Чекисты о своем труде

— Спасибо за предупреждение. Передайте нашим просьбу организовать переправу и как можно скорее сообщить мне. Думаю, что через два-три дня все решится.

— Хорошо, — ответил Чевник. — Но не забудьте, что вам говорили о нем.

— Не забуду. До свидания.

— Ах да, — вдруг спохватился Ваня. — Дайте мне что-нибудь для дамы — чулки или что-нибудь такое. Нужно очень.

На улице Ваня заметил в отражении витрин, что за ним следует какой-то человек. Он несколько раз менял направление, шел то по одной улице, то по другой, пока не убедился: за ним действительно следят. Смущала откровенность преследования. Либо «хвост» был неумелым, неопытным и боялся потерять Ваню на людных улицах, либо он хотел нарочно запугать его. Ваня решил проверить агента. Шел он теперь около парижского овощного рынка, народу здесь было мало. Он юркнул в подворотню и спрятался. «Хвост» вошел следом за ним и, обогнув угол, натолкнулся на Ваню.

Держа в руках нож, направленный в живот «хвоста», Ваня спросил по-русски:

— Что ты за мной ходишь?

«Хвост» пугливо отступил и по-русски пробормотал:

— Мне велели за вами следить.

— Кто тебя послал? Говори быстро!

— Красиков, — пролепетал «хвост».

— Передай ему, — сказал Ваня, взяв «хвоста» за шиворот, — что я не люблю такие шутки. Убирайся живо!

«Хвост» моментально скрылся за углом.

Ваня не спеша направился к другому выходу, но не успел оказаться на улице, как к нему бросились три дюжих парня и, прежде чем он осознал, что происходит, втолкнули в подъезд и быстро повели по темной лестнице в какую-то квартиру. Там сидело еще четыре человека. Один был Красиков, других Ваня не знал.

— Привяжите его к стулу и выньте кляп, — приказал старший из присутствующих.

Ваня впился глазами в Красикова и гневно крикнул ему:

— Думаете таким образом узнать о письме, которое украли у меня ночью? Вор и дурак!

Красиков с руганью бросился на Ваню, но «старший» остановил его:

— Успокойтесь, Красиков, — и, обращаясь к Ване: — Письмо мы прочитали. Оно нас интересует, — поскольку обещает связь с Россией. Вам предоставляется выбор: либо добровольно расскажете, кто писал это письмо, где можно найти этого человека и что он для вас делает. Либо мы вас вынудим рассказать всю правду.

— Во-первых, — серьезно ответил Ваня, — разрешите вам указать на излишнюю поспешность ваших действий, во-вторых, на их бесполезность.

Это мы посмотрим, — сказал Старший.

— Да что тут смотреть… Вы поспешили, хотя мы могли договориться более мирным путем, без этой мелодрамы. Если же вам так важно знать, какие у меня возможности, объясните, в чем дело, и я посмотрю, смогу ли вам помочь.

— А у вас, дорогой мой, выбора нет, — усмехнулся Старший.

— Это у вас его нет, — возразил Ваня, — Мой человек ничего без меня делать не будет. Я же вам ничего не скажу, вы меня убьете, и тогда что у вас останется? Ничего. Хуже чем ничего: у вас на руках останется мой труп, а от него не так просто избавиться.

Старший внимательно посмотрел на Ваню и, видимо, убедился в его решимости.

— Хм, вы, видимо, бывалый человек, — промолвил он.

— Спросите Красикова, — сказал Ваня спокойно, — как я его вокруг пальца обвел. Не думайте, что я вас боюсь.

— Развяжите его, — медленно сказал Старший.

Его развязали, и Ваня немного размялся.

— Теперь, — сказал он, — выведите тех, кому здесь нечего делать. Я хочу иметь дело только с руководителем.

Старший молча указал на дверь всем, кроме Красикова.

— Дело, сударь, в следующем, — начал пояснять он, — вот этому человеку, вам знакомому, нужно пробраться в Россию. Он пойдет вместе с теми тремя, которые вас сюда привели. Их необходимо перевести через границу, а там они сами будут двигаться дальше.

— И это все? — рассмеялся Ваня, — Для этого нужна была вся эта комедия? Четырех сразу я не берусь перевести. Вся партия получится равной семи человекам. Слишком много. Не пройти. Двух я возьму. Если вам нужно четырех, я их переведу по двое.

— Меньше четырех нельзя, — возразил Старший.

— Почему? Что, негде им подождать прихода другой пары? Это можно устроить. Вы должны обеспечить приезд всех четырех в промежуточную страну. Границу же и ту сторону я беру на себя.

— А откуда мы знаем, кто вы? Может быть, вы их передадите прямо в лапы чека!

— Ну что же делать, — развел руками Ваня. — Вы либо верите, либо нет. Подумайте. Я буду вечером у Красикова. До свидания.

Когда он выходил из комнаты, те же трое бандитов преградили ему путь.

— Будьте любезны, — сказал Ваня Старшему, — скажите вашим людям об изменении обстановки.

— Пусть уходит, — проворчал Старший.

Ваня направился в ресторан, заказал обед и рюмку водки. Игра шла в его пользу. Операцию надо было проводить как можно скорей, чтобы не дать им опомниться.

Когда Ваня поднялся к Красиковым, его встретила одна хозяйка. Глаза ее были заплаканы, она выглядела несчастной.

— Что с вами, Агафья Ираклиевна? — спросил он.

— Приходил муж, ругал вас. Увидел письмо, которое я батюшке написала, разорвал. Побил. — Она заплакала.

Помолчав минуту, Ваня сказал:

— Не надо плакать! Вот возьмите еще листок такой же бумаги. Напишите при мне еще раз, и я отнесу письмо в надежное место. Только не теряйте времени.

Ваня смотрел, как она быстро писала мелким почерком письмо отцу. Свернув папиросную бумагу в тонкую трубку, он положил ее в кошелек, надел шляпу и только собрался идти, как вспомнил о своей покупке.

Сунув хозяйке в руки пакетик, он выбежал из квартиры.

Попетляв по улицам и убедившись, что за ним не следят, Ваня вошел в магазин Чевника и передал ему письмо Агафьи Ираклиевны.

— Думаю заехать к вам переночевать. Сможете принять меня поздно ночью? — сказал Ваня.

— Нет, к сожалению, это не удастся. Но я вам подготовил другое место. Вот адрес. Туда вы сможете зайти когда угодно. Это сторожка на окраине. Доберетесь на метро. А что с этой запиской? — Чевник указал на трубочку.

— Подержите до утра. Если утром не приду, передайте нашим.

Проехав в метро по другому маршруту, Ваня вернулся к Красиковым. Было семь часов вечера. У дверей его встретила хозяйка.

— Иван Васильевич дома, — шепнула она.

— Вот и хорошо. Он мне нужен, — ответил Ваня.

Хозяин был не один. Вместе с ним находился Старший, одетый в полевую форму полковника-пехотинца. Ваня с улыбкой поглядел на них.

— Я к вам на минутку, — сказал он. — Что вы решили?

Старший после небольшой паузы сказал:

— Мы воспользуемся вашими услугами. Поедет сперва Красиков и еще один. Они будут налегке. Когда вернетесь, переведете остальных. У них будет груз. До встречи всех четверых вы должны обеспечить Красикова и его спутников убежищем. Когда можно будет точно знать дату отправки? Сколько мы должны уплатить за услуги?

— По порядку… Промежуток между переправами будет не больше двух-трех дней. Переправу намечаем в ближайшее время. Перевезите своих людей в Ригу. Денег я у вас возьму немного, только на оплату проводников и взятки на границе. Обеспечьте людей на 10–12 дней в Риге. Есть ли у вас паспорта, есть ли у вас деньги, знаете ли вы, куда едете? Нужно все согласовать. Это не делается сразу.

— Могу вас успокоить, — сказал полковник. — Средствами мы обеспечены, документами тоже, связи в Москве и Петербурге имеем. Нам нужно только, чтобы вы провели четверку до ближайшего большого города.

— А не лучше ли вам послать только пару? Четверка более заметна, в особенности в пограничной зоне. Далеко в глубь страны я их не поведу.

— Нет, — возразил старик, — условия требуют четверки, меньше нельзя.

— Дело ваше, — ответил Ваня. — Завтра я скажу, когда выезжать в Ригу. До свидания.

Уходя, он шепнул хозяйке:

— Письмецо пошло. Ждите ответа через месяц, а может, и раньше.

Проверив, нет ли слежки, Ваня поехал на новую квартиру. Сторожка оказалась небольшой, но чистой. Ваня с удовольствием растянулся на нарах и быстро заснул. Рано утром он зашел к Чевнику, взял письмо Агафьи и отправился на встречу. Как было условлено заранее, в вагоне к нему подсел его знакомый.

— Как дела?

— Все в порядке. Надо спешить. Они не подозревают ничего, но мне оставаться здесь рискованно.

Ваня рассказал, что с ним произошло накануне.

— Сообщи Москве и попроси быстрее организовать прием. Я должен сегодня назвать им примерную дату выезда в Ригу. Намечаю через пять дней. Тем временем доберусь до Берлина и оттуда свяжусь с нашими. Да! Вот еще писулька. Это от жены Красикова ее родителям. Там адрес и все, что нужно. Ее помощь нам пригодится. Счастливо оставаться.

— Все понял. Передам. До скорой встречи.

В Риге встреча с Красиковым состоялась в среду. Переход был назначен в ночь на четверг.

— С латвийской пограничной стражей разговоры будут короткими, — сказал Ваня. — По десять долларов с носа. Приготовьте. За вас двадцать, за меня и проводника еще двадцать. На той стороне обойдемся без денег. Теперь слушайте внимательно. Сегодня в пять часов приходите к вокзалу со своим человеком. Переход второй группы состоится в воскресенье. Сегодня вы с напарником выезжаете поездом в шесть вечера. Я положил записку с названием станции и карту местности в левый карман вашего пальто.

Красиков хотел сунуть руку в карман, но строгий окрик Вани остановил его.

— Сразу видно, зелены вы, — укоризненно сказал ему Ваня.

В ту же ночь в пяти километрах от латвийской караулки Ваня встретился с Красиковым. Еще до встречи он услышал, как проходил Красиков с напарником. Он их пропустил мимо себя и долго шел незамеченным шагах в тридцати. Затем догнал их и остановил.

— Дети мои, — сказал Ваня, — вы точно на прогулке. Я уже черт знает сколько времени иду сзади вас, а вы меня не замечаете. Согласен, здесь вы как будто у себя, но на той стороне вам нужно быть значительно осторожнее.

— Да, мы знаем, — ответил Красиков, — но нам уже обеспечен переход с этой стороны.

— Что? — зло спросил Ваня. — Вы говорили здесь с кем-то о переходе? Черт знает что за люди.

Ваня крикнул по-совиному, и из-за кустов вышел человек. Красиков пугливо оглянулся и схватился за револьвер.

— Тихо! — приказал Ваня. — Объясните мне, о чем и с кем вы договорились?

Красиков успокоился и стал рассказывать.

— Мне передал полковник (он тоже здесь), что ему удалось добиться разрешения перейти границу в этой точке для нас двоих и еще в воскресенье для другой пары.

— А мы что, лететь будем? — спросил Ваня.

— М-да, полковник решил операцию производить без вас.

— Ну ладно. Дайте-ка мне карту.

При свете карманного фонаря Ваня пометил карандашом точку на советской стороне.

— В этом месте я буду вас ждать ровно десять минут, начиная с часа сорока. Не переходите на ту сторону раньше или позже часа тридцати. Ползите без шума, по-пластунски. За десять минут доберетесь до этого места. Тут на повороте дороги стоят три дуба, а за ними кусты. Ждите там. Не курить. Не шуметь. С богом.

Ваня позвал проводника и направился обратно по дороге. Пройдя с километр, они круто повернули направо и лесными тропами пошли к границе. Убедившись, что все спокойно, они беззвучно переползли на советскую сторону. Подождав минут пять, Ваня вынул из кармана фонарь и, защитив луч, чтобы его не видно было сзади, дал сигнал. Ответа не последовало, и Ваня передвинулся еще метров на триста вперед. Потом снова дал сигнал и услышал в ответ тихий свист.

Встречали два пограничника.

— Они где-то поблизости, — сказал им Ваня, — дайте несколько выстрелов для острастки, но пропустите их. Другая пара тоже перейдет сегодня, и вся четверка встретится где-то здесь. Поэтому будьте внимательны и, если увидите вторую пару, постарайтесь их не задерживать.

— Ясно, — ответил пограничник, — ваши инструкции передадим по группам.

Примерно в полутора километрах от границы на опушке леса стояла пустая сторожка. Ею иногда пользовались контрабандисты, которые устроили в подполе убежище, хорошо замаскировав в него вход. Все это было, конечно, известно советским пограничникам, но они считали его слишком удачней приманкой и никогда не задерживали здесь нарушителей, а давали преступникам уйти и встречали их в другом месте.

Ваня решил, что если его предположения правильны и четверо перейдут собственными силами, без его помощи, то они, вероятнее всего, не выйдут на то место, где они с Красиковым договорились встретиться, а направятся в сторожку, хорошо известную и латышским властям. Поэтому надо было ожидать их по дороге туда.

Подойдя к окраине леса, Ваня издал слабый свист. Слева послышался ответ, и он с товарищем направился туда. В кустарнике сидело человек десять пограничников. Ваня кратко изложил им свои соображения.

— Ясно, — сказал, засмеявшись, командир. — Мы им устроим спектакль.

Быстро разделившись на две группы, пограничники разошлись по лесу, охватывая подступы к сторожке.

Началось томительное ожидание. Наконец, около двух часов ночи, группа одетых в штатское пограничников, в которую входил и Ваня, увидела две крадущиеся фигуры. Когда они подошли к кустарнику, их бесшумно свалили на землю. Скрутив им руки и заткнув рты тряпкой, пойманных повели в сторожку.

В сторожке открыли ход в подпол и столкнули вниз задержанных. Там зажгли лампу. Красиков увидел Ваню и в ужасе прижался к стенке. Ваня укоризненно покачал головой: «По-своему хотели? Думали, что напали на дурака? Говори, о чем сговорились с полковником?..»