Ти и Ди, Надейся. (Несбывшиеся ожидания)

Прошел енот путь по полю -- нет ботинка.

Дошёл до болота, где ещё не оплыли окончательно следы со вчерашнего дня, ага, точно, он был вчера тут ещё в обуви. Дошел до ручья идущего в речку, опять поискал у ручья -- нет ботинка.

Дошёл и до речки, поискал по берегу и не обнаружив ботинка с горя наловил ещё раков, да травы на раковый суп набрал разной с кореньями.

Уже с кошёлкой, а время было за полдень сидел у берега и перекусывал взятым из дома обедом, который был у него в котомочке, лепёшки с ореховой пастой, да с раками, да свежатинкой перекусил, немного полежал глядя на облака и охая поднялся, надо было идти дальше, иначе к вечеру домой и не доберёшься.

Дошёл по пролеску, старательно ища ботинок, до лещинника, а тот пришлось прочёсывать словно частым гребнем, но всё равно не суждено было ему и тут обнаружить пропавшую обувь.

Уже устав, чисто для проформы пошёл обратно, время от времени шевеля кусты и ветки, но там тоже было пусто, и хоть теперь и были при нём сетки с добычей, радовало это мало. Да уж, видно придётся обращаться к мастеру обувщику, который всласть поржёт над его приключениями и памятью (вернее отсутствием оной, конечно).

Наступил вечер, пыльный и усталый енот вернулся домой, по привычке бросив добычу в кухне, и перекусив, отправился спать.

Второй ботинок лежал на кровати...

Долго после этого енот вспоминал об этом и каждый раз смеялся, рассказывая об случившемся своим детям, да родне и приговаривал:

- Прежде чем идти искать далеко, проверь всё поблизости, может то, что ищешь у тебя всю ночь на кровати лежало, а ты на нем просто спал.

Так и завершил свою сказку Дабруша, за время что неспешно и тихо шла речь Уна незаметно задремала и заснула, да и Тихоня закинув лапы за голову сопя дремала. Ди движением лапы погасил оставшиеся огоньки и сам устроился поудобнее и постепенно отошёл ко сну.

Сон в Пути, ночь первая.

А Уне снился сон, этот сон был живой и, казалось что вокруг всё абсолютно реально, и было абсолютно настоящим и при этом несомненно волшебным и даже немного чудесным.

А снилось Уне, что проснулась она и лежит себе глядя в небо по которому неспешно гуляют облака, а вокруг всё тонет в густой и сочной траве. И опять она одна, как до встречи с неугомонной парой Ти и Ди, и абсолютно, совершенно свободна.

Дул ветерок и хотелось так лежать и лениться до бесконечности.

И казалось конца-края этому не будет.

Только, вот кто-то пощекотал ее по голой ступне травинкой раз, пощекотал второй, да так успешно, что Уна вскочила и уставилась прямо глаза в глаза тому, кто посмел её потревожить.

А перед нею стояла и откровенно ухмылялась, издеваясь Чёрная Белка, точь-в-точь такая какой её показывала вчера Ти, черная с клоками бурой и сероватой шерсти с палкой -- оружием и котомкой за плечами, да натуральным беличьим хвостом. Так вот эта самая Белка откровенно смеялась и держа на вытянутых лапах, но не отдавая, показывала Уна какой-то брелок. Уна присмотрелась повнимательнее, что-то этот брелок ей напоминал, брелок оказался кулоном на котором было изображено нечто смутно знакомое. И показалось девочке, что только обретя этот кулон и рассмотрев его тщательно, она сможет понять кто она и откуда и, почему оказалась в этом странном Мире.

А Белка долго ждать не стала: махнув рукой-лапой с зажатым кулоном, она показала другой рукой Уне кукиш, самый натуральный, хоть и сделанный Белкой у которой пальцы всё же не человечьи. Уна попробовала попросить отдать кулон, что только развеселило Белку и та показала знаками и всем своим внешним пренебрежительным поведением, что если девочка хочет желаемое, то должна его у неё отнять, а до этого как-то и догнать.

Уна рассердилась и попробовала отнять кулон, который, как теперь она чувствовала, когда-то принадлежал ей. Но Белка только отпрыгнула и показала язык. А потом отбежала. Уна погналась за удирающим от неё жителем Мира, а под ноги в

том сне сам собой вместо травы лёг радужный Путь: и вот уже бежит в погоне за кулоном Уна за Белкой (Чёрной Белкой, однако) и постепенно ту нагоняет, и не обращает по пути на "мелочи", которые проносятся по бокам, а там во всей своей красе раскинулся типичный городской пейзаж, дома, улочки да переулки, лавки и прочее.

А погоня продолжалась.

Вот ещё немного, ещё чуть-чуть и Уна схватит беглянку, но в последний момент Белка сворачивает в сторону, резким прыжком вбок воспользовавшись своими мускулистыми задними лапами, не забыв ещё раз показать "фигу" с зажатым в той кулоном. А перед Уной открылись вдруг чёрные, как смоль врата, возникшие прямо в воздухе, за которыми царила бесконечная ночь и тьма, в которые и влетела по инерции Уна.

И наступила ночь. И тишина. Гостья Мира висела одна в абсолютно непроглядной темноте, среди неподвижных мерцающих звёзд.

- Всё же попала в ловушку!

Эта неподвижность продолжалась неизвестно сколько времени, да и не было понятно, применимо ли само понятие "время" к этому месту, настолько было всё вокруг отличным от всего известного до этого девочке.

Надоело: даже самому терпеливому человеку рано или поздно, но висеть в абсолютной пустоте где ничего не происходит надоест, так что говорить об Уне? И она решила хоть куда-нибудь сдвинуться. И это удалось! Как оказалось, достаточно было только пожелать и ты начинал двигаться в пустоте в нужном тебе направлении. Уна обрадовалась и решительно полетела к самому большому звёздному скоплению, которое было на её текущем "небосводе".

Но далеко ей улететь не дали, вскоре по курсу возникло туманное пятно, похожее на клок облака зависший в пустоте. Девочка попробовала облететь этот клок, но не тут-то было, этот клок непременно оказывался по курсу и более того, похоже, приближался.

Уна запаниковала и попробовала было сбежать, просто вернувшись на прежнее место откуда начала свой "маршрут". Но "туман" оказался ещё и быстрее её, и вот он уже за спиной. И вот Уна оказывается в белесой непроглядной "серости", которая стала немедленно "рассыпаться" открывая новое, незнакомое окружение.

Девочка закашлялась, вокруг было пыльно и пахло потом, а также сандалом и духами, и косметикой, и прочим, чем пахнут все супермаркеты. Она оказалась среди манекенов в полутьме магазинчика с открытой витриной-террасой, неподалёку столпились люди. Сквозь шум воды, плач слышался и разговор людей. Уна выбралась из ряда манекенов и подошла ближе.

Какой-то ребёнок лет шести плакал и тянул мать в сторону, а та его уговаривала подождать.

- Мам, ну я устал, я домой хочу!

- Подожди, солнышко, папа сейчас придёт и пойдем, вот немного...

Из толпы выбрался потный полноватый мужчина, видимо отец:

- Ребёнок со второго этажа упал, и так неудачно,- мужчина отвёл взгляд.

Уна взволнованно попыталась пробраться вглубь толпы чтобы увидеть случившееся, казалось ей что теперь она точно узнает причину, почему оказалась в новом Мире. Только вот толпа была плотной, если уж взрослый мужик с трудом пробирался, то что говорить о маленькой девочке. Сколько ни старалась, как ни пыталась, только вот дальше второго ряда пробраться не удалось, слышались голоса.

- Головой о край бассейна...

- Прямо об угол.

- Неужели сразу умерла?

- Пустите врачей...

- Не, не сразу, невысоко, просто потеряла сознание и утопла...

Толпа медленно оттесняла Уну, которая была немного ошарашена. Наконец оказалась опять снаружи и, похоже что тот, кто решил показать во сне ей "всё это", решил что пока достаточно, потому как реальность опять стала причудливо искажаться и течь. Последнее что услышала Уна был отчаянный вопль:

- Пустите меня к дочери...

- Мама?!.. -- Уна судорожно дёрнулась назад и, обернувшись было, попыталась вернуться на столь знакомый голос, но реальность уже совсем стала непрочной и мгновенно улетела прочь, смявшись как старый конфетный фантик.

И снова наступила ночь. И звёзды...

Безразличная, ледяная вечность.

И через вечность из тьмы вновь возник разноцветный луч Радуги -- дороги, на которой Уну подхватило-понесло куда-то вдаль: мимо звёзд, мимо города, мимо полей и лесов, всё было очень быстро и сумбурно, настолько, что нельзя было ухватить или разобрать ничего из проносящегося мимо. Внезапно Путь кончился и её бросило прямо в густую, сочную траву лицом вниз, траву столь знакомую со времени пробуждения во сне. Это случилось так неожиданно, что Уна буквально погрузилась в эту зелёную полутьму, почти "потонув" в ней.

И снова трава и снова небо.

И вот опять она лежит среди густой травы и неудержимо тянет в сон. И девочка заснула, заснула прямо во сне. Последнее что она увидела в зелёной полутьме -- кулон качающийся из стороны в сторону в беличьей лапе...

Глава 4.

Второй день путешествия, утро, роса.

А утро было светлым, утро было звонким, гулял свежий ветерок, было в меру прохладно. В ночь видно выпала роса и, каждая травинка, каждый лист и предмет был покрыт жемчугом росы, прямо-таки россыпью. И в свете носящихся по поляне солнечных зайчиков росинки играли разными цветами, то там, то тут вспыхивая разноцветным фейерверком искр, а очередной "зайчик" -- виновник происшествия весело подпрыгивал над россыпью росы и снова нырял в эти бриллиантовые чертоги, чтобы снова переотразиться многократно в утренних свежих каплях.

Ти и Ди уже поднялись и прибрали за собой спальные места, а теперь они деловито собирали на стол завтрак, любуясь одновременно представлением утреннего света.

Уна только проснулась и лежала в тёплом нагретом за ночь спальнике, вылезать на прохладный воздух не хотелось, потому она полууспешно притворялась как бы спящей, не забывая при этом подмечать и подслушивать всё в округе.

А Тихоня и Дабруша завели диалог.

- Солнечные зайчики, интересно, куда они пропадают после восхода.

- Хмм, Ти, уж не говоря о том откуда берутся, но красиво до безобразия.

- Ага, ставь самовар, наша девочка уже проснулась.

- Уна-то, давно уже просто бока отлёживает, а самовар давно готов, вот только чашки поставлю.

- Уна, лежебока, вставай, умывальник и щетка за твоей спиной, за ширмой, не боись холода, от него тут только здоровья прибавится.

- Да, место здоровое,- лемур смотрел на поднявшуюся девочку,- посмотри как красиво, пока роса не высохла, а солнечные зайчики не отправились опять к себе на небо.

Уна не выдержала и задала вопрос, не забывая при этом умываться, прыгая то на одной ноге (роса была холодной, вот и поджимать ноги пришлось), то на другой:

- А, правда, откуда эти зайчики и роса берутся и куда исчезают, вот вчера меня тоже будили они -- зайцы эти, а куда пропали так и не поняла. А?

Пока Гостья умывалась, а Тихоня заканчивала собирать на стол, одновременно вытирая от росы стулья и поверхность столешницы, Дабруша терпеливо вёл рассказ:

- Как я уже говорил, не далее как вчера, Солнца здесь нет, но свет его струится в Мире Отчаянной Надежды, везде и всюду напоминая о Создателе. Этот свет дарует нам день, жизнь и радость. Солнечные зайчики здесь такие же жители Мира, как и Стражные Зайцы, и Серые Выдры, и Танцующие Ежи (о них ещё речь не шла, но о них можно будет рассказать и позднее), и прочее, и прочее, и прочее.

Уна выглянула из-за ширмы с зубной щеткой в руке:

- А вы Ти и Ди тоже жители Мира, да?

Ди замялся:

- Не совсем, скажем так,- мы с Тихоней тут так давно, и так вжились, что практически нет отличий между нами и Созданными изначально жителями Мира, но мы не исконные обитатели, нет, мы тут с Ти - что-то вроде наладчиков -- пытаемся исправить "заржавевший" механизм, чтобы весь этот Мир исправно функционировал, а не превратился в очередной памятник-кладбище сам себе. Ну, это долгая история: давай-ка лучше заканчивай умываться, а за столом я дорасскажу тебе о солнечных зайчиках.

Уну долго ждать не пришлось, уж больно любопытно ей было, как услышать и о зайчиках, да посмотреть до конца представление, которое они устроили на поляне, так и раскрыть "страшную тайну" своих сопровождающих, потому, как до сих пор считала она их обычными местными жителями, а тут какие-то "наладчики", интересно, же, да?

Завтрак -- это здорово, особенно когда сидишь себе, завернутая в плед, и пьёшь чай с бутербродами и вареньем, чай горячий, с мятой и базиликом, терпкий и сладкий, а вокруг безумное буйство красок на поляне и перезвон опадающей хрустальной росы (как объяснила Ти, иногда зайчики застревают в росинках и они опадают на землю и бьются подобно звонкому хрусталю, хоть и из воды).

- Только не переживай, ни один Солнечный прыгун-зайчик ещё не пострадал, это для них забава.

- Говорят, что живут они на светлой стороне неба, а небо состоит из двух половин - дня и ночи вот там где день- там и их основное место проживания.

- А ещё, говорят, что каждое утро они спускаются на землю, чтобы попрыгать, порезвиться и поприветствовать новый наступающий день, а потом, устав, потихоньку опять уходят на небеса.

- А вот тут-то и появляется место для предположений, где точно и как они живут. А вообще, ни Ти ни я этого не знаем. Только скажу, если днём попробовать подняться очень высоко, где уже и воздуха нет и где уже Радуга остается далеко внизу, то по пути никогда никакого зайца и не встретишь, хоть в космос выходи.

- Потому и считаем, что небо над нами на самом деле намного сложнее, чем просто светящийся воздух с Радугой посередине, а нечто вроде слоеного пирога или стопки бумаги, где то, что мы видим, лишь один внешний слой, ну, или крайний лист.

- А остальные нам с Ти, да и никому в этом подрадужном Мире не дано видеть, но именно там -- на других слоях-листах и находится место жительства Солнечных проказников, именно там.

Завтрак подходил к концу, исчезала потихоньку роса, а Солнечных зайчиков становилось меньше и меньше и, наступил момент когда поляна подсохла, а прыгуны незримо удалились к себе в "небесные домики".

Дабруша вздохнул:

- Ну пора и нам честь знать, а то засиделись что-то.

Тихоня ответствовала, почёсывая подбородок:

- Я собираю Уну, а ты прибери здесь, лады?

- Тады -- лады,- лемур усмехнулся и прямо из-за стола выпрыгнул, оставив за собой шлейф разноцветных искр, встал по центру площадки и жестом бывалого фокусника простёр руки вперёд. Посуда, скатерть, остатки еды и прочее со стола были подняты невидимой силой и, словно живые, сами полетели-понеслись по разным мешкам, сундучкам, рюкзакам, а то и просто долетали до некой полосы белёсого цвета возникшей прямо в воздухе и исчезали прямо там. Мусор сам убравшись и подмёвшись ушёл-убрался в местную кучу, сам стол уменьшился многократно и улетел в рюкзак, и так продолжалось всё время, пока Тихоня подхватив за руки Уну, начала ту облачать в походную одежду, одновременно не забывая заставить ту соблюдать гигиену (руки, лицо, шею умыть. Рот прополоскать, и средство для того есть, а как же. Сплюнуть в стакан...) Одежда менялась сама по себе, подчиняясь движением порхающих как бабочки лапок, то тут, то там пальцы с перепонками тыкались в части одежды и та становилась чистой, глажено-утюженной и, похоже другого стиля. Была добавлена к платью сегодня и курточка. Как объяснила выдра: "сегодня пойдем по Лесу в его сырой части и куртка совсем не помешает".

В общем Уна со сменой одежды, обуви (сапожки!) и умыванием закрутилась и не заметила, как лемур все прибрал на площадке и собрал в знакомые рюкзачки, которые и раздал всем присутствующим.

- Ну, двинулись.

- Пошли!

И наша троица продолжила путешествие по Радужному Пути.

Поляна ароматов.

Через несколько минут подошли к краю поляны, с этого края деревья росли гораздо ближе к замощённой тропинке и были толще, с сыроватой тёмной корой, подлесок при том был гораздо "жиже", что следовало, впрочем, ожидать, да и листва на деревьях шумела где-то высоко над головой, образуя почти сплошной "потолок" насыщенного зелёного цвета. Света до земли доходило явно маловато, чтобы между деревьев росла густая трава. Здесь всё ограничивалось кустарником, да и тот рос не сплошным рядом, а оставлял достаточно места образуя проплешины в "лесной стене".

Зашли в узкий коридор образованный Лесом, а вскоре пахнуло и сыростью, Радужный Путь здесь не торопился показывать свои края, они явно где-то были, но были скрыты за рядами и рядами мрачных тёмных стволов. Но лес при этом не был хвойным, тут даже сосны попадались далеко не часто, это был лес лиственный, но очень и очень старый. Вскоре ноги стали скользить по камням дороги, булыжники покрывал мох и плесень, всё вокруг было пропитано влагой.

Дабруша, укутанный в дождевик вещал: