— Нисколько, — Воитель пожал плечами. — Во-первых, эта разница не так уж и велика; во-вторых, я останусь в рядах Алого Ордена — это моя Дорога Миров, — и когда-нибудь стану Командором, жизнь впереди длинная. И главное — мы с тобой любим друг друга, не так ли? А всё остальное — неважно.

Вместо ответа Зелёная Магиня улыбнулась мужу — Эн-Риэнанте показалось, что в воздухе затанцевали солнечные зайчики. Королева посмотрела на Гарда — он тоже улыбался, и свечение его ауры было спокойным и безмятежным.

— Один ты у меня остался без подарка. Твой подарок — вон он, — Королева показала взглядом на стоявший на постаменте огромный куб из прозрачного камня, в который было впаяна голова Демона, — а ты не получил ничего. Соправитель — это ведь так, статус.

— Я получил достаточно, — ответил Ярл, продолжая улыбаться. — Я получил тебя — разве этого мало? А череп Твари — это ведь так, трофей.

— У меня есть подарок для вас обоих, — раздался мелодичный женский голос.

В самом центре Зала взметнулся вихрь разноцветных искр. Затем искрящийся фонтан рассыпался, и на мозаичный пол ступила статная женщина в голубом. Возраст её определить было трудно, но по величественности движений можно было судить, что это зрелая эскиня, занимающая к тому же высокое положение в магической иерархии.

— Кто ты? — недоумённо спросила Эн-Риэнанта. — Я тебя не знаю.

— И не удивительно! — весело ответила гостья. — Ты ведь меня никогда не видела. Я Хеленэйя, сестра твоей матери Натэны, которую в здешних Мирах звали Таэоной. Ты высоко забралась, племянница, — стала Королевой, причём даже раньше, чем я Владычицей. Твои бабушка и дедушка — Тенэйя и Босуэнт, да возвратятся их Первичные Матрицы в круг бытия, — ушли всего двести лет назад, оставив мне Закольцованный Мир — родину твоих предков. Проворные вы, молодёжь, — вечно норовите обскакать старших. Закон жизни… Путь сюда был далёк, но не могла же я тебя не поздравить! Вот, — Хеленэйя широким жестом извлекла из пустоты внушительных размеров пузатый сосуд с узким горлом.

— Что это? — поинтересовалась Эн-Риэнанта, несколько ошарашенная неожиданным появлением родственницы.

— А вы попробуйте, — Хеленэйя таинственно улыбнулась. — Это подарок!

Повинуясь её заклятью, амфора подплыла к столу молодожёнов, чуть наклонилась и наполнила чаши Гарда и Королевы рубинового цвета напитком.

— Вино из горных ягод! — прошептала Эн-Риэнанта, пригубив чашу. — Это рубиновое вино!

— Да, племянница, это рубиновое вино. Тенэйя прислала такой же точно подарок на свадьбу Натэны, вот я и решила поддержать традицию. Будьте счастливы!

— Славный подарок, клянусь Хаосом! — прогудел Свард, приподнимаясь из-за стола и восхищённо глядя на красавицу-хозяйку Закольцованного Мира. — Прошу ко мне, достойная Валькирия, — Эрита, сотвори-ка быстренько ещё одно ложе, — мы ведь теперь с тобой вроде как родственники, да? Как там говорят у Юных — кум-кума, сват-сватья? Выпьем за счастье моего сына и твоей племянницы, а заодно помянем моего друга Эндара.

— С удовольствием, почтенный Конунг, — ответила Хеленэйя с озорной улыбкой.

«Ого! — подумала Эн-Риэнанта, заметив игривые огоньки взаимного интереса в глазах янтарного эска и голубой эскини и ощутив характерное подрагивание аур обоих Магов. — Ай да тётушка, ай да Свард! Кажется, свадеб сегодня будет не три, а минимум четыре!».

Но она тут же забыла о своих родственниках, потому что услышала голос Кристалла — тихий шёпот Первичных Матриц Таэоны и Коувилла, незримо присутствовавших здесь, в Зале Торжеств: «Будь счастлива, дочь…».

Пир продолжался.

Жизнь продолжалась.

* * *

Благословенная ночь накинула своё покрывало на Ключевой Мир. Медленно гасли колдовские факелы в Зале Торжеств, уступая место звёздам, и один за другим уходили гости. Завтра снова будет день, но сейчас — сейчас пришло время ночи, время отдыха, время любви.

И бессильно пялились на торжество жизни мёртвые глаза головы Зверя, вмурованной магией в прозрачный камень на чёрном ступенчатом постаменте.

Никло пламя камина в рыцарском замке, выстроенного Алыми Магами среди густого зелёного леса, и плотная тень тяжёлых бархатных гардин, в которой вязли звуки, заливала просторное ложе, принявшее Хэсти и Астера. Незримый магический полог отсёк их от всего внешнего мира — этот мир на время перестал для них существовать. И мерцали в небе алые искорки сторожевой синтагмы, оберегавшей брачный покой Капитана, и шевелили ветвями зачарованные деревья, отгоняя от ложа Дриады приблудных чёрных лярв.

Где справляли свою брачную ночь Селиана и Грольф — среди облаков, в каменной пещере, на дне морском, — не знал (и не узнал) никто, включая Бестелесных. Глава Синклита Мудрых очень любила неожиданные импровизации, и можно было не сомневаться, что она и на этот раз придумала нечто оригинальное, причём в самый последний момент.

Эн-Риэнанта хотела остаться с Гардом среди звёзд, в так ею любимом коконе, однако Селиана, никогда не забывавшая роль Наставницы, воспротивилась. «Неразумно, — жёстко отрезала Мудрая. — Ты Звёздная Королева, и не принадлежишь только себе и своему мужу. Подумай о той сумятице, которая возникнет — и непременно! — в Объединении Пяти, если ты погибнешь или хотя бы пострадаешь из-за какой-нибудь неслучайной случайности. Конечно, боевые семёрки Синклита и жёлтые эски будут вас охранять, но в открытом космосе может произойти что угодно. А двое, ушедшие в тантрическое слияние, беззащитнее пересекающих Границу Миров — с ними легко справится любая мелкая астральная пакость. Или тебе вместо того, чтобы наслаждаться, хочется всё время быть настороже? Я знаю, что ты не любишь строения, но всё-таки оставайтесь в столице, во дворце. Каменные своды — это, конечно, не препятствие для серьёзного врага, но здесь вы будете под концентрированной защитой всех лучших Магов твоего домена — Грольф об этом уже позаботился. И не упрямься!».

Энна не стала упрямиться — Селиана была права. «Всё равно я превращу потолок нашей спальни в звёздное небо, — подумала Королева. — А когда мы с Гардом уйдём в свой мир, разницы уже не будет — никакой». Она согласилась с Наставницей, и Звёздная Пара оставалась в Зале Торжеств почти до самого конца праздника, наблюдая мимоходом, как среди гостей возникают стремительные романы.

Как и следовало ожидать, Свард исчез вместе с Хеленэйей, предпочтя прекрасную Амазонку обильному возлиянию. Впрочем, он и так уже достаточно затуманил сознание: Эн-Риэнанта заметила, что у Конунга с первого раза не сложилось заклятье перемещения, и ему помогла смеющаяся хозяйка Закольцованного Мира. Эрита тоже не стала зря терять время и быстро очаровала бравого декуриона-гвардейца Алых. Раздосадованная своим поражением на выборах и к тому же явно (но безуспешно) претендовавшая на благосклонность Сварда любвеобильная Торис утешилась с Круххом, без особого труда убедив печального Зелёного Мага в том, что перед предстоящей отрешённостью от суетности Познаваемой Вселенной ему совсем не вредно вкусить напоследок радости жизни — полной мерой.

Складывались и другие временные пары — это было обычным для многобрачных эсков, среди которых верность оставалась уделом тех немногих счастливых браков, где Инь и Янь не только дополняли друг друга, но и совпадали. Эн-Риэнанта надеялась, что её брак с Гардом окажется именно таким. А все остальные — пусть идут своей Дорогой Миров.

Однако Королева обратила внимание, что не все гости увлечены любовными играми. Она заметила, что Эйви упорно отклоняет все настойчивые приглашения воинов Капитана Астера и охотников Ярла Гарда принять участие в общем веселье. Вождь клана Спасённых сидела в одиночестве, задумчиво глядя прямо перед собой и время от времени отхлёбывая из высокого кубка. И ушла она тоже одна, вскоре после того, как торжество покинули Селиана и Грольф. «Нехорошо, — подумала Эн-Риэнанта. — Вряд ли Эйви так переживает случившееся с её родным Миром, она ведь оставила его достаточно давно. Неужели она действительно любит Грольфа, любит по-настоящему? Тогда ей не позавидуешь — характер у Селианы крут, и не Эйви тягаться с Главой Синклита Мудрых. Да, лучше и впрямь отослать девочку куда-нибудь подальше от глаз Селианы. А там — время лечит».

Двойной праздник подходил к концу.

Благословенная ночь накинула своё покрывало на Ключевой Мир. Медленно гасли колдовские факелы в Зале Торжеств, уступая место звёздам, и один за другим уходили гости. Завтра снова будет день, но сейчас — сейчас пришло время ночи, время отдыха, время любви.

И бессильно пялились на торжество жизни мёртвые глаза головы Зверя, вмурованной магией в прозрачный камень на чёрном ступенчатом постаменте.

* * *

Они летели через Изначальную Тьму, и звёздная пыль позёмкой заметала их следы на Дорогах Миров. Они мчались сквозь ликующий водопад многоликой Жизни, пронизывая пушистые облака, дремлющие на горных вершинах, и вдыхая шорох листьев, шепчущих о сокровенном. Они опускались в тёмные пучины морей и возвращались к свету, омываемые шипящей пеной; ловили ладонями солнечные лучи и сплетали из них ожерелья, подставляли лица порывам звёздного ветра и впитывали живое тепло родящей земли. Они пролетали через огненные короны звёзд, и слепящие языки протуберанцев оборачивались лепестками дивных цветов. Духи Времени подчинялись тантрической магии совпавших — время шло по кругу, и в эту ночь Гард и Энна могли не беспокоиться о том, что у них не хватит нескольких мгновений для самого главного.

Познаваемая Вселенная раскрыла перед ними свои объятья, и мерцал впереди Свет — тот, которые не видишь, но ощущаешь. И приходило понимание, и казалось — ещё чуть-чуть, и они узреют лик Высшего Разума, и услышат Его голос. «Неужели именно это испытывают возвращающиеся в лоно Вечнотворящего? — смогла подумать Эн-Риэнанта самым краешком своего сознания, слитого воедино с сознанием Гарда. — Неужели именно это несёт гребень Волны Слияния — покой и невыразимое блаженство? Кто знает — ведь никто из ушедших не вернулся, чтобы рассказать об этом… Но почему я не испытывала ничего подобного тогда, много лет назад, во время моих давних мимолётных встреч с Гардом? Может, потому, что наша любовь должна была созреть, пройдя через горечь, ожидание и тревогу? Может быть — ведь незрелые плоды горьки на вкус…»

«Ты права, — отвечал ей мыслеголос Гарда. — Годы убрали всё лишнее, сгладили все шероховатости, и теперь мы с тобой совпадаем всеми гранями — не разъять».

И падала на них волна опустошающего и одновременно наполняющего наслаждения, рождаемого только тогда, когда один отдаёт другому все, без остатка, и при этом странным образом получает гораздо больше, чем отдал.

* * *

— Мы живы, — прошептала Эн-Риэнанта, касаясь кончиками пальцев обнажённого тела мужа, — или уже перешли за Грань Между и пребываем в Тонком Мире?

— Судя по моим ощущениям, плотных тел мы с тобой не лишены, значит…

Королева тихо засмеялась, дотянулась до стоявшего в изголовье блюда с фруктами, сунула в рот пару крупных сочных ягод и разжевала их с видимым удовольствием. Затем она наполнила вином чашу и поднесла её к губам Ярла, лежавшего навзничь с полузакрытыми глазами.

Они какое-то время молчали, слушая тишину, а потом Эн-Риэнанта сказала негромко:

— Наверное, я виновата, мой Гард…

— Виновата? В чём? — недоумённо и чуть обеспокоено переспросил Викинг, поднимая голову.

— Ах, мужчины, — вздохнула Королева, прочтя полуоформившуюся мысль мужа. — Ни время, ни трансмутации не в силах изменить вашу Янь-натуру! Если женщина говорит вам на ложе любви «Я виновата», вы тут же мысленно добавляете «передо мной» и начинаете гадать, где, когда и с кем она перед вами провинилась! Нет, это вовсе не то, о чём ты думаешь. Всё гораздо проще — и сложней.

Она помолчала, глядя на звёзды над головой, и продолжила:

— Когда я следила за твоей битвой с Тварью, мне иногда казалось, что этот бой идёт со времён Древних, и что он никогда не кончится. Я умирала от страха за тебя, когда Грань Между едва не касалась твоей спины, или когда ты вырывался из ядовитого облака и твоя зашита истончалась с каждым мигом — я не знала, что случиться раньше: ты стряхнёшь с себя чары Зверя или его яд разъест твой силовой кокон. Каждый раз ты оставался невредим, но потом всё начиналось снова, и я опять боялась за тебя.

— Я оставался невредим, — эхом отозвался Янтарный Ярл, — потому что меня хранила твоя любовь.

— А твои собратья, сгинувшие у Грани Между и за ней?

— Наверное, у тех, кто погиб, не было своей Эн-Риэнанты, которая так ждала. А на мне Демон обламывал зубы, когда пробовал укусить.

— Может быть, — эскиня с благодарной нежностью провела ладонью по щеке Гарда, — может быть… Но с каждым разом мой страх становился всё больше и больше, и наконец у меня родилась мысль, запретная для Хранителей Жизни.

Она снова замолчала, и Гард приподнялся на локтях, с беспокойством вглядываясь в лицо любимой.

— Ты знаешь, что Третья планета системы Жёлтой звезды была колыбелью Демона, и что он питался её ментальными соками. Недаром Алые Маги предлагали сжечь эту планету и убить Зверя, не рискуя жизнями эсков. На Консилиуме я отказалась от их предложения, и многие мои Валькирии и твои Викинги пали, сражаясь с Тварью. Но когда ты в очередной раз еле успел выскочить из узкой щели между брюхом Демона и Гранью Между, я подумала: «Хаос и Древние, да гори она голубым огнём, эта планета с её недоразвитыми обитателями, — лишь бы мой Гард остался жив!». И — планета сгорела, а ты убил Зверя и вернулся… И мне почему-то кажется, что эта моя мысль стала той травинкой, которая сломала хребет дракону, и той пушинкой, которая качнула чаши Весов Судьбы

— Не думай об этом, Эн, — Гард успокаивающе погладил густые чёрные волосы жены, — Третья так и так была обречена. Вспомни заключение Синклита Мудрых: обитатели этого Мира сами выбрали свою судьбу. И Алые знали об этом — Всевидящее Око не только следит за ходом событий, оно ещё и выдаёт наиболее вероятные прогнозы их дальнейшего развития, — поэтому-то когорта Капитана Астера и занялась уборкой мусора, оставленного Демоном в Привычном Мире, а не точила мечи на Третью. Не мучайся: ты не могла спасти этот Мир.

— Не могла. Но всё-таки мне кажется, что я помогла ему умереть.

— Но ведь Хэсти говорит, что жизнь там ещё теплится, значит — не всё потеряно!

— Кто знает — будущее вероятностно. Пройдут сотни — если не тысячи — лет, прежде чем мы увидим, удалось ли новым людям исправить ошибки предков. А за это время может случиться что угодно — Непознанное щедро на сюрпризы.

Они долго молчали, прислушиваясь к друг другу и к себе, и Гард чувствовал — Энна не всё ещё сказала. И он не ошибся.

— Об этой моей мысли не знает никто, кроме тебя, муж мой. Я не сказала о ней даже Селиане, хотя с детства поверяла Наставнице все свои тайны, от крохотных до великих. Но есть ещё кое-что, во что мне хотелось бы посвятить Соправителя Объединения Пяти. Глава Синклита Мудрых знает об этом событии, и она даже одобрила мой поступок, но мне важно, что скажешь ты.

— Я слушаю, Эн.

— Незадолго до того, как на Третьей планете началась Последняя Война, ко мне в Ключевой Мир прибыл Серебряный Аббат.

— Аббат? Тот самый?

— Тот самый. Я не хотела его принимать, однако он был очень настойчив — вежливо настойчив и по-змеиному вежлив. Мы говорили с ним о судьбе Третьей планеты системы Жёлтой звезды — Аббат знал и о мнении Синклита, и о прогнозе Всевидящего Ока Цитадели.

— И что же ему было нужно?

— О, сущий пустяк! — Королева криво усмехнулась. — Всеведущему нужны были души — Первичные Матрицы тех, кому предстояло пасть под Мечом Демонов. «Подумай, Звёздная Владычица, — убеждал он. — Этот Мир сгорит в атомном пламени, и где смогут вернуться в круг бытия неприкаянные Души его аборигенов? А среди них много продвинутых, и вернуть эти зрелые Первичные Матрицы в лоно их Прародителя значит совершить благое деяние — обогатить Вечнотворящего опытом, обретённым этими Душами за множество воплощений! Грядёт Волна Слияния — помоги нам, Звёздная Владычица!». «Нет, — сказала я, — я не буду вмешиваться в ход судеб и ускорять для кого-то вращение Колеса Сансары! Я не разделяю вашей фанатичной веры, Аббат, — пусть для каждой Первичной Матрицы свершится её путь по Дорогам Миров! Если Носитель Разума приходит к вам по доброй воле и выбирает Волну Слияния — это его собственный выбор. Но отправлять кого-то в лоно Вечнотворящего без его ведома и согласия, прерывая естественный ход событий, — это нарушение Права Выбора, которое есть у любого разумного существа, осознавшего себя Носителем Разума».

— А он?

— Продолжал убеждать. «У развоплощённых нет Права Выбора, — настаивал он, — они игрушки судьбы и заложники своих минувших инкарнаций. Не им решать, когда состоится их следующее воплощение, и кем они придут в новый круг бытия. Или ты хочешь, чтобы они стали Бесплотными и веками скитались по оплавленным развалинам? А если кто-то из них, энергичный и талантливый, инкарнируется в астрального хищника и умножит Зло? Ты, Хранительница Жизни, возьмёшь на себя ответственность за будущее — за такое будущее?». «Они перетекут в другие области Тонкого Мира и воплотятся в жителях смежных Миров», — возразила я ему тогда. «Возможно, — ответил Адепт Слияния. — Но процесс перетекания медленный: Первичные Матрицы погибших на Третьей будут перемещаться в течение тысяч стандартных лет. А за это время — без опыта новых воплощений — они неизбежно утратят то, что обрели, и скатятся вниз, к началу долгой дороги от Тьмы к Свету».

— Серебряные сильны в логике…

— Да, в этом им не откажешь. И всё-таки, скорее всего, Аббат так и ушёл бы ни с чем, однако ему удалось меня соблазнить.

— Не понял…?!

— Ох, я опять забыла, что Янь бывает иногда слишком… м-м-м… прямолинеен. Не в том смысле соблазнил, успокойся. Этот ушлый Аббат знал всё о Третьей планете — он ведь её опекал, — знал он и о Поиске. Более того, ему было известно, что мы нашли Предполагаемых. Вот он и предложил мне сделку: я ему право на отбор хотя бы части Душ людей, погибших на Третьей, а он мне — помощь в изъятии Разыскиваемых.

— Разве Голубым Магам нужна помощь в этом простом деле? Я сам без особого труда вытащил из Мира Третьей того, кто стал потом Вепрем.

— Это не тот случай. Любой толковый эск-Маг соответствующего уровня легко вытащит любой материальный объект из любого Мира. Это несложно — выбрал, зацепил, закрутил энергетическую воронку. Так забрали с той же Третьей и Эйви, и Лиэз, и ещё кое-кого. Но мне надо было вернуть именно моих родителей, а не их подобие, понимаешь?

— Не совсем.

— Ну да, ты ведь не знаешь всех подробностей Поиска. Наши с тобой отношения были в те времена не слишком дружескими, и ты предпочитал общество одной голубой эскини, чрезвычайно охочей до тантрических утех.

— Но ты даже не смотрела в мою сторону! А Торис — так это просто…

— Ладно, ладно, — Эн-Риэнанта легонько шлёпнула мужа по мускулистой груди, — что было, то прошло. Я не Селиана, хотя… и не кроткая Хэсти. Так вот, во-первых, изъятию мешал Закон Искупления. Можно было, конечно, забрать Предполагаемых и адаптировать их к нашим Мирам — это обычная процедура для всех Спасённых. Но искажения были бы неизбежны, а я хотела как можно более точного повторения тех, кто погиб в небе Третьей; в идеале — возвращения оригиналов. И главное — их Первичные Матрицы разделились.

— Никогда не слышал ни о чём подобном.

— И неудивительно — это явление редкое. Оно как-то связано с уровнем восхождения Души, но как именно — не знаю ни я, ни весь Синклит Мудрых. Возможно, узнаем, тем более что нам обещали помочь.

— Помочь? И кто же? Кто на такое способен?

— Есть такие… Я тебе потом расскажу. Похоже, кое-что о тайне дробления Душ знает, то есть знал, Аббат — он очень доходчиво разобъяснил мне, что к чему. «Если вы просто изымите тех, кого вы заметили, это вовсе не означает, что ты вернёшь в миры эсков Натэну и Эндара полностью, во всей их совокупности и неповторимости. Вы получите часть целого, не более. Это всё равно, что читать книгу, в которой не хватает многих страниц, — нужно тебе такое чтение?». И Серебряный предложил забрать не воплощённых Предполагаемых, а только их Матрицы, смешать их, а потом осуществить целенаправленную инкарнацию. Маг-Всеведущий передал мне целую подборку заклятий из тайного арсенала Познающих — эти заклинания позволяли перехватывать выбранные нами Первичные Матрицы в момент Ухода, хранить их неопределённо долгий срок во вневременном хранилище-коконе — Кристалле — и соединять фрагменты разделившихся Душ, восстанавливая единое целое, то есть оригинал. А потом — потом обычная инкарнация, только целевая, по методике Серебряных. И всё.

— И ты согласилась…

— Да, — вздохнула Э-Риэнанта, — я согласилась. Аббат долго торговался — он хотел все Души тех, кто должен был погибнуть на обречённой планете; я предлагала десятую часть. Он пытался меня запугать — мол, навсегда потеряешь тех, кого ты так долго искала; мне Долг Хранительницы Жизни не позволял отдать ему все Первичные Матрицы людей, лишив их даже призрачного права выбора. В итоге мы сошлись на одной трети. И Аббат не обманул — у нас всё получилось. То есть почти всё… Кристалл существует, укрытые там Матрицы даже контактируют со мной, и…

— …их можно воплотить?

— Хоть завтра. Но дело в том, что эти Матрицы оказались неполными.

— Как так?

— А вот так. Надо полагать, дробление Душ Таэоны и Коувилла не ограничилось теми двумя парами землян, которые попали в поле нашего зрения в ходе Поиска. Не хватает ещё как минимум по фрагменту у обеих Первичных Матриц, и где эти фрагменты искать — один Вечнотворящий ведает. Тем более теперь, когда Мир Третьей планеты выгорел дотла…

Внимательно слушавший Викинг обнял жену, и она уткнулась ему в плечо, словно ищущая утешения самая обычная женщина Юного Мира, обманутая в своих ожиданиях.

— Насчёт твоего решения, — произнёс он после некоторого раздумья, — я не судил бы слишком строго. Вы оба были правы — и ты, и Серебряный Маг. Он выполнял свой Долг, ты — свой. Ведь и вправду неизвестно, что будет лучше для Душ, потерявших опорный Мир, — тысячелетнее скитание и деградация или возвращение в лоно Прародителя всего сущего. Ты поступила мудро, отдав Аббату только часть Матриц, — ты заплатила этому вымогателю не чрезмерно высокую цену за возможность возвращения Первой Звёздной Пары. А вот насчёт того, где искать недостающие фрагменты…

— Ты что-то знаешь? — Эн-Риэнанта подняла голову, пытливо всматриваясь в чуть мерцающие в полутьме спальни глаза Янтарного Ярла. — Ну-ка, ну-ка…

— Как Соправитель Объединения Пяти, я обязан сообщить Звёздной Королеве некую новость, которая кажется мне достаточно важной.

— Не дурачься, Гард, мне не до шуток!

— Я не шучу, моя Королева. Возвращаясь после победы над Зверем, мы прошлись по окрестностям Жёлтой звезды. Мы добивали последышей Твари, и я полагал, что если где и надо искать её ублюдков в первую очередь, так это поблизости от гнезда, из которого она выползла. Мы много раз пересекали Барьеры Миров, вылавливая демонят, затаившихся в Астрале на стыках измерений. И вот при очередном броске через гиперпространство, при выходе в Привычный Мир, я заметил новую Границу, которой раньше не было. Ты знаешь, что у нас, Искателей, чутьё на такие вещи и прекрасная на них память — без этого трудно идти по астральным Тропам.

— Ты предполагаешь, что…

— Не предполагаю — уверен, — убеждённо произнёс янтарный эск. — В районе Третьей планеты существует неизвестная локальная Реальность, смыкающаяся с Привычным Миром в открытом космосе, за орбитой последней планеты системы Жёлтой звезды. И появилась эта Реальность совсем недавно. Почему я так думаю? Во-первых, мы — в том числе и я сам — частенько посещали эти края, и никогда ничего подобного там не замечали. Во-вторых, этот обнаруженный мной Барьер Миров мягкий — у нет обычной упругости, свойственной всем Границам. И он малозаметен — его не видел никто, кроме меня. Значит, это новорождённая Реальность, моя Королева. А стоит только чуть изменить направление вектора выхода из гиперпространства в Привычный Мир, — например, ориентировав его на любую соседнюю с Жёлтой звезду, — как Граница исчезает. Значит, мы имеем дело с локальной Реальностью, жёстко ограниченной в пространстве.

— Если бы на моём месте была Селиана Мудрая, — проговорила Энна, потягиваясь всем телом, — она бы по достоинству оценила стройность твоих умозаключений.

— Меня вполне устраивает, что ложе любви со мной делишь ты, а не Селиана Мудрая. Скрываешь за иронией свою заинтересованность?

— Я слишком привыкла быть Звёздной Владычицей и Королевой. Я ещё не привыкла быть просто любимой и любящей женщиной — хотя это, оказывается, так приятно! И ты прав — меня очень заинтересовала эта твоя новая Реальность. Мне кажется, что она имеет прямое отношение к Миру Третьей — у нас, Хранителей, своё чутьё.

— Я вернусь туда, — пообещал Гард. — Я проникну в эту Реальность и всё тебе о ней расскажу, моя Королева. Я буду уходить снова и снова — это моя Дорога Миров, по которой идут Звёздные Викинги, — но снова и снова я буду возвращаться — возвращаться к тебе, Эн.

— Я буду ждать тебя, — тихо сказала Эн-Риэнанта. Гордой Валькирии почему-то и в голову не пришло возражать Гарду. Да и стоит ли возражать, если любишь?