Черный ярл [СИ]

Ну что, появилась дырка в сплетаемой сети? А ведь пожалуй. Теперь надо вернуть Вадима с Агмундом, скользнуть в обратном направлении и, петляя, выйти к цели другой дорогой. Да, именно так и поступим, это будет лучшим вариантом из имеющихся.

Три минуты, не больше. Как раз столько времени прошло с того момента, как мы разобрались без шума и пыли с преследователями, то есть с их не самой крупной частью. И успели вернуться Вадим и Агмунд. Вовремя. Да и мы успели снять с поверженных врагов самострелы. Видимо, ими были вооружены большинство выслеживающих нас. Хорошо, это уже хорошо, что теперь и мы обзавелись подходящим для таких условий боя оружием. Теперь точно пора отступать.

Переулочками, задворками, шарахаясь от любой подозрительной тени... Да уж, давно Хальфдану Мрачному не приходилось вот так вот скрываться в ночи, опасаясь любой встречи, любого неосторожного движения. Мало того, это все происходило не абы где, а совсем рядом с собственным домом. Увы, но «рядом» не означает «в нем».

Смертельные пятнашки на ночных улицах, игра ночной порой в сплетающихся тенях под слабым и холодным светом далеких звезд. Пару раз мы видели мобильные группы преследователей, натыкались и на посты, перекрывающие удобные для нашего прорыва направления. Неизвестный враг все еще не оставлял надежды нас выследить, рассчитывая на удачу. Два варианта... При первом мы просто должны были забиться в нору и ждать рассвета. Тогда будет гораздо легче, устраивать столь серьезную «охоту» при дневном свете не рискнут и самые отъявленные сорвиголовы.

Зато второй был лично мне куда более по душе. Прорыв! Мы были достаточно близко от собственного логова, чтобы попробовать и оставить врагов с носом. Большим таким, обидным. К тому же в этой ситуации все будет зависеть от нас, не будем чувствовать себя дичью, вокруг которой смыкается кольцо загонщиков.

Загонщики... Теперь у меня не оставалось никаких сомнений, что насчет численности проблем нет. И если собственно в охоте принимали участие лишь пара десятков, то подстраховывать их могло гораздо большее количество народу. Роксана, Змейка наша, доказала это сразу, окончательно и бесповоротно. Ей достаточно было лишь ткнуть пальцев в отрубленные головы, сданные на хранение хирдманам, и сказать:

– Они оба из дружины ярла Вадима Изяславовича. Один из тех троих, кого мы подстерегли, тоже оттуда. Я помню. Наверное, и остальные, просто сама не видела или не запомнила.

– Так вот о чем с ним наместник шептался...

– Да.

– Ну погоди, пожиратель падали, я до тебя еще доберусь..

– До кого?

– До обоих, Змейка, до обоих. Но до каждого в свое время и с подобающими ситуации особенностями. А пока оставим разговор до лучших времен. До более безопасных.

Этот разговор, прозвучавший совсем недавно, до сих пор эхом отдавался в моих ушах. Коварный ход со стороны наместника, не поспоришь. И ведь все могло выгореть, чего скрывать. Мало того, мы до сих пор были, как бы это сказать. по уши в проблемах. Хотя... Нет, однозначно прорываться, никаких ожиданий и попыток притаиться, дождаться наступления утра или того, когда мои побратимы начнут прочесывать город, начиная с детинца и его окрестностей.

– Змейка?

– Прорываемся, Мрачный, – даже в тусклом свете звезд я мог различить упрямое выражение на лице воительницы. Она уверенно высказывала свое мнение, даже не дожидаясь самих слов вопроса. И так все было понятно. – Даже если этот Вадим, Гунгнир ему в пасть навылет, подбил на охоту за нами многих из своего хирда, все равно не всех... Не хватит ему хирдманов, чтобы нашу крепость обложить, чтобы все просматривать.

– Крепость...

– Крепкое место... для города, – слегка улыбнулась девушка. – И дозорные бы заметили, ведь умеющих незаметно в тенях скользить не так много. У этого уж точно, я знаю. Нас шестеро...

– Агмунд ранен, кровопотеря, движется медленно. Сейчас все хуже.

– Другого выхода нет, ты и сам знаешь это, Хальфдан.

– Знаю.

Тут слова значили не все. Они дополнялись эмоциями, да и тем чувством, которое возникает лишь у людей, привыкших понимать друг друга чуть ли не раньше, чем мысль оформится в осмысленную речь. Это досталось от прежнего хозяина тела, а вот прорезалось сейчас, когда мы оказались на острие бритвы, что качается над пропастью. Ничего, пробежим, ухитрившись не свалиться вниз, в ледяной ад Нифльхеля.

– Рывком или скрадом?

– Сначала скрадом, пока кто-то из нас не почувствует, что раскрыли, – не медля ни секунды, ответила Роксана. – Потом уже изо всех сил вперед, прикрывшись щитами и надеясь на удачу и хорошее настроение Локи.

На том и порешили. Естественно, место прорыва тоже должна была выбрать Змейка. Ей в данной ситуации виднее, как-никак именно ее специализация – оставаться невидимой, незаметной, но при всем при этом опасной. Что ж, да снабдит нас Локи удачей, Тор силой, а Один мудростью, чтобы использовать как подобает первые два дара.

  ***

Четверть часа. Именно столько понадобилось Змейке, чтобы выбрать наиболее подходящее место для прорыва и подтянуть нас туда. Быстро? На первый взгляд да, но я видел, каких усилий ей это стоило. Сейчас именно на ее девичьи плечи обрушилась серьезная ответственность за происходящее. Порядка ради следовало заметить, что сама воительница воспринимала все это как должное, как неотъемлемую часть жизни. Да, вот оно, отличие этого мира от моего родного. Здесь все более жестко, жестоко, но в то же время открыто и... правильно, что ли. Здесь каждый есть тот, кем является на самом деле, ничтожества очень редко способны вылезти наверх, не обладая ничем, кроме богатеньких и влиятельных папаш или просто кучи денег. Таких просто прирежут, а накопленные богатства мигом поменяют хозяев. Лучше уж так, чем в моем старом мире. Впрочем, мысли явно потекли не в ту сторону.

А куда им надо двигаться? Мыслям то есть... Да никуда, ведь шли последние секунды перед тем, как Роксана отдаст команду двигаться. В такие мгновения разум отвлекается от сиюминутной задачи, чтобы излишне не накручивать психику. Вот как начнется действие, тогда уж по полной программе. Сейчас же лучше отвлечься, подумать о чем-то не постороннем, но и не прямо связанном с проблемами. Например... Нет, никакого «например». Сигнал к началу движения дан.

Тихо скользим в ночи, стараясь оставаться под прикрытием теней, не шуметь, не выдавать себя излишне резкими движениями. От одного относительно безопасного участка к другому, затем к третьему. Годилось все: кустарники, забор, куча какого-то хлама, пригодная для того, чтобы пара человек смогла за ней спрятаться.

Ф-фу... Кажется, туда еще и пару ведер помоев выплеснули! Отодвинуться бы, на не судьба. Я и Змейка вынуждены были остаться на этом месте на куда больший промежуток времени, чем рассчитывали. А всему виной одна из групп, что были посланы по наши души. Остановились поблизости и переговариваются, твари, гадюки подколодные! Их ведь всего двое, и взять в ножи не должно стать проблемой...

Нельзя! Этим себя выдадим, в результате чего придется начинать рывок гораздо раньше той точки, которая намечена. И, соответственно, будет меньше шансов на благополучный исход. Так что мордой в отбросы и, преодолевая брезгливость и рвотные рефлексы, ждать. А заодно и слушать. Эти типы могут что-то полезное сболтнуть.

– Зря князь решился на это, – донесся до нас тихий голос одного из воинов Вадима Изяславовича. – Дружина Мрачного будет мстить, спрятать его участие не получится.

– Ты не думай, Богуслав, ты делай, – отвечал ему второй голос, уверенный и даже какой-то торжественный. Наш князь умен, он всегда будет на стороне того, у кого сила. А сила у князя Киевского. Такие как Хальфдан, Снорри Вещий и прочие, они живут прошлым и пытаются тянуть его в будущее. Надорвутся.

– У них сильные дружины. И поддержка...

– Все может измениться. И изменится, хотя я и не знаю, как это произойдет. Зато князь догадывается, иначе не стал бы оказывать услугу наместнику.

– Может и так...

А ты не сомневайся. За все годы он ни разу не ошибся. И хватит. Лучше пошли дальше, а то остановились не в самом хорошем месте, каким-то дерьмом несет!

Недолгое молчание и вновь раздался голос Богуслава.

– Это от во-он той кучи. Опять кто-то помои прямо на улицу выплескивает. Плетей бы ему, да побольше.

– А... Не наше это дело.

– Верно, Тарас, не наше. Наше – следить, чтобы Хальфдан к своему дому-крепости не проскользнул, а мы тут стоим. Лясы точим. Может проверим поблизости от той вонючей кучи?

– Хочешь в дерьме рыться? Мешать не буду. Только вот когда вернешься, источая мерзкую вонь... Тебе это надо? Да и никто из тех, кого мы ищем, в помои носом не уткнется. Хальфдан – это не смерд, а родовитый князь, хоть и урманн.

– Ну...

– Вот тебе и «ну». Пошли уже, хватит тут торчать.

И пошли они... куда подальше от того места, где мы со Змейкой притаились. А заодно и от остальных наших. Что ж, не только пронесло, но еще и малую толику информации узнать довелось. Вадим Изяславович, с-сука, тварь недорезанная, хамелеон клятый! Виляет, словно червь на крючке. Ищет лучший для себя вариант и во имя этого готов подстелиться под любого. Не-ет, не время сейчас, Мрачный, совсем не время. Все потом, после того, как получится вытащить хвост из устроенной по твою душу ловушки.

Снова вперед, повинуясь знаку Роксаны. Вот новая команда, на сей раз повелевающая чуток прибавить, не плестись экзотическим зверем-черепахой. Спасение близко, совсем близко... Одна беда – преодолеть довольно открытый участок, специально оставленный перед домами-крепостью моего хирда... это сложно, практически нереально. Для того он и создавался, чтобы сложно было подобраться, чтобы подстрелить особо назойливых или просто кнутами отогнать. Мда, на сей раз собственная предусмотрительность играет против Хальфдана Мрачного в моем лице.

Заметили! Крик кого-то из людей князя Вадима, и сразу же свистнули первые стрелы. Да, на сей раз именно лучники вступили в игру по причине куда как более серьезной скорострельности. Мы тут только и могли, что однократно огрызнуться из трех захваченных с бою арбалетов и, бросив теперь уже ненужное оружие, рвануться изо всех сил, петляя, сбивая прицел. Ох, надеюсь, что хотя бы свои не станут стрелять Или же...

Вадим бросается чуть в сторону, оказываясь на освещенном месте, выпрямляется и кричит:

– Тут Мрачный! Погоня... Помощь!

Кажется, он хотел сказать что-то еще, но уже поздно. Такая мишень, да не для косоруких стрелков – истинный подарок. Стрелы... Они легко прошивают легкую кольчугу. Вонзаются в тело, некоторые пронзают хирдмана насквозь, являя свои острые жала, обагренные кровью моего воина, рискнувшего и все же... победившего. Да, он победил, ведь его жертва не оказалась напрасной.

Вадим отвлек от нас внимание части стрелков. И привлек внимание тех хирдманов, что неотлучно несли стражу на пусть и полуигрушечных, но все же стенах. А уж учить их отражать все возможные виды нападений не требовалось. Это в них вбивалось долгими и упорными тренировками.

Секунда... Вспыхивают специально приготовленные бочонки со смолой. Яркое пламя, клубы черного дыма, ночью хоть и не столь видимые, но вполне себе заметные. Сигнал всем остальным, что враг у ворот. Ответные выстрелы, цель которых подавить вражеских стрелков или, по крайней мере, не дать им нормально целиться, отсечь их внимание от нас, прорывающихся в безопасную зону. А нам и впрямь осталось недолго. Недолго...

Падает Агмунд, словивший стрелу во вторую ногу. Он и так отстал от нашей малой группы, не в силах поддерживать скорость, но все равно. Надеюсь, что ему все же удастся выжить. Ставр... Из его плеча торчит еще одна пернатая вестница проблем, оперение словно бы «дышит», словно досадует, что острое жало хоть и попало, но все же не критично. Все, это уже в прошлом! Рядом открывающиеся ворота, и вот уже пяток хирдманов, оказавшихся, как и полагается, рядом, рвутся наружу, прикрывая нас ростовыми щитами. Амбец попыткам нас достать.

Ха, да больше и нет их, этих попыток. Ведь это не фанатичные недоброжелатели, дававшие клятвы о мести на собственной крови. Нет, это всего лишь наемники, пусть и умелые, пусть и руководимые опытными лидерами. К тому же для них сам факт опознания был бы горше всего на всеете. Ну как же! Вольный ярл Вадим Изяславович вдруг оказывается замешан в коварном покушении на собрата-варяга. Не-ет, такого позорища ему точно не требуется. Вот поэтому наверняка и был отдан четкий приказ. Какой? Отступать при реальной угрозе попасться и оставить трупы своих.

Но и об этом потом. Сейчас же на меня нахлынула радость. Не простая, но яркая, всеобъемлющая, заслоняющая на какие-то секунды все остальное. Прорвались, выбрались!

От избытка эмоций я сгреб в охапку несколько опешившую от такого Змейку. Опешившую, потому и не сильно сопротивляющуюся... Ну а оказавшиеся поблизости хирдманы пытались спрятать понимающие улыбки, местами даже с ощутимой иронией. Знали, рожи их наглые, что воительница относится почти ко всем «знакам внимания» оченно прохладно, а то и отрицательно. А тут... растерялась. В результате чего и оказалась в объятиях, пусть даже и самого ярла Мрачного.

Ладно, успокаиваемся, отпускаем начавшую ощутимо и возмущенно трепыхаться Змейку и, предупреждая протестующий вопль с ее стороны, начинаем отдавать распоряжения:

– Раненых как можно быстрее к знахарям, тело Вадима... Занести, начать подготовку к похоронам. Он ведь нас и спас, на себя отвлек... И еще – Бешеного, Шрама сюда, да побыстрее. Магнуса тоже можно.

– Будет сделано...

Случайный хирдман уже собрался было бежать, выполнять порученное, но был остановлен.

– Стоять. Первые двое и так сюда поспешают. Так что поискать только Магнуса, наверное, он опять в библиотеке сидит, старые свитки изучает. И усиленные посты по периметру, чтобы никто не прошмыгнул.

– А может выслать малые отряды, попробовать догнать?

– Кого? Ветер в ночи? Да и не нужно это, и так все ясно. Что именно – чуть позже все узнаете, я от хирда тайн не держу. А вот теперь можешь начинать действовать.

Хирдман не стал медлить и сразу же унесся сначала отдавать распоряжения от моего имени страже, а потом, как я понимаю, и вытаскивать из недр библиотеки нашего глубокоуважаемого жреца. Ох и получит он массу эпитетов в свой адрес, это однозначно. Магнус все же становится слишком желчным, особенно когда его отвлекают от любимых занятий. Ну да ничего, это не смертельно.

Вот они, два моих побратима – важные, незаменимые части всех планов. Но лица у Ярополка и Гуннара сейчас весьма и весьма своеобразные. На них жуткая смесь беспокойства, облегчения и одновременно желания разорвать всех и вся, кто только причастен к произошедшему. И я их целиком понимаю и поддерживаю. Только рвать надо хоть жестко, но расчетливо, не поддаваясь эмоциям. К тому же есть у меня одна идея...

Интерлюдия

Чувствовать остро заточенный кинжал, нежно прижимающийся к твоему горлу – крайне сомнительное удовольствие. И оно становится вдвойне печальнее, если и заступиться некому, да и оправдаться по большому счету нечем. Велимир, верный помощник наместника Переяславля, только и мог, что икать от страха. Последнее, кстати. тоже приходилось делать со всей осторожностью, дабы и самому невзначай не пошевелиться и мрачного дружинника князя Вадима Изяславовича не спровоцировать. А то сочтет, что доверенный его попечению пленник сбежать хочет, толком не объяснившись, да и переместит лезвие самую малость. С трагическими последствиями, что особо характерно.

Велимиру оставалось только ждать появления князя, да сильно надеяться, что удастся выкрутиться и из этого рискованного положения. А начиналось все так хорошо....

Князь Вадим согласился и с платой, и в самой идеей прикончить своего давнего соперника. К тому же его личное отношения к ярлу Хальфдану балансировало где-то на грани между неприязнью и ненавистью. Вот только Вадим Изяславович требовал гарантий. Надежных гарантий, дабы не оказаться в положении крайнего, на которого так удобно сбрасывать все делишки, выставляющие в очень невыгодном свете всех в них замазанных.

Вот наместник и дал гарантию. Откупился присутствием одного из своих доверенных людей. Собственно Велимиром. Да еще и сказал: «Побудешь при этом князе. Проследишь, проверишь, чтобы заемное письмо вдруг в чужих загребущих руках не очутилось». И в результате... Доверенное лицо наместника стоит у чуток покосившегося забора, нож у горла, а заодно ожидание, когда прибудет разъяренный до крайности князь Вадим.

Легок на помине! Озлобленный, в сопровождении своего личного мастера по темным делам Тараса... От подобного зрелища Велимиру стало настолько неуютно, что он всерьез испугался еще и за сохранность штанов. С разъяренными варягами шатки плохи, тем более, если они только что потеряли кого-то из своих.

– А ну иди сюда, – прошипел Вадим, взмахом одной руки отстраняя воина с кинжалов, а второй беря помощника наместника за грудки и внушительно впечатывая оного в забор. – Говорите, тихо и спокойно пристрелить, он ничего такого и не ожидает? Пятеро моих убито, еще несколько ранено. Двоим из убитых это отродье Мары и Чернобога Мрачный еще и головы отрезал, захватив их как трофеи! Что ты на это скажешь?

– Да, дело опасное. Но за него недаром столько пла...

– Ты чего там пищишь? – Велимира вновь встряхнули так, что аж зубы лязгнули, а рот наполнился кровью от прикушенного языка. – Проблемы у меня – вот то, что сейчас я твоему хозяину прямо в лицо выскажу. По отрезанным головам могут моих воинов узнать, а там и до обвинения недалеко. И удастся ли мне отпереться – разве что сам Род ведает. Слушай, а может мне ТЕБЯ сейчас прирезать и голову как извинение Хальфдану послать? Или вообще, живым притащить, только оскопленным и с отрезанными носом и ушами?

– За что.... Нет, меня резать не надо, я тут вообще мало что значу.

– Давай-давай, испражняйся до самого нутра. И не вздумай в прямом смысле это сделать – тогда точно убью.

Не отличавшийся не то что великой, а вообще храбростью Велимир бсыстро затараторил, выдавая подноготную ситуации. А также тот факт, сто сейчас главный в городе отнюдь не наместник, а вовсе даже Кирилл Рыжий Временно, лишь на момент своего визита, но тем не менее.

Вадим слушал и мотал на ус. Правда не забывал время от времени напомнить о вреде молчания для отдельно взятого упитанного тела. Хотя оно и не требовалось – Велимир пел, аки соловей весной, начиная говорить даже о том, о чем его и спрашивать не думали.

– Князь, тут не самое лучшее место, – стоящий рядом тарас легонько ткнул его локтем в бок. Потому как на менее заметные попытки тот внимания не обращал. – И это, отпускать его просто так уже нельзя будет. Слишком много он нам наговорил. Понимаешь?

– Понимаю. Гюрята, Олег... Берите его и чтоб даже не думали потерять. А как вернемся домой – в секретную клеть, пусть там посидит. Допускать только меня или Тараса, держать в тайне даже само его существование. Он нам еще пригодится, тварь смрадная.

Протестующий визг Велимира оборвался сразу же. не успев толком начаться. Его даже бить не стали, всего лишь выдали пару оплеух, да засунули в пасть скомканную тряпицу, перетянув ту полосой ткани, завязанной на затылке.

Ценный, много чего знающий о своем хозяине и его делишках объект – вот чем был Велимир для князя Вадима Изяславовича. А еще объектом для торга. Теперь им можно было как откупиться от Хальфдана Мрачного, наверняка разъяренного попыткой убийства, так и попытаться выторговать защиту и еще чего-нибудь у того же Кирилла Рыжего. Ну, или продолжить разговор с наместником, но уже с совершенно других позиций.

Именно эти мысли бродили в голове Вадима, когда тот отдавал приказ быстрым манером возвращаться в пределы родных стен. А где-то на заднем плане билась опаска, что запутаться в таких сложных и опасных интригах очень легко. А проигравшего тут ждет не просто поражение, а скорее всего смерть. Сильные мира сего и претендующие быть таковыми очень не любят оставлять лишних свидетелей. И знающих о них слишком много... тоже не любят.

Глава 10

– Кто стоит за нападением?..

– Мрачный, ты в порядке или нужно время на отдых а потом уже серьезно говорить?..

Вот они, два моих ближайших сподвижника во всей красе: опытные, деловые, мгновенно включающиеся в ситуацию. Именно такие и нужны, не впадающие в панику или рефлексии, сразу готовые хоть думать, хоть резать, хоть стоять на месте, хоть срываться на другой конец света, коли появилась необходимость. Бешеный первым делом интересуется, кто виноват. Ну а Ярополк, тот более нацелен на поддержание комфортной атмосферы своего ярла и побратима. Все же он больше телохранитель, а потом уже советник-аналитик.

Слегка улыбаюсь, понимая, что все равно надо незамедлительно отвечать на оба вопроса. К тому же тело Вадима уже унесли. Раненых тоже, прямиком к знахарям. Второй погибший хирдман... тело заберем к рассвету, если оно там, и затребуем в надлежащем месте, если его уже подобрали. Тело, оно лишь оболочка, возводить его в культ не стоит, тем более уже мертвое. А погребальный костер, он обеспечен обоим, со всеми подобающими почестями.

Ворота закрылись, но хирдманов вокруг было... солидное количество. Пришлось намекнуть Змейке, что надо бы их того... отправить по местам.

– Роксана. Будь любезна, скажи им, чтобы отправлялись на отдых. На стенах и около оставь двойное количество стражи.

– Сделаю... Их поведение?

– Самое простое, – пожал я плечами. – При попытках ошиваться поблизости и не показывать свою принадлежность – стрелять на поражение. Если появятся представители Вадима Изяславовича или наместника, этого сучьего сына...

– Стрелять?

– Нет, как бы мне этого не хотелось. Вежливо проводить в гостевые залы, а вот возможную охрану гнать в шею, за исключением необходимого минимума.

Воительница согласно кивнула, уяснив задачу, после чего неспешно удалилась выдавать необходимые распоряжения хирдманам, что в большинстве своем кипели от невыплеснутого адреналина и просто негодования. Вокруг меня и побратимов образовалось пустое пространство. Теперь, если говорить тихо, мало кто мог услышать. Да если и услышат... все равно от воинов такое в тайне держать не следует, утром так или иначе все будет объявлено. Но... традиции есть традиции.

– Ярл Вадим? – слегка подсевшим от изумление голосом задал вопрос Шрам. – Но зачем ему это? Он такой же вольный ярл, как и ты. Да, не совсем разборчив в средствах, иногда скользок сверх разумного, готов ускользнуть от невыгодных для себя обещаний. Но чтобы вот так вот – это серьезное обвинение! Ты не мог ошибиться?

– Змейка узнала его хирдманов. Кроме того, мы с ней слышали разговор двух из них. Так что никаких сомнений – это он. Не сам, конечно, до такого додумался.

– Наместник!

– Да, Яр, именно он. Счел такой вариант наиболее для себя выгодным. Нет меня, нет и того, кто осмелился бы предъявить заемные письма и сделать это так, чтобы ни у кого сомнений не возникло. Быстро сговорился, и вот уже Вадим бросил своих головорезов на наше устранение.

– Слово твое и Роксаны против его и воинов из другого хирда. Наверняка они подтвердят невиновность, – скорчил недовольную мину Гуннар. – В таких случаях всегда отпираются. Да и не стал бы сам Вадим лично светиться. Доверенные воины – без сомнения. Мы можем поднять скандал, оттолкнуть от него многих ярлов. Но...

Я понимал, что хочет сказать наш спец по тайным делам-делишкам. А вот Ярополк не сразу включился в ход мыслей побратима, потому и уточнил: