Первичные Матрицы Серых Тварей действительно были порождением Вечного Хаоса — смутная догадка самых мудрых из Магов оказалась верной. Миллионы и миллиарды лет протуберанцы Хаоса — страшные Лавины, приносившие столько бед Обитаемым Мирам, — обрушивались на Мироздание в вечном стремлении превратить Нечто в Ничто. Но помимо всеразрушающей мощи, Лавины несли в себе мириады зародышей Серых Душ, оседавших в локальных областях Тонкого Мира там, где прокатывалась такая Лавина. Инкарнировать они могли только в бесформенное тело Пожирателя Разума и лишь иногда воплощались в какой-нибудь из Диких Сущностей Астрала. Теперь становилось понятной давно уже отмеченная особенность: активность Пожирателей резко возрастала в Мирах и районах, которые недавно подверглись разрушительному воздействию Лавины. И наоборот: там, где Детям Хаоса удавалось опустошить населённые Миры и потеснить Разум, Лавины возникали гораздо чаще. Вывод напрашивался сам собой — Серых Тварей следовало уничтожить поголовно и полностью, в противном случае тяжёлая болезнь Мироздания сделалась бы смертельной и привела бы к краху всей Познаваемой Вселенной. И начинать надо было с уничтожения Исходного Мира хищников, того Мира, который посланцы Хаоса захватили первым и откуда эта зараза начала расползаться.

До сих пор от гибели Обитаемые Миры спасало только лишь то обстоятельство, что Пожиратели, будучи порождениями Абсолютного Разрушения, просто-напросто не могли организоваться и объединиться — вступал в действие Закон Равновесия. Десятки и сотни миллионов серых хищников были рассеяны стаями и ордами по необозримым просторам Познаваемой Вселенной. Соберись они вместе, перед напором такой чудовищной волны не устояло бы ничто, но как раз это-то и было выше их сил. Более того, если Пожиратели Разума не находили себе подходящей добычи достаточно долгое время, то они с той же яростью, подстёгиваемые вечным голодом, набрасывались на своих сородичей из другой стаи или орды. Да, истинным спасением для Разумных являлось то, что у кочующих полчищ в принципе не мог появиться единственный Великий Вождь.

Разрушение же Первичного Мира Порождений Хаоса представлялось необходимым прежде всего потому, что этот Мир был магическим центром Силы, местом паломничества, где Вожаки стай набирались убийственного умения применять Магию Уничтожения Разума.

Такой враг права на существования не имел.

Гонять серых хищников по всей Познаваемой Вселенной бессмысленно — требуется загасить очаг их распространения.

Теперь местонахождение Первичного Мира Пожирателей, который тщетно искали в течение многих тысячелетий наиболее искусные Маги всех Высших Рас, было известно. Не абсолютно точно, требовались уточняющие поиски, однако круг этих поисков резко сузился. Эндару сказали, конечно, далеко не всё, но он понял, что это где-то в пределах Ближнего Круга, просто кроме линейного перемещения в Привычном Пространстве требовалось ещё нырнуть в строго определённой точке на десяток Иных Реальностей вглубь. В подлежавший прочёсыванию район Мироздания уже перебрасывался Пятый легион, были направлены послания ко всем Звёздным Владычицам прилегающих доменов и к конунгу Рэндальфу, предводителю войска Дракона, одного из девяти войск Янтарно-Золотых Магов-Искателей, Вечных Бродяг или, как они сами себя называли, Викингов Познаваемого. Полки и дружины Рэндальфа давно облюбовали эту область Мироздания, изобилующую увесистыми гроздьями Смежных Реальностей, сцепленных со звёздными системами Привычного Мира. Начались переговоры с Серебряными Всеведущими и даже с Чёрными Разрушителями, чьи батальоны также оперировали в точках скопления Параллельных Миров. Косвенным подтверждением сведений, добытых у серого пленника, стала информация, полученная от Дарителей. Зелёные эски обратили внимание на интенсивное убывание уровня распространённости Разума именно здесь — за несколько последних тысячелетий в этом районе не было положено начало ни одной новой разумной расе, а существующие хирели и вырождались на порядок чаще, чем где бы то ни было во Вселенной.

С Командором Эндар расстался в порту, Аротрагар простился с ними сразу после того, как все трое покинули Дворец Магистров. Центуриону надлежало позаботиться о медленно возвращавшем себя Керстере и проводить его до границ системы Цитадели — бывший солдат Алого Ордена отправлялся навстречу своей новой судьбе. Распоряжения Аргентара новому Капитану были краткими: следовать на Южный Континент, в Город Наставников, встретить там группу молодых Воителей-выпускников — пополнение для фаланги — и прибыть вместе с ними в центр Галактики, в штаб одиннадцатой фаланги. На всё про всё — сутки. Аргентар знал, что жены у новоиспечённого командира когорты нет — знание семейного положения подчинённых обязательно для вышестоящего, — следовательно, ничто не держит Эндара в тяготеющих к Цитадели Мирах белых эсков. Зачем терять время попусту?

Ни Гейртара, ни кого-либо ещё из прибывших вместе с ним в Цитадель Эндар в гавани уже не застал. Эск не очень и надеялся на такую встречу — за то время, которое он провёл во Дворце Магистров, в гавани побывало несколько галер, и все его соратники давно отбыли в Южное полушарие. Быстроходные галеры служили основным средством транспортной связи между материками планеты Магов-Воителей — заклятиями левитации или телепортирования здесь настоятельно не рекомендовалось пользоваться, нежелательным было и использование сотворённых летательных аппаратов или экзотических крылатых тварей, вызываемых чарами из Иных Реальностей. Система оборонительных заклятий Цитадели слишком сложна и чувствительна: малейшая неточность или небрежность чревата несчастным случаем — исключения делались только для старших Магов Ордена или в экстренных ситуациях.

Время до прибытия следующей галеры было. Эндар окинул взглядом ряды невзрачных кубических строений у самого берега, нашёл свободное — ему не хотелось сейчас общаться ни с кем из эсков, — шагнул сквозь камень стены внутрь дома, и…

…Многоголосый шум, неразборчивая брань, смех, пьяные возгласы — повинуясь чарам, перед Магом возникла портовая таверна, набитая подгулявшими моряками. Кислый запах пролитого пива, сизый дым, в клубах которого изгибалась в откровенно непристойном танце полуобнажённая женщина; в тёмном углу клубок сцепившихся в бессмысленной драке тел. В каком из Юных Миров видел он такую картину? Впрочем, какая разница — все эти Миры одинаковы…

Потягивая прохладное вино из глиняной кружки, Эндар наблюдал за вызванными им фантомами и вдруг поймал себя на несколько странной мысли: а он, эск, захотел бы — и смог бы — жить в подобном Мире? Капитан поставил кружку на тёмное дерево стола — творение магии неотличимо от реальности — и провёл ладонью по браслету на запястье. Что ещё за глупость! Капитан Ордена Рыцарей Дорог Миров (внутри шевельнулось чувство гордости) — какой ещё судьбы можно себе пожелать? Он отмечен печатью Вечнотворящего, одарившего его незаурядным магическим талантом и призвавшего к служению! А это всё — например, мелькающее в разрезе тонкой юбки бедро танцовщицы, — интересно, но не более. Так, кое-что из жизни забавных зверьков, коим только предстоит стать настоящими Носителями Разума…

Уже стоя на палубе уходящей галеры, Эндар увидел Шрам — рассёкший скалы каньон был хорошо виден со стороны моря. И глядя на кроваво-красные стены ущелья, эск подумал: для того и существует сообщество Алых Магов-Воителей, чтобы подобный шрам не рассёк всю Познаваемую Вселенную. Гордись, верный воин Ордена, — ты один из Противостоящих Злу!

Корабль быстро глотал мили, разделяющие материки Цитадели, и вскоре вокруг уже не осталось ничего, кроме катящихся волн.

— Тебе лучше спуститься вниз, Капитан, — прозвучала в сознании мысль Кормчего (обычно ими были Ученики, набиравшиеся опыта управления творениями магии), — ветер крепчает, и мы собираемся опуститься под поверхность. Палуба галеры разошлась, Эндар оказался в уютном салоне, опустился в удобное кресло и прикрыл глаза.

Только сейчас он вспомнил о послании Гейртара. Нет, он не забывал о нём, просто не разрешал себе думать об этом, чтобы не привлекать ненужного внимания. И вот теперь Эндар потянулся к тайному уголку своей памяти, где было укрыто мыслеписьмо. Капитан снял внешнюю обёртку, и услышал мыслеголос верного соратника, с которым они изведали всякого.

Прощай, мой старый боевой друг. Мне почему-то кажется, что мы не свидимся более в этом воплощении, и поэтому мне хочется поговорить с тобой и заодно выполнить одну просьбу — ты уже наверняка догадался, чью. Я всё ждал удобного момента, мне хотелось остаться с тобой один на один. Когда мы вошли в систему Цитадели, нас вели извне, ты знаешь это. Поэтому-то я и не стал открывать сознание — я не знаю, какие там новые заклятья дополнительно появились в структуре обороны за те пару веков, что мы здесь не были. То, что я собирался сказать, касается только нас с тобой — и кое-кого ещё — и вовсе не предназначено для постороннего внимания. Всё дело в том, Эндар, что я собираюсь уйти. Да, ты понял правильно, — я хочу вернуться в Закольцованный Мир. Карантэйя ждёт меня, и мы всё с ней решили той памятной ночью в Столице Тенэйи. Но я не хочу подвергаться той магической кастрации, с которой связан одобренный Уход. Утратить значительную часть тех знаний и умений, коими я сейчас владею, стать инвалидом, — это выше моих сил. Я очень рискую, сообщая тебе всё это, хотя и искренне доверяю тебе, старый дружище. Я ведь хорошо помню, как ты держал меня у самой Грани Бытия, когда мы попали в Засаду в Лабиринтах, и как я высасывал из твоей Души Чёрный Яд после боя с Разрушителями в Туманных Мирах. Но речь не об этом — моё послание может попасть в чужие руки, и тогда мне несдобровать. Я не враг своей Расе и не собираюсь наносить ей какой-либо вред, однако многие из наших запретов кажутся мне бессмысленными. Например, я знаю, что Хранители вот-вот овладеют тайной Абсолютного Оружия, и мы им для этого вовсе не нужны — их Копящие Знания докопаются до всего этого сами. Я отнюдь не разочаровался в нашем Высшем Долге — это поистине Великая Задача, но я просто хочу быть рядом с Карантэйей постоянно, а не видеться с ней урывками раз в несколько лет. А защищать Жизнь и Разум можно везде, используя все имеющиеся у тебя силы, знания, способности и опыт. Возможно, я не прав, и впоследствии мне придётся горько сожалеть — Магия Предвидения не мой конёк, — но я не изменю своего решения. Хочу надеяться, что ты меня поймёшь. Вот это мне передала Кара, когда мы улетали, передала для тебя. А теперь прощай… Письмо сотри, так будет лучше для нас обоих…

Голос Гейртара смолк, но Эндар ещё несколько мгновений сидел неподвижно, глядя невидящими глазами на водяные потоки, струящиеся за полупрозрачной стенкой салона. Да, нечто подобное следовало ожидать, и не мне судить тебя, собрат…

Перед мысленным взглядом Алого Мага появились крохотные пляшущие язычки пламени, на которых чернели и сворачивались бумажные листочки — заклятье приведено в действие (в десятую долю силы — не стоит странной волшбой привлекать к себе внимание). Потребуется несколько больше времени, но его должно хватить, а быть предателем (даже невольным) Эндару сейчас, после виденного во Дворце Магистров, хотелось меньше всего.

Но закуток памяти не опустел — там находилось ещё одно послание, вложенное в первое и закутанное в нечто голубоватое (так виделось внутренним взором). Капитан потянулся к посланию и попробовал развернуть его, снять голубой покров. Тщетно! Голубоватая оболочка пружинила, но не поддавалась, а рвать её означало пустить в ход довольно ощутимые силы, чего делать совсем не хотелось по уже упомянутой причине. И тут Эндара осенило: амулет — тот самый амулет на золотой цепочке, что Натэна оставила ему там, в Закольцованном Мире Звёздной Владычицы Тенэйи!

Эндар запустил руку за ворот комбинезона и сжал округлый камешек. Вновь возникло ощущение пушистого зверька, завозившегося под пальцами, голубая обёртка послания тут же исчезла, и Маг услышал голос дочери Тенэйи.

Прости меня, что я не пришла проводить тебя, прости и пойми, Алый Маг. Мать очень сильная Волшебница, она заподозрила ещё в Пиршественном Зале, что ты можешь быть для меня чем-то большим, чем краткое увлечение-развлечение. Поэтому-то я и не пришла — мне было бы слишком трудно скрывать свои мысли, когда ты рядом, и мать могла бы узнать то, что ей знать совсем не следует. Мы с тобой оба заложники Долга — у тебя свой, у меня свой. Слишком часто подобные препятствия разделяли мужчину и женщину в минувшие времена. Я не знаю, что будет дальше — мои заклятия не дали вразумительного ответа. Может быть, если бы мы попробовали вдвоём… Но такая мысль, к сожалению, не пришла в голову ни мне, ни тебе той нашей ночью. А может быть, это и к лучшему — по крайней мере, будет жить надежда… Прости и прощай, Эн… — голос Натэны погас. Эндар ждал ещё несколько томительных мгновений, а затем в сознании Мага-Воителя заплясали огненные язычки ещё одного маленького костра, в котором горели тонкие белые листочки второго прощального письма…

* * *

Береговая черта Южного материка была подёрнута дымкой серого тумана. Погода — как обычно на Цитадели — не баловала: ветер, хмурое небо и совсем не жарко. Магистры и Наставники считали нецелесообразным заниматься улучшением климата — Цитадель прежде всего военный лагерь, и чем быстрее неофиты Алого Ордена привыкнут существовать в не слишком комфортных условиях, тем лучше. Южный Континент хоть и выглядел чуть уютнее Северного, но также отнюдь не напоминал райскую обитель.

Галера замедляла ход, нацеливаясь в узкую щель в стене скал — вход в Гавань. Гавань являлась главным городом-портом, откуда осуществлялась не только внутрипланетная, но и внешняя связь — здесь брал начало Коридор, торная дорога к границам системы Цитадели, откуда уже можно было уходить в гиперпространство. Отсюда же тянулись фиксированные телепорт-каналы, соединявшие Гавань с Городом Наставников, Пантеоном и со всеми остальными обитаемыми местами Южного Континента. Строения Гавани с моря не видны — её опоясывала ограда высоких мрачных скал, подобных глубоко забредшим в бушующие воды океана безмолвным стражам.

Корабль скользнул в проход — и картина тут же изменилась. Причальная черта полукольцом охватывала спокойную водяную гладь — волны остались там, снаружи, за несокрушимым скальным барьером. Берег плавно повышался и был усыпан разнообразными зданиями, сбегавшими почти до самого моря. Ровные линии улиц рассекали ряды строений, вливаясь в широкие площади — с них эски уходили в звёздное небо. Дома Гавани не радовали глаз архитектурными излишествами — по большей части эти простые невысокие кубы с плоскими крышами служили временными пристанищами отбывающих и прибывающих. Внутри любой Маг мог сотворить себе обстановку по вкусу, сообразно своим способностям, наклонностям, желанию и располагаемому времени, однако мало кто задерживался в Гавани больше, чем на несколько часов, — так стоило ли особо трудиться над экстерьером зданий?

Ступив на берег, Эндар сразу же направился к центральной площади, где начиналась сеть телепорт-каналов. Улицы Гавани были не столь пустынны, как в Цитадели, но знакомых не встретилось, да и времени у Воителя оставалось немного — его ждал Город Наставников. Но прежде — Пантеон: хранилище самого ценного достояния Расы — Памяти Воплощений…

Периметр центральной площади испещряло множество кругов диаметром в три локтя, выделявшихся более светлыми пятнами на идеально гладкой серовато-матовой поверхности мостовой. На Цитадели с её ограничениями на свободу перемещения, фиксированные каналы органично вписывались в сложную систему защиты, слежения и контроля, не создавая помех чутким заклятьям, на которых зиждилась вся оборонительная структура.

Войдя в один из кругов, Эндар прикрыл глаза и ясно увидел перед собой громаду Пантеона — для осуществления переноса требовалось всего лишь усилие мысли, запускавшее штатное заклятие входа в телепорт-канал. Щеки коснулся лёгкий ветерок, и Капитан открыл глаза. Он прибыл.

Пантеон в целом напоминал святилище. Белый камень воздвигнутых на ступенчатом возвышении стен и колонн, гулкий звук шагов по каменным плитам в стеклянной тишине, два ряда живых статуй знаменитых Магов минувшего вдоль ведущей от Площади Прибытия к Порталу широкой дороги-аллеи… Зелени здесь не было, как и почти во всех других обитаемых местах планеты-крепости. Только суровый камень и тишина — сгусток застывшей Вечности. И ни одной живой души вокруг…

Но когда Эндар приблизился к Порталу, перед ним из задрожавшего воздуха соткалась фигура Стража Пантеона в белых одеждах и алом плаще. Много лет назад, при своём первом посещении Пантеона, Воитель никак не мог понять, кто же всё-таки перед ним — фантом или существо во плоти. Теперь он знал это, но первое — самое яркое — впечатление сохранилось.

— Что привело тебя сюда, Капитан?

— Уважение к предкам и долг перед потомками.

— Как долго ты не бывал здесь?

— Больше ста тридцати солнечных кругов.

— Ты хранишь в памяти заклятье твоего Кристалла?

— Храню, Страж Пантеона.

— Войди.

Ритуал казался формальным, но на самом деле это было далеко не так. Стражи в совершенстве владели Заклятьем Распознавания, и присутствуй в ауре прибывшего в Пантеон хотя бы малейшая тень Зла — пусть даже невольная или мимолётная, — он не смог бы войти под своды Хранилища Памяти.

Миновав Портал и небольшой открытый дворик перед дверями собственно Пантеона, в котором искрился многоцветьем водяных брызг высокий фонтан — символ Круговорота Душ, — Эндар шагнул в плавно распахнувшиеся перед ним двери. Внутри было полутемно, полумрак рассеивало колеблющееся пламя укреплённых на стенах магических факелов. И в этом полумраке, насколько достигал взгляд, тянулись бесконечные ряды стеллажей, чем-то похожих на пчелиные соты. А в каждой ячейке дремал крохотный кристалл — прозрачно-бесцветный в состоянии покоя и пульсирующий ярко-алым при пробуждении. Внутреннее пространство Пантеона было ограниченным, стеллажи вплотную примыкали друг к другу, но Магия Измерений помогала размещать здесь всё новые и новые ячейки-соты с Кристаллами Памяти. Пантеон представлял собой исполинское хранилище Составляющих Личности. Любой алый эск мог сотворить здесь свой личный Кристалл (если собственного колдовского умения не хватало, на помощь приходили Стражи), на который переписывалась вся история его текущего воплощения — более того, копировалась личность со всеми её переживаниями и чертами характера. Это и было подлинным бессмертием — при соблюдении определённых условий любое разумное существо в очередном Круге Бытия, нащупав магическим путём ключевые моменты своей прошлой жизни, могло найти в Пантеоне полный слепок этой жизни и носителя своей Души в предыдущей инкарнации. Далеко не все алые пользовались этим правом, некоторым это казалось ненужным, но копии личностей всех незаурядных персон — и всех без исключения Магов — создавались обязательно. И всегда, когда Воителю случалось вновь побывать на Цитадели, он посещал Пантеон и освежал запись. Большинство Алых Магов-Воителей погибало, не достигнув преклонных лет, но то, что они узнали и пережили в бессчётных Мирах Познаваемой Вселенной, не должно было исчезать бесследно. У всех эсков Знание являлось ценностью высшего порядка.

Усилием воли Эндар вызвал дремлющее в его памяти Код-Заклятье своего Кристалла. Перед грудью Воителя в воздухе затлел алый огонёк-проводник, указывавший путь в бесконечных рядах стеллажей и безошибочно находивший среди миллиардов и миллиардов кристаллов нужный. Остановившись у искомого места, огонёк замигал. Целая секция стеллажа осветилась неярким голубоватым свечением, идущим откуда-то изнутри. А потом на этом голубоватом фоне вспыхнула алая искорка — Кристалл узнал своего хозяина и проснулся.

Рядом с Эндаром возникли округлый стол и кресло. Маг сел, облокотился и вытянул вперёд левую руку (с новеньким браслетом Капитана на запястье) ладонью вверх. Алая искорка порхнула и опустилась на подставленную ладонь. Кристалл ждал, приготовившись внимать.

…Алый Воитель провёл в хранилище больше часа. И за это время сто тридцать прожитых им стандартных лет со всеми событиями, переживаниями, опытом и знаниями упаковались в крошечную искорку-кристалл. Таить что-то не требовалось — доступ к Кристаллу имел только его Владелец или доказавший своё право наследник — носитель Души в следующей инкарнации. Кристалл необратимо разрушался при попытке силового вскрытия его кем-то чужим, и действие Заклятия Самоуничтожения прекращалось только с Конечной Смертью создателя Кристалла. Подобные попытки — за всю долгую историю Пантеона они отмечались всего несколько раз, Стражи не дремали, — не имели общественного смысла: если даже кто-то в чём-то обвинялся, то всю подтверждающую или опровергающую информацию можно получить у него самого — коль скоро подозреваемый воплощён и доступен. А если уже перешёл за Грань Бытия или исчез, то какой тут спрос? Завещательные заклятья (хозяин Кристалла Памяти мог передать право на доступ к его содержимому — полному или частичному — любому Носителю Разума по своему выбору) определяли условия и круг лиц, имеющих право заглянуть в заветный Кристалл, или даже предоставить хранящуюся в нём копию личности для широкого пользования. Во всяком случае, серьёзных нарушений Закона за многие тысячелетия отмечено не было — свободные разумные сверхсущества умели уважать чужую свободу. Но всё течёт, и всё изменяется, и кажущие незыблемыми законы когда-нибудь могут быть нарушены — пусть даже такое кажется сейчас невозможным…

И уже заканчивая упаковку в Кристалл воспоминаний о недавнем прошлом, Эндар внезапно запнулся — какая-то мысль упорно крутилась в него в сознании, вызывая смутное беспокойство, и наконец… Любое заклятье можно обойти, это вопрос только времени и магических способностей тех, кто будет этим заниматься, — именно об этом он подумал, глядя на Капитана Керстера. А если этот кто-то доберётся до Пантеона, и отнюдь не с благими намерениями — что тогда? Странно, что он никогда над этим не задумывался… И Эндар не стал записывать ни подробностей проведённой с Натэной ночи, ни, тем более, содержания обоих мыслеписем, прочитанных им на борту галеры, — в конце концов, он свободный эск и вправе сам принимать решения, касающиеся в первую очередь его самого.

Покидая Пантеона, Эндар ощутил настоящую физическую усталость — пришлось даже прибегнуть к взбадривающей магии. Оглянувшись напоследок на белые стены Хранилища Памяти, освещённые пробивавшимися сквозь облака скупыми лучами солнца, Капитан вдруг подумал: "А если всё-таки создатели Пантеона преследовали ещё и некую тайную цель — кроме той, которая хорошо известна всем алым эскам? Копии миллиардов ярких личностей — не хватает только Первичных Матриц… Но ведь это же… Нет, это невозможно!" — оборвал он сам себя и шагнул во входной круг телепорт-канала. Теперь — в Город, к Наставнику.

* * *

Казалось, Город совсем не изменился за несколько веков, минувших с той поры, как Эндар покинул стены Школы, обретя магическое имя и статус Алого Мага-Воителя. Те же разбросанные — на первый взгляд бессистемно — строения из белого камня (жилые и учебные здания); редкая зелень небольших рощ с тихо журчащими ручейками (места уединения и медитации); аккуратные улицы, перетекающие в сетку континентальных дорог, позволявших перемещаться ускоренно. В Городе единовременно обитало до полумиллиона Учеников и Наставников (иногда больше, иногда меньше). Здесь же пребывали лучшие из Умудрённых, Посвятившие-Себя-Познанию — мыслящая элита Расы. Конечно, и во всех прочих Мирах ареала расселения алых эсков существовали местные центры Знания (в первую очередь магического), но истинный Центр находился именно здесь, на Цитадели.

Найти своего бывшего Наставника (хотя почему же бывшего, Наставник навсегда остаётся таковым для своего Ученика) не составило труда: Эндар забрёл в одну из рощ, присел на причудливо выгнутый, почти стелящийся по земле древесный ствол и позвал. Ответ пришёл незамедлительно — время было выбрано удачно, — и спустя всего несколько минут из-за деревьев показалась высокая фигура в белой одежде — Хэнэр-шо, Тот-Который-Открывает-Путь, Наставник Эндара и ещё многих сотен Алых Магов-Воителей. Наставник значил для Мага гораздо больше, нежели биологические родители — те ведь просто создали футляр, вместилище Бессмертной Души, и выпустили его на Дороги Миров. Родственные узы у всех эсков не слишком крепки: дети вырастали быстро и переставали нуждаться в родительской опеке, продолжительность воплощения увеличилась в десятки раз, а призрак немощной старости отступил навсегда. Поколения жили, не мешая (но и не слишком помогая) друг другу, занятые своими собственными делами. Отношения между родителями и детьми не отличались особенной теплотой и были скорее лишь дружескими, без диктата старших и бунта младших (так ли уж существенна разница между восьмьюстами десятью и семьюстами восьмидесятью годами?). А Учитель — это совсем другое дело. Наставник лепил из неоформившейся Сущности с определёнными магическими задатками настоящего Мага, умеющего подчинять себе саму суть Вселенной: Пространство, Материю, Время, Энергию. Наставник оставался Учителем на весь Круг Бытия — своего ли собственного или Ученика, и всегда к нему можно было обратиться за советом в любой затруднительной ситуации или просто чем-то поделиться. Любые тайны Учеников, доверенные Учителю, ни в коем случае не становились достоянием кого-то третьего — Устав Наставников соблюдался свято.

Хэнэр-шо был стар, очень стар — он считал уже четвёртую тысячу лет и хорошо помнил ещё времена Великого Вторжения, — но старость в данном случае являлась просто синонимом мудрости. Крепкая, по-молодому гибкая фигура, острый и пронзительный взгляд голубовато-стальных глаз из-под кустистых бровей, пышные седые волосы… Морщины тронули кожу его лица совсем немного, и было их куда меньше, чем шрамов. Хэнэр-шо дослужился до Капитана и должен был стать Командором, когда понял, что его истинное назначение — учить других, и ушёл в Школу. Прежде чем стать Наставником, он ещё долго учился сам и был придирчиво проэкзаменован Конклавом Наставников — только тогда его право быть Учителем подтвердилось.

Эндар поспешно поднялся и приветствовал Наставника наклоном головы. Старый Хэнэр-шо был явно рад — его аура не обманывала, хотя внешне эта радость никак не проявлялась.

— Приветствую тебя, мой Ученик! О, ты уже Капитан — догнал старого Хэнэра. Желаю тебе обогнать меня. Ты всегда подавал большие надежды, Эндар.

— Привет и тебе, Наставник, и пусть вечно не устанет твоя Душа пребывать в твоём теле. А Капитан я всего несколько часов, и скоро мне предстоит отбыть к центру Галактики, забрав пополнение для нашей одиннадцатой фаланги.

— Да, я уже знаю. Двенадцать молодых Воителей готовы — они чуть-чуть опьянены просторами Дорог Миров, которые вот-вот раскроются им навстречу… Впрочем, через такое проходят все… Однако у нас ещё есть время, поэтому расскажи мне всё, что ты хотел, и… — Наставник на мгновение смолк и внимательно посмотрел на Эндара, — …и кроме того, тебя ведь что-то тревожит, не так ли?

— Ты прав как всегда, мой мудрый Учитель. Мне есть, что рассказать тебе, есть, чем поделиться, и ты не ошибся насчёт моего внутреннего беспокойства.

Эндар рассказывал о том, чему он был свидетелем за минувшие почти полтора века. Калейдоскоп пройденных Миров, десятки, если не сотни, битв, боёв и стычек, встречи и расставания, обретения и утраты. И последние события, ярко и свежо живущие в памяти: перехват и разгром шайки Порождений Дикого Разума у Пылающего Мира, пиршество у Хранителей, Тенэйя и Натэна, Дворец Магистров и то, что произошло там с Капитаном Керстером. Эндар использовал мыслеречь — медлительные слова отняли бы слишком много времени. Конечно, кое о чём он умолчал, — например, о подробностях ночи, проведённой в Закольцованном Мире, и о послании Гейртара, — но Наставнику было вполне достаточно сказанного.

Когда Эндар завершил своё повествование, Хэнэр-шо ещё какое-то время помолчал, а затем негромко произнёс — словами, вслух, подчёркивая тем самым понимание и важность этого понимания для них обоих.

— Да, Капитан, душа твоя в смятении… И всё здесь гораздо сложнее, чем ты себе представляешь. Голубые Хранители — древнейшая магическая Раса известной нам части Познаваемой Вселенной, прямые потомки Древних. Ты слышал о них?

— Да, ещё когда длилось моё ученичество. Потом я нигде не встречал их следов, только смутные предания…

— О Древних можно говорить очень долго, но речь сейчас не об этом. Этика и жизненные установки Хранителей весьма отличны от наших — они просто другие. Закон Равновесия… Начала Инь и Янь не только взаимодополняют друг друга, они ещё и ведут между собой бесконечную борьбу. Когда-то очень давно женщина занимала подчинённое положение по отношению к мужчине. Причин этому много — и меньшая физическая сила, и большая осторожность, граничащая с боязливостью, и пассивная роль женщины в любовном акте… Всё переменилось, когда магия — Высшая Магия — прочно вошла в жизнь наших Рас. Несколько большие физические возможности перестали иметь какое-то значение, а женщина оказалась куда способнее к магическим действам, нежели мужчина — средняя Волшебница сильнее среднего Мага. А Голубые Чародеи весьма многочисленны: их в десятки и сотни раз больше, чем Магов всех остальных цветов, вместе взятых. И Задача их куда как широка — она примыкает к Задачам многих других Рас — и Зелёных, и Янтарных, и нас, Алых, и… Чёрных. Да, да, не удивляйся, даже Разрушителей! Хранители до сих пор не сделались доминирующей силой Познаваемого Мироздания, единственным посредником между Жизнью и Вечнотворящим Разумом только потому, что они разъединены на тысячи уделов. А объединиться им мешает непомерное властолюбие таких, как Тенэйя, — каждая Валькирия хочет повелевать и не желает подчиняться. Тем не менее, тенденция наметилась: одни Звёздные Владычицы сильнее, другие слабее. И мне кажется, что в относительно недалёком будущем мы станем свидетелями небывалых потрясений — ведь Хранители уже близки к разгадке тайны Абсолютного Оружия. А ещё одним оружием, — Учитель взглянул Эндару прямо в глаза, — любовью мужчины к женщине — они владеют издревле и в совершенстве…

— Учитель, но ведь любовь, тантрическая магия, кроме страсти и удовольствия, есть ещё и всеобщее начало жизни…

— Это так, но посуди сам — сколько женщин самых разных рас ты уже повстречал на Дорогах Миров, и скольких ещё встретишь? Любовь тороплива, это ведётся издревле, когда век разумных был слишком короток, и требовалось спешить, чтобы успеть дать продолжение роду… А теперь, когда у тебя сотни и сотни лет молодости, тебе не раз ещё покажется, что у очередной встреченной тобой глаза ярче, волосы пышнее и фигура стройнее… И запомни: Голубые Хранители всё настойчивее стремятся к объединению и усилению своих княжеств, к превращению их в королевства. А для успешного решения этой задачи Амазонкам очень пригодятся лучшие магические бойцы Познаваемой Вселенной — то есть мы, Алые Воители. Так что будь осторожен, слушай прежде всего голос разума, а потом уже голос сердца!

— Значит, — Эндар опустил веки под пристальным взглядом старого эска, — то, чему я был свидетелем во Дворце Магистров — то, что случилось с Керстером, точнее, то, что с ним сделали…

— Ты не ошибся, мой Ученик. Виденное тобой не было случайным, но показали тебе это отнюдь не с целью запугать, а скорее напомнить. Ты прав, Магистрам безразлично, с кем делят ложе Алые Воители в бессчётных Мирах, но когда дело касается Голубых Хранителей, тем более их знатных особ… Ты ведь далеко не юнец, Эндар, которого бросает в озноб от поцелуя красавицы. Твоя магия — Магия Янь. Мужчина не живёт и не может жить только любовью, это опасное заблуждение, которым умело пользуются те же Валькирии и… — тут Наставник вновь кольнул Эндара быстрым взглядом, — …соплеменники Шоэр и избранницы Керстера, забыл её имя. Пойми, нас, Алых, очень мало — по отношению ко всей Вселенной мы как капля воды в океане или как песчинка в пустыне. Мы постоянно теряем воинов в бесконечных боях, и Орден не можем позволить себе терять их ещё и иным образом. На наших плечах лежит тяжкая ноша, нам дано многое, но и слишком за многое мы в ответе. А теперь ступай, мой Ученик: твоя Дорога Миров не проста, и решать тебе придётся самому — только самому. — Хэнэр-шо пожал Капитану руку (пожатие было крепким), и вскоре одетая в белое фигура Наставника пропала за деревьями. Эндар некоторое время смотрел ему вслед, потом встряхнул головой и направился к Дому Отлетающих — встречать пополнение.

А Хэнэр-шо, по-юношески легко шагавший меж деревьев Рощи Медитации, думал о том, правильно ли он поступил, не сообщив своему Ученику, что тенденция концентрации власти в одних руках проявляется не только среди Хранителей Жизни, но и среди самих Алых Воителей. Хэнэр мог уже сейчас (пусть даже предположительно) назвать нескольких старших офицеров Ордена, желающих сделаться Королём и заменить своим единовластием тринадцативластие Совета Магистров.

"Нет, — сказал Наставник сам себе. — Всё верно. Эндар умный мальчик, он поймёт это самостоятельно — со временем, конечно…"

А торопившийся к Дому Отлетающих Эндар вспомнил, что так и не высказал Учителю своих мыслей о Пантеоне. Впрочем, раз он забыл об этом сказать, значит, и не надо было этого говорить — разве не так?

* * *

Чернота неба Привычного Мира сменилась серым нечто гиперпространства. Ещё на перелёте от Цитадели к границе оборонительной системы Эндар устроил небольшой экзамен неофитам. Молодые Воители старались, очень старались, и избыток старания компенсировал недостаток опыта. Несколько раз в трёхмерном пространстве Эндар перестраивал группу — по составу как раз полная синтагма — в традиционный боевой порядок из трёх двухслойных тетраэдров, меняя своих воинов местами. Манёвр выполнялся достаточно чётко, и только с некоторым опозданием Алый Маг понял, что отсутствие должного умения у новобранцев перекрывалось тем, что во главе отряда стоял не Ведущий, а Капитан.

Магией молодые владели — в той мере, в какой ею положено владеть выпускникам, — это было заметно даже при поверхностной проверке. Конечно, до настоящих воинов Ордена им ещё расти и расти, и самостоятельно колдовать в магическом бою новичкам рановато, но обращаться с Силой они умеют — это уже немало. Все (и сам Эндар) начинали именно так…

Легко читаемые ауры юнцов полнились ликованием и предвкушением невероятных и волнующих грядущих событий. Капитан внутренне усмехнулся — это пройдёт, и достаточно скоро, стоит только столкнуться с постоянным напряжением и балансированием на грани бытия и небытия, когда почти каждый сигнал окружающего мира скорее означает появление врага, нежели друга. А самое трудное — пережить первый бой, по жестокому закону войны в любой схватке первыми гибнут неопытные. Поэтому задача старших Воителей — прикрыть и свести неизбежные потери к минимуму. Основные принципы сражений не меняются, какими бы средствами эти битвы не велись — дубинами или заклинаниями.

Барьер Миров они пересекли также достаточно чётко: никто не отстал, никто не выпал из строя. Координаты точки назначения заданы и введены в контур заклятья, мыслеприказ отдан — теперь оставалось спокойно ожидать в течение нескольких часов прибытия к центру Галактики, к Миру Сказочных, где находился Командор Аргентар со своей фалангой.

Эндар мало что знал и об этом Мире, и о том, с каким врагом (солдата прежде всего интересуют данные о потенциальном противнике) в основном приходится сталкиваться в данном секторе. Алый Маг видел соседние галактики Привычного Мира, побывал во многих Сопредельных Реальностях, но о Мире Сказочных он только слышал.

Эски открыли этот таинственный Мир очень давно, ещё во времена Древних, но число связанных с ним загадок с тех пор ничуть не уменьшилось. Например, добираться до него из многих точек Познаваемой Вселенной было одинаково легко, что выглядело странным. Мир Сказочных являл собой нечто среднее между Смежной Реальностью и труднодоступной областью Привычного Мира. Попасть сюда можно было или через Астрал, или совершив длительное путешествие по причудливо искривлённому трёхмерному пространству с тем, чтобы в конце пути точно так же оказаться в Мире Сказочных.

А главной загадкой этого загадочного Мира были его обитатели — эххи. Удивительные существа, полуреальные-полупридуманные, словно собравшиеся из всех мифов и легенд бесчисленных разумных рас. Драконы, эльфы, гномы, гоблины, тролли, русалки, разумные звери и многие, многие другие, не имеющие даже устойчивой материальной формы. Все эххи несли в себе странную магию и периодически появлялись в иных Мирах и Реальностях. Не враги и не друзья, Сущности, установить с которыми контакт было затруднительно даже сильному Магу, они просто существовали как данность и жили своей собственной жизнью, иногда пересекаясь на Дорогах Миров с эсками. Некоторые из Умудрённых полагали, что жители Мира Сказочных есть собственное творение (что-то вроде наброска, эскиза) Вечного Созидающего Разума, рождённое без посредничества Зелёных Дарителей Жизни или их предшественников. Имелось и другое предположение: Сказочные — это очень устойчивые самостоятельные мыслеформы Носителей Разума самых разных эпох и народов, причём способные пребывать и развиваться не только в Астрале, но и в Привычном Мире, и во всех прочих Мирах и измерениях. Косвенным подтверждением такой гипотезы было то, что внешний облик эххов мог кардинально изменяться в зависимости от того, какими их видели Юные и какими качествами наделяли. Те же эльфы могли быть и крошечными феями-стрекозами, и лесными стрелками, и загадочными магическими созданиями, а гномы — и забавными собирателями драгоценных камней, и построившимися в бронированные шеренги беспощадными подземными воинами. И Мир этот был двояким для своих обитателей: и Исходным, материнским, откуда эххи выходили на Дороги Миров, и Обетованным, где эти таинственные существа, явившиеся неизвестно откуда, собирались из самых разных уголков Познаваемой Вселенной. Серебряные Всеведущие проявляли повышенный интерес к Миру Сказочных, не без основания предполагая, что здесь скрыты многие тайны Древних, а вот Пожиратели Разума почему-то обходили его стороной. Командор Аргентар облюбовал Мир эххов из чисто стратегических соображений — из-за возможности быстрого перемещения отсюда не только в центр, но практически в любую точку Галактики, — и теперь Капитану Эндару предстояло увидеть этот Мир воочью.

Маги вышли из Астрала в бархатно-чёрном небе Мира Сказочных. Рисунок созвездий был одновременно и знакомым, и непривычным. В отличие от Закольцованного Мира Владычицы Тенэйи звёзды здесь были реальными, до них можно долететь, только путь к ним извилист. Здесь уже наступила ночь, тьма скрывала контуры Мира Сказочных, лишь порой где-то далеко внизу мелькали быстрые огоньки, да полыхал мириадами ярких точек небосвод над головой. И путеводной звездой пульсировал впереди алый свет — сигнал приводного маяка ставки Командора. Прибывающих ждали, несмотря на поздний час.

Громада замка на скалистом утёсе прыгнула навстречу, как хищник из засады. Коль скоро Аргентар устроил свою ставку здесь, ему поневоле приходилось играть по правилам этого Мира и соблюдать внешний антураж: зубчатые стены, башни, подъёмный мост через глубокий ров, заполненный чем-то отдалённо напоминавшим воду. Алый огонь переливался на вершине центральной башни, вознёсшейся на четыреста локтей в тёмное небо. Эндар мягко поставил свой отряд на камни внутреннего двора замка, и эски сбросили скорлупу магической защиты.

— С прибытием! — голос Аргентара шёл ниоткуда и одновременно отовсюду, и Эндар не сразу разглядел фигуру Командора у входа в главную башню. — Всем — расслабиться, а ты, Капитан Эндар, следуй за мной — о твоих подопечных позаботятся.

Эндар поднялся вслед за Командором по крутой лестнице, вздымавшейся в теле башни по спирали, и оказался в довольно просторной комнате, освещённой колеблющимся светом колдовских факелов, с узкими окнами-бойницами в толстых каменных стенах и с большим круглым столом из потемневшего от древности дерева посередине, за которым на кряжистых табуретах сидели двенадцать эсков, двенадцать Капитанов, двенадцать командиров когорт одиннадцатой фаланги Десятого легиона Алых Магов-Воителей. Два места за столом были свободны — самого Аргентара и командира третьей когорты — то есть его, Капитана Эндара.

Появление нового Капитана было встречено вставанием, приветственными жестами поднятых к плечам ладоней правых рук, негромким, но слитным и веским "Хэол!" и выплеском дружески-суровой магии боевого братства Истребителей Зла.

— Это командир третьей, Капитаны. — Аргентар всегда славился немногословностью. — Его зовут Эндар. Подкрепи плоть, воин, — при этих словах на столе появилось жареное мясо и кувшин с пивом — традиция! — и внимай тому, что будет сказано и явлено. Не будем терять время — оно бесценно.

* * *

…Над выжженной, оплавленной твердью бушевал ледяной ветер. Эндар пытался понять, что за оружие было здесь применено (и кто его применил) — тщетно. Это было нечто непонятное и ранее нигде не встречавшееся. Даже сама плоть Мироздания не понимала этого. Структура Пространства-Времени под воздействием этого неведомого оружия была странным образом изменена, да так и застыла на многие и многие тысячелетия в каком-то нелепом уродстве. Шрамы-язвы, наносимые ткани Мироздания знаменитым Абсолютным Оружием Алых, сравнительно быстро затягивались-зарастали бесследно, но в этом Мире след от удара отпечатался практически навечно. Может быть, тут воевали неизвестно с кем те самые легендарные Древние, канувшие в Лету миллионы и миллионы стандартных лет назад? Ответа на этот вопрос (как, впрочем, и на другие вопросы) не было. Изощрённые магические методы познания истины, способные добиться отклика даже от костяка давно вымершего ящера, оказались бессильны. Оплавленный, мёртвый камень, косная материя, обязанная подчиниться воле вопрошающего, хранила мрачное и отрешённое молчание. А жаль, потому что ответы нужны были как можно скорее — и по возможности, полные и исчерпывающие. Собственно говоря, ради этого когорта Алых Магов-Воителей Капитана Эндара и появилась здесь, в этом мёртвом Мире.

C того момента, когда новоиспечённый Капитан был встречен соратниками в замке Командора Аргентара в Мире Сказочных и до того мига, когда нога Алого Воителя ступила на выжженную твердь Мёртвого Мира, миновало шесть солнечных кругов, шесть лет. Великое Время текло по-разному в разных уголках Мироздания, однако алые эски привыкли брать за эталон время своего Исходного Мира, своё биологическое (стандартное) время. И все эти шесть лет были насыщены многоразличными событиями, причудливо вовлекавшими в свою вязь самых разнообразных Сущностей.

Основной заботой для Магов-Воителей в этой области Мироздания были Технодети. Это ироничное прозвище, данное эсками галактианам — гуманоидной расе центра Галактики, только-только (по вселенским меркам) заявившей о себе, — отражало отношение к ним Владеющих Высшей Магией. Сами галактиане себя называли иначе, с очевидной претензией на превосходство: Технолидеры Галактики, или просто Лидеры.

Они действительно многое знали, развитие их цивилизации по пути техногенного совершенствования принесло свои ощутимые плоды. Они умели использовать разлитую в Мироздании Силу — энергию — для перемещения, созидания и разрушения, многого достигли в Познании и вплотную приблизились к пониманию места Разума во Вселенной. Однако магия как первейший инструмент восприятия окружающего и воздействия на него не была признана в обществе Лидеров и ютилась на задворках их гордящегося своим техническим совершенством Мира. Технолидеры взаимодействовали с Мирозданием опосредованно, не по прямой Разум — Действие, а по более сложной триаде Мысль — Посредник-инструмент — Результат. Эпохальным изобретением галактиан стала система "генератор-аккумулятор-эмиттер": машина, обеспечившая им доступ к Мировой Энергии. Лидеры овладели техникой гиперпространственных прыжков — их оснащённые ГАЭ корабли пересекали всю Галактику, которую Технодети считали сферой своего влияния. В доступных им пределах галактиане развили бурную деятельность, стремясь распространить свой протекторат над всеми Мирами Разумных, уже вышедших в космос. Корабли-скауты кружили над обитаемыми планетами, подготавливая Контакты, посланцы Технолидеров внедрялись в техногенные цивилизации, регулируя их развитие и направляя его таким образом, каковой представлялся Лидерам наилучшим. Магия же казалась галактианам просто отголоском древних религий, имеющим право на существование, но отнюдь не на главенствующее положение.

Название Технодети подходило Технолидерам — они увлечённо возились со своими мудрёными игрушками, с детской непосредственностью считая себя почти всемогущими. Другие измерения оставались для них недоступными — так, нечто из области теоретической математики, — и это не нарушало стройной картины мировосприятия, созданной учёными Технодетей: картины, в которой для магии оставалось слишком мало места. Эски не спешили развеивать данное заблуждение — всему своё время, — но внутри цивилизации галактиан уже существовало своё Сообщество Магов, немногочисленное, но жадно воспринимавшее любые крупицы Знания.

Миры галактиан были молоды по сравнению с Мирами Магов, жизненная энергия здесь била через край — на эту приманку слеталось немало алчущих. Несколько раз когорта Эндара сталкивалась с Пожирателями Разума, облюбовавшими Обитаемые Миры галактиан как заповедные охотничьи угодья, — набеги Серых Тварей повторялись регулярно. Обычно Серые откатывались, не принимая боя, но иногда бой удавалось навязать, а однажды стая из трёх с лишним сотен хищников была окружена шестью синтагмами и истреблена полностью. Пленных на этот раз взять не удалось — обречённые Порождения Хаоса успевали необратимо саморазвоплотиться. Дважды на ареал обитания Лидеров обрушивались Лавины Хаоса, но в стороне от сектора патрулирования когорты Эндара, и его Воителям не пришлось отбиваться от этой страшной угрозы. Однако с повышенным интересом Чёрных встретиться довелось.

Совсем недавно здесь отбушевала страшная война, подготовленная именно Адептами Разрушения. Цивилизация Технодетей раскололась на два враждебных альянса, примерно равных друг другу по своим потенциальным возможностям. И один из этих Союзов был выпестован Чёрными в течение тысячелетий, минувших с момента начала их Проникновения в центр Галактики — давно не удавалось Разрушителям подчинить своей воле, своей Задаче такую целеустремлённую и столь значительную силу. Союз Сокрушающих ориентировался на широкомасштабную межзвёздную экспансию и основным — точнее, единственным, — методом воздействия на несогласных считал полное уничтожение противящихся. Питомцы Несущих Зло построили мощный флот боевых звёздных кораблей, предназначенных только для боя, тогда как основу флота их противников составляли крейсера, использовавшиеся и для глубокой разведки, и для исследований, и для осуществления контактов, и для многих иных задач, кроме чисто военных.

И поэтому оказалось вполне естественным, что поначалу силы Союза Созидающих терпели жестокие поражения. Армады звёздных дредноутов Сокрушающих вошли в пределы Миров, контролируемых Созидающими, как раскалённый утюг в снег, сметая эскадры их крейсеров и взламывая оборону планетных систем. Жертвы и разрушения последовали огромные, страшному опустошению подверглись десятки и сотни планет, причём некоторые уничтожались полностью. Хорошо ещё, что Технодети (а с обеих сторон сражались именно они) не умели проникать в смежные Реальности и не владели наиболее разрушительными видами оружия высокого уровня (не говоря уже об Абсолютном).

Но Созидающие всё-таки выстояли, хотя вряд ли они сумели бы сделать это без помощи Магов из Высших Рас. Сами эски не могли напрямую вмешиваться в конфликт — нарушение незыблемого Принципа Равновесия, — но помочь помогли. Созидающие получили бесценные знания, позволившие им в кратчайшие сроки выковать оружие сопротивления: был создан боевой флот, ни в чём не уступавший звёздному флоту врага. А на пути победоносно продвигавшихся Сокрушающих одно за другим возникали неожиданные препятствия вроде искажений самой плоти Мироздания — Омутов Времени, в которых на неопределённые сроки вязли целые соединения завоевателей. Сокрушающие не располагали точными сведениями о местонахождении важнейших центров Созидающих, тогда как последние знали наверняка, где именно нанесённый удар окажется наиболее болезненным. Так были уничтожены все главные крепости Сокрушающих, все их узловые точки военной мощи, — уничтожены внезапными атаками буквально возродившихся из пепла флотов Союза Созидающих. Тем не менее, война была долгой, разрушительной и кровопролитной, и её последствия напоминали о себе много лет спустя.

Учёные Технолидеров догадывались, что победой в этой войне Созидающие обязаны Непонятным — наталкиваясь на неподдающиеся изучению техническими средствами следы деятельности Магов, галактиане принимали их за некую супервысокоразвитую цивилизацию (что было не так далеко от истины). Возник интерес к мистическому; искажённые сведения об эсках воспринимались Технодетьми в странной форме и давали неожиданные всходы. Так возникло сообщество Отрицателей, считавших Разум тяжёлой болезнью Жизни, неминуемо ведущей к летальному исходу; так появились Разбойники, стремившиеся к покорению Юных Миров; так родился КОСНа — Конгресс Объявивших Себя Наследниками — группа учёных, к которым примкнули и некоторые из немногих галактиан-магов. В руки "косных" случайно (или совсем не случайно?) в ходе Галактической Войны попали крошечные обрывки знаний Чуждых — непонятной Расы, истреблённой Древними в невообразимо далёкие времена, — и применение этим знаниям было найдено совершенно неожиданное. Конечно, большинство этих обществ (или, правильнее, сект) не являлись по-настоящему серьёзными или опасными, однако нельзя было не считаться с тем, что Технодети обладают достаточно значительной мощью и могут причинить ощутимый вред Мирозданию.

Именно поэтому Маги — прежде всего Хранители и Алые — пристально следили за всем происходящим в Мирах Технолидеров и в их Смежных Реальностях, а полумагические секты галактиан — те же Наследники — привлекали особое внимание эсков. И до Алых дошли слухи — косвенные магические данные, полученные в результате наблюдений за этим сообществом, — о странных делах, творящихся в секте "косных".

Непонятным образом, по необъяснимой прихоти Судьбы (или закономерно?) в руки "косных" иногда попадали утраченные знания, за которыми буквально гонялись Серебряные Познающие (да и другие Маги), и даже извлечённые из седых глубин времени артефакты. И здесь, в Мёртвом Мире, где сохранились явные (хоть и нечитаемые) следы применения неведомого древнейшего оружия, тоже успели побывать Наследники — их след Эндар сумел различить. И похоже, "косные" что-то унесли с собой — а вот тут уже был замешан личный интерес Капитана Эндара, доблестного командира третьей когорты одиннадцатой фаланги Десятого легиона Ордена Алых Магов-Воителей, лучших воинов Познаваемой Вселенной.