Помоги проекту - поделись книгой:
Две пары, тузы и девятки. В принципе, очень даже неплохой расклад.
Посередине стола горкой высились игральные фишки. Рядом с каждым игроком стоял стакан виски или бокал вина и лежала стопка банкнот. В пепельницах — скорлупа от орешков и крошки от чипсов. Над столом — пелена дыма, постепенно смещавшаяся в сторону открытого окна. Клио осталась наверху — она занималась в Открытом университете и готовилась получить степень по философии. Ной спал в своей комнате за плотно закрытой дверью.
Грейс уныло взглянул на свою более чем скромную кучку фишек. Полной сосредоточенности на игре мешали посторонние мысли. С другой стороны, с такими картами его шансы выглядели неплохо. Он осторожно положил две фишки по одному фунту.
Слева от Роя сидел Боб Торнтон, давно вышедший в отставку детектив-инспектор и старейший на данный момент из регулярных игроков. Сама игра продолжалась уже много лет, неделю за неделей, по четвергам, в доме одного из картежников.
Началось это задолго до поступления Грейса на службу в полицию. Чаще других выигрывал как раз Боб, что подтверждалось и теперь внушительной горкой фишек и стопкой наличных.
Сгорбившись, прижав карты к груди, Торнтон осторожно проверил полученное на первой сдаче, и наблюдавшему за ним Грейсу показалось, что настороженные глазки за стеклами очков жадно блеснули. Он открыл и закрыл рот, по-змеиному стреляя языком, и Грейс, считавший, что умеет читать язык тела старого хитреца, сразу же понял: опасаться Боба не стоит, если, конечно, ему не повезет с картами в двух следующих раундах, терне и ривере.
Однако, к его удивлению, Боб Торнтон поднял ставку еще на три фунта. Грейс посмотрел на остальных. Гэри Блисдейл, тридцатичетырехлетний детектив из брайтонского управления уголовных расследований, серьезный парень с узким лицом и короткими курчавыми волосами, надевший по случаю толстовку поверх футболки, бесстрастно рассматривал свои карты.
Сидевший рядом с Гэри Крис Кроук представлял дорожную полицию. Худощавый, жилистый, коротко стриженный блондин с голубыми глазами и бьющим наповал шармом, Крис был законченным дамским угодником и, женившись недавно на состоятельной леди, вел образ жизни, более подходящий плейбою, чем полицейскому. Игрок он был рисковый и непредсказуемый, и Грейс, знавший Криса в этом качестве уже семь лет, так и не смог расшифровать язык его тела. Ему, похоже, было все равно, выиграет он или проиграет; гораздо легче просчитывать того, кому есть что терять. Сейчас Кроук удвоил анте, подняв на все пять фунтов.
Грейс перевел взгляд на Фрэнка Ньютона, тихого, начавшего лысеть мужчину, работавшего в отделе информационных технологий брайтонской полиции. Он редко блефовал, редко поднимал и в результате редко уходил с выигрышем. Обычно Ньютона выдавал нервный тик у правого глаза — верный признак наличия сильной карты. Именно этот сигнал он сейчас и подавал. Но потом вдруг покачал головой:
— Я пас.
Очередь снова дошла до Грейса. Ему оставалось либо поднимать ставку, либо выходить. На руках две пары и впереди еще две карты. Другие тузы и девятки не светились. Он добавил еще восемь фунтов.
Мысли опять устремились к предсмертной записке, которую он сфотографировал и теперь знал наизусть. Записка не давала покоя. За годы службы он не раз сталкивался с суицидами и дважды имел дело с замаскированными под самоубийство убийствами. Какого-то единого шаблона в них не было, да и кто знает, что творится в голове у человека, замыслившего столь ужасный шаг?
Из того немногого, что стало известно о жертве, следовало, что это был семейный доктор, человек симпатичный и уважаемый. Накануне Карл Мерфи отправился на турнир по гольфу и сыграл очень хорошо. Его сестра забрала из школы детей и ожидала возвращения брата домой. Он признался ей, что собирается вечером на свидание и поэтому договорился с няней.
Так ли ведет себя человек, задумавший самоубийство?
Еще одна карта открытой легла на стол. Тройка треф. Нет, ему такая не нужна. Грейс посмотрел на четыре лежащих на столе карты. Учитывая, что у него есть туз и девятка, расклад неплохой. Карты на столе — совершенный разнобой. Так что едва ли кому-то удастся собрать стрит или флеш. Он подвинул вперед пятифунтовую фишку, но вернуться мыслями к записке не успел — зазвонил телефон.
Грейс взглянул на дисплей — Гленн Брэнсон.
Извинившись, он поднялся из-за стола и отошел в сторонку.
— Извини, что разбудил, старичок.
— Очень остроумно.
— Речь о нашем самоубийце в «Хейуордс-Хит», интересует?
— Говори.
— На данный момент Фрейзер Теобальд самоубийство подтвердить не может. Скажет точнее завтра после вскрытия.
— Есть подозрения?
— Нет. Но для полной ясности необходимо вскрытие.
— Хорошо. Ты где? Все еще в клубе?
— Работаю над гандикапом.
— Ха-ха!
— Да, смех и только. Здесь такая холодрыга.
— Рой! — крикнул кто-то. — Ты с нами?
Грейс дал отбой и, вернувшись к столу, увидел лежащую лицом вверх последнюю карту — девятку червей.
Он моментально ощутил прилив адреналина. С его тузом и девяткой получается фулхаус. Три девятки и пара тузов. Он посмотрел на пять открытых карт. На секунду задумался, прикидывая варианты. Судя по тому, что есть, побить его некому. Единственный вариант — если у кого-то более высокий фулхаус с двумя тузами, полученными на руки при раздаче. Грейс оглядел партнеров и поднял ставку на десять фунтов.
Боб Торнтон облизал губы и добавил тридцать. Остальные сбросили карты.
Грейс пристально посмотрел на старого детектива. Боб, конечно, блефовал. Ладно. Он ответил тем же.
Торнтон не сдавался — еще тридцать.
— Ну, покажи свое, — сказал он.
Грейс швырнул на стол две свои карты и торжествующе усмехнулся.
Триумф, однако, оказался скоротечным.
Торнтон перевернул свои, явив двух дам.
— Фулхаус. Три дамы и пара девяток.
Старик подгреб к себе внушительную горку фишек.
Грейс состроил гримасу.
Торнтон ухмыльнулся и с лукавым видом облизал губы.
Вот же пройдоха! — подумал Грейс, с горечью понимая, что его перехитрили. Похоже, старый хрыч догадался, на какие детали обращает внимание противник, и сыграл на этом.
В дверях появилась Клио:
— Ужин готов! Ну, как у вас здесь?
17
Рэд сидела перед телевизором с бокалом вина, глядя как завороженная на горящий ресторан «Куба Либре».
Скованная страхом.
«Куба Либре» был ее любимым рестораном, и именно туда, в те, уже далекие, счастливые времена Брайс повел ее на их первом свидании. Большой, просторный, с великолепным баром, удобными диванчиками и потрясающим меню. И так совпало, что туда же на их единственное свидание пригласил ее Карл.
Сейчас над рестораном кружил вертолет. Репортер, стоявший на дороге с микрофоном в руке, в окружении синих мигалок, кричал в камеру, что пожар, начавшийся в кухне, вышел сейчас из-под контроля.
Рэд допила вино, подлила в бокал еще и, хотя пообещала Карлу бросить курить, достала из пачки третью за вечер сигарету.
И тут в дверь позвонили.
Рэд подбежала к интеркому и посмотрела на крохотный черно-белый экран. Надежда схлынула. Она увидела двоих полицейских в форме и нажала кнопку:
— Да?
— Мисс Рэд Уэствуд? — заговорила женщина-полицейский. — Здесь сержант Нельсон и констебль Споффорд из суссекской полиции. Извините, что беспокоим вас так поздно. Мы можем поговорить?
Сердце тут же заколотилось. Констебль Споффорд много раз приезжал по вызовам, когда Брайс пускал в ход кулаки, и ей не оставалось ничего другого, как только звонить в полицию. Встречалась она и с сержантом Нельсон.
Часы показывали половину одиннадцатого вечера.
Несколько месяцев назад, истрепав в клочья нервы, она, по предложению подруги Рэкел, прочитавшей в «Аргусе» статью о благотворительности, обратилась за советом в «Проект „Убежище“». В тот день, когда она набралась наконец смелости выгнать Брайса, ей помогли укрепить дверь и окна и поставить глазок. Ей также посоветовали обратиться в полицию с официальным заявлением и выдвинуть обвинения, но тогда она не захотела этого делать из опасения разозлить Брайса еще больше.
Принятые меры не дали ощущения безопасности, и через какое-то время Рэд перебралась временно в эту квартиру с надеждой, что здесь он ее не найдет.
Выйдя в коридор, она прошла мимо дорогого дорожного велосипеда, который держала в квартире, поскольку предыдущий просто украли. Второй велосипед, для езды по городу — Рэд называла его
— Поднимайтесь. — Рэд нажала кнопку, прильнула к глазку — никогда не знаешь, кто может прятаться на лестничной площадке — и лишь потом сняла цепочку, повернула ключи в двух врезных замках и открыла укрепленную входную дверь.
На лестнице загорелся свет. Послышались шаги. А потом появились хорошо знакомые фигуры: высокий, подтянутый констебль Роб Споффорд и казавшаяся почти крохотной рядом с ним сержант Карен Нельсон. Густые, волнистые волосы как будто подпрыгнули, когда сержант сняла головной убор. Собранная и невозмутимая, она держалась уверенно и властно, одним лишь своим видом приводя в чувство самых разнузданных нарушителей порядка.
Ее двадцатидевятилетний коллега выглядел моложе своих лет благодаря, прежде всего, дружелюбному выражению лица и коротко постриженным темным волосам. Открытый взгляд располагал к общению, вызывал желание выговориться. И да, он умел слушать. Констебль часто бывал у нее, отзываясь на звонки по 999, а потом, в последующие дни и недели, заглядывал проверить, все ли в порядке. И тогда она говорила, а он слушал и предлагал свой совет. Рэд питала к нему искреннюю симпатию и уважала за основательность и мудрость.
Пригласив гостей в квартиру и закрыв дверь, она с беспокойством посмотрела на обоих:
— Что… что случилось?
— Мисс Уэствуд, нам нужно задать вам несколько вопросов, — сказала сержант Нельсон.
— Да, конечно. Хотите что-нибудь выпить? Чай, кофе, бокал вина?
Сержант покачала головой:
— Нет, спасибо. Если можно, мы бы сели.
Рэд провела их в гостиную и, щелкнув пультом, отключила звук телевизора.
— Этот пожар… ужасно…
— Любимый ресторан моей жены, — заметил констебль Споффорд. — Хотя, конечно, не по нашему карману. Разве что в особых случаях.
Все сели и несколько секунд молча смотрели на экран.
— Рада вас видеть, Роб… то есть констебль… Споффорд. — Рэд не знала, уместно ли называть полицейского по имени в присутствии старшего по званию.
— Несколько месяцев у вас не был. Все тихо?
— Да. Может быть, Брайс уехал или нашел себе кого-то.
— Это хорошо. — Констебль, как ей показалось, чувствовал себя немножко не в своей тарелке.
— Мисс Уэствуд, — продолжала сержант Нельсон, — судя по информации, полученной нами из телефонной компании «02», за последние двадцать четыре часа вы сделали довольно много звонков на один определенный номер. — Она назвала номер. — Это так?
Рэд неуверенно кивнула, чувствуя неприятное шевеление в глубине живота.
— Почему… почему вы спрашиваете?
Полицейские переглянулись, и Рэд разволновалась уже не на шутку.
— Зарегистрированный владелец этого номера доктор Карл Мерфи, — сухо, официальным тоном сказала сержант. — Позвольте спросить, вы его знаете?
Мелькающие на экране образы не давали сосредоточиться. Рэд схватила пульт и выключила телевизор.
— Почему? Что… что он сделал? С ним что-то случилось?
— Могу ли я спросить о характере ваших отношений с доктором Мерфи?
У Споффорда зазвонил телефон. Он достал его из кармана, взглянул на дисплей и, отключив, виновато посмотрел на женщин.
— Мы собирались встретиться, — сказала Рэд и пожала плечами. — Он должен был заехать за мной вчера в семь вечера, но так и не появился. А что? С ним что-то случилось?
— Вы давно встречаетесь?
Рэд на секунду задумалась.
— Около шести недель.
— Не касаясь деталей, мисс Уэствуд, как бы вы охарактеризовали ваши отношения с доктором Мерфи?
— В чем все-таки дело? — Нервничая, Рэд всегда раздражалась. Она посмотрела на Споффорда, но тот сохранял нейтральное выражение, хотя и чувствовал себя явно некомфортно.
Сержант посмотрела на нее сочувственно, и на мгновение Рэд показалось, что она смягчается, но ответ снова прозвучал бесстрастно, как будто женщина, спохватившись, отступила на позицию профессионального полицейского.
— Боюсь, вам нужно приготовиться к плохой новости. Мы нашли тело. Обстоятельства не вполне обычные, но есть основания предполагать, что это доктор Мерфи. Возможно, вы сумеете нам помочь.
— Тело?
— Боюсь, что да.
— Что вы имеете в виду? Он мертв?
Поделиться книгой: