в новообразованную магнитную аномалию – такое иногда случается даже с самыми опытными «пауками». И погиб бы, да на выручку пришел рыцарь Вальтер из Срединных миров – так он тогда представился.

Исполненный благодарности Теймур привел Вальтера в Иррат, назвал братом и поселил во дворце.

Вальтер – молодой и обаятельный, излучающий жизненную силу, оказался рыцарем без страха и упрека и вскоре стал всеобщим любимцем. Юная принцесса Тефана без ума влюбилась в него, покоренная красивыми ухаживаниями и прочими качествами своего поклонника. Король Маберт, памятуя о горькой участи старшего брата, не стал препятствовать этому неравному браку. Вскоре и у этой пары должно было появиться потомство.

В ночь, когда Тефана родила сына, королева Вельда обратилась к нитям судьбы, простирающимся в бесконечность, и узрела нечто, поразившее ее до глубины души.

Не в силах молчать, она пришла к Тефане и рассказала ей все: что Вальтер – сын казненного Ангрея и Флавии. Что в своем мире у него имеется дочь, рожденная от связи с вампиршей Алвой. И в Иррат он пришел не случайно, а вынашивая планы мести и захвата власти, стремясь к уничтожению рода своего отца и разрушению всей Паутины. А остановить Вальтера сможет лишь его же сын: если, конечно, переживет свои первые три луны, а это будет не просто.

К сожалению, их разговор подслушал сам Вальтер. Ворвавшись в комнату, он убил и жену и сына, а Вельду смертельно ранил, после чего скрылся. Королева прожила ровно столько, чтобы успеть поведать обо всем примчавшемуся на шум Маберту.

Король был безутешен.

Теймур, пылавший гневом и обуреваемый жаждой мести, отправился на поиски врага. Уходил он цветущим юношей, а спустя два дня вернулся домой дряхлым стариком и несколько часов спустя умер на руках почерневшего от горя отца. Но Вальтер все же не остался безнаказанным – чары Теймура хоть и не лишили его жизни, зато навсегда обезобразили лицо, вынудив постоянно носить маску.

Маберт назначил баснословную награду за голову Вальтера, но ни один из отправившихся на поиски не вернулся. От горя король изменился и стал очень похож на Гарбора, а забредавших в Иррат чужаков казнил без разбора. В Иррате настали тяжелые времена. Через какое-то время по Краю стали шириться жуткие слухи. О бреши в Щите, о растущей мощи Хаоса. И о безумном колдуне, несущем ужас и смерть и именующем себя Безликим Разрушителем.

Маберт, вспомнив о своем долге Хранителя Щита, бросил все силы на борьбу с Безликим, но тот был неуловим.

А однажды Безликий Разрушитель самолично объявился во дворце Ирратов, каким-то образом обойдя стражей и все степени магической защиты. Представ перед Мабертом и его советниками, он назвался Вальтером, сыном Ангрея, и объявил себя единственным законным претендентом на трон Ирратов. После чего выдвинул ультиматум: или Мабет отречется от престола, или Паутина будет разрушена.

– Такова история, – закончил рассказ Алекс. – С тех пор прошло более десяти лет, Край находится в постоянном состоянии войны. Паутина, как видишь, еще стоит, хотя и выглядит слегка потрепанной. Собственно, еще недавно силы были равны, нам удавалось сдерживать армии Разрушителя… – Алекс сделал паузу, чтобы глотнуть кофе. – Теперь я понимаю, что мы недооценивали опасность, исходящую от Хайверга. Виктория была права, когда предупреждала… Я не хотел верить. Никто не верил. Слишком велика была надежда на силу Щита и целостность Паутины… – В голосе Алекса появилась хрипотца, он откашлялся. – Мою семью уже не вернешь. Но Разрушителя нужно остановить!

Он замолчал и отвернулся. Я тоже молчал, давая ему время справиться с чувствами.

Когда Алекс снова посмотрел на меня, ничто уже не выдавало следов душевного разлада.

– Расскажи подробнее об этих Ключах, – попросил я. – Что они из себя представляют?

– Это семь артефактов Мастера, разбросанных по разным мирам Паутины. Каждый заключает в себе частицу изначальной магии и сам себя охраняет, к тому же лишь единицам известны сведения о нахождении Ключей. Некоторые из них обладают личностной привязкой – Гелисворт, например, так что добыть его тому, для кого сей Ключ не предназначен, – задача невыполнимая. Хотя, конечно, при большом желании можно найти обходной путь. Это крайне рискованно, но… – он развел руками, – ничего не попишешь. Так вот. Собрать Ключи – еще не все. Нужно еще место Изначальной Силы отыскать. Точку, от которой Мастер начал создание своего шедевра, и там, расположив Ключи в нужном порядке, можно привести систему в действие. Но и это еще не все. Воспользоваться Ключами может лишь тот, чей род восходит к Мастеру как через Оэла, так и через Ирра, и кто несет в себе частицу Хаоса.

– Звучит практически нереально, – заметил я.

– Я не хочу проверять, реально это или нет! – возразил Алекс. – И не хочу давать шансов Безликому даже на одну попытку!

Я провел ладонями по лицу, собираясь с мыслями.

– Хорошо. Предположим, ты соберешь Ключи. Разрушитель может подослать убийцу, а сам воспользуется результатами твоих трудов. Реально?