Владимир Ильич Контровский

Заданное значение судьбы

Всё возвратится на круги своя,

Всё возвратится к начальным истокам,

Ядом плеваться устанет змея,

И доброта одолеет жестокость…

П Р О Л О Г

ОТКРОВЕНИЕ ПЯТОЕ

ГОЛОС ДРЕВНИХ

Громадный многомерный кристалл — копию уменьшенной в несчётное число раз всей Познаваемой Вселенной — заполняло туманное нечто, дымка, неосязаемая субстанция, не подчиняющаяся никаким законам Привычного Мира. И это зыбкое нечто казалось дырой во всех известных эскам измерениях — входом в таинственный туннель, ведущий туда, за Грань Между. А сквозь заполняющую призрачный кристалл текучую пелену проступали очертания двух человеческих фигур — мужской и женской.

— Это они, — полувопросительно-полуутвердительно промыслила Эн-Риэнанта.

— Они, — мысленным эхом отозвалась Селиана.

— Натэна и Эндар…

— Королева Таэона и Соправитель Коувилл.

— Мои отец и мать…

— Твои отец и мать.

— Да, это они. Вещун, — Звёздная Владычица коснулась голубого шарика, висевшего у неё на груди, — подтверждает. И амулет Инь-Янь, — на ладони эскини появилась маленькая чёрно-белая сфера, — их Амулет — тоже.

— Серебряный Аббат не обманул, — в мыслеголосе Верховной Мудрой промелькнуло что-то похожее на удивление. — Его система заклятий отработала чётко.

— А зачем ему нас обманывать? — заметила Королева. — Всеведущие получили то, что хотели — миллиарды душ разумных обитателей Третьей планеты, вырванных из телесных оболочек Мечом Демонов и включённых Познающими в Волну Слияния. И Аббат всё-таки эск, да примет его Первичную Матрицу Вечнотворящий, — носитель нашей общей этики. К тому же изъятие обеих пар Предполагаемых мы выполнили сами, без чьей-либо помощи.

— Мы изъяли развоплощённых Разыскиваемых, — возразила Селиана, — это мы теперь умеем. Вопросв подготовке их душ для целевой инкарнации — ведь тебе нужно именно это. А вот тут без Адептов Конечного Знания нам было не обойтись.

— Изъяли в последний момент… — мысленно проронила Эн-Риэнанта. — Ты только посмотри, во что превратился этот Мир…

Повинуясь мыслеприказу хозяйки Пяти Доменов, в окружавшей обеих эскинь чёрной межзвёздной пустоте возник дубль-фантом Третьей планеты системы Жёлтой звезды. Так хорошо знакомый обеим Хранительницам голубой шар уже не был голубым — его подёрнула пепельная плёнка, словно несчастная планета поседела от пережитого ужаса. Атмосфера помутнела, перемешанная сотнями чудовищных взрывов и насыщенная миллионами тонн раскалённой пыли. Перекорёженные материки изменили свои привычные контуры, большие участки суши ушли под воду — таяние полярных ледяных шапок повысило уровень океана. Резко изменился климат, и самым удивительным было то, что в этом изувеченном Мире ещё теплилась жизнь — чуть теплилась.

— Что же будет дальше? — спросила Звёздная Королева в чёрную пустоту.

— Этого не знает никто, — отозвалась Глава Синклита. — Однако Матрицы твоихродителей всё-таки здесь, у нас. Остаётся только воплотить их: подобрать среди Магов Объединения тех, кто создаст им новые тела — древнейшим способом.

— А ты уверена, что это так просто? — горько усмехнулась Эн-Риэнанта.

— Не понимаю…

— Посмотри, — Королева кивнула в сторону мерцающего псевдокристалла. — Только внимательно.

— Не может быть… — промыслила Селиана после короткой паузы. — Я не понимаю…

— Я тоже.

При внимательном рассмотрении открылось то, чего не заметили раньше ни Глава Синклита Мудрых, ни сама Звёздная Владычица: обе Первичные Матрицы были неполными, словно кто-то, собирая их силуэты, забыл уложить несколько фрагментов.

— Не может быть… — растерянно повторила Мудрая.

— Как видишь, очень даже может.

— Но это противоречит всему, что мы знаем о душах! Матрицы неделимы!

— Нам известно многое, — Эн-Риэнанта вздохнула, — но далеко не всё. Как бы то ни было, достойная реинкарнация этих душ невозможна, пока они не примут свой изначальный вид. А вот как такое могло случиться, и что нам делать — это предстоит выяснить. Самим — после Волны Слияния на уцелевших Серебряных рассчитывать не приходится. Они помогли нам создать Кристалл, но теперь — теперь мы должны…

И тут эскини почувствовали Голос — не услышали, а именно ощутили. Сначала им показалось, что к ним обращается Изначальная Тьма или даже сам Вечнотворящий. Но очень быстро две сильнейшие Магини Объединения Пяти Доменов поняли, что это за Голос, хотя никогда раньше его не слышали: ни мысленно, ни обычным слухом, ни как-то ещё.

— Древние… — прошептала Селиана — вслух.

— Древние… — прошептала Звёздная Королева.

— Я ВСЁ ОБЪЯСНЮ, — восприняли их разумы, — ВНЕМЛИТЕ.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ГОЛОВА ЗВЕРЯ

Весть пришла.

Эн-Риэнанта ждала её, ждала каждый день. Она знала: весть вот-вот придёт, и всё-таки это случилось неожиданно.

Звёздная Владычица и Ярл Янтарных Викингов не виделись с тех пор, как Маг-Искатель ушёл сражаться с Золотым Демоном, однако с того самого мгновения между Энной и Гардом возникла трепетная связующая нить. Эта нить, пронзавшая измерения и Миры, была тонкой, но невероятно прочной, и крепла день ото дня, соединяя двоих в единое целое.

Звёздная Королева знала обо всём, что происходит с охотником — она ощущала его через бездны пространства и Барьеры Миров. Не раз и не два она чувствовала боль его ран, оставленных злым ядом Зверя…

…жёлтое — не янтарно-солнечное, а тускло-мертвящее, — колышущееся марево ползло, просачиваясь через измерения и поры пространства. Золотой Демон плевался ядом: концентрированной злобой, отравной для всего живого и дышащего. Растекавшиеся пары яда были видимы только магическим зрением эсков — они не фиксировались богатейшим техническим арсеналом галактиан, не говоря уже о примитивных приборах подростковых цивилизаций, — но яд действовал безотказно, поражая тонкоматериальные составляющие любой разумной сущности и вызывая в ней необратимые изменения. И Эн-Риэнанта видела, как таяли в этом гнилостном тумане Викинги, не успевшие уклониться или отойти: распад Тонких Тел смертелен для Магов. И добавлялось шрамов у тех Искателей, которые сумели устоять, пустив в ход противочары; и раны Гарда были ранами самой Королевы…

…и разделяла его скорбь, когда под поплывшей Гранью Между бесследно исчезали жёлтые эски…

…свет, тепло, дыхание жизни — всё поглощалось незримой стеной, скользящей по всем измерениям, и пропадало за ней бесследно. И гасли яркие искорки разума Звёздных Бродяг, накрытых пульсацией Грани, и мало кого удавалось выхватить из-под равнодушно надвигавшейся границы небытия. Военачальник не должен сожалеть о каждом павшем воине, но Ярл не мог не скорбеть о своих соратниках, и горечь Викинга передавалась Энне…

И она тянулась, тянулась к нему, переливая по тонкой нити капли своей Силы, когда Гард изнемогал, — Эн-Риэнанта была рядом с возлюбленным, несмотря на все разделявшие их расстояния…

…червеобразный шевелящийся отросток рос, слепо поводя безглазой головой: Демон восстанавливал связь с Тонким Миром, перебитую заклятьями охотников. Демон знал: когда лопнет под ударами его последняя связка с потусторонним, прервётся и его призрачное бытиё. И Тварь отчаянно боролась — она убивала, чтобы выжить и продолжать убивать. Ярл видел мерзкого червя, тянущегося за Грань Между, и нацеливал на него своё заклятье, принявшее форму исполинского меча. Но Искателю не хватало Силы, а времени, чтобы её собрать, не было вовсе. Его воины не смогли помочь своему вождю, но Энна — Энна смогла.

Светящийся клинок сформировался. По лезвию зазмеилась золотистая молния, и меч с убийственной точностью рассёк выброшенный Демоном отросток — рассёк у самой Грани Между. Тварь дёрнулась и застонала, а Викинг переместился, уходя от беззвучно падавшей на него Грани, и прошептал той, которая слушала и слышала: «Спасибо…».

Она слышала его всегда и везде, в суматохе дел и в краткие часы досуга, решая судьбы Миров или размышляя над тайнами Познаваемой Вселенной. И поэтому истиной были слова Королевы Пяти Доменов, сказанные ею Главе Синклита Мудрых «если там что-то произойдёт, я узнаю об этом раньше самого Вечнотворящего и Его Предтеч!».

И никак не могла голубая эскиня ответить себе самой на вроде бы простой вопрос: почему она не поняла давным-давно, что они с Гардом предназначены друг другу? Неужели должны были миновать сотни стандартных лет, наполненных встречами и расставаниями, обретениями и утратами, чтобы вызревавшая мудрость Хранительницы Жизни наконец-то подсказала ей: тебе невероятно повезло — ты всё-таки нашла свою половинку, мимо которой уже прошла когда-то так неосмотрительно? И неужели Бродяга-по-Мирам оказался мудрее её — он ведь, похоже, ни минуты не сомневался в их совпадении? «Я обязательно спрошу его об этом, когда он вернётся» — думала Валькирия и шептала звёздам: «Вернись, любимый, — вернись живым…».

И это её заклинание, так похожее на молитвы, что тысячелетиями возносили к небу миллиарды женщины бесчисленных Миров в тревоге за своих мужчин, ушедших навстречу опасности, хранило Янтарного Ярла и помогало ему больше, чем вся передаваемая ему Сила.

И вот — весть пришла.

И тут же для могущественной Магини-Хранительницы стало неважным всё: все беды всех Миров, подопечных Объединению Пяти; астральные термиты, которых так и не удалось извести под корень и которые продолжали потихоньку выгрызать доступные им измерения; таящиеся в глубинах Мироздания бригады Чёрных Разрушителей; клокочущая утроба Хаоса, методично и непредсказуемо извергающая из себя чудовищные Лавины; Волна Слияния, поглотившая почти всех Всеведущих; и даже истерзанная Мечом Демонов Третья планета системы Жёлтой звезды — планета, откуда Селиане и её Магам удалось в последний момент изъять Первичные Матрицы Разыскиваемых. Сверхсущество Высшей Расы превратилось на краткий миг в обычную женщину из рода людей, для которой имело значение только то, что её единственный жив, и что он возвращается.

Это состояние длилось не дольше трёх ударов сердца, холодный разум эскини быстро накинул узду на её бунтующие чувства, но то, что испытала в этот миг Звёздная Владычица, описано одной древней фразой: «Ради таких мгновений стоит жить».

В это время в Зале Принятия Решений присутствовало немало народу — и во плоти, и в фантомном обличии, но никто их них ничего не заметил: непроницаемо спокойная Эн-Риэнанта оставалась холодной и властной Королевой: истинной Звёздной Владычицей. И лишь Селиана — Селиана Мудрая — уловила мгновенную дрожь её ауры и еле заметное движение ресниц. Глава Синклита дождалась, пока из Зала ушёл последний эск и растаял последний эфирный дубль, и только потом вопросительно посмотрела на хозяйку Пяти Доменов — они давным-давно научились понимать друга без слов и даже без мыслефраз. И Эн-Риэнанта поняла взгляд своей Наставницы и улыбнулась.

— Весть пришла, Селиана. Он возвращается.

— Демон мёртв? Впрочем, после того, что случилось на Третьей, ответ уже ясен.

— Развоплощён. Подробности… Подробности мы с тобой скоро узнаем — из первых рук. Ты права, связь между событиями в Мире Третьей планеты системы Жёлтой звезды и смертью Твари есть, и самая непосредственная, но… Золотой Демон не умер сам по себе — его убил Гард! И поверь мне, это было совсем не просто — я-то знаю.

— Никто не собирается преуменьшать отвагу твоего рыцаря и его заслуги, — мягко заметила Селиана.

Она не стала говорить о том, что триединую Тварь убивали сообща: кланы фратрии Ночи заплатили высокую цену, выжигая астральные капли тела Демона, разбрызганные по многим сопредельным Мирам, и Алые Воители Капитана Астера тоже внесли свою лепту, истребляя скованные Сетью Хэсти грубоматериальные воплощения Твари в Привычном Мире. Для любящей женщины любой расы истинным героем всегда является только её возлюбленный — пусть будет так. И в самом деле, без решающего удара Янтарного Ярла и его жёлтых эсков, разорвавших связь Золотого Демона с Тонким Миром, все усилия Грольфа, Астера и Хэсти не принесли бы победы. Эн-Риэнанта имела все основания гордиться Гардом, не говоря уже о знаменитом Инь-постулате «Любовь всегда права!». Вместо этого Глава Синклита произнесла:

— Готовься встречать своего победителя, дочь Таэоны.

— Ты тоже, моя Наставница, — лукаво ответила Королева.

И обе Хранительницы улыбнулись друг другу.

* * *

Чистое небо Ключевого Мира исторгло янтарный свет.

Широкий золотистый поток плавно и размашисто пересёк синеву, скользнул над причудливыми строениями столицы Объединения Пяти Доменов, напоминавшими гроздь кристаллов самых разнообразных размеров и очертаний, и коснулся камня центральной площади города эсков-Хранителей. Нет, не коснулся: луч цвета яркого летнего солнца замер, презирая известные Юным Расам законы физики, когда между его концом и мраморными плитами оставалось не более пяди. Маги демонстрировали своё умение, с высочайшей точностью рассчитав точку завершения Дороги Миров, пересекавшей смежные Реальности и их границы. Обычно на планеты эски опускались в материализованных кораблях-оболочках — так проще и легче, — но здесь и сейчас, на глазах тысяч Звёздных Валькирий, встречавших воинов-победителей… Так викинги Третьей планеты системы Жёлтой звезды, гордясь своей силой и ловкостью, прыгали с борта драккара через полосу свинцовой воды на пружинящие доски пристани, не дожидаясь, пока драконоголовая ладья причалит.

Конец золотого луча набух и лопнул, расплескавшись светящейся дымкой. Свечение быстро опало, и на площади возникли пять десятков фигур в янтарно-жёлтых плащах Магов-Искателей, Бродяг-по-Мирам, Викингов Познаваемой Вселенной: Ярл Гард и его отборная дружина, от которой осталось немногим больше половины, — все остальные погибли там, у Грани Между. И пел шафранный ветер, шевеля полы плащей победителей.

Королева Эн-Риэнанта медленно подняла руку в приветственном жесте, и Янтарный Ярл ответил ей почтительным полупоклоном, соблюдая ритуал. По толпе Магов-Хранителей — их собралось на площади великое множество — пронёсся тихий вздох-шорох.

В следующее мгновение рядом с неподвижно замершими Искателями с неба пролился голубой водопад. Аура Селианы, стоявшей рядом с Эн-Риэнантой на ступенях перед входом в Зал Принятия Решений, еле заметно дрогнула — её победитель тоже вернулся. Грольф, Глава фратрии Ночи, появился в сопровождении Вождей кланов и Старших крыльев. Была там и оправившаяся от ран Торис: в охоте на Золотого Демона — точнее, в битве с Тварью, — принимали участие все фратрии материнского домена Звёздной Королевы. Хранительницы-Амазонки в серебристо-голубом боевом одеянии походили на горсть ледяных кристаллов, выплеснутых небесным водопадом.

А затем — завершающим штрихом — к жёлтому и голубому цветам добавился алый. Хлынувший на площадь поток чистого огня — не сжигающий, но согревающий, — обернулся Магами-Воителями. Их было тринадцать — полная синтагма во главе с Капитаном Астером, — и багрянец струившихся поверх кольчуг плащей напоминал кровь, которую ещё не успели стереть со сверкающих клинков. Алый росчерк был перевит узкой зелёной нитью — вместе с воинами Ордена на каменные плиты ступила Дарительница Хэсти, гибкая, словно молодая травинка. Она стояла рядом с Астером, и только слепой не видел, что эти двое — вместе, как две половинки одного целого.

Победители вернулись — все. Кроме тех, кто заплатил за победу прерыванием своего воплощения (а кое-кто — и Конечной Смертью). Но первое слово принадлежало тому, кто нанёс Демону последний, смертельный удар. И Янтарный Ярл шагнул вперёд.

В полной тишине его шаги по камню были отчётливо слышны. Они рождали долгое гулкое эхо, и Гард подождал, пока тишина не вернулась.

— Звёздная Владычица, — торжественно произнёс жёлтый эск, глядя в глаза хозяйке Пяти Доменов, — мы победили. Демон мёртв, и твои подопечные Миры избавлены от самой страшной угрозы со времён появления Каменнолапых.

С этими словами он протянул перед собой руки и развёл их в стороны ладонями друг к другу. Между ладонями Ярла сгустилось пульсирующее нечто, уплотнилось и приняло плоть и форму. Среди Голубых Магов снова пронёсся шорох — Хранители поняли, что делает Гард.

Янтарный Викинг материализовал голову Зверя — такой, какой он увидел её во время смертельного поединка, за миг до того, как меч Мага оборвал призрачное бытиё Демона. Все ждали появления чудовища с обязательными атрибутами вроде рогов-шипов-клыков, но, к удивлению зрителей, голова Твари имела человеческие черты обитателя ныне выжженной атомным огнём Третьей планеты системы Жёлтой звезды. Однако лик её оказался страшнее морды самого жуткого монстра.

Лысый череп с редкими прядями блекло-серых волос, тусклая кожа с металлическим отливом, одутловатые и дряблые морщинистые щёки, подёрнутые сеткой красных прожилок, презрительный изгиб тонких бескровных губ, крючковатый нос, клювом нависавший над рыхлым подбородком. И глаза — в них было средоточие злой силы Зверя, рождённого на свою беду самими же Носителями Разума Мира Третьей. Глаза Демона были полуприкрыты синевато-прозрачными веками, однако в них ясно различалось всё, что составляло суть этого злобного существа. Там были холодная высокомерность и полное презрение ко всем разумным бесчисленных рас, населяющим Познаваемую Вселенную и ценящим какую-то там этику, — по разумению Зверя, их души должны быть для него всего лишь пищей; и лютая ненависть — к тем, кто осмелился ему противиться; и неутолённый голод — охотники отсекли Тварь от корма; и животный страх перед предстоящим полным небытиём — Демон успел заметить опускающийся на него магический клинок и понять, что его ждёт. Воплощённая злоба, зависть и жадность — мрачный лик Золотого Демона, соткавшийся из пустоты между подрагивавшими от напряжения ладонями Янтарного Мага, зримо явил собой это тёмное триединство. И тогда в третий раз среди Звёздных Валькирий, встречавших победителей, раздался шуршащий шёпот: слава Вечнотворящему, что этот Зверь умер, — и слава тем, кто его прикончил!

Ярл положил мёртвую голову к основанию каменной лестницы, в нескольких шагах от ног Эн-Риэнанты и стоявших за её спиной Магов-Хранителей высших рангов. Голова качнулась и замерла, уставившись в голубое небо потухшим взглядом и запачкав мрамор вытекшими из обрубка шеи жирными каплями цвета золота, смешанного с грязью.

— Демон мёртв, — повторил Викинг, — я вырвал у него сердце. И я прошу тебя, Эн-Риэнанта, стать моей женой. Прошу не по праву победителя, — Гард обвёл взором Владычиц доменов и Глав фратрий, молчаливо созерцавших его трофей, — а по праву любви. Я люблю тебя, Звёздная Королева, и любил всегда.

Наступивший вслед за словами Искателя миг тишины вместил в себя очень многое, в том числе и напряжённое ожидание. Далеко не все эски — особенно Маги-мужчины — были уверены в положительном ответе Королевы: кто может знать все прихотливые извивы Инь-логики? А её отказ победителю Золотого Демона был бы чреват неприятными и тяжёлыми последствиями — это уже прямое оскорбление. Конечно, до войны дело бы не дошло, но вот о дружеских отношениях с Гардом и с его отцом, Конунгом Свардом, всем обитателям Пяти Доменов пришлось бы забыть очень надолго (если не навсегда). И только Селиана Мудрая оставалась абсолютно спокойной — уж она-то знала, что ответит её воспитанница Энна. И она не ошиблась.

Звёздная Владычица легко сбежала вниз, небрежным движением ноги отодвинув в сторону уродливую голову Зверя, и положила руки на плечи Янтарного Ярла.

— Я согласна, Гард, — просто сказала она, не опуская глаз. И повторила: — Я согласна, любимый!

Потом Эн-Риэнанта взяла его за руку, повернулась к ждущим её слов и произнесла громко и отчётливо:

— Жёлтый эск по имени Гард станет мужем Королевы Объединения Пяти Доменов и Соправителем! Здесь, в моём Ключевом Мире, сегодня будет не только Пир Победителей, но и свадьба!

«И не одна» — мысленно добавила Селиана, глядя на Хэсти и Астера.

«Нет, сегодня состоится не одна свадьба!» — подумала она, встретившись глазами с глазами Грольфа, в которых так и плясали озорные золотистые чёртики.

* * *

Селиана не ошиблась — впрочем, для этого ей совсем не обязательно было быть Главой Синклита и носить прозвище «Мудрой»: очевидное заметно невооружённым глазом, без всякой магии.

В день возвращения победителей состоялись три свадьбы.

Эн-Риэнанта и Гард стали мужем и женой в древнем храме Инь, среди чёрно-белых колонн, под голубым куполом, — так же, как пятьсот стандартных лет назад стали мужем и женой Эндар и Натэна — Коувилл и Таэона, отец и мать второй Королевы Пяти Доменов. А вслед за ними обвенчалась и другая пара: Селиана и Грольф.

«Как жаль, что мой брат не дожил до этого дня, — подумала Энна, надевая на шею Янтарного Ярла амулет Инь-Янь. — Как бы он порадовался и за меня, и за своего друга…»

«Когда Таэона брала в мужья беглого алого эска, — думала Селиана, глядя на четырёх Владычиц, вершивших ритуал, — я завидовала сидевшим там, на возвышении. Я была тогда всего лишь главой фратрии и по статусу не имела права участвовать в обряде венчания Звёздной Королевы. Хорошо ещё, что мне разрешили присутствовать — в фантомном облике, таясь в тени за колоннами… А теперь я стою на месте Натэны, моей ушедшей подруги, и слушаю магический речитатив «Перед лицом Вечности, пред ликом Вечнотворящего, перед всем Мирозданием: отныне вы жена и муж!». Как быстро течёт всемогущее время: сколько бы не длилось твоё воплощение, всё равно в итоге оно покажется тебе таким коротким…».

«Глава Синклита Мудрых — моя жена! — подумал Грольф. — Мы давно вместе, но я так и не мог до конца поверить в то, что Селиана хочет назвать меня свои мужем. Хаос и Слепые Силы, тайна женщины — это воистину Предельная Тайна!»

Гард ни о чём не думал — он просто был счастлив.

— Мои родители здесь, в наших Мирах, — сказала Эн-Риэнанта Селиане, когда они все четверо вышли из полусумрака храма Инь и окунулись в поток солнечного света. — Правда, не в той форме, как я хотела. Их Первичные Матрицы зафиксированы, но не воплощены. И ещё эта частичность… Но главное — мы их всё-таки вернули! С неполнотой Душ Коувилла и Таэоны мы разберёмся — Маги мы или нет, в конце концов? — а вот что касается создания материальных оболочек для инкарнирования… Полагаю, что с этим делом, — голубая эскиня посмотрела на своего мужа, потом перевела взгляд на Грольфа и улыбнулась уголками губ, — особых трудностей не возникнет.

А Хэсти и Астер в это время стояли, взявшись за руки, на поляне перед громадным дубом в священной роще Дивного Леса, в одном из тайных мирков, созданных Дарителями Жизни на стыке многих измерений. Босые ноги зелёной эскини обнимала трава, в светлых волосах Хэсти путались солнечные зайчики, и суровый воин Алого Ордена почувствовал — пожалуй, впервые в жизни, — что меч на его бедре (непременный атрибут облика Стражей Звёздных Дорог) — это сейчас лишнее.

Морщинистая кора могучего дерева дрогнула, растаяла, и к новобрачным шагнула статная женщина в изумрудном платье до пят и с деревянным резным посохом в руке. Хэсти узнала Смотрительницу Раду и удивилась: с чего бы ей оказана такая честь? Для венчания Опоры ветви по иерархическим правилам Дарителей вполне достаточно присутствия Друида той кроны, к которой относится эта ветвь, а тут вдруг…

— Не удивляйся, — тут же отозвалась Рада. — Не каждый день, и даже не каждый год дочери Расы Сеющих Жизнь помогают Защитникам взять верх над злобными астральными тварями — тем более над такими, каким был Демон. Ты заслужила. Есть и ещё одна причина, но об этом ты узнаешь немного позже.

Тем временем окружавшие поляну деревья обернулись зелёными эсками. Трепетная зелень живой листвы превратилась в зелень одежд: все девять Друидов и Дриад леса Рады были здесь, образовав вокруг Воителя и Дарительницы широкое полукольцо. Кое-кого из них Хэсти видела впервые, а Крухха она еле узнала — так изменился этот энергичный и деятельный Зелёный Маг. Он постарел и увял, и глаза его были тусклыми и печальными. Внешний облик эсков-Магов сильно зависит от их внутреннего состояния, от того самого «мира в душе», и Хэсти безошибочно поняла: Крухх угнетён и подавлен. И она знала причину: Мир Третьей планеты выжжен из-за последствий безумного Эксперимента Тллеа, а Крухх принимал деятельное участие в этом Эксперименте. И теперь сознание вины гложет старого эска. Хотя какой он старый — по годам он моложе её Астера! — это вина, боль и вина оставили свою печать на лице и фигуре Мага-Дарителя.

От посторонних мыслей молодую Магиню оторвал голос Рады.

— Соединяю цветущий зелёный побег и разящий алый клинок, — нараспев произнесла Смотрительница, — соединяю буйную ярость Огня и родящее терпение Земли. Во имя жизни, страдающей, погибающей и повторяющейся вновь и вновь! Идите рядом по Дорогам Миров и продолжайте Жизнь — да будет благословенно чрево твоё, Дарительница. А ты, Воитель, помни: лучше лишний раз подумать, прежде чем обнажить меч. И если тебя будут одолевать сомнения, воин, не сочти за позор посоветоваться со своей женой — она не подскажет тебе дурного. Отныне вы муж и жена — да будет так!

Астер молчал, однако Хэсти видела: в глубине души он согласен со словами Рады, и только преданность традициям Ордена мешает ему сказать это вслух. Она ласково сжала пальцы мужа, и Капитан ответил на её пожатие — осторожно, чтобы не повредить маленькую ладошку зелёной эскини жёсткой рукой воина. И не важно, что эта хрупкость обманчива, — Астер знал, что его жена своими тонкими пальчиками способна дробить камни, — Хэсти была приятна его бережность.

— Пейте магию жизни! — закончила Рада, поднимая посох.

Вокруг молодожёнов взметнулся поющий вихрь, сотканный из множества звуков, запахов, цветов и ощущений. В этом мерцающем вихре было всё: нежность цветочных лепестков и шорох талой воды, трели птиц и неуклюжее шевеление новорождённого детёныша, робость первых трепетных слов любви и заботливая ласка матери, тёплый солнечный свет и греющий жар уютных домашних очагов. Этот магический вихрь был материализованной квинтэссенцией того, что называется таким кратким и таким ёмким словом «жизнь». Его действительно можно было пить, и Хэсти с Астером пили этот вихрь, стараясь вобрать в себя как можно больше бесценной субстанции, созданной мастерством Зелёной Магини-Дарительницы по имени Рада.