Нарушенное равновесие

- Я тоже обещал. И что? Твоя мать во сколько с работы возвращается?

- Часов в пять.

- Мы пойдем туда в полпервого. За пять часов знаешь, как гульнуть можно? Да не ссы, вернешься ты домой к ее приходу, - продолжал настаивать Денис. - Ты даже за домашку успеешь сесть к ее возвращению.

Саша уже начал колебаться, но благоразумие быстро взяло верх.

- Нет, Деня. Я не могу. Не сегодня.

- Ну как знаешь. Сиди дома и скучай перед телеком.

Денис развернулся и пошел обратно в класс. Саша проводил взглядом своего искусителя, постоял немного в раздумьях и тут же вспомнил куда шел. Но время ушло, и в столовой набралась такая очередь, что он никак не успел бы пообедать до конца перемены. А следующим уроком была физика. Учитель был очень строг с опаздывающими, поэтому Александр решил не рисковать.

Как и предполагалось, Дениса на математике не было. Этот урок был последним, и мало кто набрался смелости его высидеть. Половина класса не выдержала, несмотря на суровые санкции по отношению к прогульщикам. Для Саши это была тяжелая пытка: сидеть на скучном уроке, в то время как его друг вовсю наслаждается захватывающей компьютерной игрой.

После уроков парень сразу поехал домой. Зайдя в свою комнату, он даже почувствовал гордость за самого себя. Да, он смог устоять, не поддался искушениям. До прихода мамы оставалось четыре с половиной часа. Саша включил телевизор. Но, как назло, кроме новостей и дурацких ток-шоу в это время ничего не показывали. Подростков, как правило, абсолютно не интересует политика. Да и новостями о происшествиях в мире их вряд ли можно заинтересовать. А при виде разных ток-шоу, которые так нравятся Марине, у Александра вообще возникал рвотный рефлекс.

Выключив телевизор, Саша начал ходить взад-вперед по комнате. О том, чтобы сесть за уроки, не могло быть и речи. Он еле на занятиях высидел, а браться за них еще и дома - это уже перебор. Тут он вспомнил, что до сих пор не переоделся. Но перед тем как снять брюки, руки по привычке стали проверять карманы. Там он нащупал деньги, которые так и не успел потратить в школьной столовой. Сумма была небольшая, но ее вполне бы хватило на два с половиной часа игры. Сказать: "два с половиной часа игры" - это просто неуважение к такому процессу. Ведь для Александра это было целых два с половиной часа райского наслаждения. Но совесть где-то внутри него твердила: "Ты же обещал не ходить!"

"Да что случится-то? - думал мальчик. - Мама придет через четыре часа. Я уже дома буду. Никто же не узнает. А что, мне здесь сидеть и мучиться от безделья? Да и вообще, что плохого от того, что я схожу в клуб? Вон папа целыми днями телевизор смотрит, и ему никто и слова не говорит. А мне в компьютер нельзя пару часов поиграть".

Эти аргументы полностью подавили как голос совести, так и тревожные предчувствия Александра. Он наспех перекусил остатки бутербродов, недоеденных утром, и направился в компьютерный клуб. Там до сих пор играл Денис. Саша сразу подошел к нему. За спиной играющего как всегда были завсегдатаи, которые из-за отсутствия денег не могли поиграть, но зато получали удовольствие, наблюдая за игрой других.

- Сколько тебе времени осталось? - склонившись над ухом Дениса, спросил Саша.

- Саня! Вот так сюрприз. Тебе же нельзя сегодня здесь быть, а то мама по попе надает, - передразнил друг.

- Поздно уже взывать к моей совести. Так сколько тебе времени осталось?

- Еще три часа. Я же говорил, что сегодня взял побольше денег у предков, - не без гордости похвастался Денис.

- Ладно, создавай карту. Я сейчас подключусь. Вместе поиграем.

- Так бы сразу. Подожди, зачем тебе платить? Давай на одном компе. Все равно придется ждать, пока ты походишь.

Саша пододвинул стул, и сел рядом с другом под завистливые взгляды наблюдающих. Играя, он был в постоянном напряжении. Не потому, что игра требовала концентрации готовности в любой момент нажать на нужную клавишу, а потому что ему никак не удавалось расслабиться. Какая-то необъяснимая тревога преследовала его на протяжении всей игры, пока на мониторе не появилась табличка "Время истекло". Они даже повернуться не успели, как все наблюдатели уже разошлись по другим игрокам. Два друга поднялись из-за компьютера.

- Эх, немножко не доиграли, - с сожалением проговорил Денис. - Еще бы пол часика, и мы бы завалили этих компов. Слышь, может добавишь?

- Нет, Деня, все. Мне домой бежать нужно. Завтра доиграем.

- Куда ты так спешишь? Еще рано. Твоя мама только через час припрется. Ты что, за пол часа до дома не дойдешь что ли?

- Нет. Что-то у меня на душе не спокойно. Я побегу домой.

- Я понял. Скряга ты, вот что, - презренно заявил Денис. - Денег зажал, да? Ну как хочешь, можешь катиться.

- Да нет, мне не жалко, - начал оправдываться он. - Просто, на самом деле бежать нужно.

- Хорош заливать, знаю я все, как тебе бежать нужно. Давай, давай, не опоздай.

Саша просто не мог найти слов. Убеждать друга было бесполезно, так что он попрощался, на что тот лишь фыркнул и отвернулся. А нарушивший свое слово мальчик со всех ног бросился домой. На ходу он придумывал отговорки, словно точно знал, что мама уже вернулась. Если сказать, что просто гулял, она никогда не поверит. А если сказать, что был у Дени, тогда она может ему позвонить домой. Сразу выяснится, что ни Саши, ни самого Дениса в его доме не было. Взволнованный своими мыслями, он добрался до дома.

"Только бы мама не вернулась, только бы мама не вернулась", - крутилось у него в голове. Саша опустил ключ в замочную скважину и аккуратно повернул. Войдя в прихожую, он сразу посмотрел на полочку с обувью. Туфлей матери там не было, но то, что он там увидел, было пострашнее ее прихода. На полке стояли тяжелые ботинки отца.

Александр даже не успел подумать, почему отец сегодня вернулся так рано. Тот еще ни разу не возвращался раньше восьми вечера. Владимир вышел из своей комнаты и спросил грозным голосом:

- Ты где был?!

От волнения Саша сразу забыл все отговорки.

- Я... Я... Гулял.

- Что??? Ах, ты сучонок! Да ты же только что с клуба!

- Нет, я был у Дениса, - оправдывался парень. - Мы вместе ходили гулять на улице. Можешь у него спросить.

- Ты что, из меня дурака сделать хочешь? Вы с Денисом уже договорились между собой. А ну-ка давай сам снимай штаны, пока по-хорошему.

В отцовских руках, как по волшебству, появился большой кожаный ремень, который Саше был очень хорошо знаком. Владимир стал угрожающе приближаться. Александр понимал, что сурового наказания уже не избежать, и лучше бы подчиниться отцовской воле, но все равно инстинктивно стал пятиться назад, пока не уперся спиной в дверь.

- Папа! Я не был в клубе! Я клянусь, - в отчаянии прокричал он.

Эти слова впервые сорвались с губ парня. Он никогда не верил в клятвы, и считал это глупостью. Владимир почувствовал себя охотником, который уже почти затравил добычу. И эта клятва лишь раззадорила его. Чтобы еще немного продлить это чувство и дать жертве иллюзию свободы, он решил оттянуть наказание и спросил:

- И чем же таким ты клянешься, чтобы заставить меня поверить?

Такая реакция отца заставила усомниться парня в том, что клятва - это просто слова. Он уже хотел было сознаться в содеянном, но не смог остановиться. Ранее он принял решение идти до конца, и, словно по инерции, не мог остановиться. Мальчик назвал то, что для тринадцатилетнего подростка было самым дорогим.

- Клянусь мамой.

- Ха-ха-ха-ха-ха.

От смеха отец чуть не подавился. Вдоволь насмеявшись, он решил завершить охоту:

- Иди сюда! Клянется он.

И сразу после этого последовало жестокое наказание не только за нарушение запрета, выданного отцом, но еще и за обман. Натягивая штаны на посиневшие от ударов ягодицы, Александр проклинал про себя отца. Он не хотел плакать и показывать тем самым свою слабость, но от боли и унижения слезы сами выступили на глазах. Зайдя в свою комнату, он быстро успокоился. Одно было хорошо: мама всего этого не видела. Она всегда в таких случаях кидалась на защиту сына, заслоняя мальчика своей грудью. Но от наказания Сашу это не спасало. Беспощадный отец впадал в ярость, и доставалось не только провинившемуся, но и героически защищавшей сына Марине. "Когда-нибудь я вырасту и отомщу ему за все", - думал мальчик. Вот только сидение за компьютером нисколько не способствовало развитию его физических способностей.

Глава 3

Прошло уже полтора часа, а Марина так и не появилась. Саша был этому очень рад, и всем сердцем желал, чтоб она подольше задержалась. Он ужасно боялся, что отец расскажет матери все, что между ними происходило. Самым страшным для мальчика было даже не то, что отец расскажет про его поход в клуб. Намного страшнее и постыднее было то, что он поклялся матерью ради того, чтоб отгородить себя от наказания. И эти мысли сейчас просто удручали подростка. Он надеялся, что Марина задержится до позднего вечера. Тогда отец непременно устроил бы ей сцену ревности, как это всегда и происходит. В таком случае проступок Саши ушел бы на второй план, и Владимир о нем даже и не заговорил бы.

Ну почему так несправедливы к нему родители? Все, что он желал - это всего лишь проводить время так, как ему хочется. В компьютерных играх была его радость, его счастье и самые яркие моменты в серой однообразной жизни. А мать с отцом из-за своей прихоти лишали его этого занятия. Им-то какая разница, получит их сын удовольствие от обеда в столовой, или от полуторачасовой игры на компьютере? Не все ли равно, пойдет ли он с ребятами играть во дворе в футбол, или посмотрит, как другой парень играет в героев или в квейк?

Но эти мысли не спасали от раскаяния. Саша знал, что сам виноват. Он дал обещание, и все же пошел на поводу у своих желаний. А потом еще самым подлым образом решил уйти от наказания. Но все размышления прервал зычный голос отца:

- Саша, иди хавать! Я тут яичницу замутил. А то пока твою маму будем ждать, с голоду помереть можно. Куда она там пропала? Сын голодный сидит, а она шляется неизвестно где. Придет, получит по первое число. Ну что лежишь?! Давай поднимайся и марш на кухню, пока еще раз не получил!

Отец всегда был уверен в своей правоте, и считал, что сыну просто не на что обижаться. Каждое наказание было расплатой за какой-либо проступок, так что совесть Владимира была абсолютно чиста.

Есть не хотелось, но перечить отцу было нельзя. Если человек впервые по своей инициативе делает чужие обязанности, то желает признания и благодарности за этот поступок. А если такой вспыльчивый человек, как отец Саши, их не получает добровольно, то может выбить кулаками. Поэтому сын не заставил себя ждать, подчинившись воле родителя. Яичница немного пригорела, но Саша как будто этого не замечал. Он старался проглотить все как можно скорее, чтобы быстрее избавить себя от общества своего отца. Но только что снятая со сковороды яичница была слишком горячей. Так что волей не волей, приходилось есть медленно. Лишь изредка он поднимал глаза и бросал полный обиды и злобы взгляд на приготовившего ужин деспота. Наблюдая за трапезой сына, Владимир начал разговор:

- Что ты на меня волком смотришь? Думаешь, что я получаю удовольствие от этого процесса? Ты сам ослушался моего приказа, так что вини только себя.

Эти слова ничуть не повлияли на мальчика, и он все так же в душе ненавидел Владимира.

- Ну где там Марина шляется? - перевел тему отец. - Мне сегодня вечером в командировку ехать. Что, прикажете самому вещи собирать, пока она там со всякими хахалями развлекается? Пусть лучше не возвращается, а то я прибью на месте эту шалаву.

Александру было противно слушать такие слова в адрес своей матери, и он быстро поднялся и пошел в свою комнату.

- Куда поскакал? - Окрикнул его отец. - А посуду что, я за тебя мыть буду? Давай, пока мамки твоей нет, тряпку в руки и вперед. И сковороду не забудь помыть. Приду, проверю.

Саша нехотя развернулся и снова пошел на кухню. А отец дальнейшему разговору с сыном предпочел общество телевизора, чем, собственно говоря, очень обрадовал последнего.

Прошло еще два часа, а матери до сих пор не было. Саша уже начал переживать. Теперь ему наоборот хотелось ее поскорее увидеть, а она все не приходила. К десяти часам вечера отец не на шутку рассвирепел. Еще бы, ведь через час ему нужно было уезжать, а вещи были так и не собраны. Он позвонил на работу жены, но там, как и ожидалось в такой час, никто не ответил. Тогда муж сам принялся собирать свои вещи, кидая проклятия в адрес жены. Мобильные телефоны в то время были большой редкостью, и только богатые семьи могли себе позволить такую роскошь. Саша сидел в своей комнате, и боялся даже выйти в туалет. Ведь в коридоре можно было столкнуться с разъяренным отцом. Мальчику даже страшно было представить, что бы было, если бы Марина сейчас вернулась.

Наконец подъехала машина, и за отцом зашел сослуживец. К этому моменту Владимир уже успел собрать вещи, которых было совершенно не много, и переоделся в парадный костюм. Напоследок он зашел в комнату сына, чтобы дать последние распоряжения.

- Так, Саша, я сейчас уезжаю. Буду через три дня. Придет эта ... - Отец покосился на своего коллегу, который ждал в дверях, и продолжил. - Придет твоя мама, скажешь ей, что я очень недоволен ее поведением сегодня. И сам смотри, будешь продолжать сидеть в своем компьютерном притоне, я с тобой по-другому поговорю.

При этих словах отец выразительно потряс кулаком, и Саша понял, что разговор "по-другому" для него будет еще более болезненным.

- Хорошо папа, - покорно ответил он.

Владимир молча вышел, и мальчик остался один. Долгое отсутствие матери направило его мысли совсем в другую сторону: "А вдруг с ней что-то случилось? А если это из-за меня? Я же поклялся ей. Вдруг клятва - это не простые слова? Что же теперь делать? С ней, возможно, что-то случилось из-за меня." Но тут же благоразумие отогнало эти скверные мысли. Все это лишь суеверия, не имеющие никакой связи с действительностью. Но что же могло тогда ее так задержать? В муках ожидания он так и пролежал в кровати до поздней ночи. Лишь ближе к рассвету его одолел сон. А мама так и не появилась.

Глава 4

Во сне Саша увидел, как он вновь входит в свою прихожую, вернувшись из клуба. Как к нему выходит отец. Как он снова начинает оправдываться. Как в руках папы появляется ремень. И как он сам, без принуждений, произносит свою клятву, чтобы избежать наказания. Отец снова расхохотался, но это был уже не его смех. Этот смех был настолько жутким и зловещим, что у Саши перехватило дыхание. И, прямо у него на глазах, ремень, бывший в руке отца, превратился в огромную изогнутую косу с острым, как бритва, лезвием. Штаны стали наголенниками, увенчанными сверху двумя пугающими черепами. А рубашка приняла вид черных доспехов с дьявольским знаком перевернутой шестиконечной звезды на пряжке ремня. На груди так же красовался зловещего вида череп. В довершении наряда плечи покрыли два металлических наплечника с двумя расходящимися в стороны костяными шипами. У стоявшего возле мальчика существа, бывшего еще секунду назад Владимиром, выросли огромные кривые рога, белые как снег. Кожа стала походить на грубую красную шкуру. Короткая, но густая черная борода покрывала щеки и подбородок, а глаза просто горели белым пламенем, которое, казалось, прожигало саму душу. Саша отшатнулся, узнав в стоящем перед ним отце архидьявола из его любимой игры.

Мальчик не понимал, сон это или реальность. Но от увиденного у него затряслись поджилки. Если бы парень не сходил в туалет, то сейчас он без сомнений наложил бы в штаны от страха. А архидьявол, тем временем, отнюдь не хотел становиться опять Владимиром.

- Ахххх. Как я ждал этого момента! - зловеще произнес владыка ада. - Ты сам вручил мне душу своей матери. И очень скоро ты последуешь вслед за ней.

Архидьявол угрожающе взмахнул своей косой, и она загорелась жгучим пламенем. Это было адское пламя, берущее начало в самых глубинных кругах ада, где горят души самых отъявленных злодеев, погрязших в своих грехах.

Саша отпрянул назад, но он и так стоял на пороге прихожей. Так что, не пройдя и половины шага, он наткнулся спиной на входную дверь.

- Ты меня боишься? - продолжил архидьявол. - И правильно. Твое время еще не пришло, но оно неумолимо приближается.

Мальчик резко развернулся к двери и панически начал дергать за ручку. Но дверь не поддавалась. Он был в ловушке. Леденящий ужас сковал его тело. Невозможно было ни убежать, ни спрятаться, и он быстро начал креститься. В любой безвыходной ситуации человек находит последнюю надежду в религии, каким бы атеистом он до этого не был. Но у владыки ада эта попытка воззвать к богу вызвала лишь смех:

- Ахххх. Запомни своего нового господина. Мое имя Иссерах. Очень скоро мы вновь встретимся. И не надейся, что когда-нибудь замолишь свои грехи.

После этих слов, сноп жгучего пламени вырвался из-под ног этого жуткого существа. Пламя в одно мгновение охватило всего Иссераха, который словно растворился в потоке огня. Внезапно появившийся огонь так же внезапно исчез и унес архидьявола с собой. Как ни молниеносно было пламя, оно все же успело опалить Александру лицо и руки, которыми он тщетно пытался защититься. От боли, вызванной ожогами, он проснулся. Было еще очень рано. За окном уже начал заниматься рассвет. Мальчик сразу побежал в комнату родителей с надеждой, что мама все-таки будет там. Ему так хотелось, чтобы все его видения оказались просто ничего не значившим кошмарным сном, а мама бы успокоила его и положила рядом с собой как в далеком-далеком детстве. Но комната была пуста. Отец уехал, а мать так и не вернулась.

Саша остался совсем один. У него было такое ощущение, словно все, что он ценил и чем дорожил - разрушено, и никогда уже не будет так, как прежде. Он уже даже не сомневался, что все увиденное им во сне - чистая правда, и понимал, что сам в этом виноват. Но самое страшное было то, что он своими руками заставил свою маму терпеть вечные муки в руках архидьявола.

Жуткий страх наполнил душу парня. "Все это только сон, только сон", - успокаивал он себя. Но в голове крепко засели последние слова владыки ада: "И не надейся, что когда-нибудь замолишь свои грехи".

"А может быть все-таки попытаться помолиться?", - мелькнула мысль в голове парня. Он всегда относил себя к атеистам. Отец постоянно говорил, что все священники - шарлатаны, обманывающие дураков, чтобы получить с них пожертвование. А все чудеса - не более чем слухи, распущенные теми же попами, либо фокусные трюки, одурачивающие народ. Саша до сих пор помнил, как в школе вместе с товарищами высмеивал первоклассников, которым родители вешали на шею крестики. Но когда с тобой случается такая, откровенно говоря, чертовщина, можешь поверить во все, хоть в бога летающих макарон.

Ничего другого на ум не приходило, и Саша решил пойти в церковь. Он быстро обулся в свои кроссовки, надел кожаную куртку и вышел на улицу, даже не позавтракав. Да и какой мог быть завтрак в таком состоянии? Пока уверовавший мальчик искал церковь, на улице совсем расцвело. Люди проносились туда-сюда, опаздывая на работу, а он шел медленно, чтобы не прийти слишком рано и не оказаться возле закрытых дверей.

Но в храме как раз была утренняя служба. Подойдя к входу в церковь, он перекрестился. Раз уж решил уверовать, то приходится соблюдать и все каноны. Хотя, новоиспеченный приверженец веры совсем не думал об этом. Рука сама, руководствуясь инстинктом, окрестила мальчика.

Людей в храме было не много. Утренняя служба только начиналась, и священник громко читал святое писание. Еще несколько минут Саша простоял в нерешительности, пока не услышал отрывок речи священнослужителя, произнесенный нараспев: "Богу помолимся!" После этого сразу вспомнилось, зачем он вообще суда пришел. Но молиться его никто никогда не учил, и он просто начал говорить про себя то, что пришло в голову: "Господи, помоги мне загладить свою вину. Сделай так, чтобы мама вернулась. Я знаю, это все из-за меня. Она ни в чем не виновата. Верни ее, пожалуйста! Пусть лучше я буду страдать вместо нее". Мальчик сложил руки у груди при молитве, закрыл глаза и поднял голову вверх. Он не знал, почему все так делают. Возможно, в такой позе человек ближе к богу. Во время молитвы, сквозь опущенные веки он почувствовал яркий свет, словно на него направили прожектор. Саша открыл глаза, и, не поверив в увиденное, закрыл их снова.

Но видение не исчезло. Он стоял совершенно один в церкви. Остальные прихожане словно испарились. От главного купола храма исходил яркий свет. И в этих лучах к мальчику спускался архангел. Его могучие крылья без труда позволяли парить в воздухе. Одет он был в золотые доспехи, а в руке держал огромный меч.

Сейчас мальчик уже ничему не удивлялся. Когда с тобой происходят совершенно невероятные вещи, уже перестаешь удивляться любому чуду. А архангел тем временем спустился на мраморный пол храма.

- Ты искренне раскаялся в своем поступке, - проговорил архангел спокойным, умиротворяющим голосом, - и тебе прощается твой грех. Иди домой с миром, и да прибудет с тобой сила Господа.

Пользуясь паузой, Александр быстро затараторил:

- Спасибо, Господи, спасибо! Я всегда буду молиться и благодарить Тебя. А когда моя мама вернется?

- Она не вернется, - ответил архангел. - Ты отдал ее душу Иссераху, и никто не в силах ее спасти, кроме тебя самого.

Саша опешил от такого заявления. "На кой черт тогда мне нужно его прощение, если все равно не вернет мне маму?" - Подумал мальчик. Но высказать эту мысль вслух божьему посланнику он не осмелился.

- Но как я могу ее спасти?