Помоги проекту - поделись книгой:
— Да ну? — от неожиданности я чуть было патроны не растерял. — Далеко не все заслуживают смерти, красавица.
— Решать каждому для себя. Но и помнить, что другие тоже могут так решить, — тут она посмотрела по сторонам и с видимым беспокойством добавила. — Пора. Сюда идут другие…
— Пора так пора. Через черный ход?
— Через подвал. Там есть проход в соседний двор. Так будет лучше и надежнее.
И откуда она все знает? Вопрос, конечно, философский, но от этого не становящийся менее интересным. Множество мыслей таранными ударами пытались отвоевать место в голове, но временно отбрасывались по причине более насущных. Поговорить еще успеем и на эту, и на другие темы. Вот только для этого надо оказаться в безопасном месте.
Глава 7
«Трудно представить, но я никогда и не мечтал встретиться с родителями. Конечно, будучи маленьким ребенком, которого оставили и интернате для нестандартов, я часто вспоминал и мать, и отца. Конечно же, сожалел по солнечным дням, когда мы прогуливались по цветущему саду. Как ласково пригревало солнышко, как пахло свежим скошенным сеном.
Некоторое время во мне даже гнездилась ненависть к ним. Они бросили беззащитного ребенка. И все из-за какого-то индекса нестандартного мышления. Но потом…
Когда подрос и стал больше внимания уделять социоэтике, я понял самую важную суть. Не родители избрали мой путь, а проклятые гены. Не их вина, что ребенок не похож на других детей. Законы Республики незыблемы. Мои папа с мамой не имели права подставлять будущее человечества под удар изнутри. Ведь я мог вырасти злобным нестандартом. Мог натворить дел… Ведь именно подобные мне когда-то развязали Войну. Именно с такими как я боролся и борется Мировой Конгресс. Индекс же нестандартности — единственный метод, с помощью которого можно определить потенциально опасного для общества преступника. Надо понимать, что государство желает всем нам, жителями Республики, только доброты и счастливого будущего!
Это я понимаю и сейчас, когда седина тронула мои виски. Смотрю, как Гончие приближаются к моему временному убежищу. Руки дрожат, в груди колотится бешеное сердце. И все же я не убью никого из них.
Никак не могу забить мертвые глаза того парня у клумбы…»
Безопасные места… Есть ли они тут вообще и как их обнаружить? И что за беспокойство у загадочной девушки появилось? Сомневаюсь, чтобы она опасалась Гончих, что-то тут совсем иное, несколько из другой области восприятия. Пока же я просто следовал за ней, будучи готовым попотчевать доброй порцией свинца всех и каждого, кто ненароком окажется на пути.
Кладовая. Раньше здесь хранились разнообразные продукты во множестве морозильников, стоящих вдоль стен. Сейчас же только пустота, ощущение полной заброшенности и вездесущая паутина. К одному из бездействующих агрегатов моя новая знакомая и направилась.
Обманчиво тонкая и хрупкая фигурка, а по сути сосуд нечеловеческой силищи. Одно движение, и тяжелый морозильник буквально отлетел к противоположной стене. Ага, люк, ведущий куда-то вниз. То самое, о чем мне совсем недавно поведали.
— Туда… Открывай, я попробую его задержать!
А это уже не опасение, а настоящая тревога, страх потерпеть поражение в каком-то важном для себя деле. Но вижу: совершенно искреннее, не напускное, это я могу различить. Еще с детства были у меня своеобразные склонности чувствовать настроение собеседника, ощущать те эмоции, которые им владеют. Не то дар, не то проклятие, это уж смотря с какой стороны оценивать. Так что правда и ложь, искренность и утайки — все это различалось не хуже, чем простой человек отличает красный цвет от синего и ворону от крокодила.
Хорошо устроили потайной ход — не открывается, собака! Придется осторожно и медленно расшатывать изрядно проржавевшую крышку люка. Дело не столь и сложное, но исключительно при наличии некоторого времени. А со временем серьезный дефицит, каждая секунда дорога.
К тому же я слышу тяжелую поступь. Интересно, кто же это идет, ничуть не пытаясь скрыться? Неужто у кого из Гончих шарики за ролики окончательно уехали?
— Держи, — бросаю девушке «Шелест» и последний полный магазин к нему. — Хоть отпугнешь, если попасть не сумеешь.
