Помоги проекту - поделись книгой:
Опыт английского психолога наводит еще на одну мысль. С давних времен бытовала традиция (сегодня почти утраченная) развешивать дома портреты уважаемых предков. Вероятно, под их взглядом человек невольно старался не уронить фамильного достоинства. Похоже, в этой традиции есть немалый психологический смысл, и к ней совсем нелишне было бы вернуться!
С полуслова? Желательно подробнее!
Каждый, наверное, согласится, что с малознакомыми людьми не так-то просто найти общий язык. Гораздо легче общаться с давними друзьями, с коллегами, с которыми нас связывает многолетнее сотрудничество, с родными и близкими – их мы понимаем буквально с полуслова. Но бывает, что и в таком близком общении возникают недоразумения, связанные с недопониманием – казалось бы, необъяснимым.
«Вполне объяснимым!» – считает Боас Кейсар, профессор психологии Чикагского университета. С близкими людьми нас, помимо прочего, объединяет огромный массив информации, которая в равной мере каждому знакома. В силу этого нет нужды всякий раз подробно проговаривать всю относящуюся к делу информацию – подразумевается, что собеседнику она хорошо известна, достаточно указать на нее лишь намеком. Затруднения могут возникнуть тогда, когда необходимо поделиться информацией, известной лишь одному собеседнику. Привыкнув, что другой понимает его с полуслова, человек этим «полусловом» может и ограничиться, хотя для понимания сообщения этого совершенно недостаточно.
Это явление Кейсар продемонстрировал с помощью эксперимента, в ходе которого испытуемым-студентам предъявлялись пронумерованные фигуры причудливой формы, а затем одному из них надо было так описать другому ту или иную фигуру, чтобы тот смог ее распознать и назвать ее номер.
Выяснилось, что испытуемые гораздо более подробно описывали фигуры тем студентам, с которыми не были знакомы, что и позволяло последним чаще давать правильные ответы.
Когда же в экспериментальную пару объединялись товарищи по курсу или соседи по общежитию, количество правильных ответов резко снижалось – слишком лаконичными и невнятными были объяснения (с постоянными присказками: «Ну, ты же понимаешь…» – хотя о какой именно фигуре идет речь, известно было лишь одному).
Как видим, в даже общении с тем, с кем мы, казалось бы, понимаем друг друга с полуслова, слов иной раз требуется побольше – когда речь заходит о чем-то таком, что одному известно лучше, чем другому.
Недовольство заразительно
Нравится нам это или нет, но в своих мнениях и суждениях мы сильно подвержены влиянию окружающих, вольно или невольно подгоняем свои оценки под взгляды других людей. Будь оно иначе, политические обозреватели, театральные, музыкальные и даже ресторанные критики и рецензенты давно остались бы без работы, поскольку их никто бы не слушал.
Однако эта тенденция не универсальна. Свои положительные отзывы, вынесенные самостоятельно, мы не очень склонны менять, даже столкнувшись с противоречиями. Зато негативные суждения заметно усиливаются, если подкрепляются еще более негативными оценками окружающих.
Этот феномен был наглядно продемонстрирован американскими психологами из Университета штата Индиана. Своим испытуемым они предлагали ознакомиться с описаниями разнообразных потребительских товаров, а затем каждому из них дать развернутую оценку. Как и ожидалось, оценки были как положительные, так и отрицательные. Затем испытуемым предлагалось ознакомиться с мнениями, которые высказали насчет того или иного товара участники некоторого интернет-сообщества (специально для этой цели созданного экспериментаторами) и добавить свое мнение к возникшей в Сети дискуссии. В сложившейся ситуации положительные оценки, которые испытуемые первоначально дали самостоятельно, не претерпели под чужим влиянием сильных изменений. А вот если мнение с самого начала склонялось к отрицательному, то знакомство с чужими негативными суждениями его только усугубляло – от умеренного недовольства испытуемые переходили к огульной критике.
Оказывается, изменить чьи-то позитивные установки нелегко, усугубить негативные – на удивление просто. И об этом следует помнить каждому, чья деятельность связана с влиянием на людей.
Убедительный пример
Каждый из нас считает себя человеком здравомыслящим, способным на логичные, продуманные решения. А серьезные решения мы принимаем, хорошенько взвесив множество факторов и обстоятельств. Ведь нельзя же совершить крупное финансовое вложение или крутой поворот карьеры, поддавшись минутному настроению.
Психологи к такой нашей самооценке относятся скептически. Ибо их опыты свидетельствуют: свою рассудительность, логические способности мы сильно переоцениваем.
Предположим, вы планируете купить новый автомобиль, и самое важное ваше требование к нему – надежность и долговечность. Иными словами, вас не очень интересует его внешний вид, аксессуары, разнообразные технические параметры. Все, что вас действительно заботит, – это насколько часто придется делать ремонт. Будучи разумным и здравомыслящим человеком, вы предварительно собираете информацию о разных моделях автомобилей и узнаете, что только «Вольво», судя по массовым статистическим оценкам, не требует частого ремонта. Ни один другой автомобиль не может сравниться с ним по указанному параметру, и, естественно, вы решаете купить именно «Вольво».
А теперь предположим, что за день до того, как отправиться в автосалон, вас пригласили на вечеринку и там вы сообщили о своем решении купить «Вольво» одному из друзей. А он в ответ замахал на вас руками: «Ты что, серьезно? Мой двоюродный брат в прошлом году купил «Вольво» и с тех пор не знает покоя: сначала сломалась система подачи топлива, затем полетела коробка передач, начался какой-то непонятный стук в моторе, и в довершение ко всему подтекает масло. Бедный братец теперь вообще боится садиться за руль – кто знает, что еще может стрястись!»
Давайте предположим, что известные вам оценки основывались на мнении тысячи владельцев «Вольво». Неудачный опыт брата вашего друга увеличивает это число на единицу, то есть мнений будет 1001. Разумеется, его опыт добавляет один негативный случай в ваш статистический банк данных, и, с точки зрения логики, эта «ложка дегтя» не должна повлиять на ваше решение. Однако экспериментальные результаты, полученные американским психологом Ричардом Нисбетом, моделировавшим подобные ситуации, указывают на то, что такие единичные события благодаря их яркости и образности приобретают гораздо большую значимость, чем подразумевает их логический и статистический статус. Действительно, подобные единичные события часто оказываются решающими. И вам будет гораздо труднее отправиться в автосалон и купить «Вольво», имея перед глазами картину бедствий, перенесенных кузеном вашего приятеля.
В дополнение к сказанному следует отметить еще одну зависимость: чем более живыми и образными являются примеры, тем значительнее их убеждающая сила. Хорошей иллюстрацией этому может служить опыт по решению проблемы экономного использования энергии.
Американский психолог Эллиот Аронсон и его студенты решили убедить домовладельцев произвести некоторые эксплуатационные усовершенствования в домах, чтобы превратить их в «энергосохранные». Психологи работали в сотрудничестве с контролерами местных компаний, занятых обслуживанием населения, обучив их использовать яркие и образные примеры во время обсуждения рекомендаций по внедрению усовершенствований. К примеру, большинство контролеров до начала сотрудничества с психологами обращали внимание домовладельцев на характерные щели по периметру дверей и советовали поставить особые теплоизолирующие прокладки в дверные проемы. Контролеры, прошедшие психологический инструктаж, вели себя иначе: они объясняли, что если сложить все щели вокруг всех дверей, то в стене гостиной получится дыра размером с баскетбольный мяч. «Разве у вас не появится немедленное желание заткнуть эту дыру? – спрашивали контролеры домовладельцев. – Именно это и делают прокладки».
Результаты эксперимента оказались поразительными. До начала эксперимента всего лишь 15 % домовладельцев вняли совету поставить прокладки, а после того как контролеры начали использовать яркое и образное сообщение, число поддавшихся их влиянию возросло до 61 %.
Итак, на большинство людей более сильное влияние оказывает один-единственный, но яркий и персонифицированный пример. Эту закономерность важно учитывать, стремясь повлиять на чье-то решение, а также… чтобы самим не попасть под чужое влияние.
Не судите по себе!
Хозяйка, желающая порадовать гостей своим любимым блюдом, может быть разочарована, обнаружив на тарелках недоеденное яство. Издатель, выпускающий только те книги, которые нравятся ему самому, рискует обанкротиться, не найдя достаточно читателей. Оба они впадают в типичную ошибку – склонность приписывать окружающим собственные вкусы и предпочтения. Психолог Эндрю Гершофф из Мичиганского университета просил разных людей назвать свой любимый фильм и интересовался их мнением, сколько других людей (в процентах) также находят этот фильм хорошим, а сколько – плохим. Количество первых всегда сильно преувеличивалось – таковых, по мнению каждого испытуемого, должно быть больше половины, тогда как количество вторых явно недооценивалось – в среднем называлась цифра в 18 %. Интересно, что, когда речь заходила о нелюбимом фильме, оценки давались более трезвые – каждый полагал, что среди окружающих – тех, кто согласен с его мнением и не согласен, примерно поровну. К нашим антипатиям мы относимся более здраво, чем к предпочтениям. Об этом нелишне помнить, пытаясь угадать, насколько окружающие разделяют наши взгляды.
Вредная похвала
Хороший начальник знает, что не только материальное поощрение, но и простая похвала стимулирует усилия работников. Даже если сотрудник принял неверное решение, все равно лучше его приободрить, чем упрекнуть. Правда, с этим нельзя переусердствовать – иная похвала может обернуться дальнейшими убытками. Английские психологи из Северо-Западного университета и Лондонской школы бизнеса моделировали экспериментальную ситуацию, в которой менеджеров после принятия ими решения об инвестировании в убыточный проект хвалили либо за их компетентность в вопросах инвестирования, либо за какие-то иные достоинства. При этом первые, уверовав в свою компетентность, продолжали настаивать на проигрышном решении, тогда как вторые скорее готовы были от него отказаться. Поэтому, если мы ждем от человека эффективных решений, недопустимо снижать его самооценку, но не следует и создавать у него иллюзии на свой счет.
Улыбка запомнится надолго
Наверное, прав был Карнеги, считавший, что улыбающиеся лица людям приятнее видеть, чем угрюмые, и потому советовавший нам не скупиться на улыбки. Оказывается, и в памяти жизнерадостный образ сохраняется лучше и припоминается легче. Это доказали голландские исследователи А. Д’Аргембо и М. Ван дер Линден. Своим испытуемым они показывали фотографии веселых и мрачных лиц, а потом предъявляли набор фотографий с нейтральным выражением и просили опознать среди них ранее виденные. Те лица, которые впервые были увидены улыбающимися, вспоминались гораздо чаще.
Любопытные результаты были получены и в другой серии этого опыта. От испытуемых требовалось оценить на фотографии либо настроение человека, либо его ум, либо… размер его носа. Потом фотографии тех же людей требовалось опознать в новом наборе. Хуже всего справились с заданием те испытуемые, кто оценивал размер носа, то есть анатомическое строение лица.
Так что если вы хотите, чтобы после первой встречи собеседник вас запомнил, – улыбнитесь ему. А если сами желаете лучше запомнить чье-то лицо, то придавайте значение не его чертам, а душевному миру человека.
Уроки бессловесного языка
Известно множество историй о попавших в затруднительное положение иностранцах, использовавших привычные для них жесты, которые, как оказалось, в других странах имеют совсем другое значение. Рассказывают, например, как американский президент Ричард Никсон однажды невольно оскорбил бразильцев. Выступая перед большой аудиторией в этой латиноамериканской стране, высокий гость из США сложил в кольцо большой и указательный пальцы, то есть использовал жест, означающий «о’кей» в Америке, но непристойный в Бразилии.
Если уж президенты допускают такие ошибки, то что же говорить о простых смертных, которые отправляются в дальние края, предварительно изучив чужой язык, но совсем не владея языком жестов. Как же застраховать себя от возможных недоразумений, научиться адекватно себя вести в иной среде? Для этого необходимо освоить сложную систему бессловесных сигналов, принятую в той или иной культуре. Увы, этому сегодня практически нигде не учат. Попробуем хотя бы отчасти восполнить этот пробел.
Психологи давно обратили внимание, что представители разных народов придают неодинаковое значение личному пространству, дистанции общения, ритуалам взаимных соприкосновений, в частности, даже зрительным контактам. Один наблюдатель подсчитал, что пара, сидящая за столиком ресторана в Париже, за один час совершает в среднем 110 взаимных прикосновений, в Лондоне – ни одного, а в Джексонвилле (США) – около восьми.
Интересное наблюдение о различной частоте рукопожатия у разных народов приводится в книге французского писателя П. Даниоса «Записки майора Томпсона». Этот майор, англичанин по национальности, живет во Франции и, конечно, критикует французов за то, что у них все «не так». Но вот через несколько лет он попадает в Англию и с удивлением замечает, что, оказывается, англичане ведут себя неверно: майор Томпсон всюду протягивал руку для рукопожатия, но часто она повисала в воздухе. Ему становилось крайне неловко, и он незаметно прятал руку за спину. Автор делает вывод: видимо, интенсивность жестов возрастает, если двигаться с севера на юг.
Этнографы, занимающиеся этим вопросом, делят человеческие сообщества на контактные и неконтактные. В контактных культурах, к которым относятся в основном южные народы – испанцы, португальцы, итальянцы, латиноамериканцы, арабы, – принято при разговоре стоять довольно близко друг к другу, допустимы взаимные прикосновения и длительный контакт взглядов. У арабов, например, детей с малых лет специально учат при разговоре смотреть человеку прямо в глаза, иной взгляд считается невежливым.
В неконтактных культурах, к каковым могут быть причислены скандинавы и другие народы, населяющие север Европы, а также японцы, индийцы и пакистанцы, рассматривание в упор человека, особенно незнакомца, издавна считается неприличным.
Наша культура скорее относится к неконтактным, хотя и не в такой степени, как, например, английская. В Англии считается неприличным пристально смотреть в глаза, как это принято – и даже поощряется – в России. (У нас человека, который отводит взгляд, «прячет глаза», легко сочтут неискренним.)
Интересный эксперимент провел американский исследователь Э. Холл. Он «сталкивал» в деловом разговоре до этого незнакомых коренных граждан своей страны и типичных представителей стран Латинской Америки. По итогам разговора выяснялось мнение собеседников друг о друге. Холл обратил внимание, что в ходе беседы латиноамериканцы неосознанно стремились приблизиться к партнеру, а янки все время отодвигались. Впоследствии, разбираясь в своем первом впечатлении о новом знакомом, североамериканец думал о латиноамериканце: какой он назойливый, бесцеремонный, претендует на установление близких отношений. А представитель латиноамериканских стран также искренне полагал, что янки высокомерен, холоден, слишком официален. На самом деле сказывались различия в традиционных культурных нормах. Принятая в США дистанция делового общения кажется латиноамериканцам непомерно большой, так как они с детства усвоили принятую в их странах привычку подходить к собеседнику почти вплотную.
Эксперименты такого рода снискали Холлу всемирную известность. Он рассказывает, как однажды его пригласили выяснить причины необъяснимых трений, возникавших в филиалах американских фирм, размещенных в ФРГ и немецких кантонах Швейцарии. Там под одной крышей работали местные сотрудники и специалисты, прибывшие из Соединенных Штатов. И выяснилось, что камнем преткновения оказались… двери.
Дело в том, что американцы привыкли работать либо в больших общих помещениях, либо, если помещений несколько, при открытых дверях: американец на службе обязан быть в распоряжении окружающих. Открытый кабинет означает, что его владелец на месте и, главное, что ему нечего скрывать.
Небоскреб Фордовского фонда в Нью-Йорке целиком построен из стекла и просматривается насквозь. Здесь все – от директора до посыльного – постоянно на виду. Это создает у служащих вполне определенный стереотип поведения, вызывает у них ощущение, что «все сообща делают одно дело».
Для немца подобное рабочее помещение является воплощением самых жутких ночных кошмаров. Немецкие традиционные формы организации пространства принципиально иные. Каждое помещение там должно быть снабжено надежными (часто – двойными) дверями. Распахнутая настежь дверь символизирует крайнюю степень беспорядка.
Недоучет различий в концепциях индивидуального пространства и породил взаимное недовольство. Немцы, работавшие в филиалах американских фирм, жаловались на то, что находятся под неусыпным присмотром (раскрытые двери). А у американцев глухой коридор с закрытыми дверями порождал твердое ощущение заговора.
«Фабриками неврозов» окрестили новые стеклянные здания, которые строятся в Западной Европе по американскому образцу: без перегородок, спланированные по принципу «открытого пространства». Подобные помещения, по мнению французского физиолога Пьера Бугара, порождают у людей, помимо чувства острой неудовлетворенности, усталости и угнетения, функциональные расстройства.
Данное утверждение, однако, покажется странным всякому, кто знаком с системой жизни в Великобритании. Англичанин очень часто до конца жизни не имеет индивидуального пространства. В первые годы жизни он делит детскую с братьями и сестрами. Выходцев из имущих классов отправляют учиться в пансионы, где они все время находятся в общих помещениях – классах и дортуарах. Собственный кабинет в Великобритании предоставляется только служащим самого высокого ранга, остальные работают вместе. Члены британского парламента обсуждают свои дела в коридорах или на террасе.
В чем же дело? Видимо, в том, считает Холл, что индивидуальное пространство – не абсолют. В Англии его заменяют четко соблюдаемые поведенческие ритуалы. Атмосфера традиционного британского клуба уникальна в этом смысле: люди могут там с десяток лет, сидя бок о бок в креслах, не разговаривать друг с другом по той простой причине, что их никто не познакомил.
Среди английских поведенческих ритуалов важное место занимает такое понятие, как «прайвеси» (его можно в широкой трактовке перевести как «уверенность в том, что ваш покой не будет нарушен без специального приглашения»).
Для американца отказ разговаривать с человеком, находящимся с ним в одном помещении, означает крайнюю степень отрицательного к нему отношения. В Англии это – в порядке вещей. Один студент англичанин, учившийся у Холла в США, жаловался, что американцы не в силах понять элементарных вещей: «Каждый раз, как я хочу побыть на людях один, кто-то из однокашников со мной заговаривает. Потом он спрашивает, из-за чего я сержусь, но я не в силах дать вразумительного ответа».
«Потребовалось время, – пишет Холл, – прежде чем мы смогли определить различия в поведенческих символах, ставших причиной конфликта. Когда американец желает побыть один, он уходит в комнату и закрывает за собой дверь; таким образом, его самоизоляция зависит от архитектурных элементов. Англичанин же с детства не привык пользоваться пространством для того, чтобы отгородиться от других. Зато он обладает набором «внутренних барьеров» психологического свойства, которые окружающие обязаны распознавать. Несовпадение структур приводит к тому, что чем больше англичанин баррикадируется в присутствии американца, тем настойчивее тот добивается выяснить, все ли в порядке».
В Англии, как правило, американцев считают говорящими несносно громко, отмечая их интонационную агрессию. Все дело в том, что американцев заставляет высказываться во всеуслышание их полное расположение к собеседнику, а также тот факт, что говорящему нечего скрывать.
Англичане же опасаются нарушить «прайвеси» людей, находящихся с ними в одном помещении. Они регулируют звук голоса ровно настолько, чтобы их слышал только собеседник. В Америке подобная манера считается «шептанием» и вызывает подозрение.
В беседе с англичанином нельзя быть уверенным, понимает ли тебя собеседник: правила вежливости не позволяют ему подавать какие-либо знаки. Никаких междометий, кивков или мычания. Максимум – это помаргивание в такт речи.
Французы, в особенности жители юго-востока страны, принадлежат к кругу средиземноморской «контактной» культуры. Члены этой группы легче «склеиваются», их взаимоотношения с пространством наглядно прослеживаются по поведению в переполненных поездах, автобусах, кафе. Межличностные отношения в этой стране характеризуются большой насыщенностью. Когда француз обращается к вам, в этом не может быть никакого сомнения. Если он смотрит на женщину на улице, то делает это без всяких экивоков. Американки, жившие какое-то время во Франции, рассказывают, что по возвращении в Америку у них возникало чувство, будто они перестали существовать.
Впрочем, даже представители неконтактных культур в повседневном общении употребляют множество выразительных жестов, подкрепляющих, а то и заменяющих высказывание. Многие наивно полагают, что при недостаточном знании языка с иностранцем вполне сносно можно объясниться «на пальцах». Но тут, оказывается, достичь взаимопонимания совсем не так просто, можно и впросак попасть. Ибо в разных концах света одни и те же жесты могут быть истолкованы по-разному.
При подготовке человека к взаимодействию в инокультурной среде психологи обычно рекомендуют во избежание недоразумений использовать жесты как можно реже. Этой же точки зрения придерживаются и специалисты по страноведению, полагая, что на первом этапе изучения иностранного языка учащимся следует исключить невербальные средства своей национальной культуры, так как выучить и правильно употреблять систему жестов сложнее, чем выучить язык. Постепенно они должны быть ознакомлены с наиболее характерными жестами культуры изучаемого языка, но нет никакой необходимости стремиться использовать все жесты: в ряде случаев то, что у носителя языка является обычным, у представителя другой культуры кажется неуместным.
Разные типы жестов в разной степени связаны с культурой. Адапторы (почесывание носа, покусывание губ) помогают нашему телу адаптироваться к окружающей обстановке, но со временем могут и утратить эту функцию. Хотя они слабо используются при межличностном общении, именно культура определяет, какие из них прилично или неприлично использовать в той или иной ситуации. Иными словами, правилам их использования человек обучается по ходу воспитания.
Иллюстраторы непосредственно связаны с содержанием речи, визуально подчеркивают или иллюстрируют то, что слова выражают символически. Различия между культурами состоят в частоте и правилах использования определенных жестов. Некоторые культуры поощряют своих членов к экспрессии в жестах во время разговора. К ним относятся еврейская и итальянская культуры, но манера жестикуляции в каждой из них имеет свой национальный колорит. В других культурах людей с детства приучают быть сдержанными при использовании жестов как иллюстраторов речи: в Японии считается похвальной умеренность и сдержанность в движениях, жесты японцев едва уловимы.
Все культуры выработали жесты-символы, способные самостоятельно передавать сообщение, хотя они часто и сопровождают речь. Именно одним из культурно-специфичных символических жестов так неудачно воспользовался американский президент Никсон в Бразилии. Кстати говоря, значение сложенных кольцом большого и указательного пальцев чрезвычайно многообразно: в США это символ того, что все прекрасно, на юге Франции – «плохо», «ноль», в Японии – «дай мне немного денег», а в некоторых регионах Европы (например, в Португалии), как и в Бразилии, – весьма непристойный, оскорбительный жест.
Итак, между символическими жестами в разных культурах существуют весьма значительные различия. Исследователи пришли к заключению, что они тем сложнее для понимания в чужой культуре, чем больше дистанция между формой жеста и референтом (тем, что должно быть изображено). «Намекающий» жест рукой «иди ко мне», видимо, будет понят повсеместно, хотя в разных культурах он не абсолютно идентичен: русские обращают ладонь к себе и раскачивают кисть вперед и назад, а японцы вытягивают руку вперед ладонью вниз и согнутыми пальцами имитируют движение в свою сторону. А вот «договорный» русский жест «отлично» – поднятый вверх большой палец сжатой в кулак руки – может и не быть идентифицирован в другой культуре как символ одобрения. Во многих странах таким жестом принято выражать просьбу к проезжающим водителям подвезти вас. Иностранцам, пытавшимся таким способом останавливать машины на русских дорогах, приходилось проводить немало времени в бесплодном ожидании, тогда как и водители, проезжая мимо, также недоумевали: отчего это человеку пришло в голову демонстрировать им одобрительный жест?
В той или иной степени обусловлены культурой и другие элементы экспрессивного поведения человека, например поза. В Америке движение с выпрямленным телом символизирует силу, агрессивность и доверие. Когда же американцы видят согбенную фигуру, то могут «прочитать» потерю статуса и достоинства. А в Японии люди, выпрямившие поясницу, считаются высокомерными.
Уроженец Тибета, встретив незнакомого, показывает ему язык. Этот знак транслирует: «У меня на уме нет ничего дурного». Тем же жестом индеец майя обозначал, что он обладает мудростью, индус так выражает гнев, китаец – угрозу, а европеец – насмешку, поддразнивание.
Когда француз, немец или итальянец считает какую-либо идею глупой, он выразительно стучит себя по голове; немецкий шлепок по лбу открытой ладонью – эквивалент восклицания: «Да ты с ума сошел!» Кроме того, немцы так же, как американцы, французы и итальянцы, имеют обыкновение рисовать указательным пальцем спираль у головы, что означает: «Сумасшедшая идея…»
И, напротив, когда британец или испанец стучит себя по лбу, всем ясно, что он доволен, и не кем-нибудь, а собой. Несмотря на то что в этом жесте присутствует доля самоиронии, человек все-таки хвалит себя за сообразительность: «Вот это ум!» Если голландец, стуча себя по лбу, вытягивает указательный палец вверх, то это означает, что он оценил ум собеседника по достоинству. Но если же палец укажет в сторону, то это означает, что у того мозги набекрень.
Немцы часто поднимают брови в знак восхищения чьей-то идеей. То же самое в Британии будет расценено как выражение скептицизма. А китаец поднимает брови, когда сердится.
Даже такие, казалось бы, универсальные движения, как кивок в знак согласия и покачивание головой в знак отрицания, имеют прямо противоположное значение в Болгарии.
Легенда гласит, что этот парадокс ведет свою историю от поступка одного народного героя. Турки-завоеватели склоняли его к отречению от веры отцов и к принятию ислама. Под угрозой смерти ему пришлось на словах соглашаться с ними, однако параллельным жестом он одновременно выражал отрицание. С той поры кивок в Болгарии означает «нет», что зачастую вводит в заблуждение гостей этой страны.
Считается, что наиболее экспрессивен язык жестов у французов. Когда француз хочет о чем-то сказать, что это верх изысканности, утонченности, он, соединив кончики трех пальцев, подносит их к губам и, высоко подняв подбородок, посылает в воздух нежный поцелуй. И, с другой стороны, если француз потирает указательным пальцем основание носа, он предупреждает: «здесь что-то нечисто», «осторожней», «этим людям нельзя доверять».
Этот жест очень близок итальянскому постукиванию указательным пальцем по носу справа или слева. Это означает: «Берегись. Впереди опасность. Похоже, они что-то замышляют». В Нидерландах у того же жеста другое значение – «я пьян» или «ты пьян»; в Англии – «конспирация и секретность».
Движение пальца из стороны в сторону имеет много разных смыслов. В США, Италии, Финляндии этот жест может означать легкое осуждение, угрозу или призыв прислушаться к тому, что сказано. В Нидерландах и во Франции такой жест означает отказ. Если надо жестом сопроводить выговор, указательным пальцем водят из стороны в сторону около головы.
В большинстве западных культур, когда встает вопрос о роли левой или правой руки, ни одной из них не отдается предпочтения (если, конечно, не учитывать традиционного рукопожатия правой рукой). Но будьте осторожны на Ближнем Востоке, как и в других странах ислама. Не вздумайте протянуть кому-либо еду, деньги или подарок левой рукой. Там она известна как нечистая («туалетная») рука и пользуется дурной славой.
Этот краткий перечень значений довольно-таки стандартных жестов показывает, как легко даже закаленному путешественнику непреднамеренно обидеть своих партнеров по общению – представителей другой национальной культуры. Если вы сумеете предугадать реакцию ваших собеседников, наблюдая за их невербальным языком, это поможет вам избежать многих недоразумений.
ЧЕЛОВЕК ПРИ ДЕНЬГАХ
Счастлив, потому что богат… или наоборот?
«Счастья за деньги не купишь». «Счастье не в деньгах… а в их количестве!» На протяжении веков народная мудрость подарила множество суждений о соотношении богатства и счастья – суждений, совершенно противоречивых и друг с другом несовместимых. Многие небогатые люди уверены, что рост доходов принес бы им и душевное благополучие. В то же время многие богачи отнюдь не могут похвастаться хорошим расположением духа – нервные срывы, депрессии, запои, даже самоубийства среди миллионеров происходят с той же частотой, что и у бедняков. А существуют ли какие-то научные данные, которые позволили бы проверить достоверность народной мудрости? Есть ли на самом деле какая-то связь между душевным и финансовым благополучием?
Американские ученые Эд Динер и Мартин Селигман решили исследовать это явление. Решение поставленной ими задачи было достаточно простым – материальный достаток абсолютно точно фиксировался суммой ежегодного дохода того или иного человека, а его душевное состояние можно было выяснить у него самого, попросив оценить уровень своего психологического комфорта по 7-балльной шкале – от 1 («совершенно несчастен и недоволен жизнью») до 7 («абсолютно счастлив»). Оставалось лишь сопоставить эти данные.
Вопреки многим расхожим суждениям ученые установили, что деньги действительно могут делать людей счастливыми, но… в известных пределах. Для небогатого человека увеличение его доходов почти всегда означает и рост душевного благополучия. Однако на определенном уровне эта тенденция себя исчерпывает. Этот уровень даже был вычислен с достаточной точностью – для американской выборки он определяется годовым доходом в 100 тысяч долларов (понятно, что в иных условиях цифры были бы другие). Человек, получавший 20 тысяч в год, начинает гораздо лучше себя чувствовать, если его доход удваивается или утраивается или хотя бы немного увеличивается. После взятия стотысячной планки этого уже не происходит. То есть мультимиллионеры ничем не счастливее просто миллионеров или хотя бы представителей среднего класса с высокими доходами.
Иными словами, деньги могут сделать вас счастливым, если вы весьма небогаты. В остальных случаях скорее верна другая истина – деньги сами по себе счастья не приносят. Достигнув солидного прочного достатка, человек обретает и душевный комфорт, но далее умножение богатства не делает обладателя счастливее.
Ученых, однако, поразила другая тенденция. Они опросили множество молодых людей в начале их карьеры, интересуясь их душевным благополучием, а потом проследили за их карьерным и финансовым ростом. По прошествии нескольких лет выяснилось: те, кто с самого начала высоко оценивал свое душевное благополучие, сумели добиться значительно больших профессиональных и финансовых успехов, чем их ровесники, недовольные жизнью. То есть, по сути дела, богатые не становятся счастливее, однако счастливые богатеют с гораздо большей вероятностью, чем их унылые ровесники. То есть счастье и деньги действительно связаны, но совсем не так, как учит народная мудрость.
Счастье за грош
В спорах о том, могут ли деньги сделать человека счастливым, сломано немало копий. Результаты многих психологических наблюдений и экспериментов заставляют хотя бы отчасти признать старую истину: «Не в деньгах счастье». Доказано: выбившись из бедности, человек испытывает огромный душевный подъем, однако человека достаточно обеспеченного дальнейшее повышение его благосостояния счастливее не делает.
Свой вклад в давнюю полемику решили внести психологи из Университета Огайо. Они организовали нехитрый эксперимент. Множеству людей задавали вопрос: насколько счастливой они считают прожитую ими жизнь? (Ответ требовалось дать в баллах по определенной шкале.) Суть эксперимента состояла в том, что предварительно все его участники выполняли еще ряд заданий, одно из которых требовало ксерокопировать некоторый документ. Копировальным аппаратом в университетской аудитории обычно пользуются все желающие за символическую плату в 10 центов за страницу; испытуемым, разумеется, было позволено делать копии бесплатно. Но некоторые из них, подойдя к аппарату, обнаруживали на нем десятицентовую монетку, якобы кем-то забытую, а на самом деле подложенную экспериментаторами. И что бы вы думали – нашедшие монетку в большинстве своем впоследствии оценивали всю свою прожитую жизнь как более счастливую, чем те, кто ничего не находил!
Оказывается, маленький, даже ничтожный, «подарок судьбы» способен серьезно изменить наше мнение о жизни, заметно повысить душевное благополучие. А если судьба не торопится делать даже такие подарки… почему бы иной раз не преподносить их себе самим? Ведь это так просто!
С помойки в миллионеры и обратно
В наши дни вопрос «Кто хочет стать миллионером?» можно считать риторическим – подразумевается, что хотят практически все. Просто одним это удается в силу удачного стечения обстоятельств, другим о вожделенных миллионах приходится только мечтать. Впрочем, птица удачи парит отнюдь не в заоблачных высях – шанс стремительного обогащения сегодня вам предложат на каждом углу. Игровой бизнес давно перестал быть привилегией столицы и размашисто шагнул в провинцию – по всей стране булочные и прачечные перерождаются в залы игровых автоматов, своего рода «казино для небогатых».
По некоторым данным (понятно, что точная статистика тут недостижима), прибыль от игорного бизнеса по всей стране исчисляется миллиардами долларов.
Психиатры уже забили тревогу, предостерегая от нового вида зависимости сродни наркотической (кстати, во всем «цивилизованном» мире психотерапевтические сообщества анонимных игроков давно соперничают в печальной популярности с «анонимными алкоголиками»). Растет число самоубийств и убийств из-за неотданных долгов, семьи игроков неделями сидят без еды, а власть, вместо того чтобы жестко ограничить распространение игорных заведений, занимается оптимизацией их налогообложения.
Еще одним способом быстрого обогащения (как это ни покажется странным после повального крушения «Тибетов» и «Властелин») продолжают оставаться финансовые пирамиды. Питает их, с одной стороны, необъяснимая, иррациональная способность нашего человека по нескольку раз наступать на одни и те же грабли.
С другой стороны, специалисты по «честному отъему денег» изобретают все более изощренные способы манипуляции с учетом прошлых накладок.
В наши дни пирамиды создаются без широкой рекламы, в локальных масштабах, в виде своего рода закрытых клубов (тут, в частности, срабатывает повальная тяга обывателя ощутить свою избранность, элитарность). Участники якобы во избежание ажиотажа вербуются в частном порядке, через друзей и знакомых, которые сами вовлечены в пирамиду. С опорой на рекомендации специально нанятых психологов процедура вербовки разработана до мелочей.
Вычислив и «обработав» претендента, жулики приглашают его в офис компании. Там устраиваются «обучающие семинары». На них доступно и аргументированно претендентам объясняют, как будут расти их доходы. При этом ни слова не говорится о сути деятельности фирмы. «Наш способ заработка является коммерческой тайной, и узнать его можно только после вступления в клуб», – утверждает менеджер. И тут же называется сумма вступительного взноса. Например, для Костромы, Владимира и Иванова она составляла 2000 долларов, для Москвы – 3500 долларов.
Последующая процедура так же проста, хорошо известна и не раз описана в прессе (увы, потребители светских сплетен и гороскопов такие публикации не читают). Всем согласившимся вступить в фирму предоставляли автомобиль с персональным менеджером, на котором человека отвозили к дому или банку, где он передавал деньги. Если денег не хватало, человека возили по знакомым до тех пор, пока вся сумма не была собрана. На следующий день новоиспеченный «сотрудник» («партнер») приходил в тот же зал и понимал, что попал в крутой оборот. Менеджеры наконец выдавали коммерческую тайну – заработать или вернуть деньги можно после того, как в фирме появятся новые клиенты. За каждого вступившего назначалась премия в размере 30 % от суммы взноса. Осознав, в чем кроется обман, люди умоляли вернуть их деньги, но мошенники лишь разводили руками и предлагали посетить несколько семинаров, на которых обучали методам вовлечения в пирамиду новых жертв.
Люди становятся жертвами пирамид по разным причинам. У большинства населения очень слабо развито экономическое сознание и понимание простой истины: деньги – это труд. То есть у многих срабатывает так называемый феномен «золотой рыбки».
Многие хотят жить, извините за выражение, на халяву, получать много и быстро и при этом ничего не делать. Это порождение бедности, осознание бедности и бегство от бедности. Но среди жертв пирамид много и тех, кто уже потерял возможность трудиться. Например, пенсионеры. У них беспросветная жизнь, и старики рискуют сыграть в удачу. Другой феномен называется «превосходством Я над окружающими». Многие люди считают, что они удачливее других, и смело бросаются в сомнительные проекты. Организаторы различных лотерей и пирамид активно используют мотивации самооценки человека для своего обогащения. Мошенники прекрасно знают проблемные категории населения, которые испытывают серьезные трудности социально-экономической адаптации к новым условиям, и предпочитают втягивать в пирамиды именно их. Для этого часто используется «эффект группы»: в условиях толпы, при многочасовом ослаблении внимания и утомлении у человека усиливается эффект вовлечения, он чувствует себя элементом общей массы – и контроль снижается. К тому же особые психологические приемы, используемые мошенниками, закрепляют у жертв позитивные эмоции, они увлекаются тем, что доставляет удовольствие. Это известные приемы, широко используемые в секторе продаж и пирамидах.
В подогревании нездорового азарта усердствует телевидение. На каждом из множества доступных ныне телеканалов прайм-тайм занят каким-нибудь конкурсом – состязанием за денежный выигрыш. Апофеозом цинизма тут, пожалуй, выступала программа «Деньги не пахнут», долгое время существовавшая на Муз-ТВ. Ее цель – показать, до какого предела идиотизма и непотребства могут дойти ее участники ради получения вожделенного мешочка с деньгами. Предела, оказалось, не существует. По крайней мере, перспектива вымазывания фекалиями или беготни нагишом по улицам никого не смутила.
Другие каналы демонстрируют видимость респектабельности, облекая лотерею в форму «интеллектуального» состязания. И миллионы телезрителей каждую неделю, затаив дыхание, следят, угадает ли счастливчик нужное слово, ноту или букву. Так и кажется: окажись я на его месте, уж точно не упустил бы свой шанс. Но оказаться в золотоносной студии удается единицам. Остальные могут попытать счастья, просто купив лотерейный билетик. На что они рассчитывают?
Будь предприятие абсолютно безнадежным, массы давно утратили бы к нему интерес. Однако то и дело приходят вести о чьем-то фантастическом везении. Правда, в наших краях счастливчики по понятным причинам предпочитают «не засвечиваться». Чаще можно узнать о многомиллионном выигрыше какого-нибудь англичанина или американца. Но информация такого рода, которую охотно публикуют СМИ, всегда напоминает любовные романы, заканчивающиеся свадьбой. Люди опытные, семейные хорошо знают, что самые драматичные события разворачиваются потом. А что же происходит со счастливчиками, выигравшими состояние?
Увы, пишут об этом редко. Но иногда все-таки пишут.
Поделиться книгой: