Помоги проекту - поделись книгой:
— Неприятное ощущение, Лио…
— Я бы могла проверить, но не хочется тратить силы.
— Тогда не придется. Есть разные способы для проверки. Но для этого придется временно оставить тут револьвер. Мы из него отвлекающий маневр сейчас соорудим.
Ага, все те же шуточки с дистанционно стреляющим оружием. Старо как мир. но срабатывает с завидным постоянством, ничуть не теряет эффективности от прошедших лет. Тот же случай, что и с коньяком — от возраста приобретает лишь более изысканный, почитаемый ценителями вкус. Берем оружие системы револьвер, закрепляем его как следует, предварительно нацелив в нужное место, после чего привязываем к спусковому крючку тонкую, длинную, зато весьма прочную леску.
Леска вообще широко используемое средство. Я не говорю о такой банальности как рыбалка, тут совсем иное. Ею можно удавить, только для начала сделать на концах специальные петли во избежание травмы собственных рук. Леска, она ведь тонкая и легко рассекает кожу при должном нажиме. Ее используют для растяжек, она пригодна для связывания рук, ну и для того, что я сделал сейчас. Универсальность, что ни говори. Дерни за леску — раздастся небольшой салют. Дерни еще раз, и он вновь повторится. Ну, до тех пор, пока патроны в барабане не подойдут к логическому завершению.
— Как только придет время, дернешь за кончик, — поручил я нехитрое дело своей спутнице, когда мы отошли на некоторое расстояние. — Появится кто из бара, вновь дернешь, но один раз. Если нет, то продолжаешь палить через минуту.
— Хорошо… Но не думай, что без меня внутрь пойдешь. Я от тебя никуда не денусь, даже не рассчитывай.
— Кто бы сомневался. Все. Через минуту начали.
Да, вполне достаточно этого короткого отрезка времени, чтобы собраться и переключиться в состояние полной, исключительной готовности к бою. Ну и, конечно же, сменить место дислокации.
Если проще, то коротка перебежка, и я уже гораздо ближе к зданию бар. Правда пришлось держаться на некотором расстоянии — чтобы избежать ненужного риска.
Время. Выстрел и одно из немногих уцелевших стекол разлетелось водопадом звенящих осколков. Ну и? Так, сразу никто не вылетел из двери, матерясь нецензурно и водя стволом в разные стороны. А вот тень движения была, тут сомневаться не приходилось.
Ставка на оборону? Маловероятно, гонор у Гончих ой как присутствует, да и чего им бояться? Одного выстрела, к тому же неприцельного? Разумеется, засевший (или засевшие) в баре вполне в состоянии догадаться, что выстрел далеко не всегда производится с целью попасть в цель. Порой это обычный отвлекающий маневр, не более того. Тогда? Атака под прикрытием — вот наиболее возможный вариант действий.
Пошло и понеслось на всех парах! Дробное тарахтение автомата не самого маленького калибра, пули из которого уходили в направлении произведенного выстрела из револьвера-обманки. Подавление огневой точки, цель коего не уничтожить стрелка, а прижать к полу, заставить залечь и не высовываться какое-то время.
Значит, их как минимум двое — один ведет заградительный огонь, ну а другой сейчас рванется мощным и скоростным броском. И уж точно не через дверь: это сразу будет заметно. Если есть запасные и нестандартные выходы, то умный человек и опытный боец использует именно их в такой ситуации.
Из окна… Другого, естественно, не того, откуда первый тип палил из автомата. Однако, из тех, где отсутствовали стекла. Грамотно приземлился, перекатившись через левое плечо. Даже не выпустил из рук помповое ружье с пистолетной рукоятью. Но беда его оказалась в том, что планировал он рывок, а оказался… ну не лицом к лицу с противником, а все ж довольно близко. Стрелять? Шумно, опытный боец легко отличит звуки, издаваемые разными типами оружия, да и место вычислить не сложно. Зато нож полностью бесшумен.
Бритвенной остроты сталь очень хорошо способствует прекращению жизненных процессов. Особенно если вонзается в шею… Тут уж не до того, чтобы перехватывать помповик и пытаться пальнуть — инстинктивный рефлекс направлен на то, чтобы зажать рану, остановить кровь. И никакого крика — гортань, скажем так, практически не в состоянии издавать что-либо, кроме нечленораздельного и тихого хрипа. Готово… Диагноз — труп.
Теперь только выдернуть клинок из тела. А, мать вашу, забыл, что в таких случаях осторожнее надо быть!
Весь в кровище уделался, что ни малейшей радости не доставляет. Вот сволочь этот Гончий, хоть после смерти, да напакостил. Что там говорила Лио? Тебя должны бояться…
Хорошо, пусть будет так. Нож входит в мертвеца еще три раза, образуя очередной крест. Почерк убийц, как говорится в давно и почти полностью закрытых для широких народных масс учебниках по психологии преступлений. Даже любопытно, что они будут выдумывать про меня… Наверняка какую-то несусветную чушь. Ведь им и в голову не придет, что это не удовольствие, а исключительно необходимость для достижения цели. Целью же является страх… Не просто мимолетный испуг, а именно иррациональный, затягивающий в свои липкие сети ужас из глубин подсознания.
— За тебя, сестренка! — прошептал я трупу, вспоминая расправу над маньяком. — И за всех убитых…
Нужно торопиться. Однако, спешка вовсе не является поводом для разгильдяйства и небрежности. Это я относительно бесхозного помповика с прилагающимся к нему патронташем.
О как? Кажется, мне кто-то говорил, что тяжелое вооружение и взрывчатка совсем не входят в комплект снаряжения Гончих… Естественно, очередная брехня. Ну не померещились же мне подвешенные за кольца три гранаты? Ага, и я о том же. Галлюцинациями не страдаю, а значит передо мной реальность. Неплохо, если совсем откровенно, карманная артиллерия еще никому не повредила.
Вперед… Не напролом, конечно, а просто вежливо и деликатно проникнуть тем путем, каким выбрался из бара слишком резвый при жизни покойничек. Едва я оказался внутри, как непрерывный треск автомата стих и наступила полная тишина. Естественно, стрелок думает, что пока хватит расходовать боезапас. И верно, времени с избытком должно было хватить для того, чтобы его дружок перебежал опасный участок. Осталось проверить готовность стрелка отразить нападение с неожиданного направления.
Хорошие гранаты достались в качестве трофея, многофункциональные. Аж три режима срабатывания и выбрать можно любой из них. Удар, задержка и нажим, то есть возможность использования как противопехотной мины. Ну да мне сейчас необходим лишь первый, ударный вариант.
Довольно неприятный сюрприз для стрелка — граната, взрывающаяся в одной с ним комнате. Самое жуткое, если стены крепкие, кирпичные. Тогда осколки начинают рикошетить на замкнутом пространстве и рубят всех оказавшихся на открытом месте не хуже, чем сечка капусту. Такая вот экзотическая кулинария… Тут, правда, в качестве материала для большинства внутренних стен использовалось нечто вроде малость улучшенного гипсокартона, так что на рикошеты я не рассчитывал.
М-дя, если известно местоположение противника, у тебя граната, и о твоем присутствии пока не догадываются… Это почти то же самое, что играть в шахматы с равным по силе соперником, когда тот в качестве форы отдает ферзя. Отказываться от такого подарка? Помилуйте, я не мазохист. Граната на удар, бросок в приоткрытую дверь и сразу же уход в закрытый от взрывной волны и осколков угол.
Взрыв, пыль, шум в ушах. Какая же гадость эти последствия применения гранаты поблизости от себя. Хорошо хоть рот заранее чуть приоткрыл, а то оглох бы на хрен. И так в ушах гул не прекращался, мама не горюй! А рассиживаться никак нельзя, надо сразу же проверить, все ли в порядке, не надо ли добавки подбросить?
Ф-фу… Разделочный цех на мясокомбинате, иначе и выразиться сложно. Кровь, обезображенное тело и вообще крайне нелицеприятная обстановка в помещении. Мертв? Как селедка из бочки, да к тому же выпотрошенная крайне нецензурным образом.
Но порядок есть порядок, поэтому пуля в голову еще никогда лишней не была. Труп дернулся от выстрела — обычная реакция материи на удар, а никак не нечто иное. Ладно, контроль в таких вещах — дело святое. Я слегка улыбнулся, хотя раньше и представить себе не мог, что в подобных ситуациях смогу сохранить чувство юмора, пусть и весьма черного оттенка. В кого превращаюсь? В бездушную машину для убийства… Но выбирать не мне — это Игра заставила меня.
Я почему-то хмыкнул и рассмеялся глупой мысли.
О чем это? Да просто Лио тут наверняка оказалась бы в некотором замешательстве. А как же идея насчет личной метки на убитых Гончих и прочих уродах Игры? Ну не будут бросаться в глаза пару пулевых отверстий на фоне того, что уже сотворила милая ручная граната.
— Не будут так не будут…
— Лио, — чуть было не взвыл я от столь неожиданного появления. — Я ведь мог и пальнуть сразу, на звук. Не уверен, что это тебе так уж понравилось или оказалось бы полезным для здоровья.
— А… Ну, извини, не подумала, — отмахнулась она довольно легкомысленно. — К тому же это всего лишь оболочка… временная.
— Но без нее будет сложнее, гораздо сложнее. Ты и сама говорила об этом.
— Да. Верно… А ты знаешь, что тут есть еще люди?
Удивление на моем лице было совершенно искренним. Хотя… Сама Анжела, на сигнал маячка которой мы и появились, таки да — находилось где-то тут. Но вот люди… Это подразумевает их количество более, чем одна личность.
— Не удивляйся, их тут именно что двое. И… странное ощущение, будто кто-то следит за нами. Нет, не пойму пока что. И вроде сейчас этих людей будет на одного меньше.
Ну и сказала! Надо обнаружить, где именно они, эти люди, находятся. Звуков вроде никаких не слышно, но сей факт еще ни о чем не говорит. Если в комнате хорошая звукоизоляция, то из нее ни шороха не донесется. Вот только откуда здесь, в занюханном баре, такие изыски? Да и… Стоп, а подвал? Осталось его найти — несложная задача.
Единственное, что меня остановило — тот неизбежный риск, когда появляешься в месте, где, вполне вероятно, нет запасного выхода. Но стоило мне только заикнуться об этом, как Лио мгновенно парировала:
— Вот еще чего выдумал! Почую я твоих Гончих, невелика проблема.
— Ну, под твою ответственность.
Ответственность, конечно, ее, а вот спуск в подвал действительно оказался заблокирован тяжелой дверью, из-за которой не доносилось ни единого звука. Хорошо хоть замка не было… Вот и проверим, кто там притаился и что происходит.
Ступая по деревянной лестнице вниз я чувствовал, будто бы нахожусь в кабине лифта. Стало трудно дышать, на лбу проступили тяжелые градины пота.
Ненавижу замкнутое пространство!
Глава 10
«Кажется, кто-то Там услышал мои молитвы. Я сумел-таки выбраться наружу и улечься на раскаленный от солнечного зноя асфальт.
После путешествия по канализации затянутое редкими тучками небо показалось мне божественно красивым.
Я лежал и смотрел как надо мной пролетает вертолет с кинооператорами. И мне было очень смешно и радостно. Тысячи зрителей, сотни тысяч нормальных законопослушных граждан смотрят на меня! И, вполне возможно, некоторые понимают, что лежащий внизу человек уже не мерзкий нестандарт. Зрители знают, видят по моему озаренному прекрасными мыслями лицу, что я превратился в хорошего парня. Теперь я, Роберт Коун, стал гражданином Республики!
Благодарен всем. Моим родителям, отвернувшимся от нестандартного ребенка в нужный момент. Холодным стенам интерната, кормившим меня, дававшим пристанище от дождя и страхов взрослого мира. Конторке мусорного бюро, где я работал долгие годы. Всем организаторам Игры, позвавшим меня сюда. Я благодарен ВСЕМ!
Вы сделали из меня ЧЕЛОВЕКА!..»
Эх, гранатку бы туда скинуть, в этот подвал! Ан нет, никак нельзя, иначе весь смысл потеряется. Да и мое шибко развитое любопытство восстало против такого безопасного сценария. Пришлось воздержаться от радикально-взрывных мер.
Дверь открывается столь легко и неслышно, что сразу возникают определенного рода догадки. Ну не может быть такого в заброшенных районах, откуда вывезли все мало-мальски ценное. Подобная система денег стоит и весьма немалых. Тогда что? Просматриваются всего два варианта: не смогли вывезти имущество из-за незаконности происходивших здесь ранее делишек. Или же звукоизоляцию смонтировали после, в целях Игры.
Неслышно спускаюсь вниз по довольно широкой лестнице… Ну да, вторая версия становится все боле реальной. Освещение присутствует, пыли нет, да и вообще это место выглядит в полном порядке для… А вот для чего, это пока не столь и ясно.
Камера! В смысле, видеокамера, что передает информацию. Маленькая, почти незаметная, но установленная все же не с той тщательностью, чтобы остаться вне поля зрения. Схалтурили господа нехорошие.
Теперь на максимальной скорости вперед. Ну, это я к слову говорю. Вовсе не значит, что при этом бездумно брошусь напролом аки взбесившийся носорог.
Врываюсь в не столь и тесное помещение, готовый пристрелить любого, кто там окажется и вижу… Лучше бы я этого и не видел! Это же просто камера извращенных пыток с садистическо-сексуальным уклоном. Профессиональная видеокамера бесстрастно фиксирует все тут происходящее и, по-видимому, транслирует этот кошмар на потребу «добропорядочным и законопослушным» членам всемирной Республики.
На кровати лежала девушка, прикованная толстыми цепями к толстым металлическим поручням. Весь вид ее свидетельствовал о том, что это тело долго и изощренно мучили. А потом то ли она сама не выдержала, то ли ее просто убили. И… нечто, что приложило свои поганые лапы ко всему тут произошедшему. Назвать это человеком я просто не мог! Не Гончий, тут и гадать не приходится, иначе попытался бы выстрелить в меня. Тут же… у него даже оружия как такового не водилось. Слышал я о таких, но не предполагал, что повстречаюсь лицом к лицу.
— Это кто такое? — Брезгливо-безразлично поинтересовалась спустившаяся вслед за мной Лио. — Никак пыточных дел мастер…
— Оно самое, причем самой поганой породы… Сам может только пытать, а вот воевать не приучен. Оружия нет, сопротивляться не умеет, того и гляди в штаны наложит от избытка страха.
— Я только работаю… Только работаю! Вы не можете меня убить, я работаю на Республику!
Ага, вот прямо сейчас мы разрыдаемся от умиления и почтения. Интересно, неужели такие уроды настолько наивны и гадостны? А ведь так оно и есть — привыкли к полнейшей безнаказанности. Снимают «фильмы», где людей пытают и убивают, к вящему удовольствию непочтенной публики. Сидят же сейчас разные выблядки у экранов и пускают слюни от кайфа… Им очень, ну просто очень нравится, когда перед их взором разворачивается палаческое действо во всех подробностях. И никакого чувства омерзения и брезгливости.
Ну как же, это ведь не люди, а всего лишь участники Игры, их можно! Вот она, политика разрешения всего — наркоты, жестокости, извращений. Все можно, но лишь в строго отведенных нормах, заранее установленных пределах. Цикличность воспроизводства мразоты вместо людей в своем практически совершенном воплощении.
Ярость смешанная с отвращением и необходимостью последующих действий — вот что захлестнуло меня чуть ли не с головой и вдруг спало, оставив лишь холодный расчет и осознание выбранного, но вовсе не навязанного пути. Лио? Если так, то огромная ей благодарность. Ну а если и нет, то все равно неплохо. Грязная работа, но выполнить ее нужно.
Выстрел… и правая ступня палача оказалась раздробленной. Визг, вой, эта тварь упала на пол и начала очень мерзко вопить, пытаясь зажать рану. Второй, теперь уже в левую ступню…
— Лио, Убери покойную с кровати, освободи место для нового постояльца.
— Со всем нашим удовольствием. Только ты еще два раза выстрелить должен бы…
— Непременно, — согласился я. — И не только это. Тут же у нас целая камера стоит, передающая в прямой эфир все происходящее. Так вот и есть идея порадовать собравшихся извращенцев новым зрелищем. Хотя… их вкусы мне по барабану, если говорить откровенно.
Подойдя к воющему от дикой боли палачу, я слегка двинул его носком своего армейского ботинка по голове. Не слишком сильно. Так, чтобы отключить на минутку. Тем временем Пламенеющая уже освободила «место», которое ожидало новую жертву, на сей раз несколько необычную. Хорошо хоть сей заплечных дел труженик весил не столь много, а точнее совсем немного. Извините, но в грузчики я как-то не нанимался.
— Идиллическая картина, — цинично заметила девушка, глядя на прикованную к постели мразь. — Он ведь никогда не мог помыслить, что поменяется местами с теми, кого привык пытать до смерти. Да еще и насиловать на потребу публике.
— Даже так? Ну, сей нюанс все равно не сделает его судьбу иной… Собаке собачья смерть. Впрочем, к чему оскорблять животину? Грязью жил, в грязи и подохнет, так более правильно. Оживим-ка его малость, доставим удовольствие уродам по ту сторону экрана…
Еще два выстрела, на сей раз по ладоням прикованного ублюдка действительно произвели необходимый эффект. Кажется, от боли он уже потерял остатки разума. Ну да мне без разницы, что там творится с этим без пяти минут трупом.
— Крест, а ты думаешь им есть разница, кого именно пытают — местного «труженика» или специально выбранную жертву?
— Для некоторых действительно нет никакой разницы, а некоторым подавай пытки тех, кто, по их мнению, являются недостойными «гордого» звания гражданина Республики. Ладно, сейчас устроим маленькое зажигательное шоу да и пора покидать это несимпатичное место, — я посмотрел прямо в объектив камеры. — Слышите, твари, я к вам приду! Да, к вам! Вы знаете, к кому я сейчас обращаюсь. А пока вот вам один небольшой подарочек.
Пальцем, обмакнутым в кровь палача, я нарисовал тот самый крест на объективе…
Позерство? Да нет, ЭТО как раз и было ключевым моментом нагнетания атмосферы страха, о которой так убедительно говорила Пламенеющая. Сделав сей ритуальный уже жест, я щелкнул зажигалкой и подпалил угол простыни. Загорелось хорошо, ярко, так никогда не бывает. Но удивляться тут не стоило — работа Пламенеющей как нельзя кстати. Одновременно и для наблюдающих за происходящим через объектив камеры не происходило ничего сверхъестественно. Зажигалка сработала? Так точно. А потом и пламя появилось… Ну а всякие там домыслы некоторых особ — это только домыслы и есть. Никто не поверит своим глазам. Мистика нынче не в моде. Даже я, человек несколько далекий от повседневных норм и банальностей, и то до последнего времени считал все это малореальным, пусть и весьма привлекательным.
— Гори, мразь, гори… Кто-то говорил, будто огонь способен очистить человека, но лично я в это не верю. Пошли отсюда, Лио.
