...Когда Хок снова пришёл в себя, то сразу, ещё не открывая глаз, понял, что рядом с ним есть ещё кто-то – понял присущим магам труднообъяснимым чутьём. И этот кто-то ждал, когда Хок придёт в себя, и тут же заметил, что сознание вернулось к воину – хотя тот даже не шевельнулся.

– Хватит, Хок. Ты уже здесь – я вижу. Вставай, не будем терять время.

Тело орта само выполнило приказ – едва ли не раньше, чем сознание отдало команду мышцам. Такому голосу нельзя не повиноваться – даже если не знать, что принадлежит он Отцу-Воеводе, Старшему, Вождю народа гор.

Хок приподнялся и сел на застланном мягкой тканью ложе, откинув теплое одеяло. Великая вещь магия – Настоящие и до Войны не знали таких материалов, как ирреальное полотно... Надо просто задать творимому предмету желаемые качества на основе уже известных, – не выходя за пределы реально возможного и не превышая уровень колдовских способностей занятого этим делом чародея – и вот результат. Правда, всё это – и плести заклятья, и создавать мыслеформы, и наполнять их Силой – надо уметь. И всего-то делов...

Тело слушалось. Оно было таким, как раньше – гибким, сильным и молодым. И сознание осталось тем же – ясным и звенящим, готовым чутко отозваться на малейшее движение мысли мага-бойца, орта по имени Хок. Значит, ему всё-таки удалось удержаться на самом краю Бездны...

Он остался среди живых. Он здесь, в небольшом гроте знакомых до мелочей Катакомб, а в шаге от его ложа на невысоком сидении – входит ли оно в интерьер, или сотворено мимоходом? – сидит тот, которого никто из племени юго-восточных ортов (и никогда!) не зовёт по имени.

– Скажи спасибо Стражам Периметра – они сделали почти невозможное. Тебя вытащили предельным напряжением сил двух десятков магов, а потом пришлось ещё счищать с твоего тела догорающие клочья металлопластика, чтобы распад не захватил и твою плоть. Хотя по правде сказать, ты такого совсем не заслужил!

Хок молчал, пытаясь понять смысл сказанного. Слова Вождя тяжелы, как каменные глыбы, и обвинениями Старший попусту не разбрасывается. Но Хок всё-таки жив, значит...

– Это ещё ничего не значит! Мы спасали не столько тебя, сколько того штампа, что был на борту боевого аппарата, да и мёртвый эл представлял для нас интерес. А ты, Хок...

– Я виновен, Отец-Воевода? Но в чём?

– А ты считаешь себя невинным? Ты погубил всю свою семью! Воспользовался тем, что Стража латала Периметр после атаки и не заметила, как ты с горсткой таких же безумцев бросился через Реку! Они мертвы – почти все – и их вина уже вне суда племени гор, но ты – ты жив. На что ты надеялся, мальчишка, считающий себя великим воином-магом?

– Я заметил след, Старший. Муэт бросила Нить – значит, она ещё жива! Медлить было нельзя, и мы...

– Воин не должен поддаваться эмоциям, хотя они же могут придать ему сил. Цветы поистине бесценны, но безрассудство ещё никому и никогда не помогало взять верх над штампами – ты забыл об этом? Надо было только держать след!

– Но ведь её могли убить в любую секунду! Как же я мог ждать, когда моя жена...

– Если Муэт не умертвили сразу, значит, она нужна элам живой. Ты подумал об этом? – в глазах Отца-Воеводы что-то промелькнуло, и Хоку вдруг показалось – Вождь знает куда больше, чем известно ему, Хоку. – Что было дальше? Покажи – я не следил за вами.

– Мы шли по следу – до самых Развалин. Нить была чёткой, и я не терял её из виду. А ночью на северной окраине Развалин на нас напали штампы.

...Мёртвая земля вздыбилась, и из развороченной ямы полезло отливающее металлом суставчатое тело. Крот повернул круглую голову – посыпались комья глины и каменная крошка – и плюнул огнём, выглаживая воющим пламени всё вокруг. Заросли зверь-травы стёрло, обломок бетонной стены осел оплывающей от страшного жара кучей, а в ста шагах от первого бурильщика выполз второй механический червь...

– Кротов мы уничтожили, но...

...Сегменты червя лопались с металлическим звоном, разбрасывая по сторонам раскалённые осколки. Шарк покатился по земле, сбивая охватившее его пламя, а вот Кроу не успел. Два лучемёта перекрестили его ослепительными нитями, – доспехи помогли штампам продержаться несколько секунд среди пышущих жаром обломков крота – магическая защита хрустнула, и разрезанное натрое тело орта превратилось в изуродованное нечто. Кроу умер мгновенно.

Второго бурильщика сожгли без потерь, – отделались ожогами и ранами – но в чёрном небе уже скользили диски летателей. Ночь им не помеха – они прекрасно видят в темноте. И Хок понял – надо отступать. Отступать, чтобы вернуться – если они все полягут среди руин, Муэт это вряд ли поможет.

Оул погиб уже под утро, когда отряд рассеялся. Погиб нелепо – устал, наверно. Сделал всего одно-единственное неосторожное движение, и тут же ближайший летатель испарил его вместе с земляным бугорком, по которому растёкся притаившийся орт. Лайон повёл остатки отряда к Рубежу, а Хок шёл последним, прикрывая семью и отвлекая внимание штампов.

– Да, ты прикрывал тех, кто пошёл за тобой за Реку, – первый муж старший в семье, даже если он моложе других, – но они погибли, а ты жив.

Через Реку удалось перебраться одному Лайону, и то только потому, что его вовремя заметили Стражи. Двоих ортов штампы расстреляли на открытом пространстве между Развалинами и Рубежом, остальные погибли в воде. Атака элов оказалась комбинированной – нырятели впрыснули в воду смертельный яд. Наверно, Хозяева хотели перекрыть дорогу Водяным, не дать им вмешаться, а заодно затруднить ортам переправу. Измученные долгой погоней орты не смогли устоять перед отравой, – выдержал лишь самый опытный – да они и не ждали такого в двух шагах от спасения. Но этого Хок уже не видел – его к этому времени окружили в руинах.

Теперь их семья состоит всего из троих: Хока, Лайона и Муэт – если, конечно, жена ещё жива.... Но к скорби по погибшим собратьям у Хока примешивалось странное чувство, в котором он упорно не желал признаваться самому себе.

– Ты достойно сражался, воин, – произнёс Отец-Воевода, когда Хок показал ему всё. – Но – семеро погибших ортов. По твоей вине – вы приняли бой в заведомо невыгодных условиях. И самая главная твоя вина даже не в этом, а в том, что ты рад гибели тех, с кем твоя Муэт по закону племени делила ложе любви! Разве я не прав, Хок?

...Как неуютно под взглядом этих пронзительных глаз – он достигает самых укромных уголков твоей души.... Куда там самым хитроумным приспособлениям из технического арсенала Хозяев!

– Да, Старший. В этом я виновен.

...Голос не дрогнул, и это хорошо. Но самое трудное – не опускать глаз. Воин народа гор ждёт Слова Вождя...

Отец-Воевода поднялся, кратким движением руки остановив пытавшегося встать Хока, – разве может воин остаться сидеть, когда перед ним стоит Старший! – и прошёлся по тесной пещере до узкого входа и обратно – всего-то шесть шагов.

– Это хорошо, воин, что ты понимаешь и принимаешь свою вину. Ты будешь наказан.

Хок молча опустил голову.

– Твоя смерть не поможет Муэт, и не вернёт погибших: мёртвые – мертвы. Но вина требует искупления. Ты пойдёшь за своей женой. В Город. Один.

Хоку показалось, что он ослышался. Или что не совсем ещё вернувшаяся к нему способность осознавать окружающее сыграла с ним злую шутку, породив иллюзию. Как?! Он об этом только и мечтает, и вдруг Вождь поручает ему спасение единственной в качестве наказания?! Этого не может быть...

– Может, воин. И это действительно наказание – шансов исполнить порученное у тебя практически нет. И ещё меньше вероятность остаться при этом в живых. Твоя казнь не принесёт пользы племени, – разве что ещё раз покажет всем незыблемость наших законов – но если ты погибнешь, вернув при этом похищенную, тогда твоя смерть не будет напрасной. Ты потерял жену: спасая её, ты спасёшь больше, чем собственную жизнь – ты спасёшь своё будущее. Не защитивший свой цветок уже никогда не получит права коснуться лепестков другого – а ведь ты был рядом с Муэт на берегу Рубежа в то злополучное утро. Ты понял мои слова, орт-маг по имени Хок?

«Пройти над Бездной по тонкой верёвке.... Но откуда возьмётся верёвка? И кто её натянет? Как я один смогу проникнуть в Город, да ещё попытаться найти там...».

– Хороший вопрос, воин. А теперь слушай меня – и очень внимательно.

...Менторы не зря отмечали незаурядные способности Хока, и всё-таки молодой орт не сразу понял суть невероятно дерзкого плана (не говоря уже о деталях). А когда понял, горло ему сдавило предощущение: «Я сделаю это. Муэт вернётся под своды Катакомб». Неужели магия Старших действительно способна на такое?! Конечно, они многое могут, но...

– Да, такого мы раньше не делали. Однако всё когда-то случается впервые. Гордись – ты будешь первым. И это справедливо – ведь ты сам и подтолкнул нас к этому. Да, да, ты, именно ты! Когда мы прочитали твою память, – как ты проник на борт летателя – у нас и появилась мысль: «А что, если?». И снова ты сам и помог – второй пилот попал в наши руки живым.

Такое случалось крайне редко – штампы последних «поколений» программировались на самораспад в ситуациях, подпадающих под категорию «безнадёжная». Хок уже дважды был свидетелем того, как раненые солдаты превращались в аморфную слизь прямо на глазах победителей-ортов. В чём-чём, а в недостатке рационализма и предусмотрительности элов нельзя было обвинить – они прекрасно понимали, насколько ценную информацию смогут получить владеющие магией от пленных. И даже трупы штампов, оставшиеся на поле боя, разлагались стремительно – куда быстрее, нежели при простом гниении органики. Насколько было известно ортам, одной из важнейших функций командиров-элов являлось безусловное уничтожение тех своих слуг, которые могли (неважно, в каком состоянии!) достаться врагу. И лишь иногда скрупулёзность Хозяев давала сбои – всё предусмотреть невозможно.

– Брать за образец убитого тобой командира диска мы не стали. С элами нам далеко не всё ясно, а кроме того – твой клинок очень эффективно разрушил его мозг. Пока ты летел, пока Стражи волокли догорающие остатки боевого аппарата до Врат, пока вас всех извлекали оттуда, из-под горячей массы полураспавшегося металлопластика, прошло достаточно много времени – большая часть содержащихся в сознании офицера сведений стала недоступной нанашем уровне. Потерялась, попросту говоря, – добавил Вождь, заметив тень недоумения в глазах Хока. – Хотя кое-что мы всё-таки разузнали...

– Вы узнали, как попасть в Город?

– Нет. Об этом было известно и раньше, – и снова Хоку показалось, что Отец-Воевода говорит ему далеко не всё, словно взвешивает каждое слово на точнейших невидимых весах, – мы лишь уточнили некоторые подробности дороги.... А сам Город – вот он.

Стена напротив входа в грот обернулась пеленой белого тумана. Потом туман сделался прозрачным, и за ним проступила картина поверхности – показывать куда легче, чем рассказывать.

...Исполинский глаз, бесстрастно взиравший с огромной высоты на однообразие мёртвого мира, не стал задерживаться на безжизненных пейзажах. Видение разматывалось с юга на север: мелькнула полоска некогда соединявшего два океана древнего канала с торчащими кое-где островками развалин и тусклыми пятнами озёр-луж, периодически заливавшихся высокими приливами, и сплошной сероватой лентой потянулись пустыни. Там были и развалины городов, и даже попадались иногда островки уродливой сине-бурой растительности, но видение не фиксировалось на несущественных мелочах – заклятья имеют чёткую цель. Картина внизу не была реальной – всего лишь магическая реконструкция. Хотя вряд ли настоящий мир там, к северу от Катакомб, сильно отличается от созданной чарами иллюзии – эрудиты постоянно прощупывают поверхность заклинаниями дальнего взгляда, да и отряды ортов-разведчиков уходят порой за сотни миль от гор и приносят подлинные сведения обо всех изменениях наверху.

Хок знал, что должно предстать его взору, и всё-таки Купол возник внезапно. С виду это был обычный – пусть даже солидных размеров – холм из песка и глины, перемешанной с обломками горной породы, но заклинание сразу явило его суть: под тонким слоем почвы бурлило и переливалось нечто, походившее на текучий блестящий металл. Но это не было и металлом – чудовищной мощи энергозанавес, поле, окутавшее то, что именовалось Городом, лишь внешне напоминало твёрдую материю. Молодой орт не в первый раз воспринимал картину-видение с изображением Города, – цитадель Хозяев показывали даже росткам, – но всякий раз он остро ощущал дыхание Абсолютного Зла, источаемого Куполом. Порождение Твари, жуткая опухоль, пожравшая почти весь этот Мир. И упорно стремившаяся доесть его остатки...

– До города несколько дней пути – это если перемещаться по поверхности – и всего несколько часов полёта. Скользить нельзя – долго; лететь тоже нельзя – в зоне контроля тебя неминуемо перехватят. Мы уже испробовали когда-то этот путь, и слишком для многих он стал дорогой в Бездну. И самое главное – Купол не взломать даже соединёнными усилиями магов всего племени. Всех – и эрудитов, и ветеранов, и простых воинов, и ведуний, и нас со Старшей Магиней.

«Неужели тоже пробовали?»

– Нет – рассчитывали. Не обязательно биться лбом в каменную стену галереи, чтобы удостовериться в её прочности.

«Тогда как же я попаду внутрь?»

– Есть ещё одна тропа, и ты пойдёшь по ней.

– Я понял, Вождь, – почти всё. Кроме одного: как я найду Муэт, и как мы – или хотя бы она одна – сможем вернуться назад?

«И почему, мудрый, ты так уверен, что цветок вообще жива?»

– Ты же нашёл след, Хок. По этому следу ты её и отыщешь, – ответил Отец-Воевода, оставив без ответа последнюю мысль молодого орта. – А насчёт возвращения.... Есть и ещё один путь, только не в Город, а из него. Да, есть. И этим путём никто ещё не пользовался: ни орты, ни даже сами элы. Я всё объясню тебе – подробно. А кроме того, тебя ведь интересует и многое другое, верно? Как остаться незамеченным и при этом сохранить свободу действий, как вызволить пленницу, – ведь её наверняка охраняют – как вообще ориентироваться в этом гнезде зла, чтобы не быть тут же пойманным? И что нам, Старшим, известно о Городе и его Хозяевах такого, чего не знают не только простые маги-бойцы, но и ветераны, менторы и даже эрудиты, так, да? Я расскажу тебе всё, маг-боец, чтобы ты смог пройти над Бездной по тонкой верёвке. Мне почему-то хочется, чтобы вы оба – и ты, и твоя жена вернулись в Катакомбы. Живыми.

* * *

– Ты действительно рассказал ему всё?

– Нет, конечно. Я рассказал ему необходимое, без чего он не сможет выполнить то, за что взялся.

– В том числе и про Тайных?

– Нет. В этом не было нужды. Пусть рассчитывает только на свои собственные силы. Я объяснил ему, что делать и как – теперь всё зависит от него самого. Неизвестные величины лучше не принимать в расчёт – даже если они потенциально имеют знак плюс.

– А о том, что значит Муэт – точнее, они оба, – для судьбы всего этого Мира?

– Нет. Пусть думает о себе и о своей жене – и о судьбе племени. Если бы Хок узнал о Предначертанном Возможном, боюсь, он сделался бы чересчур острожным. Осознание собственной невероятной значимости может повредить – ты побоишься рискнуть собой тогда, когда это станет необходимым, и упустишь единственную возможность одержать победу.

– Значит, о Мировом Зеркале...

– О Зеркале Вселенной он знает только то, что известно любому орту – не более того. Хок хороший воин, сильный маг, но – не вождь. И вероятно, не будет им никогда – нет у него таких задатков, как умение мыслить широкими категориями и делать обобщающие выводы. Менторы давно подметили особенность его натуры – готовность и склонность к взрывоподобному действию наряду с неспособностью составлять и реализовывать далеко идущие планы. Вот пусть и действует: стрела нацелена верно и пущена стрелком в нужный момент, а вот пробьёт ли она вражеский панцирь – это зависит от того, насколько хорошо закалён наконечник.

– А он не удивился твоей осведомлённости? И не возник ли у него вопрос: почему мы до сих пор не выжгли Город и не сровняли его с пустыней, коль скоро известны чуть ли не все его секреты – до мельчайших подробностей?

– Стереотип о наших с тобой невероятных знаниях усвоен прочно – полагаю, что Хок куда больше удивился бы отсутствию подробных объяснений. Старшие на то и Старшие, чтобы быть всеведущими. А почему мы не сделали то или иное – так решения властителей неисповедимы!

– Эк тебя гордыня подкусывает! Может, пришла пора примерять на себя одеяния бога и обзаводиться соответствующей атрибутикой, а?

– Не перестаю удивляться, как тебе удалось сохранить чувство юмора на протяжении стольких лет? Да ещё в условиях, отнюдь не поощряющих чрезмерное веселье!

– Ах, вот оно что! Тебя не устраивают мои года, так я понимаю? Тогда тебе надо лично – и всенепременно! – участвовать в ежегодном Празднике Цветов – вне конкурса, конечно. Соскучился по свеженьким да молоденьким? Ну-ну...

– Не дурачься.... Видели бы тебя сейчас твои ученицы или умудрённые ведуньи – всё, потрясение основ гарантировано! Ладно, пошутили...

– ...и хватит. Разрядка нужна – без неё мы с тобой давно уже сошли бы с ума в этом каменном муравейнике. Во многом знании много печали: мы хоть и не всеведущи, но знаем достаточно для того, чтобы ощущать всю тяжесть этого знания и понимания. Я иногда даже завидую любому молодому воину: для него всё просто и ясно, и груз ответственности за всех и вся его не гнетёт. Законы племени мудры и справедливы, и враг определён, и смысл жизни – чего ещё надо?

– У всего на свете есть две стороны – Закон Равновесия. Кстати, а ты уверена, что Хок и Муэт – именно те, кто смогут послать Весть? Ты не ошиблась?

– Ошибаться могут даже Внешние. Но в одном я уверена: если не эта пара, то никто. По крайней мере, среди всего народа юго-западных ортов на данном отрезке времени. До появления же следующих Избранных мы с тобой просто не доживём – это ведь только ростки-несмышлёныши полагают нас бессмертными...

– Кажется, тебя забрасывает в другую крайность: в неудержимый пессимизм. Не надо.

– Ты прав. Просто места для оптимизма осталось не так много – сам знаешь.

Да, тот, кого орты звали Отец-Воевода, или Старший Маг, или просто Вождь, знал – оснований для радужных перспектив немного. Точнее, их почти нет.

...На протянувшемся почти от полюса до полюса длинном Западном материке, чуть напоминавшем своими очертаниями пережатую посередине змею, сложилось определённое равновесие сил. Намертво вцепившиеся в Катакомбы орты держались за них зубами и ногтями, отбивая при помощи магии все атаки штампов. Энергия, пригодная для наполнения заклинаний, распределялась неравномерно, однако над горами, давшими приют племени, её плотность была максимальной – здесь всё техническое могущество Хозяев пасовало перед изощрённым чародейством. Горная крепость уподобилась камешку, разгрызть который им никак не удавалось без риска поломать последние зубы.

Но на поверхности, к югу от Катакомб и особенно к северу, за линию Рубежа и дальше, шансы противников уравнивались. Численное превосходство в столкновениях на открытых местах имело существенное значение, а это преимущество оставалось за Хозяевами. Сам же Город был для ортов так же неприступен, как их подземные убежища для элов. И даже в большей степени – добраться через пустыни хотя бы до подступов к Городу без серьёзных потерь не представлялось возможным.

Океан принадлежал Водяным – с недавних пор любые попытки элов вторгнуться в его глубины или хотя бы организовать переходы транспортных караванов стали опасными для Хозяев. Это обстоятельство всерьёз обеспокоило мнящих себя властителями планеты – связь Города с ведущей боевые действия на Востоке экспедиционной армией штампов оказалась под угрозой.

Вторжение на Восточный континент Хозяева начали двести лет назад, пытаясь создать там свои форпосты – щупальца Города – и закрепиться на обширных территориях востока. С тех пор война за океаном длилась с переменным успехом, то затухая до уровня стычек-перестрелок, то разгораясь до масштабов крупных сражений, в которых принимали участие тысячи и тысячи бойцов с обеих сторон. Но несколько лет назад в этой войне явственно обозначился перелом.

Город – основа мощи Хозяев и средоточие их сил – находился на Западном материке, а океан стал труднопреодолимой преградой из-за окончательно определившейся враждебной позиции окрепших Водяных по отношению к элам. Племена же северо-восточных и юго-восточных ортов – гораздо более многочисленные, чем юго-западный народ гор, – сумели, наконец, наладить прочные связи и практически объединились. Они блокировали восточные форты элов, отрезав их от заокеанской помощи. И не далее как сегодняшним утром Старшие получили очень важное сообщение, чреватое серьёзными последствиями: "Экспедиционная армия элов на Востоке потерпела страшное поражение, полностью разгромлена и истреблена – почти поголовно".

– Форпосты Хозяев продержатся месяц-другой, не больше. Это теперь только вопрос времени.

– Ты уверен в точности послания? Не было ли искажений – расстояние всё-таки, да и помехи?

– Помехи были, но обычные. Нет, всё верно – собратья даже сообщили подробности.

– Даже так?

– Да. Это было почти классическое сражение, эпическая битва давно минувших дней – с той лишь разницей, что Настоящие Разумные не использовали в своё время боевые заклятья, довольствуясь более примитивными средствами уничтожения. Разрушено свыше одиннадцати тысяч боевых аппаратов, – летающих, ползающих, плавающих – а потери элов в живой силе, выражаясь языком древних реляций, достигают ста тысяч.

– Почти половина боевой мощи Города – если верить информации Тайных. Но это штампов, а собственно Хозяев?

– Точных сведений нет – или восточные сами этого не знают. Можно прикинуть приблизительно – получим как минимум несколько тысяч погибших элов.

– Серьёзно.... А наших?

– На порядок меньше. Полагаю, около десяти тысяч.

– Наше племя после такой победы просто перестало бы существовать...

– Не говоря уже о том, что такую победу мы просто не смогли бы одержать. Но и для восточных эти потери весьма существенны, хотя и не фатальны – их всё-таки куда больше. Зато теперь они станут хозяевами всего Восточного материка – уцелевшие гарнизоны фортов в расчёт можно уже не принимать. Штампам не помог даже Адский Огонь.

– У них ещё остались эти дьявольские зёрна? Вот уж не думала...

– Ну, они могли собрать пару-тройку новых боеголовок.

– Вряд ли. Инфраструктура погибшей цивилизации была почти полностью разрушена. Промышленные мощности Города всё-таки ограничены, да и сырьевые ресурсы отрезаны. С появлением Источников ценность прежних энергоносителей стала минимальной, и элы уже не занимались устаревшими технологиями всерьёз. Да и не до того им было – Хозяева тоже основательно обожглись ими же разожжённым огнём. Так что, полагаю, они использовали бережно сохранённые старые запасы этого проклятого оружия.

– Но и оно их не спасло – маги восточных погасили реакцию распада. Орты ожидали чего-то в этом роде и были настороже. Что ж, возмездие пришло, и это справедливо!

– Так-то оно так... Собратья теперь могут пировать, а вот мы...

– А нам придётся несладко – ты абсолютно правильно оцениваешь ситуацию.

Мать-Ведунья и Вождь понимали друг друга с полумысли – они давно уже стали почти одним целым. И Старшие сразу увидели оборотную сторону блестящей победы восточных ортов над элами.

Хозяева рациональны – до предела. Они примут как данность – Восток для них потерян. Пусть временно, – элы непременно постараются вернуть утраченное при первой же возможности – но потерян. Значит, Хозяева бросят все свои силы на то, чтобы безраздельно завладеть Западом. Война на Востоке оттягивала эти силы, но теперь эта война закончена. А на Западе помехой для элов были и оставались юго-западные орты, засевшие в Катакомбах. Ко всему прочему, народ гор перекрывал мобильным отрядам штампов доступ к южной оконечности Западного континента, а там, на юге, оставались территории, не так сильно подвергшиеся радиоактивному заражению – Проклятью – и вполне пригодные для освоения и заселения. Распространившись на юг, элы смогли бы нарастить своё могущество с тем, чтобы попробовать взять реванш на востоке. И был ещё освободившийся ото льда полярный материк, – климат планеты резко изменился после Войны – и этот чистый континент также являл собой лакомый кусочек. Появления крупных сил восточных ортов на Западе Хозяева не опасались – не так-то просто перелететь океан, а Водяные непредсказуемы. Оставались лишь непокорные обитатели Катакомб – логическая цепочка замкнулась. Вывод – народ гор стоит перед лицом беспощадной войны на уничтожение. У Хозяев попросту нет выбора: или они истребят юго-западных ортов и вновь бросят вызов Востоку, или, в конце концов, орты Востока высадятся на Западном материке и обрушат свою боевую магию на прикрывающий Город Купол. И при соответствующем уровне атакующей мощи Купол не выдержит. Так что или – или.