— Наивный… Этого гостя пулей не возьмешь.
Опять! Неужели снова начинается что-то запредельное, всеми силами выламывающееся за рамки правил всего нашего мира. Мне что, мало объятой пламенем прекрасной дамы и всех ее необычных особенностей? К такому, извините, желательно привыкать постепенно. А тут словно бросят не умеющего плавать в воду. И для полноты ощущений еще пару кирпичей к ногам привяжут, мотивируя необходимостью закалки в экстремальных условиях.
Шаги все ближе, ближе… Но и мне вроде бы удалось расшатать неподатливый механизм. Почти удалось. А вот и гость — некто в сером балахоне. Ростом под два метра и очень внушительной комплекции. Оружия не видно, вот только сей факт не очень сильно обнадеживает, стоит лишь посмотреть на мою нечаянную спутницу.
— Утонувший в пучине безумия город, новые исчадья мировой скорби, — патетически воздел он руки. — Да сгинут они навсегда!
Балахон распахнулся и оттуда вылетели десятки кошмарных, нереальных тварей. Что-то вроде летучих мышей, но сотканные, кажется, из клочков первобытного мрака. Тонкие кожистые крылья, мелкие кривые клыки, заостренные уши на затылке. И какие глаза! Треугольные, пылающие зелеными огоньками…
Вылетели и сразу же наткнулись на тонкую, переливающуюся огнем стену. Несомненно, работа моей знакомой.
— Самоуверенность молодости, безумство грешницы! Я отдам тебя своим зверушкам, Пламенеющая…
— Ты слишком много кушать, Проповедник.
— А? — осекается тот. — Что?
— Зажрался, сволочь…
Сражу же следом за этим саркастическим замечанием девушка, которую этот хмырь назвал «Пламенеющий», навела на него дуло «Шелеста» и нажала на спуск. Ну и сюрприз! Вместо обычных пуль оттуда вылетели подобия извивающихся огненных стрел. Они ударили в летучих тварей. Летуны сгорали, обращаясь в ничто, но каждая исчезнувшая вызывала болезненные ощущения у визитера. И очень злила…
— Я не удержу его долго!
Клац… Крышка наконец соизволила провернуться на ржавых до омерзения петлях. А Проповедник, судя по всему, начал звереть. Он изверг из глотки рой насекомых, сплошным ковром облепивших стену, начавшую дрожать и прогибаться.
— Поступь карающего во имя искупления не сдержать!
Ага, конечно, но как-нибудь в другой раз. Я вознамерился было пропустить вперед даму, согласно всем принятым правилам приличия, но получил увесистый пинок, от которого чуть не улетел в этот самый люк вниз головой. Да уж, некоторые правила хорошего тона по отношению к сей боевой красотке точно неприменимы.
Прочная материальная преграда отделила меня от вполне материальных тварей Проповедника, ну а Пламенеющая злобно зашипела:
— Не прорвешься теперь, тупая башка. Что, сила есть, так ума и не надо? А ты повспоминай, как это делается, вдруг на пользу пойдет, — одновременно со словами она увлекла меня за собой по узкому ходу. Потолок находился так низко, что приходилось согнуться в три погибели. — Нахрапом взять решил, собственной персоной приперся, не в чужой оболочке… Теперь ему долго с силами собираться.
— Ты это о чем?
— Ну как же… Я не в своем настоящем теле, а он сам пожаловал. Силы больше захотелось, полных возможностей. Посох нефритовый ему в глотку, да чтобы с другой стороны вылез!
Последнему пожеланию сопутствовал столь экстравагантно-непристойный жест, что вся подоплека пожелания, и раньше не бывшая особенно скрытой, стала вовсе прозрачной и оскорбительной.
— Ничего, временно исчезнет, а там уже другая ситуация будет, выгодная для меня. Повезло, что сунулся нахрапом, не понял, что я это место давно еще приготовила, выбрала со всем старанием. Здесь и со слабыми силами можно чужого сдержать, — слова вылетали из нее, словно пули из автомата.
Да уж, ей точно хотелось выговориться, похвалиться, просто поделиться с кем-нибудь всем произошедшим.
— Проповедник… Хорошо хоть он сюда сунулся, другие поопаснее будут.
— Дорогая моя, ты не забывай, что для меня все происходящее несколько диковинно и малопонятно, — малость притормозил я ее. — Ты бы хоть разъяснила что к чему.
— Разъясню, не изволь сомневаться, только сначала оторвемся от возможного преследования, а заодно и кое-что еще сделаем. Ты что, думаешь, будто отслеживают вас всех по датчикам, что в одежде или других предметах? Нет… Они вам внутрь маячок подсадили, чтобы уж наверняка не обнаружить. А остальное так, для успокоения тех, кто окажется достаточно сообразительным. Таймер же твой совершенно безопасен. Там нет жучков, лишь электроника. А вот маячок сейчас мы извлечем…
Тонкие, изящные пальцы легкими прикосновениями ощупали мою голову. Видимо, именно там подсадили ту самую следящую пакость. Так, кажется она что-то нащупала. И что дальше? Хм, а ничего особенного — женские коготки порой могут быть вполне острыми, чтобы рассечь кожу. Тем более в том месте, которое уже совсем недавно подверглось такой операции. Боли я не почувствовал. Скорее, не слишком приятное нечто, но не стоящее никакого беспокойства.
— Вот и оно, лови сувенирчик…
Да уж, сувенир, нечего сказать. Нечто вроде маленькой капсулы, размером не больше рисового зернышка, а сколько от сей мелочи неприятностей. Лети ты отсюда, уродское изобретение, аккурат на пол. Заодно и каблуком его, покрепче. Все, исчез сигнал, как его и не было. Что ж, будем надеяться, что больше у них нет средств выследить меня на улицах этого района. Ну, разве что с помощью тепловизора, но он даст одинаковый сигнал на любое теплокровное создание. То есть что я, что другой участник Игры, да хоть один из Гончих — прибору все едино.
Так, вроде бы и конец туннеля нарисовался. Что ж, опять на улицы, где бегают Гончие и от коих всегда следует ожидать исключительно неприятности. Разумеется, от всех разные, в зависимости от уровня профессионализма, но все же, все же.
Выход преграждала дверь, а не крышка очередного люка. Уже хорошо, а то еще одного подобного извращения для меня было бы многовато. Дверь совсем иное дело, ее можно открыть с меньшими хлопотами. Здесь же их вовсе не возникло, благо петли оказались хоть и скрипучими, но работающими. Что снаружи?
Пусто… Мрак ночи, безлюдно, даже слабенькие фонари блистают пустотой. Мне оно без разницы, ноктовизор присутствует. Но факт остается фактом — сие местечко совсем задворки.
На всякий случай я взглянул на экран навигатора. Неплохо, в радиусе полукилометра нет никого из участников Игры, ну а Гончие по поры до времени вряд ли сильно обеспокоятся исчезновением моего сигнала в экранов. Удивятся — это да, но сначала не они, а те, кто контролирует весь процесс. Пусть подумают, поразмыслят… Искать будут, но вряд ли сразу, им пока что более важно очередное успешное шоу, его хрен пойми какая серия.
— Временно переместимся в какой-нибудь из домов?
— Согласна, — приняла мое предложение девушка из неведомо откуда. — Нам есть о чем поговорить.
И это еще очень мягко сказано. Тем для разговора найдется немало, к тому же необычных. Хотя насчет последнего я все же предпочел бы спокойный бар или уют собственной квартиры. Но чего нет, того нет, сгодится и сей дом в четыре этажа.
Строение казалось заброшенным всерьез и окончательно, как и все остальное здесь, в зоне Игры. Дверь в подъезд распахнута настежь, то же самое и с двумя из четырех квартир на втором этаже. Там мы и остановились на часок-другой. Второй этаж, знаете ли, наиболее приемлемый в таких случаях вариант. В случае необходимости из окна можно выпрыгнуть, ничуть от сего факта не страдая. В то же время любопытствующие с улицы не заглянут, в отличие от первого.
Мысли неслись своим чередом, я же осматривал место с точки зрения как безопасности, так и насчет того, не побывал ли тут кто-нибудь ранее.
Две комнаты, кухня, везде толстый слой пыли без малейших нарушений. Нет, все в порядке. Значит, можно хоть чуточку расслабиться. Несильно, самую малость…
— Присаживайтесь, загадочная вы моя, — указал я в сторону вполне приличного стула. — Извиняюсь за убогость и заброшенность интерьера, но хозяева давненько не бывали дома.
— Я не в обиде.
— Рад слышать. Тогда… начнем. И еще. Хотелось бы узнать имя очаровательной собеседницы. Ведь Пламенеющая — всего лишь прозвище, пусть и точное.
— Можешь называть меня Лио. И не стоит так нервничать — в ближайшее время тут вряд ли кто появится. Всякое, конечно, может случиться. Но у тех, кого ты называешь Гончими, есть и другие, более важные дела. Запах крови и страх жертв притягивают их сильнее всего остального. Знаешь повадки волчьей стаи?
Ну как же не знать. Помню: волки никогда не станут на голодный желудок загонять добычу, которая может дать отпор. Предпочтут подранков, ослабевших, молодняк. Это уже потом, находясь в эйфории и особом, ни на что не похожем кайфе от растерзанной добычи, они могут (и будут) охотиться на всех, кто представляет определенную опасность. Но не все, а лишь тот, кто претендует на главенствующее место в иерархии их стаи. Есть и еще определенного рода особенности, но вдаваться в подробности что-то пока не тянет. Да и люди — не волки, а гораздо более хитрые и умные существа. По крайней мере, те из них, которые не являются представители широких общественных масс.
— Вижу, что помнишь…
— Ну ладно, пусть Гончие в ближайшее время не появятся. А ТВОИ знакомые? И КТО они, эти создания?
— Хорошо хоть напрашивающийся вопрос не задал. Вроде того, кто я такая… — усмехнулась Лио. — Мои «знакомые» появиться не только могут, но и появятся. Надеюсь, что не сейчас, хотя клясться в этом не намерена. Они… не отсюда, не из вашего мира. Мы хотим прийти сюда, здесь свободно, нет никого в нашем понимании. Но пока нас тут нет. Все, что ты видишь — всего лишь тени, отбрасываемые отражением в Коридоре Зеркал.
— А если до одной из таких «теней» дотронуться?
— То можно и по морде схлопотать, — Лио игриво отбросила мою руку от своих интригующих форм. — Да что ж ты такой… увлекающийся? Вопрос риторический, отвечать не стоит!
— Жаль… Я бы мог и ответить.
— Верю, с тебя станется. Выдашь какую-нибудь изящную пошлость, что и оскорбиться не получится. Не то непристойность, не то комплимент… Но я не о том. Я тут пока случайная гостья. Могу и остаться, но для этого нужны и множество выполненных условий, и подобающее место. Такие как я приходят очень долго, но и последствия будут ощутимыми.
Охотно верю. Достаточно полюбоваться и на то, что она уже сделала. Нечто сложнопонимаемое, выбивающееся из представлений о мире как о чисто материальной структуре. Вера… Она уже давненько уступила место догматическим обрядам и странноватой рациональности. Мда… Но это явно не мои проблемы. Не мои? Не совсем верно, теперь приходится многое воспринимать с новой точки зрения.
Кто она, моя новая знакомая? Не знаю, но в скором времени узнаю непременно. В любом случае, предпочитаю находиться ближе к тем, кто пытается мне помочь, а не затравить, словно дикого зверя. Да, именно зверя…
Вы хотели устроить охоту, я вам ее гарантирую. Только правил Игры больше нет. Раньше это были по большей части слова, я пытался вырваться, но без особого успеха. Теперь же есть иные козыри, неожиданные и не могущие быть спрогнозированными организаторами смертельного и садистического шоу.
— Ну а что хочет этот Проповедник, с которым у тебя явно не самые идиллические отношения?
— Все мы хотим примерного одного и того же, — вздохнула Лио. — Ты сейчас вряд ли оценишь термин «игра», но она везде и всюду. И Проповедник, и я, и другие сущности… Скитающиеся меж миров, ищущие место, где можно стать кем-то большим, чем странники. Проигравшие битвы в ином «где» и ином «когда», добровольно ушедшие на бесконечную дорогу странствий, просто изгнанные более могущественными созданиями. Разные, но и неуловимо похожие.
— Но почему именно сюда?
— Свободный мир. Закрытый от всех сил, белое пятно на карте. И совершенное отсутствие мистических сил… У вас ведь только техника, прогресс материализма и ничего больше. Скажи, тебе нравится здесь жить?
— Извини, на столь странный вопрос и ответить нечего. Я не в восторге от происходящего, но изменить что-либо не в состоянии. Разве что в микромасштабах собственного восприятия, да и то это будет сложно. Хотя поднимать лапки кверху точно не собираюсь. Сейчас у меня одна задача — выжить и вырваться за пределы этого безумия.
— Правильно… Проблемы нужно решать по мере их возникновения, — охотно согласила девушка. — Вырваться отсюда можно, но очень непросто. Район окружен высокой стеной, где в изобилии расставлены не только средства наблюдения, но и самое современное оружие, действующее в автоматическом режиме. Все эти электроразрядники, огнеметы, пулеметы — они тщательно проектировались для единственной цели.
— Не выпустить никого из беглецов. Я знаю. Вот только не существует идеальной тюрьмы, невозможно блокировать все и окончательно. Да и ты… наверняка сможешь помочь.
На лице Лио отразились серьезные раздумья. Я видел, что она очевидно пытается прокачать ситуацию и найти наиболее благоприятное решение. Уверен, «странница» имеет в запасе несколько вариантов, какими бы нереальными они не казались.
— Понимаешь, мои силы сейчас несколько ограничены, да и на Проповедника я часть потратила. Нужно восполнять, а сделать это пока что очень сложно.
— Но возможно, — констатировал я. — Ты что, опасаешься меня чем-то шокировать? Право слово, сейчас это уже очень сложно. События последних суток и без того устроили очень сильную встряску… Из относительно спокойной жизни да прямиком в этот водоворот крови и безумия.
— Скоро его будет еще больше… — утешила Пламенеющая. — Чтобы почерпнуть хоть какие-то крохи силы в этом чужом мире, где мне очень сложно находиться… Нужны сильные всплески энергии. Прости, но на счастье и любовь рассчитывать даже не стоит, тем более тут. Да и снаружи дела ничуть не лучше. Выхолощенные чувства, блеклые эмоции.
— Нет ненависти, не будет и любви. Не познав утрат, не поймешь счастья от достижения поставленной цели.
— Ты понял меня. Я рада. Тогда примешь и остальное. Надеюсь… Нужны эмоции, направленные на человека, с которым я связана. То есть на тебя. Дальше объяснять?
— Не стоит. То есть для того, чтобы выбраться отсюда, надо внушить устроителям этого шоу страх передом мной. Страх смерти, ужас мести и отчаяние от невозможности остановить тот путь крови, по которому придется пройти. Боль, ненависть, прочее?
Лио лишь молча кивнула, показывая, что никаких недомолвок не осталось. Что ж, теперь прояснилась и та ситуация с дохлым маньяком в ресторане. Не скажу, чтобы меня тот случай особо и взволновал, просто… нужно было знать и понимать произошедшее.
Кровавая дорога, говоришь? А придется, при всем моем нежелании, устраивать визуальное сопровождение всему, что произойдет. Меня аж передернуло при отчетливой картине того, ЧТО может проявиться в результате. Местами я человек тщеславный, но такой славы не хочется. Где альтернатива? Ее нет. Я проголосую за какой-нибудь приемлемый выход, поскольку смерть и поражение для меня недопустимы. Но неужели нет иного пути?
— Пригодного для тебя не существует, — понимающе и слегка печально улыбнулась девушка из иного мира. — Это твоя развилка, Клим, только твоя. В жизни любого мыслящего существа есть такая. Одна, две, несколько… От одного действия зависит вся последующая жизнь или ее отсутствие. Ты уже сделал несколько шагов по этой дороге, сделаешь и еще один. К тому же… принципы остаются неизменными. Ты не предаешь друзей, не идешь против своих гордости и чести, не собираешься прощать врагов. Главное — остаешься собой, внутренний стержень не сломан, а просто закалится в бушующем пламени.
— Знаю… Все же от этого знания ничуть не легче. Сразу и так болезненно ломать то, что перестраивается много дольше — очень тяжело.
— Через это прошла и я, — узкая ладонь с длинными, изящными пальцами легла на мою руку. — Мне кажется, ты выдержишь.
Вроде бы она говорила искренне… Ну или очень уж умело притворялась. Не знаю. Возможно, она умеет несколько изменять чувства, но верится в это с трудом. В любом случае, я искренне благодарен ей за эту поддержку. Вроде бы всего несколько слов, но порой и это значит очень много.
— Ладно… К делу. Что ты можешь предложить как лучший вариант для меня здесь и сейчас?
— Где добыча, там и хищники, — лицо Лио озарилось такой улыбкой, при виде которой ее врагам я порекомендовал бы убираться на другой край континента, и то без особых гарантий безопасности. — Ты знаешь местоположение остальных участников Игры. Нужно лишь выждать, и тогда Гончие сами подставятся под пули. Пару раз это пройдет гладко, ну а потом будет иная Игра. По твоим правилам…
Глава 8
«Я даже не представлял себе как смог избежать страшной участи. Охотники подошли совсем близко, солнце блестело на их сапогах. Как хорошо, что организаторы Игры сдержали слово: на мне не размещены никакие жучки или иные устройства для слежения. В ином случае меня убили бы в первый же день этого сумасшествия.
Охотники стояли рядом с жертвой. Я даже слышал как хрустят челюсти одного из них. Он выплюнул и сказал:
— Надеюсь, этот нестандарт взялся за ум. От всей души желаю ему выиграть, закончить эту проклятую Игру. Мне совершенно не хочется убивать того, кто раскаялся.
— Точно, — подтвердил другой Гончий. — Ведь он похоронил Иона.
Кусты зашуршали и я содрогнулся в ужасе. Кто-то наклонился над моим убежищем. От острого взгляда преследователей меня защищал лишь тонкий слой парусины и жухлого листья.
Внезапно один из них сдавленно вскрикнул. Следом прозвучал оглушающий выстрел обреза.
С другой стороны от просеки, за которой я прятался в старой канаве, промелькнула какая-то тень.
— Сволочь, — закричали Гончие. — Он убил Майка!
— В погоню.
Охотники бросились в сумрак заброшенного парка. Именно туда скользнул убийца. Игрок, такой же как я, только без грамма сомнений и сожаления. Без колебаний он выстрелил в практически беззащитного Гончего. Убитый парень ведь не видел стрелка, и не мог защитить свою жизнь.
Охотник упал прямо перед моим лицом. Окровавленная грудь во многих местах была пробита тяжелой шрапнелью из стандартного набора Игроков.
И вновь на меня смотрели остекленевшие глаза. В них читалось изумление и страх. А также укор и насмешка.
Ну что же ты, говорили эти мертвые глаза. Ты, нестандарт, который не покаялся! Понимаешь ли ты всю скудность жизни одного человека? Понимаешь, что главное во всем — будущее общества, а не жалкое существование кого-то независимого?
Я плакал, рыдал, раздирая рубашку на груди. И такая мука сдавливала грудь…
Убитый Гончий показал мне, он рассказал о всех моих прегрешениях. Я больше не буду подобен другим нестандартам! Обязательно уцелею, закончу Игру, стану полезным членом общества!
Только бы молодые парни не лежали убитыми на холодной листве. Только бы жила Республика!..»
Коварное, жесткое, но как нельзя более подходящее к ситуации предложение Пламенеющей… Его ни при каком условии нельзя отбросить просто так и мимоходом. Вот оно, знание психологии врага во всей красе. Действительно — где невольные участники Игры, там и Гончие. Место известно, а значит нужно только оказаться там. Вот только в каком именно месте?
Разумеется, у меня есть переговорное устройство, но оно оказалось, мягко говоря, не слишком полезным. Забавная штучка — для его функционирования нужно вводить определенный код, а его наличием я как раз похвастаться и не мог. Хорошо хоть навигатор работал, хотя и в нем имелись некоторые недоступные функции. Какие? Да кто его разберет, право слово. Наверное, какого-то рода информация, которая могла бы пригодиться… Обидно, досадно, ну да ладно. Судя по всему, придется действовать наугад.
— Ну что, боевая подруга, монетку бросать придется или просто двинемся к ближайшему сигналу?
— Ты о чем? — коварно улыбнулась та. — Если горюешь о бесполезности рации, то тут ничем помочь не могу. Ее просто заблокировали, никакой код не поможет. Зато в твоем трофейном навигаторе можно найти очень полезные сведения. Новых сообщений и директив на него уже не поступит, а вот старые… Уверена, они тебя заинтересуют.
— Ага, конечно, — фыркнул я от праведного возмущения. — Только не хватает одной малости под названием код доступа. Без него сколько ты ни пляши над прибором с бубном и танцами вокруг баобаба — толку не прибудет.
— Это я организую… Смотри и наслаждайся.
Поделиться книгой: