Помоги проекту - поделись книгой:
Макс уже не разрывался на части между школой, клубом и кафе «Ингредиент». Он научился организовывать и распределять свое рабочее время. Быть директором после того, как испытал на себе роли учителя, завуча и отца девочки-подростка, оказалось довольно легко. Тем более, Макс прекрасный хозяйственник — это видно по успешности клуба «Эго». Когда так близко знаешь половину учеников своей школы, очень хочется сделать для них все возможное. Школа должна быть для них еще более привлекательна, тогда они не будут шататься по дворам и подвалам. Вскоре по инициативе Максима Викторовича в школе открылись секции современного танца, гимнастики, фотографии и даже мастерская, где в отличие от уроков труда мальчики не вырезали ложки из куска древесины, а собирали модели самолетов и кораблей, а самые предприимчивые — даже миниатюрные суперсовременные автомобили по собственным эскизам.
Странно теперь было оказаться по служебному положению выше своего друга, ОБЖиста Андрея Михайловича. Но Андрюха не унывал: использовал свои дружеские связи в полной мере. Так что кабинет ОБЖ из вечно темного и мрачного подвала переехал в уличный склад, не используемый по назначению. Теперь после ремонта тут можно было и стрельбу из пневматической винтовки сдавать на здоровье, и видеофильмы по учебной программе смотреть, как в кинотеатре, с хорошим громким звуком и новым современным оборудованием.
В клубе Максим практически прописался. В смысле, жить ходил не домой в Дагомыс, а в клуб. Уже приобрел себе мягкий двуспальный матрас, две подушки, верблюжье одеяло и пару комплектов постельного белья, которое периодически сдавал в химчистку неподалеку. Переночевав на широком раскладном диване, прятал все это добро в выдвижной картонный ящик дивана — и вуаля! Кабинет снова принимает рабочий вид! Запасся зубной пастой и неиспользованными щетками на случай, если ночевать придется не одному… Очень удобно, что после смерти хозяйки этого участка на первом этаже по-прежнему осталась ванная комната: Максим купил туда душевую кабину, чтобы было проще и аккуратнее.
Катюшка в свои десять лет уже вовсю хозяйничала в Дагомысе сама. Хотя ночевала она там далеко не каждый день, чаще, разумеется, оставалась у бабушки с дедушкой, тем более что это в десяти минутах от школы, но, добравшись до папиной квартиры, начинала делать там уборку по полной программе! Наверно, она будет кому-то хорошей женой.
Инесса хорошеет не по дням, а по часам!
— Ты похудела? Так сногсшибательно выглядишь! — сделал Максим комплимент своей лучшей подруге.
— Спасибо, надеюсь, что это так. Я на вегетарианской диете.
Она любит приходить к нему в клуб, ей нравится и пустой дискотечный зал в обеденное время, и шумный танцпол ночью, и просторный кабинет директора.
— Всегда удивлялась, зачем тебе такой огромный кабинет? Лучше бы больше места под зал выделили бы, разве нет?
— Да я б с удовольствием! Вот только по закону под хозяйственные помещения нужно занять определенный процент общей площади — довольно большой процент, сорок что ли… Если б я сделал кабинет меньше, то больше была бы кухня, например. А кухня у нас и так огромная, там даже лестница на первый этаж никому не мешает.
— Можно, я сделаю температуру на пару градусов выше? — кивнула женщина на кондиционер. — Я не такая закаленная, как ты.
Узкая черная юбка до колен красиво облегает ее фигуру: Инесса наклонилась за пультом от кондиционера на журнальном столике возле дивана, и сквозь ткань юбки проступили следы стрингов и вертикальных лямок на бедрах.
— Пояс, подтяжки и чулки? — тут же хитро догадался Макс.
Инесса оглянулась и мило улыбнулась другу: ее не смущает его любопытство. Никогда.
— Да.
— Покажи?
Инесса чуть-чуть приподняла краешек юбки, продемонстрировав черное кружево чулка и стараясь не показать лишнего.
— Ух ты! — обрадовался Макс и играючи заерзал в кресле. — А можно целиком?
— Нельзя!
— Это так сексуально! Особенно твое «нельзя»!
Множество мыслей понеслось вдруг в его неожиданно замутненной голове. Инесса удивительным образом умеет сочетать в себе «земной» характер и неземную привлекательность, заставляя мужчин то поклоняться ей, как богине, то прыгать в восторге оттого, что с ней так легко. Солнце на закате медленно опускалось возле высотки вдалеке, и тусклый оранжевый лучик, найдя нужное окно, отражался на Инкином лице. То, что Инесса сейчас украшение этого кабинета, было бесспорным. Она давно не стриглась, а сейчас еще и покрасила волосы в ярко-черный цвет — и эта кудрявая копна до пояса как нельзя кстати подчеркивает ее восточную внешность.
Она всегда умела соблазнять! Вот она еще даже не прикоснулась к нему ни разу, а он уже хочет ее бесконтрольно. Может, конечно, лишь потому, что уже знает, как хороша она в постели… Вспомнил, когда они спали с Инессой в последний раз. Тысячу лет назад, когда были просто приятелями. А потом в его жизни появилась Наташка. Не просто девчонка — его ученица, а отсюда сомнения, переживания… И Инесса переживала это вместе с ним каждый день на протяжении всех этих лет! Инесса была рядом с самого начала и до самого конца в его самые важные годы! Тогда-то и стала ему по-настоящему другом. Они оба изменились за это время, и Макс уже не знает, стоит ли уступать своему искушению. Навстречу друг другу — это в разных направлениях. А он предпочел бы и дальше идти с ней — вместе.
— У тебя есть кто-нибудь? — зачем-то спросил он свою подругу. В принципе, мог и не спрашивать: если бы кто-то был, Инесса бы об этом уже упоминала.
Она отрицательно покачала головой и хотела еще что-то добавить, но лишь улыбнулась смущенно сама себе. За эти семь секунд можно было бы дать ей «Оскара» — прекрасно справилась с ролью! Макс так много понял по этой мимике!
— Если что… — намекнул он красноречиво и многозначительно не закончил фразу.
— Ты специально издеваешься? — уточнила она ласково.
Конечно, не случайно! Макс отбросил карандаш на раскиданные на столе листки с меню и продолжил издеваться:
— Интересно, мы оба стали опытнее за последние… семь лет?
— Надеюсь, что да, — Инесса красиво оглянулась на него через плечо, томно и таинственно опустив ресницы.
Макс с таким удовольствием смотрел на нее, что Инесса чувствовала себя невероятно желанной женщиной.
— Не хочешь пожить вместе? — предложил он неожиданно.
— Ох… вот это ты меня… Не в лоб, так по лбу! — смутилась Инесса. — В твоем понимании «пожить» — это составить тебе компанию, пока нет Наташи?
— Объяснить тебе, что такое «пожить вместе»? Мне кажется, мы уже делали это раньше.
— И оба раза это заканчивалось через пару недель.
В их отношениях определенно было больше событий, чем знает Наташа. Мужчина вышел из-за стола, как кот, изящно подкрался к своей подруге и, нежно помяв ее плечи, глубоко вдохнул аромат ее волос.
— Подумаешь над моим предложением? — изо всех сил демонстрировал он свою серьезность.
Инесса развернулась, чтобы сказать ему прямо в глаза:
— Милый, мне кажется, что это жалость с твоей стороны. Меня это унижает.
— А мне кажется, что ты пытаешься забыть незабываемое.
Макс слегка улыбнулся и, обхватив подругу за талию, прижался к ней всем телом — пусть чувствует его напряжение.
— Нет, я не пытаюсь, — сдалась она. ѓ- Это невозможно забыть.
Это танец. Настолько взаимный и синхронный, что кажется, они — одно целое. И никто не стремится прожить эту секунду быстрее — наоборот: насладиться, прочувствовать, взять от каждой секунды максимум! Маяться влечением и бороться с ним — и получать удовольствие от этой трудной борьбы. Вспомнить прикосновение кожи близкого человека, ощутить медленное скольжение рук на своей спине. Прелюдию к поцелую растянуть минут на десять — согласиться на это способны лишь эти двое. Потому что ценители. Потому что знатоки. Все будет, никто не передумает, и некуда спешить. Не удержавшись, схватил ртом ее губу — и тут же отпустил.
Обнять чуть крепче — чуть, так, чтобы обозначить цену деления этой шкалы. Предел еще очень далеко… Ничего лишнего. Просто прижаться щекой и молчать: слова не нужны, ведь этот урок уже давно выучен наизусть.
Срочно в зал! Там темнее. Темнота и отсутствие лишнего позволят забыть обо всем на свете. И воздух — свободный от комплексов и предрассудков: это же танцпол ночного клуба! Заведя ее на одну из маленьких сцен, пригласил подругу на трогательный необозначенный медляк без музыки и слов. Пусть этот огонь сжигает все внутри, но не позволь ему вырваться наружу. Не позволь! Чувствуешь жар друг друга — боже мой, и мы еще одеты?! Сгорай, как спичка, истончайся, растворяйся! Несколько резких движений, потому что очень трудно сдерживать себя: прижать ее к себе покрепче, еще крепче! Обхватить ладонью ее затылок и разрешить себе три секунды поцелуя в подарок за силу воли. И остановиться, не отстраняясь уже от ее лица. Дышать дыханием друг друга. Так близко… Хочется большего. Как давно этого не было! Смелый шаг, дорогая, — языком по шее до самого уха, до мурашек по коже… Без разрешения. Держись! Силой прижал ее спиной к шесту для стриптиза, арестовал ее запястья, поднял над головой и заставил схватиться за шест. Думаешь, все так просто? Дыши глубже. Запас воздуха тебе очень понадобится!
Дыхание перехватывает. Как хорошо, что ты умеешь довести себя до такого состояния, когда разум абсолютно теряет контроль над телом! Природа сама знает, как лучше, а тебе остается только задыхаться от этого безобразия…
— Мне кажется, это было еще лучше, чем сто лет назад! Хотя, что удивительного?
— Я бы хотел, чтобы это было чаще, чем каждые сто лет.
— Насколько чаще?
— Каждый день. А потом, когда привыкнем, пару раз в неделю.
— Нет, Макс, я хочу праздника с тобой, а не будней…
Глава 2. Стакан дождя
Обхватив цепкой рукой пачку рассыпающихся бухгалтерских документов, Анастасия Андреевна разъяренно шагала вдоль дорожной пробки. Сегодня был ужасный день! Кто такая Анастасия Андреевна? Да никто. Оказалось, ее совсем не ценят на работе, а директор наорал на нее сегодня, как на несмышленую студентку-практикантку. А ведь она главный бухгалтер одного крутого сочинского санатория, получает весьма приличную зарплату и имеет стаж работы десять лет! Правда, не замужем, а сейчас, в преддверии своего тридцатилетнего юбилея, это особенно больно бьет по самолюбию. Да, почему-то и мужчины ее не замечают. Нет, замечают, конечно, ее привлекательную внешность, соблазнительные, по-взрослому стройные формы, но дальше постели дело никогда не заходит. А в данный момент и внешность, наверно, не очень — проклятый дождь! Проклятые лужи вдоль тротуара: проклятый водитель, обгоняя пробку, со всей силы окатил ее по колено грязной водой. «Идиот! Ты что делаешь?!» — завопила она вслед машине, которой уже нет. Сумка, зонт, бумаги, подол длинной шерстяной юбки — не хватает еще двух рук, чтобы со всем этим справиться.
Другой наглый водитель, выезжая на главную дорогу, остановился прямо на Настином пути, на пешеходном переходе, прямо у нее под носом перегородив дорогу, не уступив и не проехав на метр дальше!
— Ну и подонок же ты! — заявила она ему прямо в приоткрытое прозрачное окошко.
Водитель промолчал, правда, подняв на нее заинтересованный взгляд. Хорошо ему там: в сухой, уютной машине, сидит себе, музыку слушает. И ему так же наплевать на Настю, как и всем окружающим.
— Что, думаешь, ты здесь самый крутой? — продолжала она, забыв, что машину можно обойти. — Думаешь, тебе все позволено?
— У меня «девятка» десятилетнего возраста, — возразил нахал. — О какой крутости Вы говорите? Вас подвезти? Туда, куда идете Вы, — ни одной машины, — кивнул водитель в сторону. — А туда, куда еду я…
Пробка не продвигалась ни на шаг, и ни один вредный водитель не желал подарить «окошко» выезжающему с перпендикуляра транспорту. Да, этому незнакомцу некуда спешить, и он терпеливо ждет возможности нырнуть в общую цепь.
— Я уже почти пришла, — протянула женщина устало, не в силах хамить вежливому человеку.
— Тогда, может, в кафе? — обнаглел красавец.
— Ты видишь, в каком я виде? — взвилась Настя. — Я вся мокрая, грязная, какое, нафиг, кафе?!
Мужчина скомандовал:
— Садитесь в машину, мне не нравится, что Вы мокните под дождем.
Она послушалась. Ей было уже неважно. Незнакомец отобрал у нее полусложенный зонт, и она, наконец, упорядочила все свои предметы по местам, неаккуратно запихнув свернутые в трубочку документы в сумку. «Зачем я сюда села?» — удивлялась она сама себе и, поглядывая на своего провожатого, спросила с вызовом:
— Что Вам надо?
— Мы уже перешли на «Вы»? — подколол он. — Неудачный день?
— Да, немного, — призналась женщина. И уточнила высокомерно: — Вы так легко заводите новые знакомства?
— А Вы делаете из этого проблему? — не отставал тот. — Поедете ко мне? Думаю, пока доползем до Дагомыса, успеем узнать друг друга, как облупленных.
Он с первого взгляда внушает доверие. Может, это потому, что она сейчас не в себе? Сегодня пятница, и, если честно, очень приятно, что рядом есть симпатичный галантный мужчина. Сегодня пятница, и о работе хочется забыть хотя бы на выходные. И о своей никчемной тридцатилетней жизни. Ответить «поеду» было стыдно, но она все равно не успела: водитель уже выехал на дорогу и встроился между двумя иномарочками.
— Если Вы передумаете, — предложил он, — я в любой момент поверну обратно и отвезу Вас туда, где взял.
Ее крашеные пепельные волосы, наверно, должны быть прямыми, но от дождя они немного завиваются над плечами. Говорят, блондинки глупы? Нет, эта далеко не дура. У нее слишком серьезный, осознанный взгляд. И судя по ее воплям на тротуаре, она весьма темпераментна!
— Отдыхайте, — улыбнулся парень и добавил успокаивающе: — Рабочий день закончился, и Вы никому ничего не должны. В том числе и мне.
Еще пара таких выпадов, и она у него в постели. Он проходил это не раз. И она это, кажется, поняла.
— Вы что, психолог?
— Да. Кандидат психолого-педагогических наук, — ответил мужчина.
— Почему не «доктор»? — не желая поддаваться его обаянию, язвила дамочка.
— Не успел пока, — не купился тот.
— Кем работаете?
— Я директор средней школы. А Вы?
— Главбух чёртова санатория. Кажется, еще чуть-чуть — и я добровольная безработная.
Но то, что он директор школы — это так мило! Этот факт произвел на нее неизгладимое впечатление, но признаться в этом своему новому знакомому Настя не захотела.
— Моя работа интересней, чем Ваша! — ухмыльнулся мужчина, по-детски задрав нос.
Он ужасно обаятельный! Наверняка, дети его безумно любят, ведь он интересный актер. А он, значит, любит детей, иначе какой смысл ему с такой внешностью работать в школе?
— Вы со мной переспите и выбросите, как дохлую мышь? — спросила Настя равнодушно.
— Вы невысокого мнения о себе! Я не о дохлой мыши, а о том, что, переспав, Вас обязательно бросят. Кстати, насчет пересплю: я в этом не уверен, но если Вы не против, то я тоже согласен.
Женщина смущенно хихикнула. Он так спокойно говорит, словно и не заигрывает вовсе. Но совершенно не хладнокровно! Его милая улыбка с ямочками на щеках сама свидетельствует о том, что ему приятно общаться с этой незнакомкой. Есть что-то унизительное в подобных разговорах, но сейчас у нее возникло только ощущение честности, а отсюда и доверие.
Пробка тянулась до самой Мамайки, ехали два часа. Он был очень заботлив: включал ей на ноги печку, закрывал окна, чтобы ее, промокшую, не просквозило, успокаивал насчет работы. С ним было здорово, но сказать ему что-то приятное — выше ее правил. Настя сама себя не узнавала: раньше знакомилась только с коллегами или друзьями друзей… Ей пришелся по душе стиль его вождения, а именно, то, что в пробке, повторяя все действия на полном автопилоте, он ни разу не дернулся с места резко и ни разу резко не затормозил. В постели он так же надежен? Может, из этого знакомства что-то получится, а может, и нет. Настя старалась ни на что не рассчитывать, но родители уже давным-давно просят внуков… И подруги почти все уже замужем и с детьми… И в воздухе, кажется, так и витает ожидание: «Когда же Настя найдет себе мужа?» Это же Судьба! Он, вроде, неплохой человек. Уверенный в себе, красивый… Настя сидела вполоборота к водителю и откровенно любовалась его лицом.
Его это не смущало, но заводило на соответствующий лад.
— Я Вас сейчас поцелую, — признался он серьезно, глядя пассажирке в глаза.
— А кто будет за дорогой следить? Пробка все-таки хоть и редко, но движется.
— О, не беспокойтесь! Там, сзади, целая очередь желающих подсказать, когда будет пора.
Женщина без особой страсти подвинулась к нему поближе, но как только он слегка дотронулся рукой до ее лица — оказалась в плену. Это был долгий и медленный, чувственный поцелуй двух гурманов, а ощущение нереальности волной накрывало тела, отчего хотелось хвататься друг за друга, чтобы не утонуть.
— Мне нравится, — улыбнулся он, поймав перерывчик.
Глотнув свежего воздуха, Настя пришла в себя и снова вернулась в роль холодной женщины. Раздался недовольный сигнал стоящей сзади машины.
— Вот видите, я же говорил…
— В Вашей школе, похоже, процветает коррупция! — сделала вывод женщина, оглядев наметанным взглядом его квартиру с дорогой техникой, дорогим ремонтом, с необычной мебелью, с кроватью, застеленной шелковым бельем без покрывала.
— Нет, что Вы! Никакой коррупции! — возразил он. — Моя школа — лучшая в мире. И мир скоро узнает об этом!
Поделиться книгой: