Распятая Русь. Предания «Велесовой книги»

Мирослав вдруг сбросил с себя доспехи, оставшись обнаженным по пояс. Взял копье и меч, поцеловал сталь и тронул коня, управляя им лишь коленями. Гунн дико заорал, раскрутил кистень и сделал то же самое. Лошади перешли с рыси на галоп. Расстояние стало стремительно сокращаться.

Схватка длилась считаные мгновения. Когда противники сблизились почти вплотную, Мирослав метнул копье. Гунн прикрылся щитом, на какой-то миг потеряв руса из вида. Юноша же сильными коленями заставил коня чуть повернуть и пройти с левой, неудобной для противника стороны. Гунн неуклюже развернулся, бить железным шаром через голову коня оказалось очень неудобно. Разящий удар меча по пояснице переломил его пополам. Торжествующий крик разом вырвался из пяти сотен глоток.

В этот миг отдаленный, но не менее дружный крик долетел со стороны реки. Сотня Верена веером вылетела на скот гуннов, беспощадно рубя и коля животных направо и налево. Немногочисленные рабы-погонщики испуганно разбегались прочь.

Кочевники заволновались, зашумели, славяне продолжали стоять, подобно молчаливой каменной глыбе. Когда же Верен бросил половину своих воев на кибитки пришельцев, предводитель гуннов не выдержал. Более трех сотен всадников откололись от толпы и наметом полетели спасать свои богатства.

– Наш час! – оглушительно возвестил Богумир. – Вперед!!

Он с места пустил коня в карьер. Опытный воевода не раз уже сталкивался с гуннами: их племена все чаще и чаще стали появляться на землях Русколани, мутной волной накатываясь с востока. Самым страшным оружием в руках кочевников были мощные луки почти в рост человека. Они обычно перевозились разобранными на три части. Собранные в единое целое, выпускали со страшной силой стрелы, способные пробить не только кожаный, но и металлический панцырь. А потому нужно было как можно скорее дорваться до рукопашного боя!

Навстречу действительно засвистело целое облако смертоносных посланцев. Раненые кони бешено ржали, анты валились под копыта молча. В ответ также полетели стрелы. Казалось, на краткий миг над полем боя заметались тучи бешеных птиц! Выпущенные кочевниками были беспощаднее…

Вот и гунны! Щитом Богумир привычно отбил жало копья, меч достал голову врага. Конь врезался в образовавшуюся щель в толпе кочевников. Новый взмах, вновь сталь погружается во что-то мягкое. Боевой конь грудью опрокидывает лошадку, оказавшуюся на его пути. Воевода не оглядывался. Он знал, что сзади свои, что они прикроют. Пока не погас напор, пока рубка не превратилась в толчею – вперед и вперед!! Как можно сильнее разрезать строй гуннов, как можно быстрее развалить его на отдельные части!

Слева сверкнул топор. Богумир инстинктивно прикрылся, но удара не последовало. Невесть как оказавшийся рядом Мирослав успел опередить гунна ударом меча. Его окровавленный обнаженный торс выглядел в этой толчее шкур и доспехов пугающе-прекрасно.

– Сзади!!!

Воин успел лишь обернуться. Узкая сабля скользом пала на его плечо. Ант вздыбил коня, спасаясь таким образом от второго удара. Прилетевшая откуда-то стрела насквозь пронзила шею животного. Богумир поспешил прикрыть собою раненого юношу.

– Садись за мною!!!

Под тяжестью двух всадников конь потерял резвость. Анты обтекали своего воеводу справа и слева. Гунны явно заколебались, начали вспячивать. Вот покатился прочь один, второй… И вдруг, словно вешние воды, прорвавшие снежный затор, оставшиеся в живых гунны покатили дружной волною в степь. Анты неслись следом, стрелами и копьями выбивая из седел побежденных.

– Славер!! – крикнул Богумир что есть мочи. – Верни их! Забери купцов и к реке!!!

Ратник в панцире с бронзовыми пластинами на груди и плечах кивнул и подтолкнул коня пятками.

Победа далась дорогой ценой. Около сотни антов остались неподвижно лежать на снегу. Из остальных каждый второй был ранен. Не обошлось без потерь и у Верена: не все славяне смогли прорваться на другой берег Ра. Победители встали на ночь «на костях».

Запылали костры, над которыми закапало соком свежее мясо. Убитых собрали и уложили в вырытые топорами и мечами общие скудельницы. Согнали в единый табун всех пойманных лошадей, и своих, что остались без хозяев, и чужих, непривычно низкорослых. Среди китайцев нашлось несколько человек, разбиравшихся в медицине. Раненых перевязывали, зашивали раны, поили горячими отварами. Не способных двигаться укладывали на повозки, отбитые у гуннов. Когда мясо запеклось и остывшие после сечи славяне собрались для тризны, Богумир вновь обратился с молитвою к богам. Он пожелал легкого пути душам павших на поля бога Сварога, попросив Ящера[14] не чинить им препятствий.

Спустя десять дней отряд разделился. Сотня Верена вместе с ранеными повернула к Кияру, остальные продолжили путь к городу греков.

Глава 4

Тепло обычно приходило рано на земли Русколани, а в год 295 нашей эры солнце особенно заботливо сгоняло снега на предгорных лугах и пробуждало молодую траву на радость скоту и пастухам. Посеянное под осень зерно дружно зазеленило черные квадраты и прямоугольники полей, ратаи вывели быков и лошадей, чтобы взрыхлить деревянной сохою с железным оралом отдохнувшую за зиму землю. Многочисленные стаи перелетных птиц засвистели крыльями в небесах, садились отдыхать на озерцах и ериках, призывая к себе горячих юных охотников с меткими стрелами. Молодые анты с гордостью возвращались домой мимо жилищ, специально подвесив добычу на поясе и доказывая тем самым всем, что они стали взрослыми мужами, способными держать в руках тугой лук и поражать из него врагов.

Вечером 20 апреля княгиня Мелида почувствовала начало родовых схваток. Ее уложили в палату, приставив к дверям охрану. Князь не показывал своего волнения, хотя страстно желал, чтобы первенцем оказался сын. Он навестил жену, поцеловал ее в слегка запотевший лоб и вышел на улицу. В глаза сразу бросились все, стоявшие во дворе. Запрокинув головы, они глядели в темное звездное небо, указывали вверх пальцами, что-то оживленно обсуждали. Дажень Яр также посмотрел на звездный купол и обомлел.

Заметно выделяясь среди прочих, в темном небе горела необычным светом ярко-зеленая звезда. Она медленно перемещалась по отношению к другим звездам, оставляя за собою едва заметный след. Никогда еще князь Русколани не видел ничего подобного, предчувствие божеского знамения охватило его. Рождалось его первое дитя, и Сварог явно посылал ему какой-то знак!! Но какой?

Дажень окликнул двух воинов, приказал им сопровождать его и поспешил на поиски главного волхва.

Он нашел его на капище. Светозар только что преподнес в жертву богам Сварогу и Матери Сва сурью[15], просо, молоко и жир[16]. Теперь он и еще несколько жрецов творили молитву главным богам, и лица их были торжественно-неприступны.

Князь дождался, когда Светозар закончит. Поднявшись с колен, главный волхв приблизился к князю и поклонился:

– С великой радость тебя, Дажень Яр, и всю нашу великую землю! Боги послали тебе славного сына, который прославит Русколань в веках!

– Тебе сказала об этом необычная звезда?

– Да, это великий знак небес, Чигирь-угорь! Под ним пришли на землю Крышень и Коляда[17], бог ромеев Христос. Теперь настал черед твоего сына нести людям великие знания и оборонить их от грядущих напастей.

– Это точно будет сын?

– Да. Когда вернешься, ты уже сможешь взять его на руки.

Светозар внимательно глянул на Даженя и процитировал древнее писание: «…И настелит Овсень мост. И первым проедет по нему Крышень, а второй – Коляда, третий – Бус». Ты должен назвать своего сына Бусом Белояром, ибо родился он в последний день месяца Белояра, на закате дня Сварога. Такова воля наших богов!

– Хорошо, Светозар!

Волхв немного помедлил и закончил:

– И боги велели сообщить тебе, только тебе, князь, что Бус смертию своей закончит Сварожий круг[18]. Он успеет свершить до этого много славных дел. И смерть его будет славной. Но никогда никому более не говори об этом, особенно сыну. Смертный должен жить так, словно каждый день для него – последний, чтобы не лениться вершить добрые дела и быть готовым очищенным вознестись в Ирий. Не забудь завтра вместе с женою принести славную жертву нашим богам! А теперь ступай, Мелида и Бус уже ждут тебя.

Дажень повернулся в сторону деревянных идолов, низко поклонился, вскочил на коня и наметом полетел в свой дворец.

Уже от входной двери ему пытались сказать о счастливом разрешении княгини от бремени. Князь не сбавлял широкого шага, с раздражением отстраняя от себя людей. Он стремительно вошел в палату, подошел к кровати, в которой возлежала мать с младенцем, подхватил на руки, вознес к потолку сына и громко возвестил:

– Бус! Это Бус Белояр, так мне сообщили боги!! Он призван на землю ради всех нас, братья!!

Обнаженный младенец не испугался, не заплакал, не схватил отца за бороду. Он весело смотрел, бегая синими глазенками по князю, по прислуге, по просторной комнате, освещенной светильниками. Живая детская широкая улыбка играла на его розовом лице.

Глава 5

Прошло несколько лет. Род князя Даженя успешно умножался, любящая жена Мелида рождала ему одного сына за другим. Лишь однажды она подарила дочь, поразившую антов своей красотой уже в первые месяцы земного существования. По совету волхвов девочка была наречена Лебедь Сва, в честь богини – матери, Птицы Матери Сва.

С ранних лет сыновья князя Русколани под руководством волхвов старательно изучали по старинным священным книгам Веды; знания, накопленные славянами за весь долгий период их могущественного существования. Ведические книги хранились в древных храмах Киева Антского, построенных, по преданиям волхвов, много тысяч лет назад по повелению бога Солнца волшебником Китоврасом и Гамаюном[19]. Волхвы были требовательны к своим ученикам, ведь они готовили будущих вождей для могучей и процветающей страны. Над Землею царил День Сварога[20], требовавший от жрецов Кияра воспитания светлых, любящих мир вождей, способных нести и приумножать достигнутые предками знания и дальше.

Учение состояло из двух стадий. Вначале юноши должны были одолеть знания для послушников-учеников. Успешно сдав своего рода экзамены, они становились ведунами – то есть людьми, знающими Веды в совершенстве. Далее жрецы давали более сложное учение, позволяющее ведуну преобразиться в Побуду – человека пробужденного и пробуждающего, своего рода духовного учителя, способного доносить до людей волю богов. Такими смогли стать лишь Бус и его брат Златогор.

Волхвов поражало желание наследника княжеского трона не просто принимать все на веру, но и убеждаться самому в правоте преподносимых знаний. Так, однажды он спросил у жреца Кия:

– Ирий могут увидеть только те, чьим душам боги помогли покинуть тело?

– Да, это страна мертвых, заслуживших право быть там далее.

– Тогда как же вы, жрецы, узнаете о том, что не дано живым?

– Любой высший жрец способен на какое-то время покидать свое тело и жить жизнью мертвого. Там он и видит мир глазами своих предков!

– Я хочу обучиться этому, Кий!!

Волхв растерялся.

– Это очень опасно для непосвященного, Бус. Или ты хочешь сменить будущий трон князя на жезл жреца?

– Нет. Но я ХОЧУ убедиться, что Ирий существует на самом деле. Иначе я не смогу призывать своих воинов с радостным сердцем идти в бой и не бояться смерти.

Кий лишь сокрушенно развел руками и ничего не ответил. От его взора не укрылось, что младшие братья Буса иронично переглянулись между собой, один даже показал Златогору большой палец в знак восхищения.

Через девять дней в княжеский дворец пришел Светозар.

– Я хочу забрать с собою на несколько дней Буса и Златогора, князь, – после приветствия сообщил он.

– Зачем и куда?

– Эти юноши вскоре могут стать Побудами. Нам, волхвам Русколани, не хотелось бы потерять этих учеников. Побуда должен быть уверен в том, о чем он будет говорить людям.

– Ты возьмешь с собою охрану?

– Нет, только Кия и заводных лошадей с шатром, котлом и пищей. Непосвященным нельзя показывать то, что увидят твои сыновья, князь!

– Хорошо. Можешь забирать их. Повести об этом мальчикам сам!

Два княжеских сына и два жреца выехали из ворот Киева Антского ранним утром. Бус и Златогор несколько раз пытались узнать цель поездки, но волхвы лишь строго смотрели на них и хранили молчание. Наконец, после двух суток пути по узким горным дорогам, кое-где загроможденным камнепадами, они остановились перед крутым перевалом.

– Ты хотел убедиться, что Ирий существует на самом деле, Бус? – с веселыми искорками в глазах спросил главный волхв. – Я спросил богов, они разрешили вам его показать. Но сначала дайте клятву, что никому никогда не расскажете, где вы были!

Бус растерялся лишь на миг. Затем, сойдя с коня и встав на колени, он произнес:

– Клянусь Сварогом и Прове[21]!

Златогор повторил то же самое.

Светозар нагнул голову в знак согласия и первым тронул коня.

Узкая дорога-тропа серой змеей извивалась по склонам, ведя путников все ближе и ближе к облакам. Наконец люди и кони достигли перевала. Пугающая картина открылась перед ними!!

Под ногами широким плато раскинулась совершенно безжизненная долина. Черный песок, застывшая лава покрывали ее. Местами следы былого извержения были подобны мощным корням невиданного дерева, высунувшего из-под земли чудовищные свои руки. Через всю долину, где растекаясь вольно, а где пробив себе ход-туннель под застывшим рукавом магмы, торопливо текла река с водою красного цвета. Она словно делила плато пополам, и только в одном месте можно было пересечь ее через узкую лавовую перемычку. Прямо из-под этого природного моста река извергалась в ущелье алым пенистым потоком. Рядом с водопадом высился громадный камень, удивительно напоминающий голову человека. А вдали, за мертвыми землями и мрачными скалами, лежало другое плато, покрытое сочной зеленью. Острые глаза будущих воинов могли даже разглядеть на чудных лугах пятна горных цветов.

Дождавшись, когда братья вдоволь насмотрятся, Светозар заговорил:

– Это – долина смерти! Сюда прилетают души умерших славян. Огненная река отделяет земли живых от земель мертвых. Перейти ее можно только по Калиновому мосту. Мост этот охраняет сын бога Ящера и огнедышащие драконы. Ни один живой человек не сможет его преодолеть! Здесь есть два родника, один с живой, другой с мертвою водой. Если ты, Бус, и теперь мне в этом не поверишь, сможешь спуститься и испить из них воды. Но не советую делать это без необходимости. А там, за Огненной рекой и стеною Смерти, и есть блаженный Ирий!![22]

Бус еще какое-то время смотрел на сказочную долину. Потом подошел к Славеру и встал перед ним на колени:

– Прости, Учитель, за мое безверие! И вы, боги, простите меня!!

– Встань, Бус! И помни: все, что мы говорим тебе в храме, – это сегодняшнее эхо действительно произошедшего в далеком вчера!! Ибо прошлое есть результат настоящего, а будущее зависит от того, каким ты его заложил сегодня.

– Сегодня – это же краткий миг!!

– Да! Но в этом миге живем все мы, и он есть суть двух противоположных начал: прошлого и будущего! Запомните, княжичи! Все видимое и незримое в этом мире порождается взаимообратными силами. Хотите познать суть желаемого – найдите их и поймите, которая в этот миг побеждает!! Блаженство и покой есть равенство этих сил!

Слова эти мудрого старца Бус запомнил до конца дней своих.

Глава 6

Князь Дажень вместе с сыновьями и ближними боярами вторые сутки охотился у подножия священной горы Алатырь. Он ставил Буса и Златогора на звериные тропы, по которым должны были пойти стронутые с мест ночлега или дневок вепри, олени, косули. Князь хотел сам увидеть, как поведут себя уже взрослые мужчины, завидев матерого секача или медведя. Он был вполне доволен, волхвы воспитали их Побудами, но будущим князьям надлежало также водить в бой своих подданных, являя собой образцы неустрашимости и ратной доблести.

Накануне сыновья охотились конными, и им были даны луки и копья. Сегодня же они стояли пешие с боевыми топорами в руках и длинными прямыми кинжалами за поясом.

Ловчие нашли в горах трех взрослых медведей, и теперь длинная дуга загона толкала зверей по руслу быстрой говорливой реки.

За звоном чистых холодных струй все прослушали шелест кустарника и хруст мертвых ветвей под лапами зверя. Лишь уже недалекое перекрикивание загонщиков да стук палок по деревьям доносились до застывших в ожидании княжичей. Когда черная глыба матерого самца с лохмами старой шерсти на боках появилась вдруг на тропе, Бус невольно вздрогнул. Затем перехватил поудобнее длинное топорище и шагнул навстречу.

Ветер дул от животного, для медведя встреча также оказалась неожиданной. Он недовольно хрюкнул, помотал головой, близоруко прищурился, изучая опасность, и уверенно направился дальше. В двух саженях от охотника дико взревел и встал на задние лапы, словно желая заключить Буса в дружеские объятия. Князь невольно стиснул древко длинного прочного копья. Сейчас сын шагнет навстречу зверю, и от точности и силы его удара будет зависеть, чья жизнь прервется в этом ущелье. Но вместо этого…

– Зачем ты кричишь? Хочешь меня напугать? Я не боюсь тебя, хозяин гор! Но я и не вижу смысла тебя убивать! Ты слышишь меня?

Странно, но медведь замолчал и застыл на месте, словно вслушиваясь в слова Буса. Тот продолжал, опустив вниз лезвие топора:

– Смотри, я кладу свое оружие! Ты можешь идти, но подчинись МОЕЙ воле! Сойди с тропы и обойди меня вон там! И тебя никто тогда не тронет, слово князя!!

Княжич действительно разжал пальцы правой руки, левой указывая в сторону от себя. Самец продолжал стоять на задних лапах, слегка покачивая лохматой головой.

– Мир лучше войны! Лить надо кровь врага, а какой ты мне враг, раз живешь на моих землях? Вразуми его, Велес!!

Словно ветерок пробежал по верхушкам кустов, шевельнув клочья шерсти на громадной туше. Медведь негромко рыкнул, опустился на передние лапы и действительно пошел в обход человека. Бус полуобернулся:

– Никому его не трогать! Кто окажется на пути – отойти в сторону!

Когда отец и сын сошлись вновь, Дажень пристально посмотрел в глаза Бусу.

– Я не могу назвать тебя трусом! Боюсь, что ТАК поступить из моих ближних никто б больше не смог. Но почему ты не стал его убивать? Ты ведь ведаешь, зачем я вас взял сюда?

– Да, ведаю. Но с врагом нужно воевать не только мечом. С сильным можно договариваться, слабого просто напугать. Души воинов – не стая голубей, чтобы отправлять их бездумно в Ирий. Чем больше их у володетеля – тем сильнее князь, верно? Бить надо безмозгло прущих на тебя, я это ведь вчера показал на матером вепре?!

Да, Дажень помнил, как накануне его первенец метким ударом вогнал острие рогатины в загривок двадцатипудового секача, как под напором первобытной силы вспятил боевой конь и затрещало древко, как пал Бус, подобно орлу на добычу, на самца, хватая того за желтый клык и вгоняя длинное ясское лезвие точно в сердце. Выходит, Бус сравнялся с ним теперь в доблести, но превзошел в разуме?

Дажень передал копье слуге, подошел к сыну и нежно обнял его:

– Молодец! Пойдем, присядем в стороне, пусть охоту заканчивают другие.

Они прошли к маленькой, освещенной солнцем полянке, на которой уже были расстелены кошмы перед трапезой. С ветви прошипела горная гадюка, Дажень перерубил ее быстрым движением кинжала.

– Может, с ней тоже нужно было договариваться?

– Нет. Она знает, что слабее, но осмелилась напугать тебя. Ты поступил правильно, отец.

Князь и княжич прилегли на кошмы. По мановению руки Даженя все слуги покинули поляну.

– Ты скоро будешь встречать свою тридцатую весну, мой мальчик! Пора подумать и о семье, согласен?

– Да. Светозар тоже говорил мне об этом. Я готов, отец. Ты уже присмотрел для меня невесту?