— Постой, тут что-то не так! Часы! Их нет, но они тикают…
В первое мгновение мне захотелось порекомендовать Пламенеющей не дурить, но я сразу же понял глупость подобного замечания. В данном аспекте дураком бы оказался я, не прислушиваясь к ощущениям профессионала в мистических вопросах. К тому же действительно улавливалось настойчивое, пусть и тихое тиканье. Бомба с часовым механизмом? Дикость, их уже много лет как никто не использует. Но и появиться ниоткуда звук не мог — не было тут часов, не было и все тут.
— Бегом отсюда! Часовщик…
В голосе девушки был не страх, но опасение сильного противника, так что я мгновенно среагировал, метнувшись к выходу. Ну а сама Лио еще и успела обрушить на пол штатив с закрепленной на нем камерой. И я догадывался, зачем она это сделала. Кажется, в гости собрался зайти еще один из ее знакомых. Разумеется, этого гостя никто не приглашал, но сей факт для него явно не стал бы преградой. Ну а тем, кто находился вне зоны Игры, видеть же нечто выходящее за рамки привычного — несвоевременно и даже вредно.
Тиканье усиливалось, било в уши, но вместе с тем крепла уверенность, что какое-нибудь звукозаписывающее устройство ничего бы не уловило. Ладно, это лирика, а вот наши дальнейшие действия пока что так и остаются загадкой. Надеюсь, Лио знает что делать, поскольку я в подобных вещах соображаю весьма и весьма плохо.
А вот и появилось нечто… Именно нечто, поскольку в воскрешение из мертвых я все равно не верю. Если кто вытянулся, так это надолго, точнее так просто навсегда. К тому же подозревать обычного Гончего в причастности к тайнам оккультизма довольно глупо. Ну не помер бы он тогда столь банальным образом от разрыва гранаты. Тут же стоит себе, и даже раны от осколков затягиваются буквально на глазах. Так вот ты какой, Часовщик. А почему, собственно, Часовщик?
Любопытство порой удовлетворяется на порядок быстрее, нежели ты этого ожидаешь… И не надо думать, что в хорошем смысле слова.
Мир вокруг менялся. К изумлению своему я заметил, что выстрел картечью хоть и сделал свое дело, отбросив Часовщика назад, но вместе с этим появилось совсем иное чувство. Выбрасывая стреляную гильзу, я ощущал странную замедленность своих действий, словно на мой разум что-то воздействовало. На разум? Нет. Пустая пластиковая гильза, падая на пол, делала это медленно, словно нехотя. Нельзя же думать, что и ускорение свободного падения вместе со всей физикой тоже «загипнотизировалось»… Ага, вот об этом толкую.
Но сам пришелец, поселившийся в мертвом теле, был совершенно свободен от этого замедления, двигаясь столь же быстро и спокойно. Каюк… Тут ну никак не успеть, если только не придумать что-то самым срочнейшим образом. И делать это предстоит не мне, а Пламенеющей.
И точно… От Лио во все стороны рванулся даже не огонь, а тончайшие, едва ощутимые алые нити. Они проходили сквозь стены, окровавленный пол, сквозь меня. Но не обжигали, не вредили, а словно вырывали из зыбкого омута безвременья, выбрасывая обратно в привычный мир. Жаль, что до Часовщика они так и не доходили, огибая его фигуру, заключая в подобие огненного контура. Огонь… Оказалось он бывает разный, способный не только жечь, но и обновлять. С огня все началось, им все и заканчивается… чтобы начаться заново.
Мистический поединок? Похоже, он самый и есть… Стоять же в стороне мне ну никак не улыбалось. Поэтому я вновь попытался решить проблему с помощью надежных огнестрельных средств. Выстрел, еще один… Картечь просто зависла в воздухе, насмехаясь как над физикой, так и вообще над общепринятым здравым смыслом. Шуточки такие?
Окружающий нас интерьер сильно изменялся, стены словно ветшали на глазах. Обои осыпались невесомыми струйками пыли, напоминающими о переходе песка из верхней клепсидры в нижнюю. Песочные часы из всей реальности — вот так размах у этого деятеля. Я попытался было рвануться к Часовщику, попробовать разобраться в ближнем бою, но был остановлен возгласом Пламенеющей:
— Стоять… Лишнее!
Да ну? Пока что-то не слишком на это похоже. Тогда удиви меня, Пламенеющая…
Огненные нити отпрянули от самого Часовщика и, окружив всю комнату, начали вращение в завораживающем ритме, пульсируя и переливаясь всеми оттенками красного цвета. В глазах самой Лио загорелось то самое неукротимое пламя подземных глубин, виданное мной в нашу первую встречу. Я чувствовал: сейчас она стягивает вокруг себя всю уже полученную энергию. Полученную благодаря смерти, зарождающемуся страху, заживо сгорающему в настоящий момент палачу там, в подвале.
Что мог противопоставить противник, только что проникший в нашу реальность? Скорее всего лишь первоначальный запас силы, не более того. Растрачивать же весь свой потенциал в первые минуты появления здесь? Это вряд ли входило в его планы.
Чувствовалось — это не Проповедник, который предпочитает полагаться на грубую силу и агрессивный напор. Нет, этот тип был и более осторожен, и на порядок разумнее. Бледное, без единой кровинки лицо перекривилось, на губах зазмеилась саркастическая ухмылка… Хлопок в ладоши, и его фигура подернулась рябью. Словно бы сложилась внутрь себя, оставив лишь смутный теневой контур. До сих пор набатом звучавшее тиканье часов начало медленно, но ощутимо стихать, удаляясь в неизвестном направлении.
— Бежим отсюда и побыстрее.
Вот этому предложению я был рад последовать. Тем более Лио однозначно почуяла нечто особенно, могущее оказаться для нас не слишком полезным. Как-никак теневой контур все еще оставался, хоть и бледнел с каждой секундой.
Хорошо бежим, быстро бежим… И эта быстрота, мягко говоря, далеко не естественная. Словно мы еще не в привычном мире, а в несколько искаженном по временной оси, где ритм секунд пока еще не вошел в естественное русло и только раскачивается, стремясь его достигнуть. Смазанные звуки, как будто звуковую дорожку прокручивают на замедленной скорости с непонятными целями. Но и в сей странности можно найти много хорошего. Например, легко уйти на более дальнее расстояние от того места, куда вот-вот прибудут Гончие. Они наверняка уже знают о том, что их коллег пришибли в особо жестокой и непривычной форме.
Отпустило резко, мир вокруг вернулся в привычное состояние, ну а видневшееся вдали здание бара осело. Строение провалилось внутрь себя, подняв облако дыма и пыли. Что за черт? Ну, с этими вопросами — к Лио. А у нее вид как после тяжелого похмелья. Глаза как шальные, пламя в них угасло; взгляд скачет по всем секторам обзора; колотит красавицу как при ознобе.
Все… Ноги подкосились, и рухнула бы она прямо на асфальт, не подхвати я ее.
А сейчас в ближайший же дом — и затаиться, вон уже моторы слышны, Гончие на всех парах несутся. И зло-обные! Иначе и быть не может, давно им подобных стимулирующих пинков под хвост не выдавали. Ведь на сей раз не просто убили одного или двух охотников — это давно считалось «допустимыми потерями» и придавало аромат риска.
Нет, сейчас ударили по больному, уязвимому месту. Показательно прикончили представителя технического персонала, извращенца-палача, кто ну никак не должен был соприкасаться с опасными сторонами Игры. И добро бы я его придавил по-тихому… Нет, я таки ухитрился показать это для аудитории, да еще и малость напугал. Малость? Это преуменьшение. Неприятно. Мое поведение идет вразрез со всеми правилами и канонами Игры.
Ну да, так и есть. Они рассчитывают, что их жертвы будут прятаться, в лучшем случае огрызаться, как затравленные звери. Ан нет, я осмелился устроить охоту на охотников, причем успешную. Это слегка выбило краеугольный камень из тщательно и скрупулезно разработанной системы.
Поделиться книгой: