Противостояние

— Она получила смертельные травмы, и я исцелил ее, не зная, что это вызовет мутацию. Некоторые мои способности передались ей, и с того момента мы оказались связаны.

— И что же заставило тебя захотеть исцелить ее? — его тон был наполнен любопытством.

Ди фыркнула.

— Не думаю, что он думал головой, когда делал это, если вы понимаете, о чем я.

В то время как я боролся с желанием убить сестру взглядом, Ролланд уставился на меня на мгновение, а потом улыбнулся так, словно он не только понял, что Ди имела в виду, но был также очень заинтересован во множестве деталей.

— Интересно, — пробормотала Сэди, откинув медные волосы за спину. — Насколько тесна эта связь между вами?

Я перенес вес на другую ногу, поглядывая на молчаливого мужчину Лаксена, который все еще сидел, прислонившись к стене.

— Умрет она, умру и я. Достаточно тесно для тебя?

Глаза Ролланда округлились. — Ну, это плохо... для тебя.

— Ага, — протянул я.

— Губы Сэди медленно изогнулись, создавая впечатление, что она была голодна.

— И она чувствует то же, что чувствуешь ты? И наоборот?

— Только если это почти смертельная рана, — ответил я, плоским, словно пол, голосом.

Сэди глянула на Ролланда и я знал, что они общались. Их слова затерялись в гуле других, но рвение, которое вдруг отразилось на лице Сэди, заставило мои кулаки сжаться.

Я не доверял ей.

Я так же не доверял Молчаливому Чуваку.

— Ты и не должен ей доверять, — сказал Ролланд, широко улыбаясь. — Это мы должны доверять вам.

Ди застыла. — Нам можно доверять.

— Знаю. — Он склонил голову в другую сторону. — Там ведь был кто-то еще, верно? Он скрылся?

Снова становясь постоянно-полезным любимчиком, Ди кивнула, и села в кресло, удобно устроившись в нем. — Исток, ребенок мужчины Лаксена и женщины гибрида.

Надеюсь, вы не убили его. Думаю, он милый.

— Интересно, — Ролланд глянул на Сэди, и снова я знал, что они секретничали.

Встав, он застегнул несколько пуговиц на своем бежевом пиджаке.

— Мы много чего не знаем. Гибриды для нас настоящая новость, — сказал он, что заставило меня почти рассмеяться. Для расы, которая никогда не была на Земле, они, казалось, знали очень многое о ней. Было что-то большее, в чем я не разобрался. Кто-то, и возможно их было много, кто работал изнутри. Это казалось важным.

— Мы рассчитываем что ты, твоя семья и такие же, как ты, поможете нам в этой ситуации.

Я коротко кивнул, как и Ди.

— А сейчас, у меня есть другие дела.

Он обошел дубовый стол, в то время как мужчина Лаксен оттолкнулся от стены.

— Мы должны встретиться с людьми и успокоить их.

Вот это меня удивило.

— Успокоить людей?

Ролланд прошел мимо меня с Сэди и молчаливым чуваком, следовавшим за ним по пятам. Он улыбнулся еще раз.

— Увидимся позже, Деймон.

Двери закрылись за ними, подтверждая тот факт, что я не был посвящен в каждую идею и прихоть. Многое было скрыто. Вздохнув, я повернулся в ту сторону, где сидела моя сестра, и на мгновение, осознание накрыло меня. Я едва узнавал ее.

Ди подняла взгляд, наши глаза столкнулись.

— Я думал, ты должна была присматривать за ней? — сказал я.

Она пожала плечами.

— Она никуда не денется в ближайшее время. Доусон вырубил ее до следующей недели, я думаю.

Мой затылок напрягся.

— Так с ней никого нет?

— На самом деле, я не знаю. — Она уставилась на свои ногти.

— И меня это действительно не волнует.

На минуту я уставился на нее, на моем языке висели невысказанные слова, но я проглотил их.

— Я удивлен, что ты не притащила сюда Бет.

Она подняла бровь.

— Бет больна — ей хуже, чем Кэти. Она, наверное, убежала в ту же секунду, когда увидела нас, и теперь убивает себя, подвергая опасности Доусона. Я думаю, мы должны держать ее в секрете ради Доусона.

— Ты будешь врать Ролланду?

— Разве я уже не соврала ему? Очевидно, Доусон глубоко похоронил эту маленькую тайну, так же, как ты и я. Они не знают о Бэт и не знали о Кэти до недавнего времени.

Давление усилилось в моей груди, и я заставил его восстановиться, когда Ди склонила голову и посмотрела на меня.

— Если ты думаешь, что так лучше.

— Думаю, — ответила она невозмутимо.

Мне больше нечего было сказать, поэтому я повернулся к двери.

— Ты идешь к ней.

Я остановился, но не обернулся. — И что?

