Помоги проекту - поделись книгой:
А для 95 процентов из вас она выглядит и вовсе так:
Если вы не знакомы с нашим образом жизни, вы, вероятно, даже и не сможете представить, насколько значительна разница между любой из этих двух кривых и той, что изображена на странице 27, поскольку, вероятно, вам неведомо, как ужасно «обычное старение» в этой стране. Да, ужасно, поверьте мне на слово, и разница между этими графиками огромна. Мы – я и Гарри – умоляем, заклинаем вас не вступать на наклонную плоскость! И тогда последняя треть вашей жизни будет совсем иной!
Старость неизбежна, но гнить заживо вы не обязаны
Мы с Гарри очень старались, чтобы книга получилась не скучной. Нам хотелось, чтобы она увлекла вас раньше, чем до вас дойдет, насколько серьезно все то, что в ней изложено. Но, если уж начистоту, здесь все серьезней некуда, и мы рассказали вам об этом откровенно и беспристрастно. Слишком высока ставка в той игре, правилам которой мы хотим вас обучить: изменение в корне той части жизни, которая у вас впереди – а эта часть, поверьте, не такая уж маленькая. Задумайтесь хотя бы ненадолго над такими данными: Гарри утверждает, что, изменив свой образ жизни в соответствии с рекомендациями нашей книги, вы
А еще вот что: около семидесяти процентов проблем, связанных со старением – в том числе общий упадок сил, поражения суставов, нарушения вестибулярного аппарата и рассудка, – так вот, около семидесяти процентов всего этого ужаса может никогда не наступить в вашей жизни или настигнуть вас лишь в самом ее конце.
Несмотря на всю революционность этих положений, Гарри – который в данных вопросах чрезвычайно компетентен – может дать им блестящее научное обоснование. Вы еще об этом прочтете. От осознания возможностей, которые реально есть у каждого из нас, вполне способна закружиться голова. Я же буду рассказывать вам просто о жизни. Может, я и не настолько подходящая модель для женщин, как для мужчин, но на самом деле мужчины и женщины обычно оказываются вместе в этой лодке. Мои истории – о горнолыжных спусках, которые я предпринимал в семидесятилетнем возрасте, о трудных велокроссах и обо всем прочем – вполне могли бы быть рассказаны и женщиной. Множество женщин в моем возрасте делают то же самое. Большинству моих товарок по велогруппе больше шестидесяти лет, и в горах – что в Австрии, что в США – я постоянно встречаю женщин такого же возраста. На моем месте вполне могла бы быть женщина, и она говорила бы вам то же самое: рассказывала, как можно в эти годы быть
Мой вклад в копилку: вести с передовой
Что ж, давайте разберемся, как устроена эта книга. Моя роль во всем этом очень проста: я жил, мне некоторое время назад стукнуло шестьдесят, я был уже на пенсии. К тому моменту, когда мне исполнилось семьдесят, я научился тому, о чем повествует эта книга, и выполнял ее рекомендации на протяжении ряда лет. Теперь я готов рассказать вам всю правду о том, как это было. Моя обязанность: знакомить вас со сводками из района активных боевых действий. Думаете, я слишком оптимистичен? Если и так, я в любом случае не кривлю душой и строго придерживаюсь фактов. Пусть мой опыт и принадлежит мужчине, он имеет к вам почти столь же непосредственное отношение, поскольку, как я уже говорил, в этой лодке мы с вами вместе. У нас одинаковые суставы, почти одинаковые внутренности, одинаковая апатия, одинаково мутнеющие мозги. До тех пор, пока мы не начнем делать то, о чем мне посчастливилось узнать.
Для начала – хорошие новости. Я чувствую себя вполне пристойно. Да, скажу прямо, не идеально – мне ведь все-таки не тридцать восемь. Но гораздо лучше, чем я мог себе представить: функционально мое состояние – это состояние на удивление здорового пятидесятилетнего человека. И это невзирая на то, что – не будем скрывать и этого – я всегда был равнодушен к спорту. Я всегда потакал своим прихотям (однажды это привело к тому, что я поправился на сорок фунтов). Я едва ли не каждый день пью спиртное и не могу отказать себе в некоторых других удовольствиях. Но мне не потребовалось много времени и раздумий, чтобы понять, каковы ставки и каков, особенно в сравнении с затратами, будет выигрыш. Я сделал все это своей работой. Вам в жизни приходилось делать работой очень многие вещи. Попробуйте и на этот раз. Вероятно, это будет самая важная работа в вашей жизни. Вы всю жизнь, как жонглер, не давали упасть самым разным мячикам – добавьте к ним еще один. Научитесь управляться с ним тоже, и вы не превратитесь в жалкую старую даму.
И еще кое-что приятное: сам
Вклад Гарри: научная истина
Гарри, как говорится, «настоящий Маккой». Этот сорокашестилетний терапевт (и геронтолог) неоднократно назывался в общенациональных обзорах одним из лучших американских врачей. Он возглавляет передовую клинику на Манхэттене, где вместе с ним работает еще двадцать три специалиста, а также клинический факультет Медицинского Колледжа при Колумбийском Университете. Он уделяет большое внимание новейшим достижениям клеточной и эволюционной биологии. В этой книге он познакомит вас с основами этих наук, которые пока еще не освещаются широко медицинской прессой, и в ближайшем будущем, вероятно, этого можно не ждать. Он расскажет о собственной практике работы с пожилыми пациентами, результаты которой скрупулезно собирает и анализирует на протяжении последних пятнадцати лет. Не пугайтесь заумных научных теорий – Гарри умеет излагать их понятно и внешне просто. Ну, может быть, почти просто. Но прочитав его главы, вы обязательно признаете логичность – и непосредственное отношение к вашей жизни – его выводов.
Непременно нужно отметить, что научные интересы Гарри лежат в настолько новой и малоизученной области, что он со свойственной ему осторожностью всегда предупреждает о том, что какие-то из его выводов могут быть опровергнуты дальнейшими исследованиями. Однако это не относится к основополагающим принципам. Революция, о которой он говорит, уже происходит среди нас; наука, которая дает ей толчок, – отнюдь не шарлатанство. Гарри ясно дает вам понять, что организм каждого человека на самом фундаментальном, клеточном, уровне является хранилищем уникальных ресурсов, от которых зависит как разрушение его, так и восстановление. Вы узнаете, что пресловутое учение Дарвина – да-да, то самое, про естественный отбор и сохранение наследственных признаков – имеет к вам и вашей жизни самое прямое и непосредственное отношение. В своих главах (мы старались выступать по очереди) он расскажет вам об этих внутренних движущих силах организма и принципах их действия. Он покажет вам, как можно управлять ими наиболее выгодным для вас образом. Как добиться желаемого – на долгие годы сохранить здоровье и интерес к жизни. Не полное и не навсегда, конечно, – чудес все-таки не бывает – но тем не менее на гораздо больший срок, чем вы можете представить себе сейчас.
То, о чем мы вам расскажем, на самом деле уже частично известно вам: жизнь человека подчинена течениям, которые могут увлекать его вперед или назад. В детстве прибой поддерживает вас, уверенно толкая вперед, помогая в любом деле. Ребенок растет, год от года становясь сильнее, внимательнее, целеустремленнее… Понятливее и способнее. Но в определенный момент этот внутренний прилив останавливается, и теперь, чтобы выгрести самостоятельно, вам требуется все больше и больше сил. А потом, в один миг, силы природы оборачиваются против вас. Вы слабеете, теряете ориентацию, даже ваша главная опора – собственный скелет – становится хрупким и ненадежным. У вас все вылетает из головы. И вы убеждаетесь, что еще совсем немного – и течение окончательно возьмет над вами верх. И выбросит вас на скалы. А там уже поджидают чайки. И крабы. Им не терпится отведать ваших жирных внутренностей. И выклевать ваши глаза. И повыдергать волосы себе на гнезда. Словом, сожрать вас с потрохами.
Простите. Я, кажется, увлекся… Но самое-то интересное вот в чем – оказывается, течение не так уж непреодолимо. Оно только кажется таким, потому что оно тащит вас непреклонно и беспощадно. Однако на самом деле с ним вполне реально совладать и снова обратить в своего помощника. Так же поступает мореход, который, используя тот самый ветер, который грозит разрушить его корабль, входит в тихую гавань. Главы Гарри достаточно строги и конкретны, а в голове у него вовсе не ветер, а исключительный ум, и его теории достойны самого пристального внимания. Все, к чему он стремится, – изменить к лучшему жизнь каждого из нас. Окончательно и бесповоротно. Он очень обо всех беспокоится. Да мы оба, на самом деле. Мы очень хотим, чтобы Следующая Треть вашей жизни оказалась замечательной. Внимательно читайте нашу книгу, и, может быть, вы тоже захотите того же самого.
Встреча с Гарри и перемены
Я пришел к Гарри по рекомендации одной рыжеволосой дамы – пластического хирурга (назовем ее Дезирэ). Она только что отхватила мне под местным наркозом полноса, и я еще не успел прийти в себя, и от обезболивания, и от нее самой. Я только что переехал обратно в Нью-Йорк после двух лет пребывания на пенсии, которые я провел в Колорадо, где со всей страстью отдавался лыжному спорту. (В юности я оказался лишен этого, так как женился в девятнадцать лет и обзавелся тремя детьми еще до окончания юридического факультета.) В общем, я спросил Дезирэ, не согласится ли она быть моим личным врачом, и она отказалась, но взамен посоветовала другого доктора – по ее словам, умнейшего, достойнейшего, словом, исключительного во всех смыслах человека. Стопроцентный белый американец, но ничуть не тугодум. Я очень скоро смог убедиться в этом сам. Дезирэ познакомилась с ним в медицинском колледже, где он преподавал, и, по ее словам, он должен был обязательно мне понравиться.
Так я и оказался в приемной у Гарри, ощетинившийся, как кошка, увидевшая чужого в своем доме. Я вообще всю жизнь недолюбливал докторов. Меня всегда возмущало, как они говорят: «Привет, Крис. Меня зовут доктор Смит». (Ага, так значит, я – просто «Крис», а он – «доктор Смит»? И что это означает? И почему для того, чтобы подвергнуться этому унижению, я должен еще и ждать целый час? Адвокаты себя так не ведут. Но врачи – совсем другая порода! Не буду даже говорить обо всех отвратительных вещах, которые они с вами проделывают, – вы и сами все знаете.)
У Гарри оказались на удивление приличные манеры, и кажется, он всемерно старался оправдать определение «достойнейшего человека». Но я не терял бдительности. Я выдержал все разновидности пыток – из меня выкачали галлоны крови, с подозрением заглянули в мои уши и горло и задали массу мерзких вопросов, которые всегда задают доктора пациентам. И даже залезли мне в задний проход. После чего я услышал коронную фразу врачей всех времен: «Пожалуйста, оставьте пока ваши вещи здесь и пройдите ко мне в кабинет. Я не задержу вас надолго».
Вы наверняка знаете, что обычно следует за этим: «Хм-м, понимаете, у вас в заднице небольшая опухоль… ну, этак с гранат размером. Может быть, это неопасно, но может начаться гангрена, так что вам надо лечь в больницу и…» Когда я проследовал в его кабинет, впрочем, оказалось, что гранатов пока не обнаружено. Более того, мне было сказано, что я в отличной форме. Немного избыточный вес, но ничего ужасного. Я правильно делаю, что регулярно тренируюсь.
Гарри был высоким и до странности скромным для такого преуспевающего врача. Говоря с вами, он то и дело сверялся с данными в компьютере. Он был в некотором роде привлекателен внешне, может быть, я назвал бы его… женственным, но он не производил впечатления человека с нетрадиционной ориентацией. В колледже он занимался греблей – это было заметно до сих пор. Но одевался и держался он так, что я думал: «Вот типичный новоанглийский зануда». Что, конечно, было нелепо с моей стороны, поскольку сам я производил точно такое же впечатление. Моя секретарша однажды сказала: «Крис, вы носите свою одежду так, как будто отчаянно ее ненавидите». Мы с Гарри были вылеплены из одного и того же пресного теста в одной и той же части мировой кухни – на Северном Берегу Бостона, – только с разницей в двадцать пять лет. Пока я все это думал, он продолжал что-то бубнить себе под нос. Цифры, параметры. Бла-бла-бла.
Потом я спросил (потому что собирался предложить ему стать моим личным врачом, а это дело ответственное): «А скажите мне, пожалуйста, что вам больше всего нравится в медицинской практике?» Он запнулся, но всего на мгновение, как будто был готов к разговору об этом. «Мне больше всего нравится поддерживать длительные отношения с пациентами и сохранять их здоровье. Не просто лечить их в случае болезни, а помогать им вообще не болеть, – это совершенно иная задача. Мне хочется улучшить их жизнь в целом, а не просто лечить то одно, то другое». Бинго! «Это вы о чем?» – невинно поинтересовался я. «Ну, знаете, меня всегда интересовала не только общая терапия, но и проблемы старения. У меня сертификаты по обеим специальностям, правда, сам я не очень понимаю, как отделить геронтологию от общей терапии».
Потом он поднял на меня глаза и беззвучно уронил заготовленную бомбу: «Мне ясно одно – нас ждет подлинная революция в процессах человеческого старения. – Он помолчал, очевидно, раздумывая, с чего начать свое объяснение. – Раньше… – И он пустился в описание и сравнение привычного угасания от пятидесяти и до конца с одной стороны – и ранее невиданного состояния «плато» в пожилом возрасте с другой. Он так увлекся, что чертил перед собой пальцем в воздухе эти графики. – И если хотите, вы можете стать одним из первопроходцев этого революционного пути», – заключил он.
«Я?»
«Да. С вашими данными… – Он покопался в файлах компьютера. – Да, они действительно очень неплохи. Гм, вы не курите, и вообще ваши показатели вполне позволят вам сохранить свое состояние здоровья неизменным лет до… скажем, восьмидесяти. Нужно только увеличить физические нагрузки. А может, и до девяноста. Я скажу вам больше – еще некоторые дополнительные усилия, и вы сможете даже помолодеть в функциональном смысле. Вы в лучшей форме, чем большинство мужчин, которые впервые приходят ко мне, и я заявляю вам с полной ответственностью: для вас омоложение реально».
Я поднялся и подошел вплотную к его столу: «Вы не шутите?»
«Нет. Вы любите горные лыжи – значит, вы будете продолжать на них кататься лет до восьмидесяти. Потом, конечно, все-таки придется сменить ваше хобби на что-нибудь менее экстремальное: вы перестанете носиться по горам и займетесь, скажем, обыкновенным кроссом. Велоспорт… Ну, этим можно заниматься до бесконечности. Да, некоторый физиологический спад все же неизбежен, однако вы в целом будете чувствовать себя таким же сильным, энергичным и здравомыслящим человеком в восемьдесят, каким вы были в пятьдесят. А первые пять или даже больше лет вы будете, повторяю, функционально омолаживаться».
«И что я должен для этого делать?»
«Сложно ответить коротко, однако вот три главные момента. – Вы замечали, что в любом деле главных моментов всегда три? – Да, три момента, – сказал он. – Первый – физические упражнения; второй – питание; и третий – интерес к жизни.
Самое серьезное – и наименее приятное для большинства – это физические нагрузки. В них – ключ к крепкому здоровью. Вам потребуется упорно заниматься практически каждый день – ну, скажем, не менее шести дней в неделю. И постепенно увеличивать нагрузки. Два дня из шести поднимать тяжести. Физические нагрузки – важный инструмент влияния на старение. Эта нисходящая кривая… – Он снова изобразил в воздухе стремящийся к нулю график. – …может с легкостью стать прямой. И некоторое время даже идти вверх. И вы останетесь собой до конца жизни».
У меня было сотни четыре всяких вопросов, но я непривычным для себя образом придержал их при себе, и пока просто сидел и ждал, чем это кончится. Гарри продолжал свою лекцию:
«Питание тоже очень важно. Вы должны начать выполнять всем известные правила здорового питания, которые, однако, мало кто реально выполняет. Если не будет никаких препятствий к этому с вашей стороны, вы вернетесь к своему оптимальному весу. Сейчас вы весите… – Взгляд в экран. – …сто девяносто четыре фунта[1]. А должны… сколько? Какой ваш оптимальный вес? Сто семьдесят пять?[2]»
«Скорее, сто шестьдесят пять[3]. Может, даже поменьше. В колледже я немного занимался греблей в категории сто пятьдесят пять и оставался примерно в тех же пределах лет до сорока с чем-то».
«Что ж, если вам удастся когда-нибудь достичь отметки в сто семьдесят, это будет превосходно. Впрочем, не гонитесь за этим. Гораздо важнее заниматься, сколько бы вы ни весили, а также научиться правильно питаться. Перестаньте употреблять в пищу то, что доподлинно вредно. Например, фастфуд, излишние жиры и простые углеводы. И вообще ешьте всего поменьше». – Он сказал, что диеты глупы и бесполезны, но если я буду регулярно заниматься и перестану есть неправильную пищу, я обязательно постепенно сброшу вес.
«А как же наследственность? – наконец решился спросить я. – Я-то был уверен, что все предопределено еще до рождения и остается только сидеть и ждать неизбежного».
«Нет, – горячо возразил Гарри. – Это страшная ошибка и жалкая "отмазка" для трусов. Генетика здесь определяет, может быть, процентов двадцать. Все остальное – исключительно в вашей власти».
«А что с алкоголем?»
Он снова посмотрел на монитор.
«Выпиваете умеренно, – процитировал он из моей анкеты. – По паре бокалов за вечер». – Тут он мог бы нагнуться ко мне через стол и заорать мне в лицо: «ЛЖЕЦ!!!» Однако хорошие манеры возобладали, и он просто заметил какую-то банальность о том, что один-два стакана вина скорее полезны, чем вредны. Но большее количество, естественно, уже однозначно вредно. Ну само собой.
«А занятость… – Он пожал плечами, как бы давая понять, что последний фактор сложнее объяснить в словах. – Я хочу сказать – вы должны контактировать с людьми и чем-то интересоваться. Должны иметь какие-то цели. Благотворительность… Общество… Семья… Работа… Хобби… Особенно это актуально после выхода на пенсию – если не найти себе какое-нибудь занятие, все может обернуться неважно. – Он замолчал и некоторое время явно собирался с духом, чтобы продолжить. – Это должно быть такое дело, которое действительно небезразлично вам. Это очень трудно сформулировать, но, понимаете, у вас должен быть кто-то или что-то, о чем вы будете заботиться и переживать. И в общем-то неважно, что именно это будет. Не имеет значение, какую пользу обществу приносит ваша деятельность, или насколько она выгодна финансово. Главное – чтобы это было серьезно и интересно для вас. У вас должен быть кто-то, о ком вы думаете и к кому испытываете близость, чтобы вам было ради чего и ради кого жить. Если этого не будет… – Едва заметная улыбка. – …вы умрете».
«И это все?» – поинтересовался я.
«В общих чертах – да», – кивнул он.
«О'кей. – Я встал, чтобы попрощаться. – А сколько нужно заниматься? И что есть?»
Но об этом – дальше в книге. Вам должно это понравиться. Потому что это спасет вашу жизнь.
Глава 2
Обед с Капитаном Полночь
Прежде чем в разговор вступит Гарри и все станет серьезней некуда, я хотел бы задать вам пару странных, на первый взгляд, вопросов… и еще подкинуть кое-какие идеи, чтобы они потихоньку тикали у вас в подсознании, пока мы будем обсуждать другие вещи. Нас ждет много глав, посвященных физическим упражнениям, их влиянию на тело и разум и их роли в омоложении. Все это совершенно ново, сложно и крайне важно; фактически, это главная тема книги. Главная, но все же не
Гарри расскажет вам кое-что удивительное о том, как и почему млекопитающие приспособлены к существованию парами и группами. О том, какие структуры мозга в этом задействованы. Я, например, до встречи с Гарри понятия не имел о том, что у моего мозга имеется лимбическая система, но оказалось, что есть и всегда была. А также оказалось, что ее наличие страшно важно. Она есть, конечно же, и у вас. Именно из-за сигналов этой системы вам может стать хорошо от чьего-то прикосновения, благодаря ей вы можете любить и быть любимыми. Можете испытывать привязанность к людям… или к собакам. Собаки, между прочим, – замечательные друзья. И именно эта система может вас убить, если вы останетесь в одиночестве. Потому что люди – стайные животные, и им природой не предназначено жить поодиночке. Но пока не будем углубляться в детали. Пока – парочка неуместных вопросов.
Например: как поживает ваш супруг? Или любимый, или просто лучший друг… неважно, кто у вас там есть. И у кого есть вы. Как он (или она) относится к вашему возрасту? А к своему? А к выходу на пенсию? Жизнеутверждающая ли у него позиция или ему уже все надоело? Любит ли он вас? Любите ли вы его? И вообще, что вы думаете друг о друге теперь, когда вы уже не молоды? И главное: достаточно ли крепок ваш союз для того, чтобы стать основанием для той совершенно иной жизни, которая надвигается на вас со скоростью курьерского поезда? Сможете ли вы использовать для конструкции этого фундамента старые кирпичи, старые балки, старую любовь? Будете ли вы заниматься этой постройкой вместе?
Почему я об этом спрашиваю? Да потому, что чертовски трудно прожить Последнюю Треть жизни одной. И в данном случае брак может иметь очень большое значение. Если, конечно, он еще фактически не развалился ко всем чертям, тогда туда ему и дорога. Но даже относительно счастливая семейная жизнь может оказаться для вас значительным плюсом перед лицом приближающихся трудностей. Пусть и не единственным: в принципе, место брака могут занять отношения с близкими друзьями и родными. И это хорошо, потому что 25 % американских женщин в пожилом возрасте оказываются незамужними. И большинству из них суждено остаться в этом положении до конца жизни. Но это еще не повод не останавливаться особо на супружеских отношениях при обсуждении социальных связей в Последней Трети. Все-таки брак в данном контексте – явление во многом уникальное.
В процессе написания этой книги мы узнали немало интересного: например, что огромное число разводов происходит между супругами старше шестидесяти лет, причем в двух третях случаях инициаторами выступают женщины. Если поразмыслить, это оказывается вполне объяснимо. Очень многие женщины именно в этом возрасте начинают чувствовать, что с них достаточно заботы о других. Они хотят сосредоточиться на своей вновь обретенной уверенности в себе, на своих новых
Они внезапно обнаруживают, что старина Фред (постепенно теряющий свой тестостерон) отнюдь не центр Вселенной. Вот он выходит на пенсию… и что? Теперь он будет обедать дома? И как это будет выглядеть? Приспособится ли он к новой жизни? Будет ли смотреть на вещи реально? Найдет ли себе новые занятия? Или будет просто внезапно появляться к обеду, а потом так же внезапно исчезать, как какой-нибудь Капитан Полночь, в полной уверенности, что вы должны захлебываться от благодарности по отношению к нему? За то, что он снизошел до того, чтобы с вами пообедать?
Вы вполне можете это себе представить, правда? Он погружается в тупую скуку, страшно боится нового положения вещей и, однако, все равно продолжает петушиться и указывать вам, что делать. Возможно, причина в том, что какое-то время он играл роль главного добытчика в семье и по сей день продолжает считать себя Крутым Парнем. Или в том, что, понимаете ли, он всю жизнь проработал в офисе, а вы сидели дома, занимаясь бог знает чем. Он-то думает, вы только и делали, что жевали печенье и пялились на водопроводный кран. Или в том, что за всю свою жизнь он так и не удосужился поинтересоваться, а чем же вы занимались все эти годы в вашем офисе. Поэтому сейчас он искренне убежден, что настало время перевалить все свои заботы на вас, но при этом не собирается отказываться от привилегии давать вам советы и «ценные» указания по любому поводу. Вы готовы это терпеть? Не исключено, что нет. Может быть, действительно, имеет смысл послать все к черту.
Но притормозите пока.
Лично я – оптимист. И советую следовать моему примеру. Это наилучший из возможных подходов к жизни. Но необходимо говорить начистоту обо всем – в том числе и о том, что рубеж седьмого десятка может оказаться кошмаром. Почти наверняка вас ждут перемены в финансовом положении семьи. Не исключено, что вас настигнут болезни, несчастный случай… Некоторые люди действительно
Джессика в одиночестве
Давайте на секундочку отвлечемся от разговора о браке и вспомним, что на самом деле женщины обычно прекрасно умеют справляться со всем в одиночку. Вот вам пример. Одна наша хорошая знакомая – назовем ее Джессикой – жила «одна» последние сорок лет своей жизни. То есть ее брак распался, а дети выросли и разлетелись кто куда. В прошлом году эта поразительно молодая в свои восемьдесят с чем-то лет женщина умерла (это был классический пример «граната в тканях мозга», а в остальном она была в прекрасной форме). С моей точки зрения, эта хрупкая дама всю свою жизнь была просто-таки гением лимбических взаимодействий.
Итак, чему можно у нее научиться. Во-первых, у нее всегда было в жизни, чем заняться. Она работала, отчасти потому, что была вынуждена сама себя обеспечивать. Какое-то время она была редактором, потом долгие годы держала магазинчик, где продавала всякие забавные одежки и мексиканские «фенечки». Она вела еженедельное шоу на телеканале своего городка. В нем были местные новости, сплетни и, по некоторым причинам, собаки. Она постоянно устраивала вечеринки, несмотря на то что готовила из рук вон плохо. Но она настолько не придавала значения собственным несовершенствам, что прямо перед смертью успела издать кулинарную книгу. В общем, она постоянно была чем-то занята, а чем – уже не так важно.
Во-вторых, она уделяла огромное внимание подпитке и росту своего дружеского круга. Она могла просто встретить человека на улице, и не успевал он моргнуть глазом, как уже был приглашен на обед. Одна из самых больших опасностей в жизни – остаться без друзей. Джессика делала все для того, чтобы этого не случилось.
В-третьих (не забывайте, это все уроки для вас), она очень серьезно работала над поддержанием формы. До последних дней она сохранила стройность и подтянутость. Большую часть жизни она активно тренировалась, каталась на лыжах, занималась йогой. Как-то на вечеринке, когда ей было уже под восемьдесят, она шокировала новых знакомых тем, что начала предлагать пощупать себя за бедро. Она просто хотела, чтобы все поняли, в какой она форме. Она очень этим гордилась и имела на это все права.
Затем, она всегда излучала огромный энтузиазм, бесстрашие и добросердечие. В молодости ей не слишком повезло в жизни, прямо скажем, очень не повезло. Но она нашла в себе силы не зацикливаться на своем горе и идти дальше. Она продолжала жить в обстоятельствах, в которых кто-то послабее ее сломался бы и остаток жизни провел в настоящем одиночестве на своей кухне.
И наконец, по ее виду и словам складывалось впечатление, что ей удалось до весьма преклонных лет сохранить если не сексуальность, то уж, по крайней мере, подлинную чувственность. Это не есть обязательный элемент прекрасной жизни, но если вам повезло быть такой, лишним это тоже не будет. Джессика не была «из молодых да ранних». Она часто говорила, что во время Второй мировой войны, когда она в составе Красного Креста попала на фронт, она оказалась там единственной девственницей. Но со временем, говорила она, это перестало быть правдой… то ли потому, что на фронт стало попадать больше девственниц, то ли по иным, так и оставшимся тайной, причинам. Позже она жаловалась, что на земле почти не осталось приличных мужчин, но все же утверждала, что они еще не вымерли окончательно. Я вспоминаю, как однажды, когда ей было уже за семьдесят, в городок, где она жила, заехал знаменитый фотограф журнала Life (они уже были знакомы некоторое время). На пару дней Джессика куда-то исчезла. Что там было и было ли что-нибудь, не знаю. Но это была настоящая неунывающая и неувядающая проказница!..
Всю свою жизнь она с чем-то боролась, соревновалась и побеждала. И жизнь ее удалась. И в этом повезло не только ей, но и нам. Мы можем у нее учиться. Так что давайте определимся окончательно: брак – это прекрасно, но это не единственный путь.
Домашнее хозяйство: брак в Следующей Трети
Однако путь весьма приятный и полезный. И если до сих пор понятие брак не вызывало у вас особо положительных эмоций, вспомните о том, что в Последней Трети ситуация наверняка будет сильно отличаться от всего, с чем вы сталкивались ранее. Как правило, брак в этот период жизни становится более приемлемым для обоих, и уж точно значение его возрастает многократно. Если вы обладаете таким благословенным даром, как способные выдержать определенный груз отношения, – или если в ваших силах преобразовать их так, чтобы они смогли его выдержать, – тогда, скорее всего, именно вы станете друг для друга главным источником сил на весьма и весьма длительный период (велика вероятность, что действительно на всю жизнь). Вы будете для своего партнера – так же, как и он для вас, – главным товарищем, главным соратником, главным движущим фактором или тормозным элементом. Огромное множество людей в нашей стране вынуждено ограничивать такими взаимоотношениями свою социальную активность. Но не стоит поддаваться этому искушению. Нужно, естественно, сохранять более широкий круг общения. Супружеские отношения наиболее важны для вас, и тем не менее они не должны подменять собой то, что вы получаете от окружающих вас людей в профессиональной сфере. Это другая крайность, столь же бессмысленная. Нужно лишь сознавать, что в подавляющем большинстве случаев именно на отношениях в семейной паре строится фундамент благополучного существования во всех сферах и на всех этапах жизни. Поэтому необходимо загодя подготавливать для них эмоциональную почву, меняя то, что необходимо изменить ради того, чтобы стать равноправными партнерами. Со всей откровенностью вы должны обсудить между собой, в чем состоят интересы каждого в свете меняющихся обстоятельств жизни и кто какую ношу может и хочет взять на себя. В этот новый этап вы должны войти вместе. Для примера представьте жуткую программу физических упражнений, которой мы с Гарри посвятим немало времени в будущем. Проделывать ее совместно не только веселее, но и существенно проще.
Объясню это на примере, который мне, как говорится, «ближе к телу». Когда мы познакомились с Хилари, она не ходила никуда дальше клуба и носила исключительно черное. Но стоило нам переехать в Колорадо, и она сбросила это обличье, как Супермен, переодевающийся в телефонной будке. Я опомниться не успел, как она начала кататься на горных лыжах, ходить в походы, ездить на велосипеде и так далее, и так далее. Нет, конечно, это не был большой спорт. Я и сам никогда не достигал такого уровня. Однако она реально делала все это. А когда мы снова вернулись на восточное побережье и я начал постигать «Правила Гарри», она поначалу не желала об этом слышать. Но спустя некоторое время все же заинтересовалась, и с тех пор мы во всем были рядом. Ну, пусть порой не абсолютно вровень, так как я все же более легок на подъем и чуть сильнее физически, чем она, несмотря на ее небольшое преимущество в возрасте, однако большую часть пути она не отстает от меня. Даже пара дней совместных занятий в неделю невероятно облегчают и украшают весь процесс.
Представьте: утро, шесть часов, на улице темно… а вам пора тащиться в чертов спортзал. Можете вообразить,
Еще вспоминаю прошедшее лето и поездку на одно озеро в Нью-Гемпшире, где я каждый год занимаюсь греблей. В этом году Хилари неожиданно тоже решила присоединиться ко мне. Мы отчаливали от берега вместе, борт к борту. Как правило, на утренней зорьке, пока не стало жарко, по тихой воде со смеющимися над нами гагарами. Часто я проделывал более длинный, чем Хилари, путь, но не всегда. Большую часть этих упражнений мы выполняли вместе, и вы представить себе не можете, насколько прекрасно это было! Точно так же, как и совместные велосипедные маршруты. Десять лет назад никто и предполагать не мог, что так будет.
Задумайтесь над этим всерьез. Такой вариант одинаково полезен как для вашей физической подготовки, так и для вашего брака. И если у вас получится убедить Фреда так же серьезно отнестись к здоровой жизни, вполне возможно, что в будущем вас ждет существенно меньше лет, проведенных в одиночестве. Или, на худой конец, меньше лет, на протяжении которых он станет окончательно выжившим из ума стариком, а вам придется подтирать ему сопли.
Не сочтите это слишком большой грубостью, потому что так бывает, и лучшее, что вы можете сделать (если не брать в расчет ваше расставание), – постараться воздействовать на него прямо сейчас. Вам же наверняка не хочется испытывать на себе это долгое и мучительное скольжение в старость, картину которого я рисовал вам в первой главе. Вам нужна долгая, счастливая жизнь… а потом – водопад. Бух! Быстро и безболезненно. Так что заставьте его что-нибудь
Надежда есть. В каком-то смысле семейная жизнь в Последней Трети оказывается проще, чем в молодости. Это можно сравнить с жизнью крестьянской пары в старые времена: разводы и ссоры случаются нечасто, потому что оба супруга связаны определенными хозяйственными обязанностями, и для того, чтобы на ферме все шло, как положено, необходимо участие их обоих. То же самое и у нас: на этом этапе оба партнера занимают крайне важное для общего благополучия положение, поэтому начинают относиться друг к другу с большим уважением, большим вниманием, попросту больше
И последнее замечание. Научите вашего Фреда быть независимым. Это может звучать странно, потому что принято считать, что это мужчины – независимые создания, в отличие от женщин. Но просто поразительно, как переворачивается ситуация, когда Фред лишается привычной поддержки в виде своей работы. Оказывается, что, выйдя на пенсию, он, скорее всего, попытается переложить все на вас, по крайней мере на первых порах. Мужская половина населения неохотно признает неизбежность и близость выхода на пенсию, поэтому отказывается предпринимать какие-либо подготовительные шаги. И в результате, когда неизбежный срок приходит, мы – в поразительном большинстве – со слезами на глазах обращаемся к своим «слабым» половинам, ожидая, что теперь заботы о том, как обеспечить нам интересную, наполненную чувствами и действиями жизнь, полностью перейдут в их сферу обязанностей. Но вы не можете обеспечить это все. Даже если вам этого хочется (а я надеюсь, что вы вступаете в ту стадию, когда этого вам будет хотеться меньше всего на свете), вы просто не сможете. Ни одна женщина не справится с таким колоссальным требованием и никоим образом не должна даже пытаться. Вы заслужили право на независимость; пусть он сам разбирается со своей.
Он должен заняться построением взаимоотношений с другими людьми и группами, построением
Смена ролей
Вот полезная мысль, которую подсказал мне опыт участия в велогонках. Всем велосипедистам известно, что скорость группы спортсменов (или даже всего двоих) существенно – вплоть до 25 % – увеличивается, если они применяют прием «смены лидера». Суть в том, что первым идет то один, то другой, в то время как оставшийся старается поспевать за ним. При такой смене ролей оба участника гонки покрывают общую дистанцию за меньшее время и с меньшими усилиями. Если вы когда-нибудь смотрели «Тур де Франс», вы должны были заметить подобную технику в группах велосипедистов. Точно так же все происходит и в социальной гонке. Занимая место лидера, вы должны предупредить: «Ладно, теперь первым пойду я». Тот, кто идет впереди, буквально тянет за собой ведомых.
Так что вполне возможно, что в какой-то момент вам придется сказать супругу, что на некоторое время место лидера займете вы. Может быть, в прошлом оно чаще доставалось ему, может быть, нет. Но в любом случае попеременное лидерство полезно и разумно с точки зрения любого из вас. Вместе все легче.
Я заразился этой идеей в велолагере в Айдахо, разговорившись с недавно вышедшим на пенсию гендиректором одной компании. Он сам – заядлый велосипедист, а со мной он поделился вот какой историей: его супруга недавно вдруг начала вести себя так, как будто ей приделали ракетный двигатель. В возрасте шестидесяти двух лет она не только всерьез увлеклась велоспортом, но и взяла на себя основное бремя управления их совместной жизнью в самых разных аспектах. Могу вас заверить: этот мужчина – отнюдь не слабак и никогда им не был. Но его супруга только что поймала такую волну в своей жизни, которая позволяет ей играть лидирующую роль. Муж относится к этому исключительно спокойно и разумно. Он с готовностью предоставил ей возможность вырваться в лидеры. А сам пока что расслабляется, впрочем, не отставая сильно от нее. И это им обоим очень нравится.
И это не единичный пример. Я знаю несколько пар, в которых происходит то же самое. Отчасти это следствие разных жизненных графиков и темпов. Мой близкий друг всю жизнь главным для себя считал свою профессиональную деятельность (и стал по-настоящему выдающимся юристом), но в последнее время его потянуло на отдых. В то же время его жена поздно – примерно лет в сорок – получила степень магистра бизнеса; до этого она посвящала себя детям. Теперь он не прочь сбавить обороты, а она, наоборот, испытывает взлет карьеры. Она становится и более энергичной, несмотря на то, что они с мужем приблизительно ровесники. Так что лидирующая роль в их совместной жизни все больше и больше переходит к ней, хотя она отдает сейчас существенно больше времени профессиональной деятельности.
Но сейчас – ее очередь. Сейчас лидер – она. Прекрасно.
Так что, если пришло такое время, что старина Фред начал сдавать, не думайте, что и вы уже ничего не можете сделать. Возьмите роль лидера на себя, не исключено, что он скоро снова вас сменит.
Ну ладно, пока хватит. А главное правило, которое я хочу сформулировать в этой главе, таково: если у вас есть по-настоящему близкий человек – муж, друг, кто-то еще – не отдаляйтесь от него. Пересмотрите, видоизмените, укрепите связывающие вас отношения, какими бы они ни были. И отправляйтесь по Последней Трети пути в непростую, порой враждебную, новую страну как равноправные партнеры, каждый из которых в равной мере несет ответственность за устройство вашей общей новой обители. Если вы будете вместе, вам будет сопутствовать большая удача и большая радость. Начните с этой книги. Предложите вашей второй половине прочесть ее и обсудить вместе. Овладейте вместе с Гарри новейшими достижениями эволюционной биологии, благодаря которым вы сможете сохранить силу тела и духа в следующие тридцать лет.
Вы – словно двое ребят из старого вестерна, которые собираются совершить налет на Дарвиновское Казино и потом жить припеваючи на захваченную добычу. Вы будете ждать его с лошадьми ниже по течению реки. Или он будет ждать вас. И вы поскачете во весь дух, спасая свои жизни. Романтическая история… такая неожиданная после стольких прожитых вместе лет. И вы двое – ее главные герои.
Глава 3
Новый взгляд на процессы старения
Некоторое время назад, после десяти лет практики в качестве общего терапевта, я сел и подбил баланс. То, что мне открылось, изменило мою жизнь, мой подход к медицинской практике и в конечном итоге привело к написанию вместе с Крисом этой книги. Все шло хорошо. Я любил свою работу. Я любил своих пациентов, и у меня были прекрасные коллеги. Но часть пациентов, которые были со мной с самого начала моей карьеры, приблизились к возрасту в шестьдесят, семьдесят и более лет, и кое-что начало происходить. Некоторые из них уже успели стать для меня не просто пациентами, а друзьями, но большую часть я видел достаточно редко – раз в году на общем осмотре и иногда при возникновении какой-нибудь проблемы. Осмотры раз в году похожи на фотографии, разделенные значительным временным промежутком, и на этих отдельных картинках я видел, как люди, доверившие мне заботу о своем здоровье, словно в мгновение ока становятся стариками. Многие из них страдали из-за малоподвижного образа жизни, но даже те, кто был относительно активен, все больше страдали от избыточного веса, потери физической формы и апатии. А у некоторых развились серьезные заболевания. Случались инсульты, сердечные приступы, нарушения работы печени, злокачественные опухоли и опасные травмы. Кто-то уже скончался, хотя, наверное, рассчитывал на большее.
Один из самых сложных моментов в работе врача – это сообщение пациенту плохих новостей. «Нам придется взять дополнительные анализы», «Что-то мне это не очень нравится», «Присядьте, пожалуйста, мне нужно с вами поговорить»… Все эти эвфемизмы мы используем для того, чтобы сказать, что над чьей-то жизнью неожиданно – и необратимо – нависла серьезная угроза. Мне все чаще и чаще казалось, что большая часть подобных разговоров в моей практике происходит гораздо раньше, чем следовало, и причины этого были очевидны и устраняемы.
Дело было не в том, что я неправильно ставил диагноз или не мог распознать чего-то на рентгеновских снимках. Я делал то, что делают и прочие врачи в этой стране – лечил человека, приходящего ко мне с жалобой. Мои пациенты были обеспечены хорошим медицинским обслуживанием, но, как начало мне казаться, не хорошей
Проводя этот анализ, я подумал еще кое о чем. Современная медицина в основном функционирует по принципу, говоря юридическим языком, отдельных «дел» – вы вывихнули колено, у вас случился сердечный приступ, и вы пришли к врачу. За этим следует краткий период интенсивного вмешательства, и стороны опять расходятся своими путями, возможно, чтобы больше вообще никогда не встретиться. Я понял, что моя практика была совершенно иной. Я стремился поддерживать с людьми длительные отношения и рассчитывал, что они будут продолжаться не один десяток лет. Это – одна из лучших сторон практики общего терапевта. Однако такое особое положение по отношению к жизни каждого из моих долговременных пациентов ставило меня в совсем иные, чем у врача-специалиста, условия. Я мог наблюдать за развитием во времени состояния пациентов, за тем, как они живут и умирают. Мои наблюдения позволяли мне понимать, насколько опасен, а порой смертелен, образ жизни среднего американца, и в особенности пенсионного возраста. Я мог видеть, что при высоком уровне развития медицины мы продолжаем нуждаться в высоком уровне профилактики – а обеспечены им очень немногие.
Совершенно удивительно, почему в нашей стране при постоянном росте счетов за лечение и распространения ожирения, сердечных заболеваний и рака так мало заботятся об этом. Ведь все мы прекрасно знаем, что нужно делать.
«Нормальное старение» ненормально!
Чем больше я знакомился с научными данными, тем больше убеждался, что все эти нарушения и деградация не являются нормальным следствием возраста. Это отклонение, к которому мы просто привыкли благодаря тому, что слишком низко установили планку. Огромное количество людей покорно признают, что «состарятся-и-умрут» – для них это одна привычная фраза, почти что одно слово, и уж точно одна неразрывная мысль. Мысль о том, что когда они станут старыми и дряхлыми, они неизбежно вскоре умрут, поэтому резко ухудшающееся качество жизни уже не имеет такого значения.
Поэтому позвольте повторить: вы, весьма возможно, проживете больше девяноста лет,
Поделиться книгой: