Самые прекрасные истории о любви для девочек

– Вообще я в детстве любил Крапивина. Там нормальные приключения.

– А сейчас?

– Сейчас у меня на столе Довлатов. «Чемодан». А у тебя?

Я молча смотрела на экран. А потом одним пальцем набрала:

– И у меня.

– Врёшь?

– Зачем?

– Удивительно, да?

– Ага.

– Слушай, а к разговору о совпадениях. Мы же раньше могли познакомиться, на каком-нибудь книжном фестивале. Или на фестивале мультиков в Суздале.

– А ты ездил в том году?!

– Да. Ты тоже? Ну, я так и знал. А тебе какой мульт больше всего понравился?

– Не помню, – призналась я, – хотя, нет, погоди, там был один, про старые игрушки на чердаке, не помню, как называется!

– Это мульт Ивана Максимова! Надо писать, что он мне тоже больше всех понравился?

– Не надо, догадываюсь.

– У него ещё классный «Болеро», посмотри на ютьюбе. Надо же, сколько у нас совпадений. Такого не бывает. Слушай, а давай попробуем одновременно ответить на какой-нибудь вопрос? Так, чтобы не думая. Например, какое у тебя любимое время года?

– Весна.

И тут же от него пришёл ответ: «Весна». Секунда в секунду с моим, я проверила, «Контакт» время выставляет.

Я послала смайлик, он тоже. Тоже секунда в секунду.

Тогда я дописала:

– Только ранняя!

И он тоже! Тоже приписал:

– Только ранняя.

– Эй! – написала я сердито. – Хорош повторять-то!

– Я не повторяю! Клянусь, я не видел, что ты написала! Просто я аллергик, когда всё начинает цвести, я обнимаюсь с кондиционером.

– Я тоже аллергик, – написала я, – меня всё детство водили к гомеопату.

– На Белорусской?

– Да…

– Ольга Петровна? Краснова?

– Да!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

– Классно, да?

– …

Я послала многоточие. А что тут ещё скажешь?

– Значит, мы могли познакомиться ещё в детстве, – заключил Данька, – лучше, наверное, не продолжать вспоминать, иначе выяснится, что мы ходили в один детсад и писали в один горшок, и я буду… ммм… смущён!

– Давай тогда о чём-то другом из детства, не о горшках! Ты был послушным ребёнком?

«Вконтакте» те сообщения, которые прочли, становятся белыми, а те, которые не читали, остаются синими.

Моё оставалось синим минуту, другую. «Ещё с кем-то болтает», – сообразила я и написала:

– Ну, я пойду?

– Погоди, – мгновенно ответил он, – я смотрю твои аудиозаписи. Они на восемьдесят процентов совпадают с моими. А ты правда любишь «Нувель Ваг»? Или так, потому что модно?

– Правда, конечно.

– А тексты понимаешь?

– В общем – да.

– Я люблю, когда они поют:

Won’t you dance with meIn my world of fantasy?

– Перевести?

И тут же, не дожидаясь моего ответа, перевёл:

– «Потанцуешь со мной, в мире моих фантазий?»

Мурашки побежали у меня по рукам, ногам, спине. Я понимала, что это всего лишь песня, но…

– У них вообще прикольные песни, – бодро продолжал разглагольствовать Данька, – наверное, не очень подходят, чтобы при первом знакомстве цитировать, но сейчас уже час ночи…

– Сколько-сколько? – не поверила я.

Точно! Час! Я что, сижу тут уже несколько часов?

– А ещё мне нравится у них «Я кое в кого начинаю влюбляться», слышала? Сейчас пришлю тебе ссылку. Слушай, а почему ты в этом «вк» отвисаешь? Почему не на «фб»? Там публика помоднее.

– Я не «отвисаю» тут. У нас тут группа математического кружка. Обсуждаем решения задач. И мне не нравится фейсбук. Там все только и делают, что хвастаются фотками друг перед другом.

– А тут – нет?

– Я тут – по делу!

– Понял-понял, вопросов больше не имею.

Мы продолжали разговаривать ещё долго, пока он не написал:

– Погоди, я перейду с компом в кровать. Только никуда не уходи! И напиши мне свой телефон на всякий случай, пожалуйста.

Я и не могла уйти, если бы хотела. Разговор с ним затягивал, как водоворот. У меня в жизни не было такого собеседника, чтобы можно было поговорить на любую тему, и чтобы он так сильно был похож на меня, и чтобы каждое слово, которое он скажет, было мне интересно. Я боялась даже шевельнуться, а не то чтобы встать. Шевельнуться и потерять контакт с ним.

– У меня может сесть батарейка, – предупредил он.

– Ничего страшного, зато в конце концов оторвёмся от диалога, – сопроводив фразу смайликом, написала я.

– Знаешь, я от тебя не могу оторваться.

– Я тоже, – призналась я.

В жизни бы не сказала такое парню вслух! Но тут, да ещё и в такой час!

Руки у меня были холодные и влажные. Ноги – закоченевшие, несмотря на носки, которые я натянула, не отрывая взгляда от экрана.

В голове – полная ясность и полный туман. Ясность по поводу того, что происходило «Вконтакте». Туман – по поводу всей остальной моей жизни. И сейчас, когда граница между сном и реальностью расплылась, я решилась на самый важный вопрос:

– Дань… Скажи мне, неужели жёлтые щёки – это так смешно?

Он молчал.

Я нервно потёрла руки, замерев в ожидании ответа.

Но ответа не приходило.

«Он обиделся? Разозлился?» – заметались у меня мысли.

Но он всё молчал и молчал, а потом вдруг значок «online» возле его юзерпика исчез.

Глава 6

Барьеры и девизы

Я неслась на йогу, как… не знаю, это мамина работа сравнения подбирать. Угорелая? Сумасшедшая? В общем, я сбила с ног двух милых тётенек на эскалаторе в метро, а один дяденька крикнул мне вслед:

– Эй! Осторожнее, психованная!

Правда, моя бешеная скорость сыграла со мною злую шутку. Я выскочила на «Менделеевской», чтобы сделать пересадку на «Новослободскую», и бросилась к лестнице, ведущей к переходу, не заметив, конечно, знака «перехода нет». Со мной ещё поднялось человек пять таких же торопыг. И мы, поднявшись, дружно обнаружили, к своему разочарованию, что между нами и эскалатором – железный барьер. Кто-то сиганул через него, но я, конечно, вернулась обратно. Я ехала на йогу всё-таки, а не на соревнования бешеных кроликов.

Когда я ворвалась в раздевалку спортивного комплекса, то поняла, что занятие уже началось. Началось недавно, всего минут пять назад. Меня бы пустили, конечно, если бы я быстро-быстро переоделась, но я поняла: сил на быстрое-пребыстрое переодевание в спортивный костюм у меня нет.

Я опустилась на скамейку. И закрыла глаза. Тут же замелькали фразы из «Вконтакте». «Потанцуешь со мной в мире моих фантазий?» «Мне нравится всё, и то, что нас сближает, и то, что разъединяет». «Я не могу от тебя оторваться». «Мы могли познакомиться ещё в детстве!»

Ничего, что я опоздала на йогу. Зато наконец-то не опоздаю в школу. А то всё время прибегаю впритык, часто после звонка, хорошо, по вторникам-четвергам у нас русский, а русичка – бывшая мамина одноклассница, а то бы мне каждый раз требовался новый мячик для снятия стресса.

Так что надо подниматься и топать на русский. К счастью, домашку я сделала ещё на выходных, я из тех людей, кто всё делает заранее, и вот наконец-то настал день, когда я могу насладиться преимуществами такого подхода.

Я зевнула. А ведь мы и правда могли встретиться в детстве. Он, наверное, симпатягой был, в детстве торчащие уши смотрятся довольно мило…

Так, надо подниматься и…

Кто-то тронул меня за плечо. Я открыла глаза. Тренер по йоге. А где остальные участники группы?

– Может, вам перейти в более позднюю группу? – участливо спросила она.

Я глянула на часы. Боже мой! Вот почему в раздевалке нет никого из группы, а шкафчики открыты и окна распахнуты для проветривания. Половина восьмого! Все ушли!

Я подскочила. Снова бежать! Даже быстрее, чем сюда, на йогу. Потому что русский не прогуляешь просто так. Да и глупо – с выполненным домашним заданием.

Я помчалась к метро, снова толкая полусонных прохожих, и, разумеется, опять выскочила в тот переход, где перехода на самом деле нет. Не понимаю одного – почему они повесили этот знак где-то высоко над головой? Кто ходит с высоко поднятой головой в семь утра?

Нет чтобы поставить железные заслонки, которые снова преградили мне путь к нужному эскалатору, внизу, у подножия лестницы? Перепрыгнуть, что ли? Нет, слабо…

В этот момент в кармане куртки у меня пикнул телефон.

«А у кого были жёлтые щёки? Прости, вчера тупо заснул».

Я возликовала: он не заметил жёлтых щёк в кафе! Он улыбался мне просто так! Была бы я сейчас в кафе, расцеловала бы всех: и строгую тётеньку в очках, и ту, что с косами, и толстушку, обгрызающую корочки на пицце, и Даньку заодно (его – дружески! В щёки!). И даже гардеробщика.

Все пятеро показались мне страшно милыми. А поскольку никого из них рядом не было, всё, что мне оставалось сделать – это… правильно! Перепрыгнуть через заборчик.

Я, правда, его чуть не свалила. И вахтёрша на меня разоралась. Но я попала на нужную мне сторону и прошептала: «Я беру барьеры. Всегда».

До школы я добежала, но на уроках всё слушала вполуха. И смотрела на доску, учебник и одноклассников – вполглаза.

В этот день всё, о чём шла речь на уроках, всё, к чему я прикасалась, всё имело отношение к Даньке. Я завязывала кроссовки на физре и думала: «А какие у него?» Я покупала пиццу с грибами в столовке и думала: «А какую любит он?» Я смеялась над шутками одноклассников и ставила себе крестики в тетрадке: не забыть вечером пересказать Дане. Я сказала Наташке, сидящей за мной, «спасибо» на её «Крутейшая у тебя, Верка, косища!» и жалела, что Наташкиных слов не слышит он (не станешь же пересказывать, хвастаться глупо).

В конце концов уроки закончились, и я побрела в сторону дома. Я всегда устаю после уроков, но потому, что выкладываюсь на все сто, отвечая на вопросы и решая задачи. Данька угадал, я круглая отличница, у которой давно не было не то что «троек», а даже «четвёрок»!

А сегодня я даже не помнила, о чём шла речь. А, нет, кое-что помнила. Помнила, как заснула на химии прямо на учебнике. Хорошо, Тамара Семёновна не заметила, но кое-кто из ребят видел. Я поморщилась. Тьфу. И смешно, и глупо.

Вообще странный был день. Непохожий на мои обычные. Ни капельки не похожий. Я никогда никуда не опаздываю, не плаваю на уроках (а уж тем более не сплю!), не витаю в облаках и не сижу в Инете до утра. К чему всё это? Неужели я…

Я остановилась.

Нет, только не это.