Двуликая луна

— Потанцуем, — Любаша положила свою мягкую большую руку на плечо Кости, — я отказов не принимаю.

— Что ты, Любочка, — Костя поднялся со своего места, обняв ее за талию одной рукой и, сжав другой ее руку, стремительно повел ее в центр «танцплощадки».

— Какой ты быстрый, — она не ожидала такой прыти, от как ей показалось, скромного паренька, вечно поправляющего свои очки, — но мне это нравится.

— Ну вот, Наташа, а ты еще говорила, что обо мне все ребята только и думают, — усмехнулась Катя, — как видишь, Макс тебя приглашал, а не меня, значит, он просто выделывался. Иди, отнеси на кухню вот это блюдо, а я уберу, пустые тарелки. Только не кидайся сразу к нему в объятия, — улыбнувшись, Наташа собрала еще пару тарелок и отправилась на кухню. Как она не злилась на Максима, все-таки ей было приятно, что Катя поддержала ее, чего она совсем не ожидала от подруги. Она ее считала такой правильной, что Наталья тайно завидовала ей, и ее успеху.

Катя смотрела на танцующие пары, и ей казалось, что музыка никогда не кончится, ее всегда расстраивало, что на дискотеке или на вечеринке она не танцует медленные танцы, ее очень редко приглашали. Здесь все были со своими девушками, кроме Кости, который заинтересовался Любашей и, она посмотрела в сторону Звягинцева. Их глаза встретились, и Катя вдруг так захотела, чтобы он подошел и сказал: «потанцуем». Он был самый обычный парень, ни чем не примечательный, лишь на голову выше Катерины и совсем не в ее вкусе. Ей всегда нравились высокие брюнеты с голубыми глазами, Сережа же, был русый с серыми глазами, хотя разве это может иметь значение, вдруг спросила она себя. Что в нем такого, что ей хочется сидеть с ним рядом, а ведь он не обмолвился с ней ни словом с самого начала вечера. Катя отвернулась и начала прибирать со стола, вскоре вернулась немного успокоенная Наташа, с подносом на котором были пирожные. Началась новая музыка, быстрая и ритмичная. Танцы больше не прекращались, и ни кто уже не хотел садиться, если кто-нибудь желал продолжить, то подходил к столу и брал, что ему было нужно.

Сергей долго смотрел на волоокую черноглазую красавицу и не мог понять, почему она такая грустная. Ему хотелось подойти и пригласить ее на тот еще первый танец, но что-то не давало ему подняться с места. Ему казалось, что эта девушка слишком хороша для него, разве она взглянет на него. Потом, когда их глаза встретились, он понял, что немного ошибся, ей то же хотелось танцевать, но только не с ним, думал он. Отведя глаза в сторону, Сергей почувствовал себя здесь каким-то чужим, даже Костик, такой замкнутый и нескладный здесь чувствовал себя как дома. Да, отрывается мальчик. Макс со своей девушкой поссорился что ли, нет… с кухни пришла, улыбается.

Через какое-то время, он все-таки решился и пригласил ее на танец, чувствуя, как много хочется сказать и как мало на это времени. Сердце застучало так сильно, что ему казалось, Катя может услышать его биение, а слова застряли на полпути. Сергей смущенно смотрел на нее, и чувствовал, что начинает краснеть. Запах ее волос, легкий аромат духов, все это будоражило его воображение.

— Ты всегда такой молчаливый? — прервала его размышления Катя.

— Да… то есть, нет, — он, вдруг почувствовал, что во рту все пересохло и язык перестает его слушаться.

— Так да или нет? — продолжала Катя, улыбаясь.

— С незнакомыми девушками иногда да.

— Какой ты интересный, а утром мы с тобой не познакомились? — лукаво прищурившись, спросила Катя.

На что Сергей пожал плечами:

— Извини, я похож на глухонемого, наверное.

— Ну, не совсем, но на очень симпатичного молодого человека.

Это его немного приободрило. Так, подумал он про себя, значит, я все-таки не похож на идиота, это уже лучше.

— Хороший сегодня вечер, да?

— Ага, весело.

— В следующий раз у нас в общаге соберемся, — улыбаясь, начал Сергей, он ничего не мог с собой поделать, эта дурацкая улыбка так и лезла из него.

— Помнишь, утром ты сказал, что из Саянска?

— Да, я и Костя.

— Мы с мамой там много лет прожили, а сюда переехали недавно, — Сергей удивленно спросил, почему же она утром этого не сказала, на что она спросила, словно не слыша его вопроса: — А где вы там проживали?

— На Красных партизан… а вы?

— На Юных ленинцев, раньше, мы жили не в самом Саянске, а в глухой таежной деревушке, в Середкине, которой, наверное, и на карте нет. Позже, в город переехала мама, она все добивалась, чтобы нам квартиру дали. Потом и я приехала к маме, мы жили в общежитии на улице Юных ленинцев.

Сергей обрадовался, что сейчас у них появилась общая тема для разговора и вся нерешительность начала улетучиваться. Катя рассказывала, что ее глухая деревня тогда нравилась ей куда больше, чем городок, где она ни кого не знала, где было много машин, почти, как в большом городе. Сначала ей казалось, что не сможет жить в таком скоплении чужих людей, которых совсем не знала, и быть может, никогда не узнает. В деревне же, все друг друга знали, и от этого, казалось, было проще.

— Потом я привыкла, мне даже понравилось, а когда нам дали квартиру в городе, я уже не боялась людей, как раньше.

— Ты была такая нелюдимая? — Сергей остановился, поняв, что музыка закончилась, а они еще плавно движутся в танце какого-то своего ритма.

— Я смотрю, вы уже нашли общий язык, — улыбнулась Люба.

Она — то знала, что Сережа давно положил глаз на самую красивую девушку в их компании. Сергею было трудно к ней подойти, потому что он не высоко ценил свои внешние данные и был уверен, что такая красавица не обратит на него внимания. Долгими часами, он караулил ее у дверей института, пытаясь набраться храбрости и пригласить ее в кино, на дискотеку или в кафе. Он досконально изучил ее путь от института до дома и тайно провожал ее темными вечерами, став ее секретным телохранителем. Порой в своих мечтах, Сережа представлял, как спасает Катю от рук страшных бандитов, как вытаскивает ее из пропасти или еще из какой-нибудь рожденной в его голове ситуации. Наконец, он решился и сам попросил познакомить их. После утреннего фиаско, боялся, что Катя не захочет продолжения знакомства, но все шло как нельзя лучше. И вот она так близко и не принужденно смеется, как будто они знакомы сто лет. И она не такая холодная, как о ней говорят ребята, хотя какой-то внутренний барьер он чувствовал, но знал, теперь знал, что он сможет его преодолеть и покорить эту неприступную вершину. Может, потому он увлекся ушу, хотя раньше его совершенно не интересовали восточные единоборства. Сергей чувствовал себя гораздо увереннее, когда ему по силам были гораздо более сильные соперники.

Кате он тоже понравился, в нем была какая-то внутренняя сила, природный магнетизм, с ним хотелось общаться. Она не могла понять, но какое-то шестое чувство ей подсказывало, что ему можно доверять. Катя, взяв себя в руки, оставила сероглазого воздыхателя в одиночестве и принялась за приготовление чая. Любаша быстро убирала со стола посуду, не обошлось и без битья тарелок, которые Елизавета, зацепившись за угол, уронила на пол. Неуклюжий Бабенко в страстном порыве захотел помочь ей и… чуть было не перевернул стол. Посуда предупреждающе звякнула, но Сергей, быстро схватился за другой угол и тем самым предотвратил разгул стихии в виде уничтожения посуды.

— Так, Елизавета и Леша, мне кажется, вы стали напоминать слонов в посудной лавке, — попыталась пошутить Любаша, она понимала, что родители будут не в восторге, от чуть было не случившегося разгрома. — Сейчас будет чай, девочки налево, мальчики направо, а то вы мне весь дом разнесете.

Костя с Сережей, уселись на стулья возле окна и начали, что-то обсуждать, иногда Костя вскакивал и, посмотрев по сторонам, приглушал громкость и продолжал Сергею что-то доказывать. К ним присоединился Макс, который, поглядывая в сторону Наташи, тихо разговаривал с друзьям. Майя, взяв Сашу под руку, оттащила в противоположный конец комнаты, и тихо сказав ему на ухо, вывела его из гостиной. Бабенко, устроившись в кресле, возле ребят, нервно выдохнул.

— Да, было бы дел, если бы я стол завалил. А… о чем дебаты? Костя ты сам на себя не похож.

— Да погоди, Леха, — оборвал его Сергей, — у нас тут спор об одном слухе, Костя давай ты лучше сам…

— Да ладно, Серый, что уж теперь, — он немного замялся, — я тут в Интернете вычитал, что какой-то англичанин, еще В-семидесятых придумал электронные чипы, способные, взаимодействуя с нейронами головного мозга усиливать восприятие всего… что грядет война киборгов, а Серый говорит, что все это интернетская чушь.

— Почему, же, чушь, — спокойно продолжил Бабенко, — я тут, случайно узнал, что на мне проводили опыты в детстве и я… Я киборг! — проревел он страшным голосом, дико вращая глазами.

— Нет, ты, конечно, похож, на киборга, я в этом не сомневаюсь, — уверил его Костя, — но, во всякой шутке есть доля…

— Шутки, — вставил Макс, — а что американцы, у них тоже инопланетянин, говорят, живой есть, помните фильм, «Вскрытие инопланетянина»?

— Как он может быть живой, его же вскрыли? — Бабенко, поднявшись с кресла, пододвинулся поближе.

— Значит, у него были братья и сестры по разуму, — закончил Макс.

— Да кто его знает… — Сергей запнулся при виде вошедшей Кате.

— Еще одна жертва Новиковой, — вздохнул Максим, покосившись на Сережу, — не надейся, — он серьезно посмотрел на него и, пожав плечами, добавил, — не ты первый пытался, она видно то же инопланетянка.

— Ага, — кивнул Бабенко, — с самой холодной планеты галактики.

— Да бросьте вы, — Сергей не хотел показывать, что ему очень понравилась Катя и, не обращая внимания на высказывания друзей, вернул разговор в прежнее русло.

Девушки на кухне быстро вымыли посуду, Лиза клятвенно заверила, что не разобьет больше ни одной тарелки, ей действительно было стыдно за ее неуклюжесть.

— Да ладно, Лиза, это я так для порядка рявкнула на вас, — Любаша, потрепав подругу по плечу, вернулась к столу. На большом подносе стояло десять чашек, она быстро разлила в них ароматный чай и начала резать торт.

— Что там у тебя с Максом, Наташ, я вижу у вас все по-прежнему, — спросила Люба.

— Не знаю, — вздохнула Наташа, — он ничего не понял, говорит, что это моя глупая ревность, и что у нас все по-прежнему прекрасно, — она выпустила струйку дыма к потолку, — но я-то знаю, что все не так, просто не хочется здесь выяснять отношения. Слишком много строит из себя мачо, надоел он мне.

Катя с Лизой переглянулись.

— Я что-то пропустила? — переспросила Лиза, — или ты с Максом поссорилась?

— Да, мы только сегодня об этом узнали, ты же вечером пришла.

— Мне, честно говоря, Макс, как парень не нравится, я бы с ним вообще не стала встречаться.

— Ну, это ясно, ты же с Лешей, — пожала плечами Наташа, — а Максим красивый парень, девчонкам нравится, но, не смотря ни на что, он еще пока со мной, значит…

— …Значит ему что-то от тебя нужно, — продолжала Лиза, — я с ним в одном классе училась и знаю, что он просто так ничего не делает, и друзей выбирал всегда по расчету. Пока ты с ним по-хорошему, он тоже вроде бы ничего, стоит же… против шерсти погладить. Как он у нас одного парня подставил, до десятого класса помнил, как тот кому-то что-то про него сказал, это долгая история, но факт в том, что Максим всегда мстит, он опасный человек.

— Ты мне, прям, маньяка описала, — обиделась Наташа.

— Нет, Наташа, маньяки с виду гораздо безобиднее, чем твой Макс.

— Ладно, девочки, только не хватало еще поругаться, — вмешалась Люба и отправила Лизу отнести торт.

— Наташа, поговорим завтра, но Лиза в чем-то права, ты влюблена и много не замечаешь, но тебе самой решать с кем быть, если мы будем советовать, а потом у тебя что-то пойдет не так, ты будешь винить нас. Вот, скажешь, послушала девчонок.

— Не скажу, Любочка, ты у нас самая старшая, тебе я могу доверять больше всех.

— Вот и поговорим завтра, когда будет меньше народу и мальчиков не будет к тому же.

Когда для чая было все приготовлено, нарезан торт, разложены на большие тарелки пирожные, шоколад и печенья, в гостиной на короткое время воцарилась тишина.

Позже, они еще танцевали, спорили о фантастических идеях Костика, рассказывали разные истории, анекдоты. Мазеров с Майей тискались по углам, пока, наконец, не решили первыми покинуть вечеринку.

— Извини, Любаньчик, — Майя поцеловала ее в щеку, — все было просто замечательно. Понимаешь, мне завтра уезжать нужно, сестра вызывает в Германию, и приеду только через месяц. Сашка изнывает от предстоящей разлуки…

— Так что вы еще здесь стоите? — Люба похлопала их по рукам, — спасибо, ребята, что пришли и давай, Майя, Родину не забывай там у себя на… исторической родине, пиши.

— Ну, до свидания. Я напишу, честно — Майя, взяв Сашу за руку, толкнула входную дверь. В дом ворвался холодный морозный ветер, Люба поежилась при мысли, что на улице метет метель и там почти тридцать мороза. Вернувшись к гостям, она сказала, что Майя уезжает, по этому они с Сашкой так стремительно покинули их.

Время пронеслось незаметно и когда часы пробили полночь, Катя, спохватившись, бросилась к телефону. Боже мой, мама же переживает, а я совсем забыла ей позвонить. Она набрала номер своего домашнего телефона и, услышав усталый голос матери, виновато сказала, что скоро пойдет домой.

— Прости, мамуль, совсем забыла… Знаю, что обещала, а ты тоже сказала, что позвонишь… что не удобного?… Прости… я с ребятами пойду, не волнуйся.

— Что мама ждет, волнуется? — спросил появившийся Сергей.

— Да я то же хороша, забыла позвонить, а она ждет звонка, спать не ложится.

— У меня мама такая же, — улыбнулся он, — чуть что переживает.

— По-моему, все мамы такие.

— Пойдем на кухню, поговорим, если ты, конечно не против, — предложил Сергей не рассчитывая, что она согласиться, на что Катя кивнула:

— Пошли, а то я уже устала от этого шума, скоро надо будет собираться.

Они прошли на кухню. На плите разрывался кипящий чайник.

— Мы во время, — Катя, выключив горелку, устроилась около теплой плиты, — на улице так холодно.

— А что ты не останешься у Любы? — спросил Сережа, — Наташа остается, или…

— Нет-нет, — прервала его Катя, — Наташа далеко живет, и у нее особый случай.

— Понятно, — протянул он, — ты не против, если я закурю?

— Нет, у меня мама курит, я привыкла.

— А мне нравятся девушки, которые не курят, это хорошо, что и ты…

— Ну, это дело личное, — покраснев, заметила Катя.

— Не всегда, пока он и она…

— Не будем об этом, лучше расскажи о себе. Что ты любишь, чем занимаешься? — мягко прервала она его и перевела разговор на другую тему.

— Смотря что, я так сразу не могу сказать.

— Ну, есть у тебя какие-то увлечения, что ты, например, любишь читать?

— Детективы, особенно про разведчиков, — оживился Сергей, — мой отец работает где-то в этой области, и мне всегда было интересна эта тема. Понимаешь какой-то ореол таинственности. Жаль, что я не могу его обо всем расспросить.

— Он редко бывает дома?

— Нет, он, понимаешь, очень давно не живет с нами, сейчас он в Москве. Мы с мамой то же жили там, я чувствую, между ними произошла темная история, но мне, понятное дело, ни кто, ни о чем особенно не рассказывал, а потом мы с мамой уехали в город Саянск, к бабушке. Отец пишет письма только мне, спрашивает как я, интересуется, зовет в Москву.

— А ты?

— Ну что я, мама говорит, что если я поеду к нему, то отец помог бы и с устройством в МГУ и с работой, но я не хочу. Мама считает, что это юношеский максимализм, но мне все равно. Отец бросил маму и неважно, что он пишет письма, ни в одном из них он не упомянул маму, меня это сначала обижало, а потом стало все равно. Не люблю лжи, если бы они объяснили, что произошло между ними, может я смог понять… а теперь, — Сергей, замолчав, потушил сигарету, — извини, зачем я тебе все это рассказываю, даже не знаю…

— Просто тебе хотелось поделиться, с чужим человеком это гораздо проще, чем даже с лучшим другом, — Катя взяла его за руку, — я тебя очень хорошо понимаю, Сережа. Моя мама напоминает твоих родителей, она тоже мне ничего не рассказывает об отце. Она мне рассказывала, что когда я была еще маленькой, он умер, но я никогда в это не верила. Знаешь, мне всегда хотелось найти его, и я то же мало кому говорила об этом, по этому понимаю, как тебе иногда бывает трудно и подчас непонятно кому верить.

Сергей смотрел на Катю и чувствовал, что это тот человек, с кем можно обо всем говорить и доверить самое сокровенное. Они молча смотрели друг на друга пока, наконец, около двери не раздалось:

— Кхе-кхе…

Обернувшись, Катя отпустила руку Сергея. Это была Лиза, поняв, что она оказалась здесь не во время, она нашлась и попросила Сережу, чтобы он нашел подходящую песню, а то Костя куда-то потерялся, и Сергея все ищут.

— Сейчас, — Сереже то же не хотелось уходить, но он быстро вернулся в гостиную.

— О чем разговор? — не двусмысленно улыбнулась Лиза, — неужели кому-то удалось растопить сердце снежной королевы?

— Перестань, Лизка, и ты туда же, — Катя укоризненно покачала головой, — что, просто поговорить нельзя?

— Ладно тебе, — Лиза взяла Катю за руки и потянула за собой. — Пойдем, потанцуем, а то уже скоро нужно закругляться. Ты, ведь пойдешь с нами? Так темно на улице и страшно.

— Конечно, с вами пойду… да, кстати, сколько времени?

— Уже около часа ночи, погоди, ты же позвонила маме, она знает, что с тобой все в порядке… — Лиза затащила Катю в гостиную, где все предавались ностальгии по «Ласковому маю». Макс очень оригинально подражал Юре Шатунову, закончив песню «Белые розы» театрально упав на колени. Все засмеялись и захлопали. Люба заметно устала и о чем-то разговаривала с Наташей. Костя почти дремал в широком мягком кресле и вялыми аплодисментами, поощрял старания Макса. Люба что-то шепнула ему на ухо и, заботливо поправив съехавшие на бок очки, протянула ему стакан с соком. Леша, о чем-то спросив Лизу, покачал головой и, подойдя к Любе, сообщил, что пора расходиться.