Лорд Воронов

— Звучит подозрительно, — задумался Коракс, уставившись в маленький экран. — Почему они не передадут эту информацию тебе?

— Я думал о том же, лорд. Я сам задавал Аренди этот вопрос, — командор бросил взгляд на монохромное изображение. — По его словам, у него имеются сведения касательно важной цели, в некой системе под названием Карандиру. Он говорит, что сначала должен пообщаться с вами, прежде чем поведать остальным. Понятия не имею, что он имел в виду.

— Не знаю, какую Аренди может представлять для меня угрозу, поэтому если он предатель, вряд ли это будет попытка убийства, — Коракс задумчиво потер подбородок. — Ладно. Я поговорю с ним.

Бывший телохранитель находился в соседней комнате. Коракс бросил взгляд на Соухоуноу, который проследовал за ним до самого входа. Гвардеец встретил его взгляд с мрачным лицом и открыл дверь.

Аренди вскочил на ноги и ударил кулаком в грудь, едва Коракс шагнул внутрь. Громко лязгнула щеколда, когда за примархом закрылась дверь. Комната внезапно словно уменьшилась в размерах, полностью заполненная Кораксом.

— Мой лорд! — глаза Аренди заблестели от слез. — Как я рад видеть вас живым!

Коракс не ответил ему взаимностью. Он посмотрел на космического десантника, крепко сжав руки за спиной.

— Почему ты здесь? — требовательно спросил примарх.

— Мы получили зов, мой лорд, — в смятении ответил Аренди. Он оглянулся. Комната не предназначалась в качестве тюремной камеры, но из нее вынесли всю мебель, кроме скамьи. — По правде говоря, я не ожидал вновь оказаться в плену.

— Доверие — редкий ресурс в наше время, — произнес примарх, жалея о правдивости своего высказывания. — Не все — те, кем они кажутся.

— Эта истина мне хорошо известна, — Аренди немного расслабился и опустил руки. Внезапно он ухмыльнулся. — Для меня такое облегчение видеть вас в добром здравии. Мы думали… Горгон и Драконий Лорд мертвы… Там царила анархия, но мы надеялись, что вы уцелели. Если кто–то и мог, говорили мы, то только Лорд Воронов.

— Воспоминаниям будем предаваться позже. Что такого ты хотел сказать, о чем услышать могу только я?

— Прошу прощения, лорд Коракс, но мои сведения могли бы посеять недовольство, попав не в те уши, — сказал Аренди. Во время разговора он начал жестикулировать, что живо напомнило Кораксу о былой экспрессивности командора. — Есть еще одна тюрьма, мой лорд. Говорят, это целый мир, где мятежники держат в заключении миллионы людей. Среди них есть легионеры, многие из них солдаты Имперской Армии, но большинство — обычные гражданские. Плохая история, мой лорд. Очень плохая.

Мысль заставила Коракса оцепенеть, в памяти всплыли воспоминания о Ликее. Примарх отогнал их, чтобы сосредоточиться на текущих заботах.

— Почему эти новости таят опасность? — пробормотал он. — Здесь нет ничего удивительного. Предатели порабощают миры по всей галактике.

Коракс невольно зарычал, и его перчатки сжались в кулаки. Аренди поднял руку, словно подумав, что примарх собирается ударить его.

— Это лишь слух, мой лорд, — предупредил легионер. — История, передававшаяся от одного к другому по ненадежной цепочке. Это даже может быль ловушка, чтобы заманить нас.

— Теперь я понимаю твой отказ говорить, — сказал Коракс. Некоторые из его командоров, а также рядовые воины могли ухватиться за любой шанс, который, невзирая на последствия, позволил бы им снять с себя бремя. И все же Аренди честно указал на изъяны своей истории. — Ты поступил правильно, что молчал до сих пор. Система Карандиру далеко отсюда. Потребуется немало усилий, чтобы проверить эти слухи.

— Да, в паре тысяч световых лет, лорд. Возможно, это и неважно. Мы прибыли служить, какими бы ни были ваши приказания. Мы надеялись… Даже в длиннейшие из ночей и наихудшую погоду мы продолжали верить, что легион уцелел. Это было нелегко, — голос Аренди затих, когда он пристально посмотрел на примарха. — До нас доходили и другие слухи. Дикие истории. О том, что легионы уничтожены, а их примархи повержены. Те, кто охотились на нас, когда мы ловили их, насмехались над нами, рассказывая о гибели Гвардии Ворона. В это было сложно не поверить, но мы держались. Мы знали, что они лгут.

— Не совсем, — с вздохом ответил Коракс. — Мы больше не то войско, что существовало до Исствана. От старого легиона осталось менее четырех тысяч воинов.

Аренди уставился на примарха, его брови сошлись вместе, на лице проявилась боль.

— Полагаю, я надеялся на слишком многое. Нам следовало понять. Выбраться нам удалось с большим трудом. Почему мы ожидали, что остальному легиону повезет больше?

— Как ты выбрался с Исствана? — тихо спросил Коракс, сверля космического десантника мрачным взором.

— Благодаря удаче и рассудительности, — признался Аренди. — Предатели были так заняты убийствами, что какое–то время не осматривали мертвецов. Я дождался ночи, а затем ускользнул. Я знал, что слишком рискованно выходить на обычные частоты легиона, но спастись удалось и другим, поодиночке или небольшими группами. Не только Гвардейцы Ворона, но Железные Руки и Саламандры также. Отступники пытались выследить нас, и некоторые погибли или сдались, но мы всегда оставались на ходу. В конечном итоге мы натолкнулись на грузовой лихтер, который перевозил припасы на один из наблюдательных постов. Мы сумели захватить его, а затем вывели на орбиту.

Аренди почесал лоб, и с него отшелушилась кожа. Внимательно разглядывая легионера, Коракс заметил в его глазах бесконечную усталость. Кожа бывшего командора, лишенного питательных веществ и сна, стала сухой и крапчатой, как у бледной ящерицы, а глаза — налитыми кровью и с темными кругами под ними.

— Как давно?

Аренди пожал плечами.

— Трудно сказать наверняка. Мы пробыли на Исстване приблизительно шестьсот тридцать дней. Дальше из–за быстрых варп-прыжков точное время назвать сложно. Мы прыгали от системы к системе, просто ища союзников или врагов, пытаясь сделать все возможное, чтобы насолить предателям.

— Шестьсот тридцать дней? — теперь настал черед Коракса поражаться, но когда удивление прошло, ему на смену пришла гордость. — Великое достижение. Что насчет других, Саламандр и Железных Рук?

Аренди неожиданно отвернулся и сжал руки, сцепив задрожавшие пальцы.

— В плену или мертвы, скорее всего.

Какое–то время Коракс пристально изучал Аренди, пытаясь сделать для себя выводы. Он был почти уверен, что перед ним действительно ветеран Ликея, возвысившийся в рядах Гвардии Ворона, чтобы стать одним из самых доверенных командоров примарха. Все в Аренди выглядело настоящим, начиная с его манеры речи и заканчивая запахом и поведением. История казалась не только правдоподобной, но и трагичной, и в глазах космического десантника читалась искренняя боль, боль, которую Кораксу приходилось видеть тысячи раз в глазах тех, кто выбрался с Исствана вместе с ним, при воспоминаниях о братьях, оставленных ими на поверхности.

— Я принял решение не возвращаться на Исстван, — тихо промолвил примарх.

Он впервые признался в этом вслух, хотя подобные мысли озвучивали другие, не обвиняя его, но скорбя вместе с ним.

Коракс встретился со страдальческим взглядом легионера.

— Я знал, что будут другие выжившие, но нам угрожало нечто более страшное. Остановить Гора было важнее.

Взгляд Аренди стал твердым, он сжал челюсть, но кивнул.

— Конечно, мой лорд. Я понимаю. Вероятно, выбор дался вам нелегко.

— Нет, — решительно произнес Коракс. — Он был одним из самых легких, что мне приходилось делать. Я никогда не считал ни одного своего воина расходным материалом — и не считаю до сих пор — но я никогда не жалел и не сомневался в принятом решении. Чаши весов покачнулись так сильно, что иного выхода просто не оставалось.

Глубоко вдохнув, Аренди поднялся и вытянулся в струнку.

— И что насчет узников Карандиру?

— Думаешь, стоит их спасать? — спросил примарх, шагнув к двери.

— Да, мой лорд, думаю.

Коракс направил на Аренди вопросительный взгляд, и Аренди объяснился.

— Вы учили нас, что войны выигрывают не только силой оружия. Некоторых противников нужно истребить целиком, но над многими победу можно одержать у них в головах, задолго до того, как сломить военным путем.

— И какое отношение это имеет к заданию?

— Самое прямое, мой лорд. Пусть у задания нет очевидной военной выгоды, оно по-своему важно. Если мы готовы позволить миллионам людей страдать неведомо сколько лет, не уверен, что мы заслуживаем победы в этой войне.

Это были отличительные слова, тем более ошеломляющие из–за невзыскательности того, как их преподнесли. Коракс не слышал от своих воинов ничего подобного, и какое–то время он обдумывал, стоило ли отчитать Аренди за такие крамольные разговоры.

Примарх остановил себя, подумав о перенесенных Аренди травмах. Это не извиняло его поведение, но давало бывшему командору уникальное видение ситуации. Если кто–то и знал, чего стоит надежда, временами слепая надежда, то это люди вроде Аренди, которые выстояли перед лицом безнадежности и полного поражения.

Коракс опустил руку на плечо легионера и пригнулся, чтобы заглянуть ему в глаза.

— Предстоит многое сделать, поэтому я не обещаю, что мы освободим Карандиру. Тем не менее, я услышал тебя, и подумаю над сказанным.

Аренди благодарно кивнул, и Коракс направился к выходу. Дойдя до двери, он оглянулся.

— Я хочу тебе верить, Герит.

— Знаю, — ответил космический десантник. — И поэтому не можете.

— День, возможно меньше, и ты воссоединишься со своим легионом. Мы не настолько многочисленны, чтобы нам требовался еще один командор, но твое понимание того, каким образом действуют предатели, очень нам пригодится.

Аренди промолчал, и Коракс чувствовал на спине его взгляд, когда выходил из комнаты. Снаружи его ждал Соухоуноу, явно встревоженный и нетерпеливый.

— Это он? — спросил командор. — Ему можно верить?

Коракс не стал отвечать сразу. Это был непростой вопрос. Примарх вспомнил обо всем, что произошло за последние несколько лет — предательство Гора и других его братьев, Альфа-легион и его коварные замыслы, схизма Механикум — и понял, что хотя инстинкты твердили ему, что человек в комнате действительно Герит Аренди, который до сих пор оставался верным Гвардии Ворона, эти инстинкты и суждение нельзя было считать непогрешимыми.

— Пока нет, — наконец ответил примарх, и жестом указал Соухоуноу сопроводить его в зал слежения. — Но я чувствую, что он окажется тем, кем есть.

— Похоже, скоро мы узнаем, — сказал Соухоноу, когда они вошли в комнату и увидели, что внутри их уже ждет брат-библиарий Куртури.

Псайкер поприветствовал примарха кивком и салютом. Его плечи были поникшими, глаза — уставшими. Последние дни он без устали работал, проверяя разумы каждой новой группы.

— Как идут дела? — спросил Соухоуноу, пока Коракс склонился над видеоэкраном, следя за Аренди.

— Остальные — действительно те, за кого себя выдают, и они считают, что воин, который вывел их с Исствана — Герит Аренди, — библиарий посмотрел в монитор и нахмурился. — Но они что–то утаивают — секрет, которым не желают делиться.

— Ты можешь проникнуть глубже и узнать его? — не отрывая взгляд, спросил Коракс.

— Нет, мой лорд, необходима подготовка, но даже тогда будет оставаться некоторый риск для субъекта и меня. Я не настолько одаренный, как были некоторые из Библиариуса — разлом подсознания легионера требует значительной силы воли.

— Отлично, — произнес Коракс, размышляя над тем, что поведал ему Аренди насчет мира-тюрьмы. — Думаю, я уже знаю этот секрет. Если можешь, я был бы благодарен, если бы ты сейчас проверил личность Аренди. Знаю, ты устал, но пока он последний.

— Конечно, мой лорд, — Куртури сделал глубокий вдох и вытер побелевшее лицо. Кивнув Соухоуноу, он вышел из комнаты.

Коракс настроил дисплей видеоэкрана и отрегулировал аудиоканал. Они услышали, как Куртури подошел к комнате, затем щелчок замка и тихий скрип открывающейся двери.

— Я тебя знаю, — произнес Аренди, и его глаза сузились, когда он поднялся и посмотрел на Куртури. — Что ты здесь делаешь?

— Я пришел, чтобы убедиться, что ты действительно тот, за кого себя выдаешь, брат, — мягко сказал Куртури. — Это не займет много времени, и больно не будет, но только если ты не будешь сопротивляться.

— Ты состоял в Библиариусе! Если считаешь, будто сможешь впиться в мой разум, то ты глубоко заблуждаешься.

Коракс нажал кнопку на панели управления монитора, активировав громкоговоритель в другой комнате.

— Аренди, это лорд Коракс. Брат-библиарий Куртури следует моему приказу. Ты исполнишь все его распоряжения.

— Псайкер? — Аренди казался возмущенным. Более того, он казался напуганным. — Я бы предпочел отказаться, мой лорд. Вы знаете, на что способны эти псайкеры?

— Они могут сказать мне правду, — резко сказал Коракс. — Я услышал достаточно твоих возражений. Если ты откажешься пройти проверку, я запру тебя в глубочайшей камере на планете.

— Они… они охотились на нас с теми колдунами-ублюдками, мой лорд! Они насмехались над нами, посылая видения того, что они содеяли, резни, пленников, пытаясь выманить нас из укрытий. Мы должны были ни о чем не думать, опустошить разумы, чтобы они не смогли засечь даже слабейшее эхо. Они превратили нас в бездумную добычу, мой лорд! Они наслаждались этим!

Коракс скривился, но он не мог отступать.

— У нас теперь новое правило, Герит. Все новоприбывшие должны пройти психическую проверку. Правило едино для всех.

Аренди понурил голову, его руки задрожали. Наконец, он поднял глаза и уставился на Куртури удивительно пристальным взглядом.

— Ладно, делай!

— Расслабься, брат, — Куртури жестом указал Аренди сесть. Библиарий проследовал за ним к скамье и присел возле него. — При физическом контакте все пройдет легче, — тихим и спокойным голосом сказал он, протягивая руку. — Не возражаешь?

Аренди покачал головой, и мгновение спустя они стиснули запястья друг друга. Куртури закрыл глаза, но Аренди, не отрываясь, продолжал следить за псайкером.

Не было никаких спецэффектов, ни стонов, ни драматизма. Коракс неподвижно следил за происходящим на дисплее, даже когда Аренди забила дрожь. Он заметил, как глаза легионера начали блестеть, казалось, еще немного, и он заплачет.

Наконец, Куртури открыл глаза и отпустил его, но прошло еще несколько секунд, прежде чем Аренди ослабил свою хватку, оставив на коже библиария красные следы от пальцев.

— Теперь ты доволен? — зло спросил Аренди, поднимаясь.

Куртури ничего не сказал, и его выход ознаменовался только лязгом закрывающейся двери. Коракс перевел взгляд на дверь станции слежения, пока библиарий не вошел обратно. Приподнятая бровь была единственным вопросом, который стоило задавать примарху.

— Он — Герит Аренди, — уверенно произнес Куртури. — Его воспоминания, его сознание, их невозможно воссоздать или подменить.

Коракс выдохнул, вдруг поняв, что не дышал с самых пор, как библиарий начал проверку.

— Хорошие новости, мой лорд, — сказал Соухоуноу. Он посмотрел на Куртури. — Кажется, ты чему–то не рад.

Библиарий покачал головой и бросил многозначительный взгляд на Коракса, затем на командора.

— Дай нам секунду, — сказал примарх, кивнув в сторону двери. — Пожалуйста.

Соухоуноу без слов оставил их.

— Он что–то скрывает, — тихо отметил Куртури, когда дверь закрылась. — Секрет, глубоко там, где я не могу увидеть его.

— Как и остальные?

— Вероятно. Каждый из них — личность, и я никак не могу распознать то, что они желают укрыть от меня.

— Они лояльные?

— Не могу вам этого гарантировать, но ни один из них нелоялен.

— Что это еще значит? — нахмурившись, спросил Коракс. — Если они не нелояльны, значит, они лояльны, так?

— Простите, но все они скрывают секрет, мой лорд. Общий секрет, полагаю, учитывая то, что они были вместе. Пока тайна остается нераскрытой, я не могу быть на все сто процентов уверенным в их мотивах. Но, помимо прочего, я не заметил в них враждебности по отношению к вам, а когда я проверял их образами предателей, это вызывало в них непритворную ненависть.