Помоги проекту - поделись книгой:
Устроив монастырь, преподобный Зосима послал одного из иноков в Новгород, к архиепископу Ионе, с просьбой о назначении к ним игумена и за благословением на освящение храма. Архиепископ Иона, занимавший Новгородскую кафедру в 1450 -1470 годы, прислал на Соловки подписанный им святой антиминс и определил Соловецким игуменом иеромонаха Павла, который, по прибытии на Соловки, освятил первую соловецкую церковь в честь Преображения Господня. Но этот игумен, не вынеся трудностей пустынной жизни, скоро возвратился обратно в Новгород. То же случилось и с его преемником — игуменом Феодосием.
Тогда братия Соловецкого монастыря на общем совете положили более не брать себе игуменов из других монастырей, а избирать на игуменство достойных и испытанных братий из своей среды. В то время их было уже двадцать два человека.
Приводя в исполнение свое решение, они вновь отправили к новгородскому архие–чнископу посланцев с просьбой, чтобы архипастырь призвал их духовного отца Зосиму « посвятил его в священство и игуменство, .хотя бы смиренный Зосима, к тому времени уже старец, и начал тому сопротивляться.
Архиерей так и сделал, вызвав к себе письмом святого Зосиму, убедил его принять священство и игуменство. Получив для своей обители богатые пожертвования мирян, состоящие из денег, одежд, съестных припасов, и прочего необходимого, преподобный с честью был отпущен владыкой на Соловки. Братия с великой радостью приветствовала возвращение своего уважаемого и любимого настоятеля, а знамение Божией благодати еще более усилило общее почтение к святому игумену.
Когда он совершал в своей обители свою первую Божественную литургию, то лицо его светилось, как лицо Ангела, и церковь исполнилась особенного благовония. Преподобный, по окончании богослужения, благословил просфорою некоторых купцов, бывших в то время в обители, а они, войдя из церкви, по неосторожности, ее обронили.
Проходя мимо, инок Макарий заметил пса, который старался схватить что‑то и не мог, по причине поднимавшегося пламени. Приблизившись, он увидел, что эта просфора, потерянная купцами. Подняв ее, потрясенный Макарий принес к преподобному игумену и, к немалому удивлению всех, рассказал то, что видел.
Святой преподобный Зосима стал игуменом в 1452 году и управлял после этого обителью еще 26 лет.
С умножением братии прежняя деревянная церковь оказалась тесной. Преподобный Зосима построил новую, бблыпих размеров, в честь Успения Божией Матери, а также поставил много келий и распространил монастырь. Кроме того, в благословение своей увеличивающейся обители, он решился перенести мощи преподобного Савватия, преставившегося на реке Выге и погребенного при тамошней часовне. В этом намерении преподобный окончательно утвердился посланием иноков Кирилло–Белоезерскаго монастыря. «Мы слышали — писали иноки — от пришельцев из вашей страны о Соловецком острове, что он издревле был необитаем, по причине неудобства морского пути, а теперь на этом острове, по воле Божией и ходатайству Пресвятой Богородицы, вашим старанием сооружен монастырь честного Преображения Господа Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа; собралось множество братии и все устроилось прекрасно. Только вы лишены одного блага, — именно: забыт вами преподобный Савватий, прежде вас живший на этом месте, скончавшийся в посте и труде, — подобно древним преподобным отцам, — совершенный в добродетели. Он всею душою возлюбил Христа, удалился от мира и получил блаженную кончину. Некоторые иноки нашего монастыря, будучи в Новгороде, слышали повествование боголюбивого Иоанна, как он на реке Выге сподобился видеть преподобного Савватия и получить от него духовное наставление, и, по кончине, похоронил его с игуменом Нафанаилом. Рассказал Иоанн нашим братиям, как Бог, по молитвам преподобного Савватия, чудесно сохранил его с братом Феодором от потопления в море. Мы слышали, что у гроба его совершились и другия знамения и чудеса. Он — угодник Божий, и мы свидетели добродетельной жизни его, потому что этот блаженный отец довольно пожил с нами в Кирилловском монастыре. Поэтому мы даем вам духовный совет, — не лишайтесь такого дара, поспешите перенести к себе преподобного и блаженного Савватия, чтобы мощи его находились там, где он потрудился много лет» (1, с. 28 — 29).
Такое послание, как нельзя более согласовывалось с желанием самого преподобного Зосимы и всей Соловецкой братии. Приготовив корабль, они отправились с попутным ветром на поморское прибрежье. Достигнув реки Выги и откопав гроб святого Савватия, они нашли его мощи нетленными; также невредимой оказалась и его одежда. Во время обретения честных мощей в воздухе разлилось необычайное благоухание. С пением священных песнопений соловецкие иноки перенесли священную раку на корабль и с попутным ветром благополучно достигли своей обители.
Первоначально честные мощи были положены в земле, за алтарем Успенского собора, и над ними устроена часовня. Многие болящие, приходя сюда с верою, получали исцеление по молитвам преподобного. Сам старец Зосима каждую ночь горячо молился в этой часовне, и часто утренняя заря заставала его на молитве. Купец Иоанн, бывший при погребении святого Савватия со своим братом Феодором, имея к нему особенную любовь, написал образ преподобного соловецкого первоначальника и с щедрым подаянием вручил его игумену Зосиме. Этот иконописный образ святого Савватия ранее пребывал в надгробной часовне.
Поселение иноков на пустынном острове, основание и распространение Соловецкой обители возбудили зависть корыстолюбивых и недоброжелательных людей. Многие из Корельских жителей, а также поселенцев боярских и служителей, вельможных господ, приплывали к острову, ловили в озерах рыбу, а монастырю ловить не позволяли, называя себя хозяевами и владельцами Соловецких островов. В жару спора они обижали преподобного Зосиму и всех иноков досадными словами и делали им всякие неприятности, даже грозились разорить обитель и выгнать оттуда монахов. Тогда уже престарелый игумен решился отправиться к новгородскому архиепископу Феофилу и просить у него помощи и защиты. Прибыв в Новгород, преподобный был благосклонно принят архиепископом, который советовал ему изложить свои нужды перед главными боярами, управлявшими городом. Богоносный старец обошел их дома и просил не допустить своей обители до разорения. В результате все знатные люди обещали ему свою помощь.
Но между всеми новгородскими боярами в то время отличалась богатством и влиянием на дела Марфа Борецкая. Именно ее подчиненные особенно часто причиняли Соловецкому монастырю разные обиды. Заслышав о Соловецком игумене и предубежденная против него наговорами своих домашних, она повелела с бесчестием отогнать его от своего дома. С терпением и кротостью принял преподобный Зосима
Это бесчестие и пророчески сказал своим ученикам: «Настанет время, когда жители этого дома не будут ходить по своему двору; двери дома затворятся и уже не отворятся; этот двор опустеет» (1, с. 30). Видя доброе расположение бояр к Соловецкой обители, архиепископ созвал их к себе, вновь изложил им нужду иноков от пришлых людей и убедил помочь монастырю. Скоро и сама Марфа раскаялась, что оскорбила святого 'И, желая загладить свою вину, пригласила его на званый обед. Старец, по своему незлобию, принял приглашение боярыни, и когда вошел в ее дом, то был с честью встречен самой хозяйкой и всем ее семейством и посажен на почетном месте. Все ели и пили, выражая свое живейшее удовольствие, а преподобный сидел молча и, по обыкновению, мало вкушал от предлагаемой пищи.
Вдруг, взглянув на гостей, он в изумлении опустил глаза. Взглянул в другой и третий раз — видит то же самое, именно: шесть главнейших бояр, сидящих без голов. Поняв, что означает это видение, преподобный вздохнул и прослезился, и уже не мог вкушать ничего из снедей, как ни просили его собеседники.
После обеда Марфа, испросив у преподобного Зосимы прощение за прежнее оскорбление, дала монастырю во владение землю, утвердив это пожертвование грамотой. Когда старец вышел из ее дома, то ученик его, Даниил, стал спрашивать преподобного о причине скорби и слез во время обеда. Святой Зосима рассказал ему о виденном и объяснил видение, заметив, что эти шесть бояр будут со временем обезглавлены, о чем просил никому не говорить. Немного спустя, по возвращении в Соловецкую обитель, исполнилось и его пророчество о запустении дома Борецкой, и видение во время званого обеда. Силой оружия смирив Новгород, великий князь Иоанн III повелел казнить тех шестерых бояр, которых преподобный Зосима видел обезглавленными, а Марфу Борецкую отправить в ссылку. Имение ее было разграблено, дом и двор запустели.
Преподобный Зосима, достигнув редкой для подвижников степени духовного совершенства и маститой старости, предчувствуя приближение кончины, стал приготовляться к переходу в вечность. Он устроил себе гроб и часто со слезами смотрел на него, размышляя о смерти. Когда его постигла болезнь, то, призвав братию, он говорил им:
«— Вот я отхожу из этой временной жизни, а вас предаю всемилостивому Богу и Пречистой Богородице. Скажите, кого желаете иметь игуменом вместо меня?
При этом выразилась общая любовь учеников к своему учителю. Все со слезами говорили своему умирающему игумену:
— Мы хотели бы, отец наш, быть погребенными с тобой, но это не во власти нашей. Пусть же Тот, Кто возвестил тебе отшествие из этой жизни, Христос Бог наш, пусть Он даст нам через тебя наставника, который управлял бы нами ко спасению; да почиют над нами твои благословение и молитвы. Позаботившись о нас в этой жизни, не оставляй нас сирыми по твоем отшествии к Богу.
Преподобный отвечал:
— Я сказал вам, дети, что предаю вас в руки Господа и Пречистой Богородицы, а так как вы относительно игумена возложили свое упование на Бога, Пречистую Богоматерь и мое смирение, то да будет вам игуменом Арсений. Он способен к управлению монастырем и братиею.
Этими словами преподобный Зосима вручил игуменство благочестивому иноку Арсению:
— Вот я поставляю тебя, брат, строителем и управителем святой обители этой, и всей братии, собранной любовью к Богу. Берегись, чтобы не утратилось что либо из монастырских законоположений, как то: относительно соборной церковной службы, ястия и пития в трапезе, и других монастырских обычаев, уставленных мною; пусть все это будет целым и ненарушимым. Господь да направит стопы ваши к деланию заповедей Своих, молитвами Пречистой Госпожи Владычицы нашей Девы Богородицы и всех святых, а также и угодника Своего, преподобного Савватия. Господь наш Иисус Христос да защитит вас от всех вражеских наветов и утвердит в божественной любви. Я, хотя и разлучаюсь от вас телом, отдавая долг природе, но духом пребуду с вами неотступно. Вы узнаете, что я обрел благодать перед Богом, когда, по моем отше— ствии, обитель распространится, соберется множество братии, это место процветет духовно, и в телесных потребностях не будет иметь скудости.
Сказав всё это братии, он целовал их в последний раз, всех благословил, с воздеянием рук молился о монастыре, своей духовной пастве и о себе. Наконец перекрестился и произнес: «Мир вам!» После этого, подняв потухающие глаза вверх, проговорил: «Владыко Человеколюбче, сподоби меня стать одесную Тебя, когда Ты придешь во славе судить живых и мертвых и воздать каждому по делам». Затем преподобный Зосима лег на одр и мирно предал свою душу Господу, для Которого трудился всю свою жизнь» (1, с. 31 — 32).
Это было 17 / 29 апреля 1478 года.
Совершив отпевание, иноки похоронили своего святого игумена в гробе, который он приготовил сам, за алтарем Преображенского собора, а впоследствии устроили над его могилой часовню, в которой поставили его иконописный образ. Все верующие, притекая сюда с молитвой, по молитвам преподобного получали облегчение скорбей и исцеление болезней.
Московский Священный Собор, бывший при Митрополите Макарии в 1547 году, положил, наряду с другими отечественными святыми, совершать общецерковное празднование памяти преподобного Зосимы, игумена Соловецкого, чудотворца в день его преставления.
8/21 августа 1566 года его честные мощи, вместе с честными мощами преподобного Савватия были перенесены в храмовый придел, специально устроенный в их честь. До закрытия Соловецкого Спасо-Преображенского монастыря атеистическими властями они находились в богато украшенной раке, в Зосимо–Савватиевской церкви, затем подверглись кощунственному поруганию. Судьба этой святыни аналогична судьбе честных мощей преподобных Савватия и Германа, о чем повествуется в предыдущем очерке.
Наряду с датой преставления, память евятому преподобному Зосиме, Соловецкому чудотворцу празднуется также:
— 8/21 августа — перенесение его честных мощей в 1566 году;
— 7/20 августа — второе перенесение честных мощей Соловецких чудотворцев в 1992 году;
— в
— в
— в
ПРЕПОДОБНЫЙ ГЕРМАН
Соловецкий чудотворец Герман († 1479) был, как утверждает соловецкое предание, первым из иноков, который вместе с рыболовами побывал на Соловецких островах и благодаря кому Господь Бог Своим Божественным Промыслом вселил на необитаемый остров святых Своих угодников — Савватия и Зосиму.
Если с именем преподобного Савватия связан образ святого отшельника в традициях древних палестинских, египетских или афонских анахоретов, с преподобным Зосимой — образ устроителя священной иноческой киновии, то есть целого монашеского общежития в тех же строгих древних восточно-христианских традициях, — то с именем преподобного Германа связан образ глубочайшего смирения и послушания. У него был редкий дар верного и незаменимого помощника, который наравне со святыми Савватием и Зосимой сознательно и самоотверженно разделил зной всей тяготы их подвигов.
Родом он происходил из города Тотьмы. Его родители были простыми, но глубоко верующими людьми и очень благочестивыми.
О преподобном Германе архимандрит Досифей пишет, что он был «…из простых людей, грамоте… не научен. Однако, будучи сам человеком не книжным, преподобный Герман был убежден, что жизнеописания подвижников представляют назидание для чающих спасения, а потому велел клирикам записать с его слов свидетельства о том, как преподобные Зосима и Савватий пришли на остров и как обустраивался монастырь» (12, с. 167). Таких записок составлялось немало. Живыми рассказами святого старца Германа, записанными соловецким свщенноиноком Досифеем, было положено начало написанию житий преподобных Савватия и Германа и их общецерковному прославлению. Там излагалось всё, чему он был свидетель при жизни блаженных отцов.
Ум и сердце отца Германа без книжного и школьного научения были образованы в святой образ и подобие Божие живым потоком Священного Предания Православной Церкви и живыми примерами традиций монашеского подвижничества. Подражая лучшим чертам аскета, которых Бог открывал ему на его жизненном пути, он, силой Божественной благодати, сумел перековать своего «ветхого человека» в новое существо, исполненное благоухания Святого Духа. А некнижность преподобного оказалась промыслительным Божиим смотрением: по свидетельству множества подвижников, на высотах их умного делания всякие рассудочные познания становились для них даже излишними и препятствовали священному созерцанию таинственных, непостижимых для рассудка, глубин Божественной Премудрости.
Преподобный посвятил себя делам спасения и богоугождения с юных лет. Так, когда подвизаля он в уже иноческой чине, молва о чрезвычайном удобстве Соловецкого острова для совершенного священного безмолвия привлекла его на беломорский берег, и с рыболовами летом, вероятно 1428 года, он впервые посетил место своих будущих подвигов. Хотя Соловецкий остров вполне соответствовал влечениям его души и представлялся ему совершенно удобным для подвига, однако же, он, имея царицу добродетелей, — духовную рассудительность, не решился остаться там на жительство в одиночку. По окончании лета, боголюбец Герман с рыболовами возвратился на беломорское побережье и, поселившись на реке Выге при часовне, подвизался в молитве и строгом посте.
Узнав и полюбив Соловецкие острова, отец Герман сделался проводником и верным соратником–сожителем его первым постоянным обитателям — преподобным Савватию и Зосиме. Удалившись из Валаамского монастыря и отыскивая более уединенное место, святой Савватий, объятый огнем Божественной любви, покоряясь Божией воле, устремился к Белому морю, с непреодолимым желанием достигнуть Соловецкаго острова. На реке Выге он встретился с уже опытным монахом Германом, от которого еще более разузнал об удобстве Соловецкого острова для пустынножительства. Заготовив ладью, съестные припасы и орудия для возделывания земли, иноки уплыли на остров и поселились в келье за версту от берега. Здесь они были утешены особенным Божиим знамением, предвещавшим будущее предназначение этого северного архипелага. На Большом Соловецком острове вместе с ними поселился рыбак с женой. В один воскресный день, рано утром, преподобный Савватий услышал плач и стоны, и когда преподобный Герман пошел к месту, откуда они слышались, то увидел женщину в слезах, которая и рассказала ему, о том, что двое светлых юношей высекли ее прутьями, повелевая оставить остров, определенный, по воле Божией, для жительства иноков. После этого рыбак с женой и всем имуществом покинул остров.
Несколько лет продолжалось это пустынное сожительство преподобных Германа и Савватия. Оно кончилось вместе с преставлением святого Савватия, которое случилась в отсутствие преподобного Германа на реке Выге, куда тот, в предчувствии кончины, приплыл для причащения Святых Таин. После этого Бог прислал в соратники святому Герману другого ревнителя строгого подвижничества в лице юного отшельника Зосимы.
Пустынники в 1436 году прибыли на остров и поселились близ пресноводного озера. С этого времени преподобный Герман делается уже постоянным обитателем острова, участником молитвенных подвигов преподобного Зосимы и его ревностным помощником в основании монастыря.
Более 50 лет святой Герман прожил на холодном острове, стараясь как можно более быть полезным для новой обители. И при жизни преподобного Зосимы, и по его преставлении, он не раз по нуждам монастыря путешествовал на большую землю. Святая любовь не взирала ни на опасности плавания по обманчивому морю, ни на другие неудобства пути, нелегкие особенно для дряхлой старости. Сама кончина застигла его на службе обители.
При игумене Арсении, преемнике святого Зосимы, преподобный Герман был послан в Новгород по делам монастыря. В обители святого Антония Римлянина он почувствовал близость разлучения своей блаженной души от бренного тела и после исповеди и причащения Святых Таин мирно предал свой дух Богу.
Это произошло в 1479 году.
Ученики повезли тело почившего старца в Соловецкий монастырь, но из‑за распутицы вынуждены были оставить его на берегу реки Свири, у часовни деревни Хавроньиной. Чрез пять лет, в 1484 году, при соловецком игумене Исаии, братия решились перевезти гроб преподобного в родную обитель. Посланные иноки, откопав из земли и открыв гроб, обрели честные мощи святого нетленными. Гроб, встреченный в монастыре с великой честью, сначала был установлен рядом с мощами преподобного Савватия. Потом над местом погребения преподобного старца Германа была устроена часовня, а в 1860 году каменная церковь в честь его имени.
Земное служение Христу святого Германа настолько сокровенно, что жизнеописание его содержит в основном лишь сведения о его блаженном преставлении и о его явлении пресвитеру Григорию в родном селении святого — Тотьме — в 1602 году.
Он явился пресвитеру и повелел написать свое иконописное изображение и составить тропарь. В том же году отец Григорий исполнил повеление святого: был написан образ, где преподобный Герман представлен вместе со святыми Савватием и Зосимой, а также был составлен текст первого древнего тропаря.
С верой притекавшие к этой иконе стали получать исцеления в тяжких болезнях.
30 июля 1623 года, при соловецком игумене Иринархе, честные мощи преподобного аввы Германа были вновь обретены. В 1692 году по благословению Патриарха Московского и всея Руси Иоакима преподобный Герман, Соловецкий чудотворец, был канонизирован к местному почитанию с назначением празднования его памяти на 30 июля / 12 августа, о чём была составлена специальная патриаршая грамота: «Аще кто с верою приходит к нему [преподобному Герману] — от многих скорбей, и болезней, и бед избавляет святыми своими молитвами» (12, с. 167).
Позднее эта дата стала днем общецерковного почитания памяти преподобного.
Также память ему совершается:
— 7/20 августа — второе перенесение честных мощей Соловецких чудотворцев в 1992 году;
— в
— в
— в
НЕКОТОРЫЕ СЛУЧАИ ЧУДЕСНОЙ ПОМОЩИ ПРЕПОДОБНЫХ САВВАТИЯ, ЗОСИМЫ И ГЕРМАНА
Об исцелении крестьянина Исаака Губкина от расслабления
Сей Исаак, родом Вологодской губернии Устюжской округи Никольской волости деревни Приели, крестьянин, по случаю одержавшего его расслабления, за которым последовало необычайное скрючивание всего его тела, усушение и скорчивание рук и ног, лежал без движения в сольвычегодской городовой богадельне десять лет. В это время преподобные Зосима и Савватий, явившись ему в сонном видении, звали к себе в монастырь с уверением об исцелении. И, приняв слышанное им с несомненной верой, вскоре он приехал в Соловецкую обитель и получив малое облегчение в своем недуге — способность ползать на седалище, возвратился на родину. Потом, через шестнадцать лет, вновь приехав в обитель, жил при трапезной и со вниманием слушал всякое церковное пение. Наконец, несомненная его вера и теплые молитвы к Божиим угодникам исходатайствовали ему целительную Господню благодать.
22 октября 1795 года ему в полночь второе последовало сонное видение, во время которого он узрел пришедшего к нему из алтаря благообразного старца невеликого роста, положившего на его пояс ремень и сказавшего: «Ты пойдешь к архимандриту». Исаак смиренно представлял свою невозможность всходить на высокие лестницы, но явившийся преподобный Зосима отрицал эту невозможность. Исаак пробудился от радости, но с того времени у него в течение семи дней носом двукратно в сутки шла кровь. И вот 22 октября, в день празднества в честь Казанской иконы Пресвятой Богородицы, пришел он к утреннему пению уже с помощью двух костылей и через несколько часов совершенно оправился от болезни и стал твердо ходить своими ногами и исправно действовать руками. В благодарной признательности к Соловецким чудотворцам Зосиме и Савватию исцеленный Исаак Губкин посвятил себя монашескому житию в Соловецкой обители до скончания своих дней. Имя же ему, нареченное по принятию иноческого образа, — Иероним. (2, с. 156)
Об исцелении глухонемого отрока, имевшего корчу рук и ног
29 мая 1822 года прибыл в Соловецкую обитель мещанин Сумского посада Иосиф Михайлович Одинцов и привез с собой отрока, которому, судя по виду, можно [было] полагать восемнадцать лет от рождения. Левая рука его была скорчена к плечу, обе ноги согнуты кругообразно, и он не иначе мог двигаться, как только ползая, опираясь на свою правую руку. Помимо этого, слух его был закрыт, язык связан и уста источали слюну. Подъезжая к монастырю, отрок с веселым лицом всем, бывшим с ним на судне, показал свою левую руку совершенно оздоровевшую, кроме большого на ней пальца, который все еще не разгибался. Когда же его принесли в монастырь, то различными знаками, сопровождаемыми плачем, он изъявлял желание, чтобы его несли в церковь преподобных отцов Зосимы и Савва— тия. Желание это было по благословению настоятеля архимандрита исполнено: его приложили к раке святого Зосимы, и тотчас течение слюны прекратилось. Затем он выпил масла из лампады, употребляемой при раках преподобных, а также святой воды и вкусил часть просфоры. Некоторое время он пребывал в изумлении, после чего троекратно выговорил: «Слава Тебе, Боже!» Приложился к раке святого Савватия и опять вразумительно возопил: «Слава Тебе, Боже!» — что и повторял непрестанно. Затем говорил, что слышит и ушами. Ноги же его стали способны только разгибаться, а ходить он пока ещё не мог. Для успокоения он был препровожден в келью, где с удивлением в молчании смотрел на бывших там и вскоре уснул.
На другой день, то есть 30 числа, когда после утреннего моления архимандрит со— борно отслужил благодарственный молебен преподобным Савватию и Зосиме об исцелении страждущего, отрок был вопрошен о месте своего рождения, о сословии, к коему принадлежал, о своем имени и сколько времени был глух, нем, скорчен; также и о том, откуда взял он имеющиеся у него бумажные картинки с изображением Соловецких преподобных. Отрок отвечал, что места своего рождения и времени начала своих недугов не знает, а как бы мечтательно представляется ему, что из какого‑то селения он был везом крестьянами неизвестно куда и оставлен ими на дороге, не доезжая до Сумского, дотоле ему неизвестного, посада, где неоднократно являлись ему преподобные Зосима и Савватий, которые и говорили ему, чтобы ехал он к ним в Соловецкий монастырь, где обещается ему исцеление, чего и желал он нетерпеливо.
Поведал он и о том, что при принятии им масла из лампады, а также святой воды и просфоры он чувствовал, что язык его начал выправляться, а из ушей выскочили со звуком как бы пробки, отчего он и пришел в изумление. А то, что в своей келье он с удивлением смотрел на других, то это происходило от неведения, где и с кем находится.
С того времени отрок находился в Соловецком монастыре, наслаждаясь добрым здоровьем, хотя и чувствует усталость от ходьбы скорее обыкновенного. Что же касается до места его рождения, то по некоторым разысканиям открылось, что он рожден в Новгородской губернии, в Тихвинском уезде, Тервниской экономической волости, в деревне Хабурдосы, от крестьянина Парфения Иванова, а имя его в христианском крещении — Александр. Похищен же он был из родительского дома неизвестно кем в шестилетнем возрасте. (12, с. 158 — 160)
Об исцелении отставного солдата Никифора Даниловича Кокова от немоты
Никифор Коков, уроженец Олонецкой губернии Пудогской округи Салможерской волости деревни Рубцовой, из государственных крестьян, в свое время поступил на военную… службу, в продолжение которой бывал в разных походах. В 1807 году в сражении против французов был ранен неприятелем пулей в правый бок. Во время лечения его медиками, хотя наружность раны и была излечена, но от приключившейся затем горячки лишился он употребления ума и языка, а потому за неспособностью уже к продолжению службы отправлен на прежнее жилище и отдан на попечение родственникам. Немота эта, равно как и помешательство в уме, продолжались с ним около трех лет, то есть до того времени, когда он, по совету родственников и частью по своему собственному желанию, был привезен в Соловецкий монастырь для поклонения святым мощам угодников Божиих Савватия и Зосимы.
Здесь страждущий Никифор с теплейшей верой и умиленным сердцем неоднократно притекал к этим скорым на помощь цельбоносным врачам, возлагая на них свое упование. Однажды, по своему обыкновению, пришедши в храм преподобных, просил он священника отслужить им молебен, в продолжение которого почувствовал некоторое сотрясение в своем теле и, не зависящие от его воли, движение. И через несколько минут, к удивлению всех предстоявших тут, немой Коков вполне ясно произнес: «Надобно мне положить в кружку преподобных отцов Зосимы и Савватия денег рубль». И, вынув из‑за пазухи мешочек с медными деньгами, от радости не был в состоянии отсчитать означенного рубля, отдал для этого мешок тот предстоявшим тут же с ним родственникам и в то же время получил совершенное исцеление. (12, с. 157 — 158)
Чудо преподобных Савватия и Зосимы об Анисимовой жене
Рассказал нам об этом священник той же обители Соловецкой Геласий:
«Жил на Шуе–реке человек некий по имени Анисим с женой своей Марией. Был он благочестивым, имел диаконский сан и служил в церкви, отличаясь добродетельной жизнью. Хотя и жил с женой в миру, но всякий день молитвенное правило строго соблюдал, прибавляя к нему и канон преподобному Зосиме, так как великую веру имел он в своей душе к святому, будучи наслышан о чудесах, бывающих у гроба преподобного отца, а часто и сам был очевидцем их.
И случилось однажды жене того Анисима впасть в недуг, и стал ее мучить бес. И долго страдала она от него попущением Божиим, что часто бывает людям в наказание за грехи их и ради душевного спасения. Так случилось и на этот раз. И пришло тому Анисиму на ум отправиться на богомолье в монастырь на Соловки, к всемилостивому Спасу и Пречистой Богородице и ко гробам преподобных отцов наших Савватия и Зосимы, чтобы помолиться там вместе с женой своей. Так и поступил он вскоре. Уложил он свою больную жену в карбас, и отправились они в морское путешествие. Больная же уснула, а, проснувшись, стала говорить своему мужу: «А я уже была в монастыре!» Он же возражал ей, говоря: «Перестань, что ты беснуешься?» Она же продолжала настаивать на своем и стала рассказывать о том, какая церковь в монастыре, какова другая там церковь и трапезная. Вскоре же достигли они монастыря.
Анисим, по благословению священников и старцев, привел свою больную жену в монастырь. И стали они молиться в церквах Спаса и Пречистой Богородицы и, отслужив молебен, вошли в гробницу преподобного Зосимы. И оставил Анисим свою жену одну помолиться у гроба, а сам пошел в гробницу преподобного Савватия, отстоящую примерно на сорок шагов оттуда, чтобы и там помолиться о больной. И когда он молился, жена его вдруг закричала криком великим. Анисим же поспешил назад и нашел ее лежащей на земле, безгласной. Он же поднял ^е и отвел в храм Успения Пресвятой Богородицы. Священник же, вышеупомянутый Геласий, освятив воду, покропил ею больную и осенил Крестом Господним. Она же тотчас освободилась от своего недуга, стала здоровой, и рассудок вернулся к ней, так что и следа не ощущала она в себе от прежней болезни своей.
И стала она затем рассказывать о всем случившимся: «Пришли мы в гробницу, и муж оставил меня одну, и вот стала я молиться у гроба. И тут оказался передо мной эфиоп черный. Страшный образом своим, в руке же держал он большую палку. И ударил меня той палкой по голове. Я же от страха перед видением тем и от удара того закричала что было силы, и упала на землю, и не знаю сколько времени так лежала. И вдруг вижу — вышел из гроба старец с седой бородой. И стал он отирать мантией своей лицо и мою голову и сказал мне: «Будь здорова, исцелись от недуга своего!» Тут же явился мне и преподобный Савватий и сказал: «Почему же и меня не призываешь на помощь?
Разве не знаешь, что мы с Зосимой едины?» Зосима же сказал ему: «Не кори ее, отче, в скорби и болезни она великой и не успела еще призвать тебя на помощь!»
Женщина же та, получив исцеление у гробов преподобных, возвратилась вместе с мужем своим, радуясь и прославляя Бога и Пречистую Богородицу и Их угодников Зосиму и Савватия. И с тех пор стали они еще большую веру иметь к святым и обители их». (2, с. 140)
О разрешении немоты поселянина Нестора Исаакова
В 1816 году, июня 4-го дня, оный Нестор Исааков, показанный в плакатном своем паспорте немым, прибыв в Соловецкую обитель для поклонения святым мощам преподобных чудотворцев Зосимы и Савватия и оставшись здесь с прочими богомольцами, был удостоен двукратного явления ему преподобных отцов Зосимы и Савватия во время молитвы пред образом Пресвятой Богородицы, находившейся при здешней хлебне. Наконец, июля 12–го дня того же года, ночью, получил совершенное разрешение своей немоты, в которой, по собственному его показанию, находился девять лет, по глаголу, бывшему к нему преподобных Соловецких чудотворцев. Он, получив способность говорить, начал от радости своей кричать и разбудил прочих, в тогда находившихся хлебне, которые, пришедши к нему в великом удивлении, услышали его говорящим свободно и ясно. Братия монастырская и все бывшие здесь трудники и богомольцы принесли молебное благодарение Господу Богу, Пречистой Богородице Марии и преподобным Зосиме и Савватию, благодатью Божией чудодействующим. (12, с. 158)
Одно из явлений преподобного Зосимы узникам Соловецкого концлагеря
Нам‑то, можно сказать, повезло еще — мы зимы соловецкой не видывали, и неизвестно.
Увидим ли еше… А кто видел, тому другой раз видеть неохота. Вьюги страшные, морозы лютые, конвоиры злые, питание скудное, а страшнее всего холод, обымающий тело и душу… а страдальцы бедные в ледяном монастырском соборе, в три погибели свернувшиеся на нарах, дошли до последнего, предсмертного отчаяния, и сил уже нет ни на злобу, ни на любовь; всепроникающий холод сковал мысли и чувства, и нет ничего в мире, кроме холода и мрака, вот тогда…
Вот в такую‑то ночь, когда заснуть невозможно от холода и голода, когда мучаешься и ворочаешься, а по всему пространству собора свирепые сквозняки разгуливают, а за окном заледенелым темень кромешная, и даже фонари в зоне не светят — электростанция испортилась — вот в такую‑то ночь увидали страдальцы, что забрезжил в окне свет. И не простой свет, не электрический и не лунный, а странный, несказанный свет…
Поначалу люди не поняли — подумали, свет в зоне дали, но тогда почему свет движется, и движется высоко, вроде бы по сте–нам? И как‑то понемногу становилось от того света теплее на душе заиндевевшим до мозга костей людям, и начинали понимать они, что неспроста это. Кто верил — поднялся и стал молиться, и у других от того света словно бы души прояснели. Завозился, задвигался народ на нарах: «Что такое? Что это?» И в других камерах тоже заметили странное явление, и повалил весь народ на монастырский двор.
А хивуса (соловецкие ветры) задувают, курево крутят, столбы снежные завивают, но не это страшно сейчас — иное дивное видение ужасает: странный свет движется по стенам. Издали казалось — с фонарем кто идет, на потом все увидели — движется по стенам светлая фигура, светлый призрак идет!
А вьюга дует, крутит, гремит, а людям словно нет лютого холода, тепло им и весело стоять под шум вьюжный: радость их греет — светлый кто‑то идет!
И тут не до одного, до многих сразу страдальцев дошло, и единый раздался из застывших грудей: «Зосима! Зосима!»
Крики, шум, вьюга, топот сапог охранников — всё смешалось. Люди на колени падают, молятся, канон угоднику поют, вопиют: «Святой Зосима, спаси нас!» — плачут: «Помоги! Помоги!»
Тут вохра (охрана) набежала, начальник подоспел, орет: «Разойдись! Стрелять буду!» Охрана берет ружье на изготовку, толпа дрогнула… и тут…
И тут дивным светом вспыхнули поверженные купола Преображенского собора — и оцепинели все. И видят — на кровле собора показалась чудная фигура. И снова возопили страдальцы изо всех грудей: «Зосима! Зосима!» Шум, смятение в толпе, а в небесах стоит грозный гул — торжествует небесная стихия.
Один боец винтовку поднял, нацелился в светлый призрак, но начальник его остановил: «Отставить! Понимать должны: это электрическое явление». А всё сильнее свет нездешний, всё ярче разгорается он, и вот уже встает световой столп до самого неба, и всё небо сияет, и несутся причудливые снежные вихри в том световом потоке.
Так длилось это некоторое время, потом стал меркнуть световой столп; вот уже едва купола светятся, вот одна святая фигура видится, а вот и она испрозрачнела и исчезла. И разошлись все в молчании: и страдальцы, и стражи их.
Но у тех, кто знал и верил, счастливо стало на сердце, забылись тяготы горестной жизни, поняли они, что не оставил их зиждитель сей обители, обращенной в юдоль скорби, — он с ними, здесь, он их заступник пред Богом там… (12, с. 124 — 127)
ПРЕПОДОБНЫЙ ЕЛИСЕЙ СУМСКИЙ
Соловецкий святой преподобный Елисей (XV век — † XVI) жил и подвизался в Соловецкой обители во времена, близкие к преподобному Зоси— ме, и, быть может, был его сподвижником. Прибавление к его святому имени прозвища «Сумский» произошло от названия местечка Сумы, что на побережье Белого моря. Это — место преставления преподобного.
О совершившемся над Елиссеем чуде при обращении за помощью к святым Соловецким чудотворцам Савватию и Зосиме повествует игумен Вассиан, который был настоятелем в обители спустя не более 40 лет после преставления чудотворца Зосимы, и повествует об этом, как о давно бывшем и слышанном им от древнего старца. Старец тот представлен в повести игумена Вассиана современником преподобного Елисея.
Из жизни святого Елисея к настоящему времени только и остался известен этот один, пересказанный соловецким игуменом и связанный с чудом, его предсмертный подвиг, в котором ясно выразилось великое благочестие старца и горняя помощь, осенившая его по молитвенному заступлению преподобного Зосимы.
Поделиться книгой: