Помоги проекту - поделись книгой:
— Только учти, Полли. Это вовсе не значит, что ты должна влезать в новые неприятности!
— Я не собираюсь никуда влезать, мистер Пейли. Меня интересуют только новости. Информация. Временами приходится жертвовать чем-то, если хочешь достичь большего.
С этими словами она оттерла начальника в сторону, пробираясь к черной пишущей машинке «Ройял», ветерану их конторы. Редактор помялся в дверном проеме, наблюдая за подчиненной взором заботливого опекуна, но Полли давно не обращала на него ровным счетом никакого внимания. Она уже однажды отбрила его, холодно сообщив, что сумеет позаботиться о себе сама. Теперь, оставшись в одиночестве, Полли неистово застучала по клавишам. Исчезновение доктора Варгаса не случайность, а лишь последнее или одно из последних звеньев в целой цепи внезапных исчезновений выдающихся ученых, специалистов с мировым именем, в последние десятилетия работавших в Германии. Она вычислила эту связь и проследила уже пять подобных инцидентов. В связи с этим Полли написала несколько статей, опубликованных Пейли. Изредка издатель пытался подать товар лицом, но чаще оттеснял ее материалы на последние страницы.
Так что поднять настоящий шум вокруг этой истории вряд ли удастся. Да она и не собиралась; во всяком случае, не слишком на это рассчитывала. Никто, конечно, не поверит в то, что ситуация настолько серьезная, но пусть люди хотя бы прочитают и задумаются. Особенно подозрительными выглядели обстоятельства последнего исчезновения. Из обрывочных сведений, которые ей удалось раздобыть, складывалась интересная картина; доктора Варгаса явно преследовали, и он пытался сбежать. Только вот от кого?
На столе зажужжал селектор, и Полли оторвалась от машинки, нажав кнопку приема.
— Вам посылка, мисс Перкинс.
— Спасибо, Изабел. Сейчас подойду.
Спустившись в вестибюль, Полли нетерпеливо постучала пальцами по стойке отдела приема почтовых сообщений. Ее волнистые золотые волосы были аккуратно уложены и кое-где закреплены заколками. Впрочем, у девушки не было лишнего времени, чтобы следить за последними веяниями моды. На ней было симпатичное деловое платье и черные туфли на не слишком высоких каблуках, чтобы было удобно бегать по этажам редакции. Дабы завершить портрет нашей героини, добавим, что ротик у Полли был маленький и пунцовый, а нос — слегка курносый, аккуратный. Вообще она обладала той уверенной строгой красотой, которая сразу выделяла ее из толпы возбужденно хихикающих красоток, изо всех сил старающихся привлечь внимание мужчин.
На высоких каблуках и в красном платье в обтяжку к Полли походкой гусыни приближалась служащая с небольшим пакетом: нечто упакованное в плотную коричневую бумагу для бандеролей.
— Вот, мисс Перкинс. Это вам.
Полли озадаченно посмотрела на пакет:
— Вообще-то я не ожидала никакой посылки, Изабел. Ты не знаешь случайно…
— Фамилии не назвали. Только сказали, что это очень важно.
Взвесив пакет на ладони, Полли принялась вскрывать его. Под плотной бумагой оказалась какая-то старинная книга в твердой обложке. Изабел перегнулась из-за своей стойки, также не в силах сдержать любопытства:
— Наверное, новый бестселлер? Какой-нибудь роман?
Заголовок, вытисненный золотыми буквами на кожаной обложке, гласил:
«МАТЕМАТИЧЕСКИЕ НАЧАЛА НАТУРАЛЬНОЙ ФИЛОСОФИИ,
СОЧИНЕНИЕ СЭРА ИСААКА НЬЮТОНА»
— Не думаю, Изабел, что это роман или бестселлер. Скорее, что-то классическое.
Полли и понятия не имела, что бы это могло значить. Еще больше она удивилась, открыв книгу и обнаружив на первой же странице билет в кинотеатр. Но это не была закладка или забытый кем-то билет.
Это был билет на вечерний сеанс «Волшебника страны Оз». На обороте было торопливо нацарапано тонким паучьим почерком:
3
Репортеры — люди, умеющие превосходно хранить секреты и скрывать источники, из которых получают информацию. Работа в «Кроникл» многому научила Полли, и она знала, как обходить препятствия, возникавшие на пути или вообще отбрасывать все проблемы в сторону. Вскоре после получения загадочного сообщения она вернулась в свой рабочий кабинет, залитый тусклым казенным светом. Даже не садясь за стол, Полли направилась к картотеке. Каменные ульи Манхэттена матово светили в окно позади нее. И хотя в редакции уже никого не было, Полли из предосторожности все же не стала включать лампу. Выдвинув один из ящиков, она засунула руку в глубину, за папки. Порывшись, девушка вскоре извлекла оттуда золоченый дубовый футляр и поставила его на стол, сдвинув в сторону карандаши, блокноты и прочие канцпринадлежности. Просунув ноготь под крышку, она открыла футляр привычным движением указательного пальца.
— Похоже, сегодня тебе предстоит работа, — пробормотала Полли, обращаясь к фотоаппарату, лежавшему в центре футляра на мягкой подкладке. Полли извлекла его, проверила механизм, зарядила свежую пленку, пощелкала вспышкой и, наконец, закрыла объектив крышкой, словно поставив на предохранитель. Она вообще обращалась с фотоаппаратом так, будто чистила, смазывала, заряжала и проверяла свой пистолет. Да в сущности так оно и было. Фотоаппарат — табельное оружие корреспондента. Довольная результатами осмотра, Полли перекинула кожаный ремень через плечо, прилаживая свою портупею. Она брала его с собой на самые важные встречи — на всякий случай. С этой же целью, приладив свою «лейку» сбоку, Полли залезла еще глубже в тот же самый ящик, доставая кольт 45-го калибра. Она должна предусмотреть все, принимая во внимание важность сегодняшней встречи. Если этому человеку известно что-то об исчезновении ученых, то может случиться все что угодно. Следом за кольтом на свет появилась коробка с патронами.
Откинув барабан, Полли принялась заряжать его новенькими блестящими цилиндриками патронов. Но не успела она заполнить и двух из шести гнезд, как внезапно вспыхнул свет. На миг зажмурившись, но сохраняя спокойствие, девушка развернулась в крутящемся кресле в сторону входной двери.
В дверном проеме стоял седовласый мужчина лет пятидесяти-шестидесяти. Ничуть не испугавшись направленного в его сторону ствола револьвера, главный редактор Пейли испустил протяжный вздох и покачал головой:
— Полли, неужели наши отношения зашли так далеко? Ты разочаровалась во мне как в редакторе?
Ничуть не смущенная этим вопросом, Полли продолжала заряжать барабан.
— Что это у тебя?
— Это? — Полли посмотрела на револьвер так, будто видела его впервые. — Кольт системы «Нью-Сервис М», 1917 года выпуска. Так, игрушка. Мне его бабушка подарила.
— Пошлю-ка я с тобой кого-нибудь из парней. Похоже, ты опять ввязываешься в какую-то опасную историю. — Он показал на револьвер: — А эту игрушку оставь здесь. И не вздумай спорить.
Полли и не собиралась спорить с начальником. Равно как и не собиралась его слушаться.
— Все в порядке, мистер Пейли. Вы же знаете, что я — девушка осторожная.
Вернув барабан на место, она сунула кольт в наплечную репортерскую сумку.
— Полли, я вижу, что для тебя все мои слова — пустое сотрясание воздуха…
— Нет, что вы, я всегда прислушиваюсь к вашим советам. — Мельком бросив взгляд на большие настенные часы, она подхватила сумку и двинулась к двери. — Я в кино опаздываю. Вы смотрели «Волшебника страны Оз»?
— Нет. Я слышал, что фильм неплохой, но вряд ли может сравниться с «Унесенными ветром». — Пейли горестно вздохнул. — Моя жена так обожает эту ленту, что ничего другого мы не смотрим вот уже долгое время.
У редактора были три взрослые дочери, но ни одна из них не доставляла ему стольких огорчений, как его подчиненная Полли. Да уж, она нисколько не походила на его спокойных и уравновешенных дочек.
В дверях Полли улыбнулась начальнику. Пейли вздрогнул:
— Не нравится мне это…
— Что же вам не нравится, мистер Пейли?
— Не нравится мне, когда ты вот так улыбаешься, Полли.
— И чем же вам не по вкусу моя улыбка? — Она улыбнулась еще шире и ослепительнее.
— Я знаю, что ничего хорошего она не предвещает. Ты опять вляпаешься в историю.
— История — это такая наука или процесс, если вам угодно, мистер Пейли, что вляпываться в нее стоит в любом случае. Иначе после тебя уже ничего не останется.
Мистер Пейли упрямо продолжал торчать в дверном проеме, никак не реагируя на эту демагогию. Впрочем, если Полли на что-то решилась, ее не сможет остановить никто. И Пейли прекрасно знал это.
Она решила воззвать к его разуму и рассудительности:
— Поймите, мистер Пейли, пропали шесть человек. Шесть ученых, крупных ученых, где они? Что с ними? Разве такое возможно в наше время, да еще в одной стране? Не исключено, что их уже нет в живых. Чьих рук это дело, мне еще предстоит выяснить. И я сделаю это во что бы то ни стало. Пока этим не занялась полиция. Вы же знаете — как только вмешается полиция, то будет поздно проводить журналистское расследование.
— Именно это я и хотел сказать тебе, Полли. И именно поэтому я не хочу, чтобы ты в это ввязывалась. Предоставь все органам, которые занимаются подобными делами.
— Мистер Пейли, я всего-навсего иду в кино. Огородное пугало, трусливый лев, железный дровосек и все такое…
— Угу, — недоверчиво кивнул Пейли. — Значит, ты просто идешь в кино?
— Да, — подтвердила она.
— С фотоаппаратом и револьвером?
— Девушки в наше время должны быть особенно осторожны.
— Даже в кинотеатре?
— Даже в кинотеатре. Можете за меня не беспокоиться.
— Да уж, вижу, ты во всеоружии. Экипировалась как раз для просмотра детской сказки. Полли, я беспокоюсь не за тебя. Я за себя переживаю. Если тебя убьют, представляешь, какая бумажная волокита начнется? Мне снова придется начинать с нуля, готовить на твое место кого-нибудь другого.
О-о, мистер Пейли знал, какие аргументы следует употребить! Разговоров о своей возможной замене не потерпит ни один репортер в мире. Полли это просто бесило, и он превосходно играл на ее чувствах.
Редактор в задумчивости потер щеку.
— Впрочем, возможно, в этом есть и свои преимущества. Быть может, мне удастся взять на твое место человека более сговорчивого…
Не желая больше слышать этот вздор, Полли устремилась к выходу, оттирая начальника в сторону:
— Я принесу вам из кино попкорна…
Протискиваясь мимо Пейли, Полли, несколько раздосадованная, и не заметила, как ловко скользнула его рука в ее сумку, — все заняло буквально секунду.
Как только девушка оказалась за порогом, лицо мистера Пейли приобрело совершенно иное выражение.
— Ну, детка, куда тебе со мной тягаться.
В правой руке редактора остался ее кольт.
— Надеюсь, ты проживешь еще достаточно долго, чтобы успеть освоить мои приемы.
Неоновые трубки, розовые и оранжевые, обводили вывеску кинотеатра радужной каймой. Вдоль фасада сновал бесконечный поток пешеходов, возвращавшихся с работы. Снег растаял, на улицах была слякоть, и желтые такси поднимали брызги, тормозя у парадного входа и выгружая публику.
Полли вылезла с заднего сиденья и расплатилась с водителем через окошко. Она повернулась к оранжевым буквам над входом. На девушке была мягкая черная шляпа, почти скрывавшая ее золотистые локоны, и теплый тренч плащ в стиле «милитари», под которым прятался фотоаппарат. Она специально набросила его сверху, чтобы не привлекать внимания к ремешку на плече. Полли снова бросила взгляд на часы: как бы не опоздать. Осторожно ступая по слякоти, она добралась до входа и отдала заранее приготовленный билет контролеру. Книгу она при этом не выпускала из рук: Полли надеялась, что обложка привлечет внимание того, кто назначил ей свидание.
В витрине красовалась афиша фильма, о котором так много говорили в последнее время, но посмотреть который она пока так и не удосужилась. Говорящее пугало и железный дровосек, лишенный сердца, — вряд ли это в ее вкусе. Но Полли была согласна на все, лишь бы получить информацию.
Так, контролер даже не обратил внимания на книгу в ее руках. В фойе несколько мужчин прошлись по Полли оценивающими взглядами, но их, похоже, больше привлекала ее фигурка, чем название книги. Однако должен же быть здесь этот незнакомец, отправивший ей столь загадочное послание. И, выжидательно глядя по сторонам, девушка проследовала в фойе.
Остановившись возле буфета, она стала осматривать толпу, благо отсюда открывался как нельзя более удобный вид. Интересно, а он-то сам знает ее в лицо? Или знаком с ней только по газетным статьям? Демонстративно выставив перед собой книгу, Полли выжидала, вращая ее в руках, чтобы каждый проходящий мимо мог обратить внимание на заглавие.
Но труды Исаака Ньютона, похоже, мало кого интересовали в современном мире. Если на книгу и обращали внимание, то взгляды были, по преимуществу, иронически-недоумевающие. Мужчина в элегантном костюме налетел на Полли, устремившись за попкорном. Она тут же выставила книгу обложкой вперед, но незнакомец только скривился и поспешил занять очередь в буфете. Полли состроила у него за спиной гримасу.
Вздохнув, она продолжала осматривать фойе и вдруг обратила внимание на одинокого мужчину. Он стоял как раз напротив винтовой лестницы, ведущей на балкон. В руках мужчина держал небольшой портфель. Непонятно чем, но он привлек ее внимание.
И вот их глаза встретились. Мужчина тут же нервно отвернулся и принялся взбираться по лестнице. Видимо, это был знак следовать за ним — мужчины никогда просто так не отворачивались от Полли Перкинс, даже во время особо настойчивых интервью. Выждав некоторое время, чтобы не потерять чувства собственного достоинства и одновременно соблюсти конспирацию, она устремилась за ним.
Так ни разу и не обернувшись, мужчина пробрался в первый ряд балкона, где пустовало несколько кресел. Это были не лучшие места для просмотра кинофильма, зато самое подходящее место для келейного разговора. Фильм уже шел, и Полли поспешила по проходу в первый ряд. На экране Джуди Гарланд, прижимая к груди своего песика, сокрушалась, как все вокруг не похоже на Канзас. Это было довольно метким замечанием, принимая во внимание то, в каких экзотических условиях они вдруг очутились.
Полли опустилась в кресло рядом с мужчиной. В мерцающем свете проектора она разглядела лицо незнакомца. Ничего примечательного, разве что очки в золотой оправе. Некоторое время они сидели рядом, скованные напряжением, словно два школьника на первом свидании.
Наконец Полли сунула книгу ему под нос:
— Это вы прислали?
Мужчина тревожно оглянулся, но задние сиденья были пусты. Убедившись в этом, незнакомец решительно кивнул.
Чувствуя просыпающийся журналистский азарт, Полли спросила:
— А кто вы такой? И зачем вы все это затеяли, мистер?..
— Дженнингс. Я — доктор Уолтер Дженнингс. Только, пожалуйста, говорите потише.
У этого человека был отчетливый немецкий акцент.
— Значит, вы — доктор? — горячо зашипела Полли. — То есть медик?
— Я химик-исследователь. Специализируюсь на производных нуклеиновой кислоты. Связующие энзимы в протеусах, которые…
Ее подозрения оправдались.
— Но как же пропавшие ученые? Вы сообщили, что знаете, кто будет следующим.
— Да… — замялся он. — Видите ли, дело в том, что…
И снова замолчал, словно опасаясь, что их могут подслушать. Выждав некоторое время и следя одним глазом за событиями, происходящими на экране, Полли решила действовать решительно, чтобы вынудить его вступить в контакт. Демонстративно встав, она повернулась к выходу и сказала:
— В таком случае, доктор, свяжитесь со мной, как только у вас появится какой-либо материал на эту тему. А сейчас, к сожалению, я вынуждена спешить. И поскольку вы молчите…
Но Дженнингс уже ухватил ее за рукав тренча.
— Подождите же, — зашипел он. — Куда вы так спешите? Садитесь и слушайте. Я был в группе ученых, работавших в секретной лаборатории под Берлином накануне Мировой войны. Так называемое Одиннадцатое Подразделение.
— Чем же вы там занимались?
— Не спрашивайте. Это ужасно… Я не имею права говорить об этом: мы все давали подписку о неразглашении. Государственная тайна, понимаете?
Поделиться книгой: