Помоги проекту - поделись книгой:
Сегодня меня фотографировали для “Геральд”. Как мистер Пексниф и Солсберийский собор[43] – с северо-востока, с северо-запада, с востока, с юга, с юго-востока и т. д. Пили чай с Фридой Штернберг в редакции “Геральд”. Очень милая дама.
Ездили с Фридой Штернберг в местечко под названием Уомбалана, Рингвуд, примерно в часе пути от Мельбурна, в гости к ее друзьям, Уокерам. Миссис Уокер когда-то была известной журналисткой. Очень интересная особа. Вышла замуж за человека много моложе себя, муж ее занимается художественным оформлением. Все твердили, что она сошла с ума, но Уокеры счастливы в браке. Мы чудесно прошлись от станции через рощу голубых эвкалиптов, холмы вдалеке казались лазурными. Встречать нас вышли примерно пятнадцать собак и семь или восемь персидских кошек!
Сады в Уомбалане, Рингвуд.
У миссис Уокер есть доля в производстве корзин и матов из коры эвкалиптов: кору снимают, сушат, и потом слепые и увечные солдаты плетут из нее разные изделия. В корзинах великолепно выглядят цветы, особенно короткие, вроде крокусов, анютиных глазок и т. п. Я купила несколько корзин и отправила домой по почте на свой адрес в Торки. Если хочешь, открой посылку. А не захочешь, не открывай, чтобы не возиться с ними. У миссис Уокер есть очаровательная племянница по имени Мэри, ей десять лет. Посмотрев на меня, девочка изрекла: “У нас есть собачка Кристи”. Я заметила, мол, надеюсь, это хороший пес, на что Мэри ответила: “Да, только вы потемнее, чем он!” Очень жаль, учитывая, что песик-то черный с подпалинами.
Миссис Уокер и ее племянница Мэри с собаками.
Посетили завод по производству сельхозтехники “Саншайн Харвестер”, видели, как делают плуги и всевозможное оборудование. Очень интересно.
Последние несколько дней писала рассказы. Сегодня мы чуть свет отправились в Каслмейн в сопровождении премьер-министра штата Виктория, мистера Лоусона. Он очень любезен. Для нас забронировали два купе, но Белчер заявил, что в дороге ему необходимо поработать, поэтому он с секретарем должен ехать в отдельном купе. Но с нами ехало множество друзей и приближенных премьер-министра, и они вторглись в заповедные белчеровы угодья, так что работать он не смог да вдобавок злился, что лучшие люди оказались в нашем купе. Нам было очень весело: мистер Томпсон, директор завода, который мы собирались осмотреть, большой оригинал и старинный друг Лоусона, не давал нам скучать ни минуты. “Городской прием” в Каслмейне, имбирный эль и стандартные речи в ратуше, потом на машиностроительный завод и на ланч в гостиницу. В окрестностях Каслмейна когда-то добывали золото, в лесах промышляли бушрейнджеры[44], земля вся перелопачена и похожа на поле боя после бомбардировки.
Томпсон и мистер Лоусон.
Ланч прошел оживленно, обсуждали ткани, шодди[45], все наперебой говорили: “Взгляните-ка на этот костюм! Я отдал за него…”, и далее в том же духе. После ланча отправились на фабрику по производству шерсти, видели, как делают одеяла, после чего поехали в гончарную мастерскую. Потом отправились домой, а вечером меня пригласили на любительский спектакль. Пьесу написал один из местных “многообещающих” драматургов. После представления меня подвели с ним познакомиться. Как и все здешние пьесы, эта начинается с того, что два благообразных старичка сидят на лавке и обмениваются ничего не значащими репликами, обильно сдобренными восклицаниями “О, да!”. Но вообще было интересно.
Завтра в 7.50 утра мы уезжаем на машине, вернемся к ужину с губернатором, а в субботу в это же время уедем до среды: будем путешествовать по разным районам, так что это письмо я отправлю сейчас.
Огромный привет всем вам. Я так рада за Мадж. Получила от нее еще одно замечательное письмо, и еще одно от Джеймса, все о Розалинде. У Арчи от сердца отлегло, что кто-то рассказывает маленькой о папе. С каждым днем я все больше по ней скучаю.
С любовью,
ваша Агата
Дорогая мама!
Снова выехали на заре – на этот раз на автомобиле в Уорбертон, чтобы осмотреть заводы по сухой перегонке древесины, строевой лес и лесопилки. За нами заехали двое директоров, мистер Рассел Гримуэйд и мистер Стюарт, а еще Стерлинг Тейлор и Макгрегор, торговый уполномоченный, который после ожесточенных ссор с Белчером стал слаще меда. Макгрегор шотландец до мозга костей. Черноволосый, с высокими скулами. Носит белый воротничок на два дюйма выше, чем кто бы то ни было. Мы добрались до Уорбертона, а оттуда отправились через буш на тележке, запряженной лошадьми. Вместо сидений нам положили мешки с опилками. Часа два мы кружили по лесу: деревья красивые, прямые, высокие, есть и большущие, похожие на зонты, папоротники. Чудесные пейзажи. Наконец прибыли на лесопилку номер 3. Над ней возвышается огромная дымящаяся гора опилок, которая тлеет уже три года. Никому так и не удалось найти применение опилкам: незначительная часть используется для упаковки и для набивки кукол, но на все это не уходит и четверти опилок. Пытались делать из опилок брикеты, но начинание успехом не увенчалось. Мы видели, как валят лес, как рубят на куски – в основном некачественные деревья, – а потом режут на доски для ящиков под фрукты.
Уорбертон: поездка на мешках с опилками
Древовидные папоротники.
Мистер Стюарт очень интересный человек. Кажется, что он успел побывать директором всех компаний мира! Он рассказал мне, что сразу после войны в Германию отправилась тайная комиссия для расследования того, что немецкие женщины делали во время войны. Отчет не был нигде опубликован, но Стюарт его читал. Ни в одной отрасли, кроме швейной промышленности, от них не было толку, так что пришлось отправить женщин с фабрик домой. Взрывчатые вещества им вообще не доверяли. Даже в сельском хозяйстве они оказались бесполезны. Словом, их снова повсюду заменили мужчины.
В здешней школе дети разучивают песенки. Австралийские дети, как правило, хорошо воспитаны и не застенчивы. Но голоса ужасные! Моя козочка-Розочка была бы здесь королевой. Дети спели мне “Энни-Лори”, а один мальчишка обиделся и заявил: “Так нечестно! Я не знаю эту песню!”
Вернулись мы довольно поздно, пришлось поспешить, чтобы к половине восьмого успеть на ужин к губернатору. Как обычно, нас встретил адъютант, показал, где мы будем сидеть, после чего нас выстроили в гостиной – полагаю, по старшинству. Мы с Арчи оказались в первых рядах: перед нами были только адмирал и архиепископ с супругой. Затем вошли “его превосходительство губернатор и графиня Страдброк” и обменялись рукопожатием со всеми собравшимися. Гостей посадили за несколько столиков. Ужин оказался великолепен, лучше, чем у губернатора Кейптауна. Леди Страдброк очень интересная особа. Высокая, худая, смуглая; пожалуй, она артистична. По крайней мере общаться с ней было приятно. Архиепископ внес оживление, спросив у Белчера, нет ли у него кузена в Бекенхеме. “Был когда-то”, – польщенно ответил Белчер. “Ну надо же! – воскликнул архиепископ. – Дорогой мой, да я же его и хоронил!”
Секретарь губернатора, мистер Гроув, который за ужином сидел рядом со мной, очень красивый молодой человек. Носит пенсне, совсем как мистер Стюарт. Насколько я поняла, он младший сын в семье и поэтому может позволить себе оригинальничать: одно время даже служил сержантом полиции в Родезии! Он знает всех наших тамошних друзей.
Лорд Страдброк
Арчи общался с некой миссис Лайон, которая сразу же принялась жаловаться на мужа: дескать, ему только тридцать пять лет, а он уже никуда не выходит.
После ужина все адъютанты были очень заняты: перемешивали и сортировали гостей. Мне удалось пообщаться с архиепископом, а еще с милейшим человеком по фамилии Уинтер-Ирвинг: он отлично знает Торки, был там зимой год или два назад, к тому же учился там в школе. Потом ко мне подвели радушного человека с совершенно неразборчивой речью. После меня он разговаривал с Белчером, и мы, сравнив все, что нам удалось расслышать, решили, что он приглашал нас куда-то в Сидней, но куда и когда, мы так и не поняли! В 10.15 супруга архиепископа отправилась домой.
Белчер польщен. Общество губернатора тешит его самолюбие! Он ожидал, что в этом городе на Риверайне[46], который мы посетим на будущей неделе в рамках поездки по Новому Южному Уэльсу, его встретит какой-нибудь высокопоставленный чиновник и лично проведет экскурсию, а ему вместо этого подсунули “всего лишь” обычного гида из туристического бюро!
Сегодня утром отправились в путь в 7.50! Мистер Джеймс из “Гиппсленд Прогресс” (или что-то в этом роде) заехал за нами на крохотном автомобильчике, где, кроме нас, разместились веселый шофер по имени Артур, какая-то знакомая мистера Джеймса (кто она, нам не объяснили) и кинооператор с камерой! (Белчер с Бейтсом отправились с инспекцией в другое место.) Сперва мы прибыли в местечко под названием Данденонг[47], где нас встретили председатель совета графства (в других местах его называют мэром) и члены местного совета. Не задержавшись на стаканчик традиционного имбирного эля, мы отправились на кирпичный завод, который Арчи должен был инспектировать, а оператор снимал все это на камеру! Затем другой кирпичный завод, конкурент первого, где один из рабочих для собственного удовольствия изготавливал таблички с изображением Венеры. Фабрика по производству замороженной продукции. Фабрика по производству сухого молока. Короткий перерыв на чашку чая с превосходным пирожным, и тут же поехали дальше – как только смогли обогнать дом, который перевозили с одного места на другое (прилагаю к письму его фото)! Сорок миль до Уорригала и ланч с очередным председателем графства.
Дом перевозят на новое место.
Потом нас пересадили в два “форда”, и к нам присоединился мистер Гей, который и организовал поездку. Артур же переоделся в штатское и всю дорогу веселил нас, обмениваясь со своим начальником остротами. Очередные тридцать миль по отвратительным ухабистым дорогам – и вот мы в поросшей лесом долине с дюжиной деревянных хибар, оказавшихся растущим поселком Нуджи. Нас ждал поезд, который курсирует по бушу. Обычные платформы с деревянными ящиками вместо сидений и механизмом, который Гарри Лодер[48] назвал “маневровым паровозиком”. Часть пути я ехала на этом самом паровозике (как ты можешь заметить на снимке)! Дорога через буш очень живописна: густой подлесок и высокие деревья. Паровозик испускал фонтаны искр, но ко мне был приставлен любезный кочегар, который должен был потушить меня, если я загорюсь более чем в двух местах одновременно! Наконец мы приехали на лесопилку “Гудвуд”, которая находится в самой чаще леса. Я этого никогда не забуду. В Нуджи мы вернулись затемно и еще проехали милю на машине до пансиона, где должны были ночевать. Там было очень чисто и уютно. Нам подали традиционный австралийский ужин: кусок говядины, кусок индейки, кусок ветчины, пастернак, морковь, два вида картофеля, как обычно, хлебный соус, хрен, приправы, порцию йоркширского пудинга и большую чашку крепкого чая. На десерт яблочный пирог и огромные кувшины сливок, причем каждый из нас съел примерно по полкувшина.
Продолжение следует.
Твоя Агата
Поезд в буше. Агата сидит на паровозе
Поделиться книгой: