Рожки и длинные ножки

– А раз Охолупко был знаком с Кукушкой, то мог заглянуть в ресторан к своему знакомому.

– Кстати, а где сейчас находится сам Сережа Кукушка? Вы об этом не задумывались? Не может быть, чтобы он совсем не был замешан в этом деле!

Эту фразу произнесла Инга. И сказала она ее специально для того, чтобы понаблюдать за выражением лица Нади. Инге казалось, что если Надя услышит имя Кукушки, она обязательно прореагирует на него. И сыщица не ошиблась в своих предположениях. Едва Надя услышала имя Сережи Кукушки, как она вновь вздрогнула и побледнела. Она даже открыла рот, словно собираясь что-то сказать, но взглянула на мужа и замолчала. Вид у нее при этом был чертовски виноватый и сконфуженный.

– Так что же произошло в ресторане?

– Кукушка и Охолупко – сообщники?

Дима развел руками.

– Увы, не все еще тайны этого дела мне открыты. Я не могу сказать, откуда на ресторанном ноже, которым была убита ваша родственница, взялись отпечатки пальцев Охолупко. Поэтому и его личность в качестве убийцы я могу рассматривать лишь гипотетически. Прямых доказательств тому у меня нету.

Все испытали огромное разочарование. По словам Залесного, они уже размечтались, что Дима сейчас преподнесет им убийцу на блюдечке с голубой каемочкой и дядя Петя будет свободен. Но оказалось, что Дима позвал их к себе с одной вполне определенной целью: чтобы они и дальше работали на него. Теперь до сыщиков стало доходить, почему в столь молодом возрасте следователь имеет уже погоны майора. Дима достиг этого звания, заставляя других помогать в его работе. Ловкий типчик!

Однако Дима вновь начал говорить, и Инга ощутила нечто вроде раскаяния. Напрасно она так плохо думала о майоре. Он умел быть и благодарным, и полезным. И имеющимися у него сведениями он со своими добровольными помощниками делился щедро. Причиной тому, как обмолвился Инге ее любимый мужчина, было то, что у них с Димой нашлись общие знакомые, которые поручились Диме за Залесного. Ну а тот, в свою очередь, поручился уже за своих друзей.

– Но я не сказал вам самого главного, – произнес Дима. – Удар, который нанес Славе Охолупко ваш дядя Петя, застав того в квартире покойной, всего лишь нокаутировал грабителя, но он не убил его.

– Как?

– Ваш отец ударил Охолупко по голове. Но смертельное ранение Слава получил от удара ножом. Ваш отец утверждает, что ножа у него не было, и я склонен верить этому.

В глазах Вити вновь появился свет.

– Значит, папа все-таки невиновен? Он ведь даже не взламывал квартиру тетки Жанны. Это сделал за него Охолупко! Взял ключи у своей жертвы и отправился на дело. Папа же ни в чем не виноват!

– Я бы не стал этого утверждать категорически.

– Но вы сами сказали, – настаивал Витя. – Тетку Жанну убил Охолупко. А его самого убил некто третий, вновь воспользовавшись для этой цели ножом, которого у папы не имелось.

– Предположительно, что там был кто-то третий. И насчет убийства вашей тетки и виновности в том Охолупко… Да, мы исходим из отпечатков пальцев Охолупко, имеющихся на орудии убийства вашей тетки, но эти отпечатки могли появиться там и каким-то иным образом.

– И самого Охолупко папа тоже не убивал, – продолжал настаивать Витя.

– Опять же предположительно. Мы не можем утверждать того, что, нанеся Вячеславу Охолупко один удар по голове, ваш отец не захотел затем окончательно прикончить грабителя. А возможно, в нем взыграла ревность.

– Вы проверили словам отца? У него самого на голове есть след от удара?

– Гематома имеется, – вынужден был признаться Дима. – Но опять же, пока не вполне очевидно, не ударил ли вашего отца его некий сообщник.

– Какой еще сообщник?

– Вы, например, – невозмутимо взглянул на Витю следователь. – Вы ведь, как я понял, очень близки со своим отцом?

– Да. И только поэтому вы считаете, что я помогал папе… убивать этого Охолупко?

– У вас нету алиби. Вы не катались в ночь убийства с прочими родственниками на их кораблике.

– Витя был все время со мной! – быстро произнесла Надя.

– Было бы странно, ответь вы иначе. Вы ведь любите своего мужа, значит, станете его выгораживать любой ценой.

Всем было очевидно, что Дима не поверит в алиби Вити, если его подтверждает одна лишь Надя. И Алена пришла на выручку:

– Я ночевала в доме Вити с Надей. И могу утверждать, что Витя никуда в ту ночь не отлучался.

Но и ее слова вряд ли убедили Диму. Однако он с сочувствием взглянул на Витю и произнес:

– Я не утверждаю, что у вашего отца был сообщник и что этим сообщником были вы. Я также не утверждаю, что ваш отец обязательно является убийцей Охолупко. Одно я могу сказать: у вашего отца была причина, чтобы взъяриться на покойного. Ваш отец и сам явился к дому вашей покойной родственницы отнюдь не для простой прогулки.

– А для чего же он туда пришел?

– Как ни прискорбно мне это вам говорить, но ваш папа собирался заняться мародерством.

– Что?

– Ваш отец собирался ограбить покойницу.

Витя молчал, не в силах выдавить из себя ни слова.

– Это ложь!

– К сожалению, это собственное признание вашего отца.

И, сочувственно взглянув на Витю, следователь спросил:

– Я так понял, деньги были нужны вашему отцу для того, чтобы послать вас на лечение за границу?

Витя опустил голову.

– Да. Это так.

Взгляд Димы стал строже:

– Я все понимаю. Но все же имущество покойницы ему не принадлежало, и благие порывы не могут оправдать поступка вашего отца.

И тут Витя не выдержал. Он сдерживал в себе эмоции слишком долго, и теперь они неожиданно прорвались наружу.

– Да каким таким проступком? – закричал он, вскочив со своего стула. – Каким проступком, я вас спрашиваю? Дядя Володя был бездетен, а зарабатывал очень хорошо. И он всегда клялся моему отцу и мне, да и всем остальным нашим родственникам, что его единственный наследник – это я! И это не выдумки какие-нибудь, вся наша родня знала, что наследник дяди Володи в будущем – это я!

– Но потом ваш дядя изменил свое решение.

– Это она! Эта гадина его заставила! Она вечно жужжала ему в уши, что мы все плохие, а она одна хорошая. И так умело влезла в душу к дяде Володе, что он ей поверил. А уж когда ему отказали ноги, она и вовсе взяла над ним власть. День и ночь шипела ему, что мы плохие. И он ей поверил! Поверил, что мы не приходим к нему, потому что любим только его деньги. А на самом деле это она нас к нему не пускала. Сколько бы мы ни звонили дяде Володе, к телефону всегда подходила только она. И дяде Володе трубку никогда не давала. То он спит, то еще чего. А между тем мы слышали, что он кричит, спрашивает, кто звонит.

– Что же вы не приезжали? Собрались бы все вместе и приехали.

– А мы и приезжали. Так она и тогда ни на минуту нас наедине с дядей Володей не оставляла. Да и что толку? Она была его жена, он ее любил. Он не хотел замечать, что эта женщина специально сводит его в могилу. Мы для него стали врагами, а она лучшим другом.

– Может быть, так оно и было?

– Как же! Дядя Володя мог бы протянуть еще несколько лет. Но его жене так не терпелось добраться до наследства, что она заморила его голодом. Аппетит у дяди Володи всегда был плохой. Алкоголь в этом отношении ему ничуть не помогал. Другие выпьют, их поесть тянет. А дядя Володя нет, наоборот, пьяного от еды его просто воротило. Ну, он день не ест, два не ест, три не ест, а она и не настаивает. И вроде бы все в порядке, она ведь ему не отказывает в пище, она ему просто ничего не предлагает!

Начав откровенничать, Витя не мог уже остановиться. Он заговорил порывисто, горячо. Все понимали, что Витя говорит о том, о чем много и основательно размышлял долгими бессонными ночами, прикидывая, как лучше наказать мерзкую гадину.

– Думаете, дядя у нее был первой жертвой? Нет! Она и до дяди была замужем целых четыре раза. И все ее мужья умирали! Да, да! Все до одного! Вам не кажется подозрительной такая закономерность?

– Людям свойственно умирать. Будь в их смертях нечто подозрительное, уже давно было бы начато расследование по этим фактам. И если бы выяснилось, что ваша родственница специально сводила своих мужей в могилу с целью получения наследства после них, то ей бы уже давно пришлось ответить за свои поступки.

Витя махнул рукой.

– Бросьте вы! Не такая она дура, чтобы травить или как-то иначе физически устранять своих мужей. Но есть ведь множество возможностей избавиться от человека, особенно когда он заболевает. Мы с Надей навели справки об этой твари. Так вот, все ее мужья умирали вследствие болезней. Один от инфаркта, другой от воспаления легких, третий еще от чего-то, теперь уже даже не помню, от чего именно. Но больше всего меня поразил случай с последним супругом нашей тетечки. Там она превзошла саму себя. Мало того что избавилась от своего мужа, она еще и умудрилась посадить за это своего пасынка!

– Посадить? – заинтересовался Дима. – И как же ей это удалось?

– Тот муж, которого тетка Жанна прорабатывала до дяди Володи, оказался здоровым мужиком. Тетка его дожимала-дожимала, но до конца дожать так и не сумела. Мужик упорно не желал болеть ангиной или даже гриппом, сердце, легкие, печень и прочие жизненно важные органы были у него в порядке. Тетка Жанна могла бы потерпеть фиаско, тем более что муженек начал сомневаться в верности своей женушки и все чаще ее поколачивать. Наверное, тетка Жанна даже начала опасаться, как бы ей не остаться в этот раз на бобах, и она пошла на отчаянный шаг. Своему мужу она подсыпала в термос с чаем снотворное. Он работал крановщиком, выпил чайку, заснул и упал с крана. А всю вину за это наша пройдоха свалила на своего пасынка. Дескать, это ему прописали эти таблетки. А перед этим парень еще явился к ним с мужем, устроил дебош, а когда отец пытался его вразумить, ударил его и пообещал убить.

В комнате возникло продолжительное молчание. Все осмысливали рассказ Вити, пытаясь понять, можно ему верить до конца или стоит все же задуматься и проанализировать.

– Я понимаю, вы думаете, что мною движет ненависть к покойнице, по вине которой я и мой папа потеряли квартиру и кругленькую сумму наличными. Но я вам клянусь, так все и было.

Следователь внимательно посмотрел на Витю:

– Откуда у вас появились все эти сведения?

Витя молчал, и за мужа ответила Надя:

– Из самых надежных и проверенных источников, господин следователь, – спокойно произнесла она. – А именно, из архивов.

– И?..

– Я работаю в архиве ЗАГСа нашего района. У меня также есть много знакомых, которые и помогли мне найти сведения о прежних бракосочетаниях нашей тети Жанны. Оттуда же к нам поступила информация и о том, как часто умирали супруги нашей новой родственницы. И я поняла, что дядя Володя попал в руки к опытной злодейке, которой не впервой проворачивать такого рода трюки.

– Вот оно как… Почему же вы раньше не сказали?

– Не очень-то приятно признаваться в таких вещах. Но раз речь идет о судьбе Витиного папы, то церемониться, я считаю, больше нечего.

Было видно, что Дима всерьез озадачен рассказом. Но также было ясно, что он поверил Наде и Вите.

– Значит, покойница была еще той пройдохой, – пробормотал он. – Что же, это все меняет.

При этих словах все сыщики-любители радостно переглянулись между собой. Следователь им поверил! Он теперь знает, что покойница была редкой проходимкой. Он не станет преследовать за ее убийство никого, включая также и дядю Петю.

Но оказалось, что пламенная и страстная речь Вити имела очень малое значение для майора. И когда Витя спросил:

– Вы отпустите теперь папу?

Дима лишь удивленно произнес в ответ:

– Вашего отца? Ни в коем случае.

– Но…

Витя был безмерно огорчен.

– Но ведь я же рассказал вам, какой негодяйкой была тетка Жанна. Проверьте наши слова сами, если нам не верите.

– Я вам верю. Но, к сожалению, для меня она потерпевшая, убийцу которой мне необходимо найти. О том, что за личность она была, мы будем говорить уже после поимки преступника.

– Но этим человеком может быть кто угодно! Совсем не обязательно, что им стал мой папа!

– Ваш рассказ и впрямь был для нас очень полезен. Теперь мы сможем расширить круг наших поисков, – задумчиво пробормотал майор, опять же не делая никакого намека на то, что желал бы освободить дядю Петю из-под стражи.

Все ощущали разочарование, майор обманул их ожидания. Особенно горько было Вите. Он сознавал, что полностью раскрылся перед этим человеком, но тот не оценил его порыва. И дядя Петя до сих пор является для майора желанной добычей, несмотря на то что это был бы верх несправедливости.

И словно почувствовав волну враждебности, исходящую от Вити, майор повернулся к нему и произнес:

– Ваш отец наломал немало дров. Он совершил незаконное проникновение в чужое жилище. Напал там на человека. И даже если предположить, что затем его и самого оглушил некто третий, все равно картина складывается неутешительная.

– Да чего там неутешительного! – не выдержав, воскликнула Алена. – Этот третий был Кукушка! Он пошел следом за Охолупко, а увидев деньги, оглушил дядю Петю и прикончил приятеля! Деньги ему разум помутили, не он первый, с кем такое случается, не он и последний.

Остальные родственники дружно подхватили ее мысль:

– Правильно! Кукушка и есть злодей!

– И этого Охолупко тоже он убил, больше некому!

– Мог и тетку Жанну придержать, чтобы Охолупко сподручней было ее убивать!

– Вдвоем они с ней расправились.

– А потом добычу между собой не поделили.

– Один другого и прикончил.

– Нужно найти этого кукушонка!

– Найти и заставить признаться во всем!

В чем именно, никто не уточнил. Всем и так было ясно: появился прекрасный шанс помочь томящемуся за решеткой дяде Пете.

Всеобщее воодушевление было тем более велико, что Сергей Кукушка являлся для них всех чужаком. А вот дядя Петя, наоборот, был своим, которого во что бы то ни стало нужно было спасти. Кажется, и майор тоже это понимал. Прищурившись, он оглядел своих новобранцев и скомандовал:

– Так что же вы ждете? Вперед! Достанем этого официантишку, где бы он ни находился!

Все вновь разразились одобряющими криками. Все, как могла заметить Инга, кроме Нади.

Было решено, что поиски сбежавшего официанта Сережи Кукушки станут вестись сразу в нескольких направлениях.