— Зачем? — спросила она.

— Если ее рана воспалится, и она умрет, то ты знаешь, что будет со мной.

Звонкий смех Ди напомнил мне сосульки, падающие с крыши нашего дома зимой.

— С каких это пор у гибридов воспаляются раны?

— Гибриды не могут простудиться или заболеть раком, Ди, но кто знает, как на них сказывается обугленная дыра в теле. Что думаешь?

— Ах, что это как бы хорошая точка зрения, но...

Повернувшись к ней, я опустил руки вдоль тела, сжав их.

— Что ты пытаешься сказать?

Ее губы искривились.

— Самое худшее, что могло бы случиться, так это гниение ее руки.

Я уставился на нее.

Отклонив голову назад, она рассмеялась, хлопая в ладони.

— Видел бы ты свое лицо. Слушай, все, что я пытаюсь сказать, что это звучит так, словно есть другая причина, почему ты хочешь увидеть ее.

Подергивающаяся мышца перенеслась из-под моих глаз на мою челюсть. — Ты была права раньше.

Она нахмурилась. — Да?

Я позволил подобию улыбки, которая была целую жизнь назад, скользнуть по моим губам. — Когда сказала, что я думал не головой.

— Фу! — сморщила она нос. — Боже, да, мне не нужно знать больше. Прощай.

Подмигнув ей, я повернулся и вышел из комнаты. Доусон был больше не в атриуме, и мне не нравится, что я понятия не имел, где он был или что он делал. Ничего хорошего от этого не стоило ожидать, но я действительно не представлял, что ожидало меня наверху.

Не я привез ее сюда.

Это был Доусон, и хотя я не был с ним, когда он нес ее наверх, я без вопросов знал, где она была. Третий этаж. Последняя спальня справа.

Фотографии настоящего мэра Ролланда Слоуна и его семьи: симпатичной жены блондинки и двоих детей, примерно десяти лет, обрамленные рамкой, украшали лестницу.

Я не видел ни жену, ни детей, когда мы приехали сюда. Последнее фото на втором этаже было треснуто и запачкано засохшей кровью.

Я продолжал идти.

Мои шаги были быстрее, чем я планировал, но верхние этажи были практически пустыми, и когда я пошел вниз в широкий зал с картинами с изображением озер в окрестностях города, которые украшали зеленые стены, шум и разговор уменьшились настолько, что стали ощущаться почти так, как если были только у меня в голове. Почти.

Сунув руку в волосы, я сделал резкий выдох, который тут же превратился в быстрое проклятие, стоило мне увидеть последнюю дверь.

Она была приоткрыта.

Ди оставила ее в таком виде? Возможно. Моя рука упала вдоль тела, я направился к двери. Мое сердце стучало о ребра, я протянул руку и толкнул дверь. Ненормально яркий свет разлился по коридору.

Лаксен был в одной комнате с ней, согнувшись над кроватью, полностью закрывая ее.

Ни одной мысли не осталось в моей голове.

Глава 4

ДЕЙМОН

Мое зрение затуманилось красным и словно взбесившаяся кобра, я ворвался в комнату, Лаксен почувствовал мое присутствие и выпрямился. Он обернулся и принял свою человеческую форму, которую позаимствовал, — парня, которому только стукнуло двадцать лет. Я думаю, что он называл себя Квинси.

Не то, чтобы меня заботило его имя.

— Ты не должен...

Мой кулак врезался в место, чуть ниже ребер, согнув его в три погибели. До того, как он успел упасть на кровать, я схватил его за плечи и отбросил в сторону. Квинси отскочил от стены, заставив задребезжать картины в рамах, висящих на ней. Его голубые глаза вспыхнули белым, но я рванулся вперед, впечатав руки в его плечи, снова швырнул его в стену.

Я всматривался в его лицо.

— Что ты здесь делал?

Губы Квинси поджались.

— Я не обязан отвечать тебе.

— Если ты не хочешь выяснить, какого это почувствовать, когда твою человеческую кожу медленно сдирают заживо, — ответил я, мои пальцы сжались на его рубашке, — ты ответишь.

Он рассмеялся. — Я тебя не боюсь.

Ярость неистовствовала во мне, смешиваясь с разочарованием и гребаным ураганом других эмоций. Мне ничего не хотелось, кроме как смыть всех их в душе.

— А следовало бы. И если ты приблизишься к ней снова, если ты даже посмотришь в ее направлении или дыхнешь на нее, я прикончу тебя.

— Почему? — его взгляд начал двигаться поверх моего плеча в сторону ее кровати.

Я схватил его подбородок, заставляя смотреть прямо на меня. Его глаза замерцали. — Ты защищаешь ее? Я могу чувствовать, что она не просто человек, но также не одна из нас.

— Ничего из этого в действительности не имеет значения.