— Какая война, Волшебница? Уж насчёт войн я… Я знаю о том, что Голубые Хранительницы одержимы идеей слияния доменов в королевства, но каким образом это касается нас с тобой, Тэна?

— Ты снова не понял меня, Эн. Я говорю о той вечной войне между Мужчиной и Женщиной, что шла миллионы лет назад, идёт сейчас, и будет идти до скончания Круга Жизни Вселенной, а потом начнётся сызнова в Возрождённом Мироздании. В течение многих эонов женщина была игрушкой и рабыней мужчины, добычей, объектом наслаждения и унижения. Женщина становилась жертвой насилия после того, как заляпанные кровью орды завоевателей крушили города и страны, да и просто так, походя, поскольку уступала в грубой силе и не могла себя защитить должным образом. Она выработала защитные инстинкты, противопоставляя силе хитрость и спекулируя своей слабостью. Мужская похоть использовалась в целях наживы — прямолинейный мужской разум не видел ничего странного в том, что за любовные услуги приходилось платить, и не всегда всего лишь деньгами. Даже брачный союз (в той форме, в какой он существовал раньше) — что это такое? Настоящая взаимная любовь слишком редко бывала его причиной, в подавляющем большинстве случаев женщина просто продавала себя (зачастую инстинктивно, подсознательно) мужчине на неопределённый срок, меняя свои ласки на благосостояние (естественно, понятие это менялось с течением времени, но суть-то оставалась та же). Не будучи самодостаточной, женщина не могла выжить (в широком смысле слова) самостоятельно, а если и пыталась, то, как правило, жизнь её почти всегда оказывалась в чём-то ущербной. Неравенство же порождает конфликты, и именно поэтому — война, одинаково беспощадная с обеих сторон. Я не хочу воевать с тобой, Алый Маг, не хочу ни подчиняться, ни покорять. И это странно…

Да, Инь и Янь неразделимы и вечны, как неразделимы свет и тень, добро и зло. Вселенная стояла, стоит, и будет стоять на любви, на взаимотяготении, это есть начало всех начал. И конец тоже… Высшая Магия дала нам истинную силу, мы почувствовали себя равными — и даже сильнее вас. Даже подчиненная роль женщины в физическом акте любви перестала быть довлеющей: в слиянии Тонких Тел мы не менее — если не более! — активны. Что же касается боевой магии, то ты испытал её на себе. Знаешь, что спасло тебя от смертельного удара колдовского клинка Чёрной Волшебницы? Мой амулет! Смотри!

Тонкие и гибкие пальцы Натэны (тёплые, живые) коснулись двухцветного камня амулета на груди Воителя и повернули его белой каплей вверх. Другой рукой Натэна взяла руку Эндара и приложила его пальцы к белой поверхности. И Маг ощутил кончиками пальцев ничтожную выбоинку, след скола на белой стороне талисмана.

— Магическое лезвие коснулось половинки Инь. Конечно, мой амулет не настоящий оберег, я дарила его как память о себе и в какой-то мере как средство для нашего возможного общения в будущем, но тогда он своё дело сделал. Пусть незначительно, но он ослабил силу Кинжала и спас тебя. Вот так… Правда, я не знаю и не могу знать, как Чёрный Яд — а он попал в амулет — изменил или сможет изменить его свойства, но не думаю, что камень станет опасен.

Несколько мгновений они оба молчали. Затем Звёздная Амазонка заговорила снова:

— Я благодарна тебе, Алый Маг Эндар, за то, что ты дал мне ощутить тогда, в домене моей матери. Истинное Единение — это невероятное наслаждение… Продолжение рода не единственный смысл существования Двух Начал и не единственная цель их встречи. Эротический контакт Инь и Янь совершенствует Души — недаром существует тантрическая магия. А степень этого взаимного влияния и взаимообогащения тем выше, чем более подходят друг другу две половинки одного целого. Но у Вечной Войны нет окончания, как не бывает и победителей. И я не хочу, чтобы тень этой войны стояла между нами. Хотя может статься, что когда-нибудь мы встретимся снова и уже не расстанемся — до самого конца…

— Предопределение? — Эндар попытался произнести это как можно более иронично, но получилось не слишком-то убедительно.

А Натэна одним плавным движением встала с кресла, — лицо к лицу, глаза в глаза, — положила руки на плечи Капитану, притянула его к себе и поцеловала — крепко, до боли. И губы её тоже были тёплыми и живыми — как пальцы перед этим. А затем лицо её начало таять, исчезла комната, и закрутился вокруг звёздный хоровод. «Ну вот, даже вина не выпили…» — промелькнула нелепая мысль, и пропала в темноте и в калейдоскопе неясных образов…

…Из объятий сна (или видения?) Эндар вышел рывком. Мягкая тёплая тьма за оконным проёмом, запах Леса, колючие искорки звёзд — немногочисленные, зелёный полог очень плотен. Уют и тишина комнаты в его Доме, упругость и покой ложа. Рядом тихо дышала во сне Аэль, невесомое покрывало окутывало её стройное тело. Воитель осторожно поднялся и подошёл к окну, всматриваясь в темноту Леса. Что это было? Да, Мир Сказочных воистину странное место… Эндар коснулся амулета, того самого, Инь-Янь. Амулет был тёплым! А на белой капельке Инь пальцы ощутили крошечный, почти неосязаемый скол — частички амулета недоставало, она пропала, исчезла без следа…

* * *

…Совсем иное — по сути своей — видение настигло Капитана Эндара на следующую же ночь. И снова он не мог до конца осознать, до какой степени реально происходившее и разворачивавшееся перед ним. Правда, место он определил сразу — окрестности Пылающего Мира, то самое место, где несколько лет тому назад синтагма Ведущего (тогда ещё Ведущего, не Капитана) Эндара схватилась со стаей Пожирателей Разума. И всё, случившееся сразу после битвы… На какой-то краткий миг Эндар даже подумал, что это второе видение непосредственно связано и является неотъемлемым продолжением его вчерашнего сна-яви, но нет, всё было не так. Прежде всего хотя бы потому, что он явно присутствовал, жил внутри какой-то иной, хотя и очень знакомой сущности, то есть не был самим собой, командиром когорты Звёздных Воителей, хотя и оставался Алым Магом.

Понимание пришло внезапно и стремительно, как удар молнии — Гейртар! Ну конечно Гейртар, его старый боевой товарищ, с которым они не виделись со времени прощания на плитах площади Цитадели перед тем, как Эндару надлежало предстать перед Магистрами. И то столь памятное послание друга, прочитанное на борту галеры и уничтоженное бесследно — слишком опасное для них обоих послание… И вот сейчас Эндар пребывал в теле Гейртара, и не только и не столько в его физической оболочке, сколько на более высоких Тонких Уровнях, составлявших саму сущность Мага по имени Гейртар. Но вот почему разум (уже не Гейртара, а самого Эндара) явно оперировал прошедшим временем, как будто Эндар просматривал запись уже случившегося, пусть и не столь давно, но случившегося, совершённого и миновавшего? В фантасмагорическом свидании с Натэной время было настоящим, события происходили именно в этом временном отрезке, а отнюдь не в прошлом и не в будущем. А здесь — здесь дышало Прошлое. И именно ощущение видения миновавшего вдруг породило в душе Эндара смутную тревогу и беспокойство, нараставшее с каждой минутой.

Далеко внизу (впрочем, не так и далеко, каких-то несколько сотен миль — в любом случае не больше тысячи) расстилалась окутанная дымом пожарищ поверхность Пылающего Мира. Этот мир теперь полностью соответствовал своему названию — тяжёлые и плотные дымные космы стлались над землёй, свиваясь чудовищными змеями. Дым, пыль, прах, ядовитый пар — всё вместе в одной отравной смеси, явственно отдающей запахом Смерти. И причина происходившего была ясна: за несколько миновавших с того памятного боя солнечных кругов больные разумы учёных этого несчастного мира докопались до овладения ядерной энергией, а поскольку шла война, то и применение этой энергии было найдено сразу же. Причём, похоже, столь опасная игрушка попала в руки обеих враждующих сторон практически одновременно. Дети заигрались со спичками, и теперь их общий дом пожирало неугасимое пламя. Вот только где были родители? Голубые Хранительницы домена Тенэйи явно проморгали этот опасный момент. Или же их отвлекло что-то серьёзное, например, атака Разрушителей? Принимая во внимание тот факт, что сама война между обитателями Пылающего Мира была делом рук Чёрных, такой поворот событий представлялся весьма реальным. Правда, Несущим Зло в планетарном столкновении нужна была победа одной из сторон (и желательнее стороны подопечной), а вовсе не взаимоуничтожение и гибель всей этой Разумной Расы и всей этой планеты, но Эндар уже достаточно знал о Тёмных. Они легко принимали неудачу очередного Проникновения — растущих Разумных Рас в Познаваемой Вселенной достаточно много — и предпочитали гибель заражённого разумного племени его возвращению на Путь Восхождения и созидания. И вот теперь расстилавшийся внизу Мир корчился в судорогах…

Кое-где над выжженными континентами ещё не осели клубящиеся грибы атомных взрывов. Кое-где ещё сталкивались в диких (и уже бессмысленных) схватках в пронизанном радиацией воздухе стаи неуклюжих механических летательных аппаратов, сокращая друг для друга агонию. По оплавленным руинам городов — на несчастной планете вряд ли уцелело хоть одно нетронутое светопреставлением поселение — гуляли волны всепожирающего пламени. Выкипевшие русла рек и сухие ложа озёр застилал чёрный дым от горевших сплошной стеной лесов. Турбулентные воздушные потоки, рождённые чудовищной разницей температур между атмосферой и атомными кострами, хлестали истерзанный лик планеты, вздымая волны праха и пепла, в который обратились миллиарды Разумных со своими страстями, желаниями, бедами и заботами… И ветер этот выл погребальную песню над умирающим Миром…

Душа Мага, привыкшего мыслить вселенскими категориями, достаточно очерствела от вида бесконечных страданий, претерпеваемых Жизнью — прежде всего Жизнью Разумной — на её тернистом Пути. И сейчас разум Эндара (или всё-таки Гейртара?) бесстрастно фиксировал происходящее. Следовало ожидать скорого появления Пожирателей Разума: в Астрал, в Тонкие Миры в одночасье в страшных муках низринулись миллионы и миллионы Душ — какое обилие Пищи, какой пир до отвала! А беззвучный вопль исторгнутых ядерным огнём из своих телесных оболочек-вместилищ Первичных Матриц служил серым хищникам маяком, свет которого они ясно различали на огромнейших расстояниях, сквозь Миры и Иномирье, через всю невероятно сложную паутину линейных и нелинейных измерений.

Алый Маг парил над умирающей планетой не в одиночестве — рядом были воины его синтагмы, шестерёнки отлаженного боевого механизма. А с другого полушария развернулась ещё одна синтагма, и Маги обоих подразделений сейчас делали одно и то же — они раскидывали Ловчую Сеть. Нити Сети пронизывали привычное Пространство и тянулись вверх и вниз, в иные измерения, на стык Мировых слоёв, охватывая защитной паутиной поток уходящих Душ. Конечно, соединённого порыва нескольких десятков Пожирателей, ударяющих совокупно в одной точке, Сеть не выдержала бы, будь она даже сплетена не десятками, а сотнями Алых Воителей — слишком велика её протяжённость. Однако подгоняемые алчным голодом Серые в подобных ситуациях бросаются на добычу поодиночке, стремясь насытиться как можно скорее, пока поток жертв не иссякнет. Захваченные Души пожираются — в Миг Перехода Первичные Матрицы бессильны и беззащитны, тем более перед таким беспощадным и страшным врагом. Иногда спелёнатые Арканами Души утаскиваются куда-то в Неведомое, быть может в тот самый Исходный Мир Серых для торжественного, почти ритуального уничтожения-съедения. Но основная бойня разворачивается на месте — немедленно и безотлагательно.

Алые Воители не нарушали своего боевого порядка, пусть и развёрнут он был не в привычной для столкновений трёхмерности. Стоило кому-то из Пожирателей влететь в Сеть, — а Дети Хаоса не замедлили появиться — как Сеть пружинила, замедляя стремительный неистовый бег зверя и подавая сигнал охотникам. Молниеносно бросаемое совместное заклятье, вспышка ослепительного пламени, — видимый атрибут применения знаменитого Абсолютного Оружия Воителей — и ещё одна злобная Серая Тварь исчезала навсегда. Пожирателей становилось всё больше и больше, Сеть трещала и местами рвалась, хищники проскальзывали в прорехи, дорываясь до вожделенной цели, но время работало на Алых. Исход Душ недолог, просто они ошарашены насильственным перерывом Воплощения, и только это и делает их уязвимыми для атак Пожирателей. Нужно прикрыть поток исторгнутых Сущностей совсем ненадолго, а там, в Тонком Мире, они сделаются недосягаемы — вплоть до нового Воплощения, до возвращения в Круг Бытия. И Алые Воители делали привычное своё дело — защищать и противостоять — умело и слаженно, тем более что Серые отнюдь не рвались в бой, не лезли в драку, а лишь пытались дорваться до Пищи, избегая связанных с боем риска и потерь драгоценного времени.

И тут вдруг Эндар — не Гейртар, а именно Эндар! — почувствовал смутное беспокойство. Где-то в недрах его души, в сокровенных её глубинах зазвучал Голос: "Ну что же ты, я рядом, момент слишком удобен и может не повториться, мы же с тобой столько ждали! Иди ко мне, я здесь, рядом!". И голос этот показался Эндару знакомым, когда-то уже слышанным.

Поток Исходящих Душ тончал и прерывался, резко сокращаясь и идя на убыль. В нескольких местах Сеть поддалась атакам, но латать её уже не имело смысла: прорвавшиеся Пожиратели свершили своё чёрное дело — потери при подобном Апокалипсисе неизбежны — и исчезали в лабиринте Миров и измерений. Кое-где кучки хищников сбивались в клубки и отходили, огрызаясь — их не преследовали. Сил было маловато, да и основная задача выполнена: процент сгинувших Душ ничтожен. А в чёрной межзвёздной пустоте неярко засветился голубой кокон: семёрка Хранительниц вынырнула из гиперпространства. И Эндар — а ещё быстрее Гейртар — понял, кто стоит во главе Голубых Волшебниц. Да, это была она, Карантэйя; и это её голос звучал только что; и адресовалось обращение отнюдь не Капитану Эндару, а Алому Магу по имени Гейртар.

Понимание происходящего обрушилось на Эндара водопадом. Конечно же, Гейртар и Хранительница поддерживали контакт все эти годы, быть может, даже встречались, обдумывая и подготавливая бегство Ведущего синтагмы. И этот миг наступил. Какое-то ничтожно краткое время Гейртар колебался — Эндар ясно ощутил это и понял, что тревожит его давнего соратника. Не совершит ли он предательство, бросая своих во время битвы, хотя она почти закончилась? — вот что беспокоило Гейртара. Не так просто отринуть вековые традиции своей Расы, пусть даже ради… А ради чего, собственно говоря? Вопрос этот с одинаковой предельной резкостью и чёткостью вспыхнул перед обоими Алыми, составлявшими сейчас единое целое. Но, похоже, для Гейртара всё было ясно, и краткое колебание его было всего лишь кратким колебанием, не более того. Но оно оказалось роковым для Мага…

В следующий миг чёрная бездонная пустота бросилась навстречу, и казалось, что в ушах взвыл звёздный ветер. Гейртар начал перемещение, устремившись на голубой огонь. А на чёрном фоне проступили контуры женского лица, — лица Карантэйи! — а затем и всей фигуры Волшебницы в серебристо-голубом боевом одеянии. Хранительница тянула навстречу руки защищающе-зовущим жестом, ускоряя и без того неистово-быстрый бег Алого Мага сквозь чёрную пустоту… Но этот проклятый кратчайший миг колебания! Его-то и не хватило Гейртару для того, чтобы коснуться протянутых зовущих ладоней…

Эндар осознал гораздо раньше Гейртара, что произошло, и понимание это было ясным и болезненным. Да, сомнения не было — все Воители, побывавшие тогда в Закольцованном Мире и вкусившие любви Голубых Волшебниц, оказались под пристальным магическим вниманием. Значит и он, Капитан Эндар, тоже? Да, конечно же…

…Стена ревущего пламени распорола черноту пространства. То ли это заклятье было наложено на Гейртара давным-давно с тем, чтобы ожить и придти в действие в нужныймомент, — условия такого нужного момента могли быть заранее заданы налагавшим чары — то ли остальные Алые Маги получили соответствующий приказ от тех, кто неусыпно следил за Гейртаром, и пошли на перехват. Надо отдать должное Воителям синтагмы — они не стремились убить своего Ведущего, а лишь хотели отбросить его от Голубой Чародейки. Момент был очень острым — никогда доселе Алые и Голубые не обнажали друг против друга оружия, и дотянись Гейртар до спасительного кольца Хранительниц и тянущихся к нему рук Карантэйи, его, скорее всего, оставили бы в покое. Не стали бы мудрые Магистры нарушать многотысячелетний мир и подвергать риску союзнические отношения со Звёздными Валькириями ради покарания одного-единственного отступника в открытую, пусть и в назидание всем прочим. Есть ведь масса иных, менее бросающихся в глаза способов, методов изощрённой тонкой магии…

Но Гейртар не успевал! Эндар уловил отчаянье, захлестнувшее Карантэйю, искреннее, неподдельное — хотя кто может оценить до конца возможности магии Инь! Предводительница отдала приказ своим, приказ атаковать, но приказ этот так и остался невыполненным — более того, блокировалась попытка самой Предводительницы броситься к Гейртару в одиночку. Не больше Воителей желали Голубые Волшебницы нарушения древнего мира с Расой лучших воинов Всех Ведомых Миров. Да, для начала Инь любовь имеет ценность высшего порядка, но идти на прямой конфликт с Орденом Амазонки явно не жаждали. Другое дело, если бы беглец уже оказался под их защитой, в их собственном Мире или хотя бы внутри голубого кольца семёрки — тогда нарушать мир пришлось бы Алым, чего они тоже, в свою очередь, не стали бы делать. Но вот здесь, на нейтральной полосе…

Гейртар боролся, и боролся отчаянно. Бойцом он оказался умелым, а близость возлюбленной придавала ему сил — в прямом смысле. С протянутых рук Карантэйи — Эндар ясно различал это — текли потоки Силы, подпитывающей бегущего Мага. Четверых нападавших Гейртар просто расшвырял в разные стороны, изрядно помяв, хотя он и избегал причинять серьёзный вред своим товарищам по оружию. Огненная стена опала, на глазах угасая и уступая место привычной чёрной пустоте. Расстояние до Голубого Кольца стремительно сокращалось, и Эндар видел ликующую улыбку на лице Карантэйи. Правда, он не мог до конца понять, чего же в этой улыбке больше — радости за любимого или же торжества победительницы. Но тут — ведь тот самый драгоценный миг всё-таки был потерян — в игру вступила новая сила.

Пустота отвердела, превращаясь в лёд, только в отличие от обычной замёрзшей воды лёд этот имел неизмеримо большую прочность, причём прочность магическую, напрочь отсекая Гейртара от извергаемой Карантэйей колдовской энергии. С холодеющим сердцем Эндар понял: на поле боя (бегства?) появился сам Командор Аргентар с четырьмя Магами из своей личной синтагмы, а против них Гейртару не устоять. Понял это и Гейртар, и отчаяние, неизбывное отчаяние охватило его. Нет, беглец знал, что его воплощению ничто не угрожает, его отпустят к Голубым, — свобода выбора! — но отпустят лишь после того, как проделают с ним то же, что сделали с Капитаном Керстером. Тайны Расы Вечных Воителей не должны попасть к Магам иных Рас! Так было, так есть, так будет! Но этот обряд — Эндар знал это, он хорошо помнил содержание послания своего боевого друга, — для Гейртара неприемлем. И выхода для Мага-Ведущего не было…

…Ещё несколько раз Гейртар бросался на всё уплотнявшуюся преграду. Силы его убывали, и неотвратимая развязка приближаясь. Кольцо-сфера Алых Магов сомкнулась, и Карантэейе уже не под силу было дотянуться до возлюбленного. Её магия бессильно стекала по разделившей их ледяной броне, и Эндар видел, как гасла улыбка на прекрасном лице, уступая место выражению боли и потерянности. Ещё совсем чуть-чуть — и спелёнатого чарами Гейртара поволокут под надёжной охраной в Цитадель, на суд Магистров, а там — или-или… Но конец драмы оказался совсем другим, нежели все ожидали. Гейртару не хватило мига до свободы, но миг для принятия решения у него остался, как остались и силы для воплощения этого своего решения в реальность…

Два заклятия сработали одновременно, и по качеству они оказалось лучшими из всех чар, что когда-либо творил Алый Маг Гейртар. Первое заклятие вызвало саморазрушение. Алый Маг рангом ниже Капитана не сумел бы должным образом привести в действие Абсолютное Оружие в одиночку, но Гейртар смог. Он не хотел убивать никого из своих, а прорваться не вышло. Но направленное на самоубийство заклятие не удалось блокировать самому Аргентару. А быть может, Командор просто не ожидал такого или… не захотел? Как бы то ни было, ослепительное белое пламя выплеснулось во тьму, и для Гейртара, и, что гораздо серьёзнее, для Первичной Матрицы, Души, Сущности, воплощённой в Маге-Воителе Гейртаре, всё кончилось. Монаде предназначено вернуться в Лоно Вечнотворящего Разума по завершении Великого Круга, и только Конечная Смерть может нарушить это Предначертание. И именно Конечную Смерть призвал для себя мятежный Ведущий…

Второе заклятье было неожиданным по сути, и поэтому осталось не замеченным никем, даже Аргентаром. Прочитал его только лишь тот, кому оно предназначалось — Капитан Эндар. Спрессованная в тугую магическую глобулу информация обо всём происходившем канула в пространство, пронзая Миры и измерения, чтобы по истечении некоторого срока — не более нескольких стандартных дней — добраться до адресата, лучше всего тогда, когда он будет спать. Волшба была поистине высшей пробы — глобула успела впитать в себя и ещё кое-что, случившееся уже после того, как Ведущий Гейртар обратился в ничто. Не так много, в общем-то, но отчаянный крик Карантэйи, крик смертельно раненой птицы, крик, переворачивающий Миры, крик, в котором не было ни капли фальши, — этот крик глобула впитала и скрупулёзно воспроизвела, добравшись до того, кому она и была послана.

И крик это, затихая, продолжал звучать в сознании Эндара, хотя видение уже погасло. Маг проснулся, встал и подошёл к окну, всматриваясь в мягкую уютную темноту за ним и пытаясь решить для себя несколько странный на первый взгляд вопрос: что это было — живое подтверждение наивно-прекрасного рыцарского девиза седых времён: «Любовь стоит жизни!» или же… очередная победа магии Инь?

* * *

Как-то само собой получилось, что Эндар совсем не вспоминал о спасённом Алыми маге Технодетей. И меньше всего он предполагал, что тот тоже может находиться здесь, в Мире Сказочных, в том самом «санатории», как окрестил своё временное обиталище (а было ли у него когда-либо обиталище постоянное?) Воитель. Однако это оказалось именно так.

О том, что Техномаг по имени Иридий (странно звучащее имя!) здесь, Эндар узнал от Аэль. Он наверняка и сам почувствовал бы его присутствие, просто не придавал этому факту никакого значения, не думал об этом и, следовательно, не концентрировался.

Как-то утром (Аэль делила ложе с Воителем ночью, а потом омывала его своей целительной магией), уже уходя, Целительница окинула Мага взглядом, в котором сквозило удовлетворение от качественно выполненной работы.

— Ну вот почти и всё, Эн…Ты уже совсем как новый, Капитан. Скоро ты покинешь этот Мир. Тебя ждут новые Дороги, новые Миры, новые битвы — и новые женщины. — Аэль произнесла всю эту чуть высокопарную тираду без малейшей тени ревности (да и могла ли идти о ревности речь!), просто констатируя факт. — Да, а не хотел бы ты повидать спасённого тобой?

— Кого? Какого спасённого?

— Того самого. Ты уже не помнишь, о Воитель, что в той памятной схватке, когда тебя полоснул Чёрный Нож, вы спасли пленного — мага из галактиан. Он здесь, неподалёку. Чёрная Магия серьёзно его покалечила, и он пробудет здесь ещё не один день. Иридий едва не сделался зомби, и мне стоило немалых трудов оттащить его от края… Я рассказала ему о тебе, и Юный очень хотел бы с тобой встретиться — если ты не против, конечно.

— Почему бы и нет? Мне и самому интересно. Столько лет опекать Технодетей и не познакомиться поближе ни с кем из них — это просто неразумно.

— Правду говорят, что у Алых Воителей понятие разумности и целесообразности всегда стоит на первом месте… — с какой-то странной интонацией фыркнула Аэль. Девчонка вообще иногда позволяла себе в общении с Эндаром некоторую вольность — что поделаешь, Закон Разделённого Ложа накладывает свой отпечаток. Но Эндару и в самом деле захотелось увидеть Юного Мага — времени у Капитана вполне достаточно, почему бы и нет?

И в тот же день они встретились. Сначала Аэль намеревалась пригласить мага из расы Технолидеров в Дом Эндара, но Алый Воитель предпочёл встречу в жилище Иридия — ему хотелось посмотреть, в каком антураже обитает представитель расы, для которой магия не была столь естественной и неотъемлемой, как для тех же Алых или для аборигенов Мира Сказочных.

Когда Воитель и Целительница примерно через полчаса неспешной ходьбы миновали очередной поворот извилистой тропки, змеившейся под кронами Сказочного Леса, глазам Эндара предстало обиталище Техномага. Естественно, оно было сотворённым, и к этому всецело приложила ручку Аэль, но действовала она — и в этом ошибки не могло быть — в полном соответствии с запросами и привычками временного хозяина временного Дома.

Параллелепипед из стеклобетона (так, кажется, называется этот материал в Мирах Технодетей?) вписался в окружающий пейзаж достаточно органично. Стены казались зеркальными, непроницаемыми для взгляда (обычного, не магического) снаружи и прозрачными изнутри. Столь привычного Магам дверного полога-занавеса не было, вместо него дверной проём закрывала массивная плита, скользящая вбок и уходящая в толщу стены, как на звездолётах техногенных цивилизаций (Эндару доводилось видеть этих монстров из металла, правда, уже в безнадёжно изувеченном и мёртвом состоянии). Тропинка заканчивалась прямо у двери, которая была распахнута — гостей явно ждали.

Переступив порог, Эндар сразу ощутил запах жилища, столь отличный от внешнего запаха Сказочного Леса, что не заметить разницу было просто невозможно. Не запах в прямом смысле этого слова, а скорее аура, комплекс тончайших подробностей, присущих тому или иному месту, особенно месту обитания разумного существа. Достаточно просторный холл встретил вошедших тёплым уютным полусумраком и мелодичным механическим голосом, произнёсшим слова приветствия. А сам хозяин встречал их во внутренней комнате, чем-то похожей и одновременно резко отличавшейся по интерьеру от принятого Высшими Расами стиля убранства жилища.

Обращённая к Лесу стена действительно была прозрачной, позволяя разглядеть до мельчайших подробностей всё происходящее снаружи. Всю другую стену занимал огромный экран — то есть то, что заменяло Носителям Разума техногенных рас магическое видение. Через дверь в стене, противоположной оконной, гости вошли в комнату, а у последней стены располагались стол причудливой криволинейной формы, увенчанный компьютером, — привычнейшим инструментом Технолидеров — и пара лёгких передвижных кресел, перемещавшихся по комнате по воле обитателя этого Дома. Эндар представил себе, сколько пришлось потрудиться Аэль, творя всё это (причём ориентируясь лишь по смутным мыслеобразам, которые Целительница извлекала прямо из контуженного разума Иридия), и воздал должное магическому таланту Волшебницы — задачка была далеко не из простейших. Поймав его мысль, Аэль благодарно улыбнулась — похвала, особенно заслуженная, приятна всегда.

Сам же Техномаг оказался невысок ростом, поджар и сухощав, с негустыми седыми волосами, с правильными чертами лица и пытливым взглядом тёмных глаз. Иридий выглядел много старше Эндара, не говоря уже об Аэль, — его Мир далеко ещё не в полной мере овладел искусством омоложения, хотя к ретушировке внешнего облика Иридия Аэль явно также имела самое непосредственное отношение — косметическое, если так можно выразиться. Одет Технолидер был в свободного кроя брюки серого цвета, лёгкие облегающие голени сапоги, тёмную рубашку без ворота и свободную куртку из металлизированной ткани с множеством карманов. На широком чёрном поясе висела кобура, оттянутая тяжёлым металлическим предметом.

— Эту штуку сотворить было тяжелее всего. Что поделаешь, Технодети таклюбят носить оружие — или то, что они таковым считают… Бластер -единожды материализованное заклинание разрушения, воплощённое в предмете,который действует по законам физики. Труднее всего было понять, что же всё-таки такое он собой представляет и как работает — дальнейшее не так и сложно.

— Давай не будем пользоваться мыслеречью, Аэ, это невежливо по отношению к хозяину. Или он умеет…

— Умеет, но совсем чуть-чуть, и предварительно надо настроиться — так он это называет. Однако ты прав, не стоит пренебрегать вежливостью…

Весь этот обмен мыслефразами занял доли мгновения, так что Иридий ничего не заметил (или сделал вид, что не заметил — Технодети не столь просты и наивны, как это могло показаться мудрым Магам). Во всяком случае, на лице его ничего не отразилось, и улыбка, с которой он приветствовал Аэль и Эндара, была открытой и дружелюбно-располагающей, а голос мягким и тёплым.

— Прежде всего, мне хотелось бы сказать вам спасибо, Эндар. Вы спасли мне жизнь и даже более того. Я уже достаточно знаю о Разрушителях, чтобы ясно представлять себе, что меня ожидало, — Иридий выговаривал фразы подчёркнуто правильно, со старательностью примерного ученика, — так что…

— Не стоит благодарности, как не нужно и высоких слов. Мы Носители Разума — и этим всё сказано. Разум слишком редкий цветок на необозримых просторах Познаваемой Вселенной, и его следует защищать от сорняков, равно как и от тех, для которых этот цветок всего лишь аппетитное лакомство.

— Всё равно спасибо — чисто по-человечески. И кроме того, я получил такую невероятную возможность — увидеть ваш Мир, точнее Миры. Магия — это всё, теперь я знаю это наверняка. Когда я вернусь, в моём собственном Мире всё переменится, буквально всё!

" Когда я вернусь… Наивный, ты ничего не знаешь о том, что тебе предстоит. Вернёшься ты или нет, это будут решать другие, а вовсе не ты сам. Целесообразность и безопасность подобного деяния будет тщательно взвешена на точнейших Весах, и если возникнут хоть малейшие сомнения… В лучшем случае память твоя будет стёрта, и ты ничего не расскажешь там, в своём Мире. А если предположат, что твои магические таланты достаточно серьёзны для того, чтобы вспомнить… Тогда ты просто навсегда останешься здесь, дабы не нарушать ритм и закономерность развития твоей расы, или же вообще исчезнешь без следа. Высшая справедливость, которая столь отлична от общепринятой…".

Вслух, конечно, Алый Маг не сказал ничего, лишь склонил голову в ответ на пылкие изъявления благодарности со стороны спасённого. Возникла неловкая пауза, которую искусно сгладила Аэль.

— Насколько я знаю, во всех Мирах сервировка стола — сугубо женское дело. Так что если мужчины будут столь благосклонны… — она чуть прикрыла глаза. Воздух посередине комнаты заколебался, уплотнился, и сквозь его прозрачность проступили контуры невысокого столика. Ещё несколько секунд — и на его поверхности уютно расположились блюда. Аэль неплохо изучила кухню техногенных Миров и гастрономические пристрастия их обитателей. Дымящееся мясо, хлеб, фрукты… Ностальгия по первобытному являлась отличительной чертой Технолидеров, проявляясь прежде всего в предпочитаемой пище. Толстая пузатая запылённая бутылка с полустёртой этикеткой «Ром» венчала натюрморт.

— Именно этот напиток предпочитают ваши космические пираты, не так ли, Иридий? — мурлыкнула Аэль. — Прошу, за столом беседа всегда идёт живее…

И действительно, общение стало непринуждённым. Лёгкая ироничность, с которой Эндар поначалу смотрел на мага Юной Расы, быстро уступила место искренней заинтересованности. Иридий на самом деле оказался далеко не так прост. Ум его был развитым и гибким, магию он воспринимал всерьёз и более того, умел ею пользоваться — в доступных начинающему пределах. Эндару показалось даже, что он ощутил лёгкое прикосновение Техномага к своему сознанию, хотя вряд ли такое было возможным. Энергия переполняла Иридия, он по-настоящему радовался ситуации, в которой оказался. Всё новое он впитывал как губка, наслаждаясь самим фактом того, что он всё-таки оказался прав, что магия займёт надлежащее место в его Мире, и что ему доведётся сыграть в этом особую роль. И вместе с тем компьютер на столе и игрушка-бластер на поясе… Действительно ребёнок — с точки зрения умудрённого Мага из Высших. Только вот что станется с этим ребёнком…

А Иридий наслаждался гостями, беседой, отдавал должное трапезе и пил с Эндаром ром. Он прямо-таки излучал волны оптимизма. Да и чего ему опасаться? Ведь он среди друзей — и каких друзей! Могущественных, почти всесильных! Они помогли ему, спасли, они лечат и учат, они говорят с ним, как с равным. Всё просто замечательно, а будет ещё лучше. И Аэль — какая женщина!

Эндару же было немного грустно. Этот парень из расы Технодетей, достигшей известного могущества и влияния — в этой Галактике, во всяком случае, — сумел сохранить детски-непосредственное восприятие мира во всех его проявлениях. В Иридии присутствовало то, чего Маги Высших Рас давно уже и бесповоротно были лишены — открытость и ожидание Чуда. Компьютеры и звёздные крейсера не убили в его душе черт древнего рыцаря, верящего в чары и заколдованных принцесс. И как сладко было ему видеть воплощение детских грёз наяву! Но сны имеют обыкновение завершаться пробуждением — об этом Иридию ещё предстояло узнать. Догадывается ли он об этом? Алому Воителю почему-то казалось, что догадывается. И вместе с тем весел и беззаботен… Живёт сегодняшним днём, используя на практике эту нехитрую мудрость ушедших поколений? Вряд ли, слишком уж он умён — даже на первый, беглый и поверхностный взгляд… И вдруг Алый Воитель ощутил нечто вроде лёгкой зависти к Иридию, к свежести его восприятия, к его поистине юной энергии — а ведь он выглядел почти стариком рядом с вечно молодыми Магами. Технолидер просто жил и наслаждался каждой минутой дарованного ему бытия. Фатализм? Отнюдь нет, всё дело в молодости, молодостиегорасы. У них всё впереди, хотя и пройдено, и оставлено за спиной немало. И кто знает, может быть именно эта молодая кипучая энергия и даст в не столь отдалённом будущем возможность и право Технодетям говорить по-настоящему на равных с представителями любых магических цивилизаций? Будущее всего лишь вероятностно….

* * *

В отличие от всех остальных, Командору Аргентару было проще всего. Он навестил своего Капитана, когда счёл это возможным и необходимым, не прибегая к уловкам типа наведённых сновидений или материализованных фантомов. Командор просто пришёл к Эндару на следующее после встречи с Техномагом утро, вскоре после того, как ушла Аэль, завершив уже сделавшийся привычным магический ритуал — заключительный, как она сама сказала.

Услышав уверенные тяжёлые шаги, — сомнений в том, кому они принадлежат, не было — Эндар поднялся с ложа, где пребывал в состоянии расслабленности, и подобрался. Автоматический рефлекс солдата при появлении командира…

Светящийся дверной полог раздался в стороны, пропуская плотную фигуру (как всегда, в полном боевом) Командора внутрь Дома. Эндар никогда не видел Аргентара в иной одежде, нежели эта, которая, казалось, сделалась второй (или первой?) кожей начальника фаланги. Командор поднял правую руку в приветственном жесте и улыбнулся. Этакий отец-командир, заботливый по отношению к своим воинам и абсолютно беспощадный к врагам… Эндар удивился злой иронии, неожиданно проявившейся в его сознании, — такое было бы просто невозможным ещё совсем недавно — и поспешил погасить крамольные мысли.

— Ну, как, Капитан? Не надоело вдыхать аромат местных цветов?

— Надоело, Командор. Я здоров и готов ко всему.

— Что ж, отлично. Постараюсь быть кратким. Как говорили древние, у меня есть две новости — с какой начать?

— С любой, Командор.

— Хорошо. Начнём с главного. Пока ты залечивал здесь свою царапину, — странно, раньше Эндар нравились такие грубоватые солдатские манеры, — окончательно подтвердилось местонахождение Исходного Мира Пожирателей Разума. Это хорошо. Находится он, как бы объяснить более понятно… Впрочем, я лучше покажу.

Почти всегда, когда язык слов и мыслеобразов оказывался скуден и недостаточен для изложения какого-либо сложного понятия, Маги прибегали к видениям — так было проще и яснее.

Перед Эндаром разворачивалась удивительная панорама: огромный голубовато-светящийся шар, — условное трёхмерное изображение необъятной Познаваемой многомерной Вселенной — со всех сторон окружённый чёрным океаном Первозданного Внешнего Хаоса. Изображение росло, захватывая всё поле зрения, и медленно вращалось. На боку голубого шара появилась светившаяся багрово-красным небольшая область. Ближе… Ближе… Это походило на отвратительный нарост, прилепившийся к голубому телу Мироздания и соединённый с ним тонкой перемычкой-пуповиной.

— Из нашего Мира, точнее, Миров, это выглядит, как Чёрная Дыра, — рука Аргентара указала на горло перемычки. — В этот аппендикс не попасть никак: ни через линейное перемещение, ни через Параллельные Реальности. Вход только здесь, в Горловине. Неудивительно, что мы искали это место тысячелетиями, и могли бы искать ещё столько же. Спасибо Янтарным — в искусстве торить тропы в Неведомое им нет равных. Рэндальф был хорошим следопытом.

— Был?

— Да, Эндар, был. Его дружины — дружины Войска Дракона — исползали этот участок Мироздания вдоль и поперёк, обнюхивая буквально каждую пядь плоти Вселенной. Тщетно! А потом вдруг две ватаги Звёздных Викингов исчезли бесследно, одна за другой. Рэндальф подтянул три полка, они просеяли звёзды и Миры сквозь мелкое сито Заклинаний Поиска и наткнулись всё-таки на Горловину… Она оказалась укреплена барьерами мутированного Пространства-Времени. Рэндальф был смел и горяч, как и большинство Вечных Бродяг-Искателей. Он бросил на барьеры Горловины целый полк — семьсот тридцать Боевых Магов. Они немногим уступали нам в искусстве магического боя, Капитан Эндар. И они прорвались, взломали бастионы! А потом… Дошедшие сообщения были отрывочны и полны боли и отчаяния. Удалось понять только их суть: сразу за бастионами Горловины Викингов атаковали полчища Серых Тварей. Конунг Рэндальф не мог бросить своих… Он сам повёл второй полк Искателей через теснину. Янтарные оказались в осином гнезде. Единственное, что они успели сделать перед тем, как стать добычей Пожирателей — это сообщить. И это хорошо, Капитан Эндар. Тварей там не счесть! На штурм надо бросать не сотни, а тысячи и тысячи бойцов, десятки тысяч, несколько легионов! И им надо ещё суметь развернуться за Горловиной в правильный боевой порядок, иначе просто задавят численностью. И это плохо, Капитан Эндар.

— Что стало с Янтарными Магами? Никто не уцелел?

— Лишь несколько воинов сумели вырваться назад из ловушки Горловины. И ещё нескольких выкинуло, — но в каком состоянии! Это просто тела, белковые оболочки, лишённые Душ. Когда Викинги смешались под обрушившейся на них лавиной врагов, Пожиратели зачастую даже не убивали тела, так они спешили насытиться редкой добычей — Первичными Матрицами Магов. Серые Твари усилились — ведь они сожрали без малого полторы тысячи магических Душ. И это тоже плохо.

Видение погасло, но перед внутренним взором Эндара ещё плясали разноцветные огни. Да, картина более чем впечатляющая…

— А теперь о том, что в этой связи предстоит тебе, Эндар, — голос Аргентара оставался сух и размерен, Командор великолепно владел собой — как всегда. — У третьей когорты сейчас временный командир. Как только ты вернёшься в строй, он отправится на Цитадель, чтобы там стать Капитаном и привести пополнение. А ты примешь когорту в Седьмом легионе, в одном из легионов будущего Прорыва. Падут многие, Капитан Эндар, и если тебе суждено уцелеть, то ты вернёшься из этого похода Командором, в этом я не сомневаюсь, — тяжёлая рука Командора опустилась на плечо Эндара, а холодные глаза оказались совсем рядом.

— Готов ли ты?

— Да, Командор Аргентар, я готов. Мой Меч, моя Жизнь, мой Долг!

— Хорошо сказано. И ещё одно, последнее, — взгляд Командора полоснул холодным, проникающим до потаённых глубин души лезвием, — погиб Гейртар.

Эндар ждал этого известия из уст Командора, был готов к нему и поэтому остался каменно спокоен, не выказав никаких эмоций и ограничившись само собой разумеющимся, безмолвно произнесённым: «Как?»

Судя по всему, Аргентар остался доволен реакцией подчинённого, так как продолжал по-прежнему бесстрастно.

— Он погиб, пытаясь бежать. Бежать к Хранителям. Если уж он не мог жить без объятий Голубой Волшебницы, — в чём лично я сомневаюсь, женщины Алых ничуть не хуже, — то ему всё равно не следовало нарушать Закон. Он должен был явиться в Цитадель и пройти Очищение. Его никто не стал бы удерживать в Ордене против его воли.

Эндар молчал. Мозаика складывалась! Его явно подозревали в желании совершить то же, что сделал его старый боевой товарищ. «Женщины Алых ничуть не хуже…». Так значит, Аэль всего лишь… Всего лишь выполняла приказ! Огромная боевая машина, именуемая Орденом Алых Магов-Воителей, не желала терять ценную боевую единицу по имени Эндар. Да, она без колебаний уничтожила бы его в случае необходимости, но пока все средства удержания не использованы… Прибегнуть к кнуту никогда не поздно, а вот пряником следует манить до самого конца.

Затянувшееся молчание нарушил Аргентар.

— Помни о его судьбе, Воитель Эндар. Мне очень хочется, чтобы в скором времени мы встретились с тобой в равных званиях, — холодный клинок взгляда снова прошёлся по лицу Эндара и соскользнул. — Я жду тебя завтра. У тебя последняя ночь отдыха, воин, — используй же её!

Тень кривой усмешки тронула пересечённые старым шрамом губы Командора, а затем Аргентар резко повернулся и вышел, оставив Эндара наедине с его мыслями, кружившимися в бешеном ритме.

* * *

— Ты видел его?

— Да. Видел и говорил. Я рассказал ему о готовящемся Прорыве.

— Твоё впечатление?

— Он по-прежнему солдат Ордена — почти по-прежнему.

— Что это значит?

— В нём нарастает внутренний разлад и неудовлетворённость.

— Возможные последствия? Варианты?

— Не думаю, что он пойдёт по стопам Гейртара. Для него любовь никогда не будет основной мотивацией. Причина скорее в статусе…

— Может быть, стоит привлечь его?

— Посвящение?

— Да. Ты же знаешь, нам нужны новые сторонники.