Геракл

Горькие слезы покатились по щекам молодой женщины. Голова ее упала на постель умирающего мужа. Когда она очнулась от забыться, в комнате уже никого не было. Все ушли прочь, избегая глядеть друг на друга.

Адмет прошептал:

— Воды… воды…

Выпрямилась Алкестида. Подав мужу кубок, она заговорила дрожащим голосом.

— Послушай меня, Адмет, — проговорила она. — Запомни мои слова. Никогда не забывай меня, свою жену Алкестиду, которая любила тебя больше всего на свете. Я ухожу и оставляю тебе наших детей, и пусть никогда не коснется их несчастье и беды. Ты слышишь меня, Адмет?

— Да… Я слышу… — прошептал больной, — Я… не хочу… чтобы ты… жертвовала жизнью…

— Нет у меня иного желания, как отдать тебе все самое лучшее и драгоценное, что у меня есть, — проговорила Алкестида. — Любимый! Пусть Танатос возьмет мою жизнь, но я останусь жить в твоем мужественном сердце. Только одного я не хочу: чтобы мачеха воспитывала моих детей, Адмет!

— Алкестида, жена моя, остановись… — через силу произнес Адмет.

Но Алкестида, поцеловав чело своего мужа, пошла готовиться к уходу в подземный мир. Она омыла свое тело, надела погребальные одежды и украшения. Подойдя к домашнему очагу, женщина обратилась с молитвой к Гестии, приносящей в дом счастье:

— О, великая богиня! Преклоняю перед тобою колени я в последний раз! Молю тебя, защити моих детей, ведь сегодня я навсегда сойду в мрачное царство Аида. Гестия, не дай им умереть безвременно, как я умираю! Пусть богатством и счастьем будет полна их жизнь в родном краю.

Затем Алкестида обошла все алтари богов и украсила их миртом и ладаном.

В покоях ее ждали дети — сын и дочь. Горько рыдали они на груди у матери. Не могли сдержать слез и служанки, искренне любившие свою хозяйку.

В слезах Алкестида вернулась в комнату мужа. Ее усталое, мокрое от слез лицо было полно решимости.

— Хмурый Танатос, — громко произнесла женщина. — Отведи свою тяжелую руку от чела Адмета. Я не боюсь тебя, возьми меня вместо него в свое мрачное царство теней. Я согласна умереть вместо моего любимого Адмета!

Ледяной ветер ворвался в помещение. Огонь в очаге погас, в комнате стало темно.

В этой полутьме Адмет, почувствовав, как к нему возвращаются силы, узрел возле Алкестиды высокую черную фигуру Танатоса.

Ослабевающая Алкестида опустилась на колени.

— Ослабели ноги мои и ночь накрывает мои очи. О, дети мои, Адмет! Живите счастливо, не знайте горя! Адмет, твоя жизнь мне дороже собственной! Пусть лучше солнце светит тебе, чем мне! Помни обо мне, Адмет!

— Радость жизни уносишь с собой, Алкестида! — воскликнул он. — Всю жизнь буду горевать о тебе! О боги, зачем вы отнимаете жену у меня?..

Еле слышно говорит Алкестида:

— Прощай, Адмет! Навек закрываются глаза мои… Прощайте, дети! Теперь я ничто!

— О, не уходи, Алкестида! Зачем ты сделала это, жена моя? Зачем мне жизнь без тебя? Я пойду вслед за тобой! Алкестида, я не буду жить без тебя!

Адмет увидел, что своею длинною рукою Танатос схватил за плечи лежащую Алкестиду, и ее душа исчезла вместе с ним. На полу осталось лежать лишь холодеющее тело любимой женщины.

Возле Адмета плакали его дети. Сам царь вскочил на ноги, а теперь стоял со слезами на глазах. Но сохранил мужество Адмет, хотя сердце его горело в адском огне.

Он медленно взял в руки свой острый меч, готовый пронзить себя, но к нему кинулись дети и он вспомнил слова жены: «Пусть наши дети не знают горя!».

Адмет выронил меч. Имел ли он право лишать себя жизни и покинуть малых детей одних? Кто их будет любить и оберегать? Алкестида пожертвовала своей жизнью ради него! Ему она завещала заботу о детях, и он должен жить для них!

Овладел собой царь. Он, как мог, успокоил детей и попытался утешить. Но разве возможно утешить детей, у которых умерла мать?

На следующий день он велел приготовить своей жене пышные похороны, весь город был полон скорби, ведь все любили царицу и искренне оплакивали ее.

Адмет не находил себе места, невыразимая грусть овладела им. Сидел царь в своих покоях, опустив голову на руки. Нет больше его прекрасной жены, его Алкестиды! Не протянет она к нему свою тонкую нежную руку, не услышит он ее родного голоса, не заглянет в ласковые глаза.

Вдруг Адмет услышал какой-то шум и знакомый голос, который весело звал его. Кто это? Разве не все знают, какое горе настигло Адмета? Как можно веселиться на пороге дома, в который пришла беда?

Глава 13. Схватка с Танатосом

Двери открылись — и на пороге показалась мощная фигура мужчины с огромной палицей в руках. Тело мужчины украшал плащ из львиной шкуры, завязанный на груди узлом, а на боку его висел меч с золотой рукоятью.

Человек широко улыбался, шел к Адмету радостно протягивая руки и горланил так, что даже стены дворца дрожали:

— Приветствую тебя, друг мой Адмет! Почему же ты так плохо меня встречаешь? Меня, своего друга Геракла! Разве ты не рад нашей встрече после стольких лет разлуки? Вставай, Адмет! Прикажи принести еды и вина побольше! Я устал по пути к тебе, мой добрый друг! Я хочу есть, пить и развлекаться! Адмет, обними же старого друга, а я тебя расцелую!

Открытое, мужественное лицо героя сияло радостью, когда он обнял старого друга.

— Как же я рад нашей встрече, Адмет! Я много чего сделал за эти годы, победил немало чудовищ и часто смотрел опасностям в лицо! И вот, я снова с тобой, мой друг! Давай будем пить и веселиться! А где же жена твоя, прекрасная Алкестида? Наверное, уже спит с малышами? Ну и хорошо, пусть спит, не будем ей мешать! Рад буду увидеть ее завтра. Адмет, но почему же ты молчишь, будто бы не рад меня видеть? Ну ладно тебе, я все равно знаю, что ты рад, так же как и я!

Геракл снял с себя меч, поставив его вместе с палицей возле лавки. Он тут же сел за стол и принялся есть то, что ранее было ужином царя, к которому он так и не притронулся.

Адмет не знал, что ему делать. Его сердце разрывалось на части от горя. Но перед ним был его старый друг, его лучший друг, который после долгой разлуки пришел к нему в гости. Нет, нельзя нарушать законы гостеприимства, и омрачить радость встречи печальной новостью. Пусть добрый Геракл веселится, а Адмет справится с собой и сохранит скорбные слова до утра.

Насытившись, Геракл внимательно посмотрел на друга и только теперь заметил, что вокруг его глаз залегла глубокая сетка морщин, что он сильно похудел и осунулся, и лишь только старается быть веселым, а на самом деле в каждом его движении и слове видна печаль.

— Что случилось, Адмет? — спросил Геракл. — Ты не такой, как обычно. Что произошло? Могу я как-то помочь тебе?

И тут Адмет не выдержал. Он вскочил, закрыл лицо руками и прерывающимся голосом сказал:

— Не спрашивай меня, Геракл, ни о чем, молю тебя! Позволь мне уйти и оставить тебя одного. Я не в силах веселиться и радоваться нашей встрече. Только не сегодня, Геракл! Все, что мое, — принадлежит тебе, можешь быть уверен. Прости меня, мой друг!..

Адмет со слезами на глазах выбежал из зала. С удивлением Геракл смотрел вслед другу. Никогда прежде он не видел Адмета таким расстроенным. Что же произошло?..

Геракл повернулся к молодому слуге царя, Абдеру. И тот с печатью в голосе поведал великому герою о внезапной болезни Адмета, о горе Алкестиды и о ее жертве ради любимого. Геракл не верил своим ушам: «Алкестида умерла вместо мужа! Адмет потерял прекрасную жену! Танатос не пощадил ее, несмотря на ее самопожертвование!».

Геракл молча поднялся, взяв свой меч и палицу. Его глаза блестели. Он сказал Абдеру хриплым голосом:

— Передай Адмету, пусть ждет меня! Я скоро вернусь!

Испуганные слуги остались в зале одни. На столах стояли недоеденные яства и полупустые кубки с вином.

Не в добрый час Геракл появился в гостях у Адмета. С болью осознавал Геракл, что пировал и веселился в венке из плюща, когда его друга постигло такое несчастье. Теперь вспомнил Геракл, что слышал плач и стоны с женской части дома, но не придал этому значения. Он почему-то подумал, что умерла какая-то дальняя родственница Адмета, но никак не прекрасная Алкестида.

Геракл восхищался силой и мужеством друга, который, несмотря на горе, постигшее его, все равно гостеприимно принял Геракла. Решил Геракл отнять у злобного Танатоса его жертву.

Узнав в городе, где находится гробница царицы, Геракл направился туда. Подойдя ко входу, он услышал мрачный голос, доносившийся из гробницы.

— Остановись, человек! Ты входишь в царство бога Танатоса! Остановись, если не хочешь, чтобы посланник Аида накрыл тебя своей тяжелой рукой.

— Не боюсь я Танатоса, — с жаром воскликнул Геракл. — Я хочу говорить с ним! Пусть он явится передо мной!

— Человек, остановись! — мрачный голос повторил снова. — Танатос не пощадит тебя, как не щадит никого. Остановись же!

— Мне не нужна пощада! — разгневался Геракл, — Где он? Я — Геракл, сын Зевса, хочу говорить с ним!

Из глубины пещеры вырвался порыв ледяного ветра, который охладил кровь героя, но не заставил его испугаться. Тут же из пещеры появился сам Танатос — высокий, сутулый бог, одетый в черные одежды. Он протянул свою худую костлявую руку к Гераклу, чтобы отобрать его жизнь. Но Геракл успел отскочить в сторону.

— Танатос, постой забирать мою жизнь! Слушай, что я скажу тебе! Я требую, чтобы ты вернул к жизни прекрасную Алкестиду!

— Как ты, простой смертный, смеешь что-то требовать от меня? — возмутился Танатос. — Я — великий бог, служитель Аида!

Отвечал Геракл спокойно.

— Знаю я, что ты бог, но и я не просто смертный! Разве ты не слышал обо мне и моих подвигах? Я — Геракл!

— Это не важно, знаю я о тебе или нет. Но ты будешь наказан за свое хвастовство! — взревел Танатос, протягивая руку к Гераклу.

Одним движением он швырнул в бога свою дубовую палицу. Просвистев в воздухе, она ударила Танатоса в руку. Неожиданный и сильный удар заставил бога упасть навзничь и застонать от боли. А ледяной ураган еще сильнее закружился вокруг Геракла, почти сбивая с ног и подталкивая к верной смерти.

Выхватив меч из ножен, Геракл подпрыгнул к лежащему на земле богу и приложил острый конец к шее Танатоса. Сам он и пальцем не коснулся того, кто дарит смерть. Поверженный бог не мог пошевельнуться, иначе острое лезвие пронзило бы его шею.

— Я не боюсь тебя, Танатос! — спокойно проговорил Геракл. — Не боюсь я и твоего ледяного дыхания. Отвечай: отдашь ли ты мне Алкестиду? Если ты не согласишься, то моя рука не дрогнет, и я отрублю тебе голову! Отвечай, забиратель жизней! Твоя собственная жизнь висит на волоске.

Танатос мрачно прохрипел:

— Я согласен! Я отдам тебе Алкестиду. Но пообещай, Геракл, что ты после этого не станешь мне угрожать!

— Я никогда не лгу! — гордо сказал герой. — Пусть появится Алкестида, и я отпущу тебя.

Танатос вынужден был согласиться. Из пещеры показался силуэт женщины.

Адмет сидел на кровати своих детей. Слезы непроизвольно текли по его впавшим щекам. Наконец, он взял себя в руки и вернулся в зал, но Геракла там уже не было. Абдер рассказал ему, что Геракл узнал о горе друга и, сорвавшись, куда-то убежал.

— Горе мне! Горе! — воскликнул Адмет. — Мой друг оставил мой дом, обиженный, что я не смог принять его так, как велят законы гостеприимства. Теперь я потерял не только любимую жену, но и лучшего друга!

Не успел он произнести эти слова, как на пороге появился Геракл, ведя за руку женщину, замотанную с ног до головы в темное одеяние.

Геракл приблизился к другу.

— Адмет, почему ты скрывал от меня то, что с тобой произошло? — спросил Геракл. — Ведь я тебе друг!

Адмет, печальный, молчал. Геракл продолжал:

— Друг мой, сейчас я вынужден покинуть тебя, я еще не закончил свою службу у Эврисфея. Но я оставлю здесь эту женщину. Я хочу, чтобы она оставалась здесь до моего возвращения. Если ты пожелаешь, она может остаться и навсегда. Я буду рад, если ты женишься на ней. Тебе нужна любящая жена, которая будет заботиться о тебе и твоих детях. Возьми же ее за руку и переведи через порог.

Адмет отрицательно покачал головой.

— Никогда! Никогда не будет у меня другой жены, кроме моей Алкестиды! — твердо проговорил он. — У моих детей не будет мачехи. Мне никто не нужен, ни одна женщина после прекрасной Алкестиды!

— А если эта женщина будет похожа на Алкестиду? — спросил герой.

Решительным шагом Геракл подошел к женщине и с улыбкой снял с нее гиматий.

Эта женщина была поразительно похожа на его, Адмета, жену: те же прекрасные глаза, овал лица, губы, словно розы. Адмет еще сильнее погрустнел.

Женщина улыбнулась и протянула к Адмету руки. Он бросился ей навстречу.

— Алкестида, милая моя! Неужели это ты? Почему же ты не отвечаешь мне?

Он перевел ее через порог, покрывая лицо и тело поцелуями. Но Алкестида хранила молчание.

— Это тень жены моей? Почему она не промолвила ни слова? — вопрошал Адмет, глядя на Геракла.

— Твоя жена, мой друг, побывала в темном царстве теней, — проговорил Геракл. — Но я возвратил ее, вырвав из цепких рук Танатоса. Но он наложил на нее свою печать: она не сможет говорить три смены дня и ночи. А после этого она станет прежней!

Невозможно было описать счастье Адмета. Он воссоединился с любимой, и впереди их ждали годы счастья и взаимопонимания.

— О, великий сын Зевса! Ты вернул мне радость жизни! — воскликнул Адмет. — Как мне отблагодарить тебя? Оставайся гостем у меня во дворе, и мы закатим пир! Во всех моих владениях богам будут принесены щедрые жертвы.

Но Геракла ждал новый подвиг.

— Прощай, мой друг! Будь счастлив и всегда блюди великий обычай гостеприимства, освященный самим Зевсом!

Глава 14. Волшебные кобылицы

И скоро прибыл Геракл в далекую Фракию. Во время плавания моряки много рассказали о Диомеде Гераклу. Этот царь был суров и жесток, и особенно не любил греков. Он был любимым сыном самого Ареса, этого воинственного бога. Именно Арес, родившийся во Фракии, и подарил сыну этих плотоядных коней, подобных которым не было во всем мире. Сам же Диомед выстроил на берегу моря огромный черный замок с высокими неприступными стенами и глубочайшим рвом с грязной, полной отходов, водой. А царские кони были до того неуправляемые, что никто, даже Диомед, не мог совладать с ними. Крепкими цепями они были прикованы к стойлам, и питались они не травой или сеном, а человеческим мясом. Когда к берегам Фракии приставал незнакомый корабль, Диомед посылал своих слуг, чтобы они гостеприимно пригласили гостей в замок царя. Там он вкусно угощал пришельцев и расхваливал своих волшебных кобылиц. И гости, введенные в заблуждение речами царя, обычно изъявляли желание посмотреть на чудесных коней. Тогда царь отводил чужеземцев в конюшню и безжалостно отдавал на съедение своим любимцам.

Скоро показались берега Фракии. Местность здесь была угрюмая и суровая. Везде, куда не глянь, виднелись горные вершины и густые хвойные леса. Далеко на севере протекала полноводная река, впадающая в греческое море. Мрачный замок царя Диомеда был хорошо различим среди каменистых окрестностей. Он был словно выдолблен из черной скалы, омытой солеными водами Посейдона. Уже с моря были заметны и знаменитые конюшни царя.

К счастью для Геракла, море было спокойно, ведь суровый Борей дул в корму корабля, словно желая не допустить смерти героя, и он без приключений высадился на высоком фракийском берегу. На корабле остался Абдер, которого Геракл взял с собой во Фракию.

В это самое время царь Диомед охотился в своих лесах, поэтому и возле деревянных конюшен было пустынно.

Слышен был лишь мерный шум морского прилива и ржание кобылиц. Геракл заглянул в конюшни. Там стояли знаменитые плотоядные кони Диомеда — прекрасные гнедые кобылицы, прикованные железными цепями к дубовым яслям. Они рыли копытами землю и косили блестящими как звезды глазами. Их загривки блестели как медь, а шеи выгибались словно лебединые. Гривы, тщательно расчесанные, спадали шелковыми волнами до самых копыт.

А в яслях этих лошадей лежало не привычное сено, ни овес или ячменные зерна, а остатки человеческого мяса и костей.

Бесстрашно открыл двери конюшни Геракл. Связал он веревками испуганную стражу, которая стерегла коней, сидя от них на почтительном расстоянии, и смело накинул уздечки на страшных кобылиц. Некоторые кони сопротивлялись и даже думали напасть на Геракла, но он опустил на голову животного свой кулак, и конь, практически оглушенный, вынужден был повиноваться Гераклу, чувствуя его огромную силу. Послушно пошли они за героем к его кораблю. Но слуги, увидев случившееся из окон замка, успели доложить Диомеду о поступке Геракла.

В ярости, Диомед со своими воинами помчался за Гераклом и нагнал его уже на берегу.

— Негодяй! — с криком приближался Диомед. — Как ты посмел увести моих коней?

Накинулись воины на Геракла. Влево и вправо размахивал он своей палицей, и бездыханные тела падали на землю как сломленные деревья. А свирепому Диомеду Геракл вообще разбил голову и кинул на съедение его же коням.

На время битвы Геракл поручил охрану коней юному Абдеру, однако злые кони растерзали юношу, чем привели Геракла в уныние. Он успел привязаться к своему юному другу. Единственное, что оставалось герою — устроить пышные похороны своему другу, и насыпать высокий холм на его могиле. И это самое место он повелел называть с тех пор Абдерой. После этого, Геракл на корабле переправил кобылиц на Пелоппонес, а потом привел их Эврисфею.