Мы нижеподписавшиеся

Нуйкина. Да, примерно так...

Пауза.

Шиндин (выскочил из купе, возбужденно). Юрий Николаевич, я прошу вас, подойдите!

Девятов смотрит на Нуйкину, она стоит, опустив голову.

Шиндин. Юрий Николаевич!

Купе строителей.

Семёнов сидит на полке, развалясь, сложив руки на груди. Алла стоит у двери. Малисо в доволен – даже очки не могут скрыть его довольной улыбки. Входит Девятов, за ним – Шиндин.

Семёнов. Юрий Николаевич, меня арестовали, не выпускают!

Девятов. Оставьте нас.

Шиндин, Алла и Малисов выходят.

Голос проводника (в коридоре). Через десять минут станция Елино! Кто выходит в Елино, приготовиться!

Девятов. Значит, Иван Иванович приказал тебе не подписывать? А ты знаешь, почему он это сделал?

Семёнов. Чего-чего? Мне никто ничего не приказывал! На объекте много недоделок, поэтому я не подписываю. В чём дело?

Девятов. Виолетта Матвеевна мне сейчас рассказала, как вы вместе были у Ивана Ивановича.

Семёнов. Были, а что такого?

Девятов. И он вам дал указание.

Семёнов. Лично мне никто не давал никаких указаний. Может, он Виолетте давал, за это я не отвечаю.

Девятов. Значит, ты просто такой принципиальный?

Семёнов. А я учусь у тебя, Юрий Николаевич! Мне вообще непонятно, почему вы вдруг подписали. Этот дурачок уговорил? Странно!

Девятов. Имей в виду, Семёнов, – я ведь все равно это так не оставлю. Так что подумай, может, тебе выгоднее подписать?

Семёнов. Ты меня не учи, что мне выгодно, Юрий Николаевич. Как-нибудь сам разберусь. Единственное, что я могу сделать, – сказать, что подпишу, и порвать эти бумаги, чтобы ваши подписи не фигурировали. Сделать?

Резко открывается дверь – входит Шиндин.

Шиндин (очень возбужден). Все ясно, я все слышал! Так вот, имей в виду, ты из купе не выйдешь, если не подпишешь! Понял? Ну-ка, бери ручку!

Семёнов (поднялся, смеется). Кролик, я тебя сейчас двумя пальцами задушу! Отойди!

Поезд подъезжает к станции. В дверях стоит Алла, за её спиной Малисов. Нуйкина близко не подходит, Девятов посторонился.

Шиндин. Ты отсюда не выйдешь!

Семёнов (Алле). Мадам, закрой дверь, мы с ним поговорим!

Малисов (вошел в купе). Парни, не надо скандалить. Нам ещё жить, работать и ещё не один объект сдавать! Не надо.

Шиндин (Малисову). Ты выйди отсюда, миротворец! Вы все заодно. Все повязаны!

Малисов вздохнул, вышел.

(Шиндиной.) Алла, закрой дверь! Закрой дверь, я его не боюсь! (Закрывает дверь.)

Теперь они в купе вдвоем.

Шиндин. Я прошу тебя, Семёнов, подпиши. Прошу, понимаешь?

Семёнов. Я не подпишу. Ты получил указание, и я получил указание – у тебя свой шеф, у меня свой шеф. Пускай они между собой договариваются.

Шиндин. Они никогда не договорятся, Семёнов.

Семёнов. Тогда и мы с тобой не договоримся. Пропусти.

Шиндин. Нет!

Шиндина (открывает дверь). Лёня, поезд уже останавливается, пойдем! (Тащит его.)

Семёнов. Ну что ты стал на дороге! Отойди! А то сейчас пробьешь головой крышу этого вагона и взлетишь на воздух! Дай выйти!

Шиндин. Ты никуда не выйдешь!

Шиндина. Лёня!

Шиндин. Ты здесь останешься навек, я тебя задушу! (Бросается на Семенова, начинается драка).

Шиндина. Помогите! Разнимите их!

Малисов, Девятов и Алла бросаются разнимать.

Шиндина. Лёня, Лёня, ну не надо! Он его убьет! Лёня, он тебя убьет!

Алла вытаскивает в коридор Шиндина, он лезет опять, и, улучив удобный момент, когда Семёнов остался один в купе, Шиндин запирает дверь и изо всех сил держит её.

Шиндин (тяжело дыша). Ты не выйдешь никуда! До Москвы поедем! Я прокурору СССР тебя сдам, сволочь!

Дверь перестает дергаться, но Шиндин все равно держит.

Шиндина. Лёня, оставь, пойдем, оставь!

Шиндин. Нет!

Появляются пассажир с женой и двумя детьми, севшие в Елино.

Пассажир. Можно?

Шиндин. Нельзя.

Пассажир. Как нельзя – это наше купе, наши места. Седьмое, восьмое, девятое, десятое.

Шиндин. Нельзя! Это купе не освобождается!

Жена пассажира. Товарищ проводник, товарищ проводник!

Появляется проводник.

Жена пассажира. Товарищ проводник, наше купе, а нас не пускают! Тут какая-то драка!

Проводник (Шиндину). Отпусти дверь! Со скандалом сел, со скандалом выходишь! Отпусти дверь!

Шиндин. Не отпущу!

Проводник (высовывается в окно). Милиция, милиция! Сержант, иди сюда! Быстро!

Появляется милиционер.

Проводник (милиционеру.) Всю дорогу хулиганил, пьянствовал, а теперь держит дверь, людей не пускает!

Шиндин. Товарищ сержант, я прошу меня и человека, который находится в купе, арестовать. В отделении я все объясню! Прошу нас обоих задержать!

Малисов. Это глупо, Лёня!

Шиндин. Я прошу нас обоих задержать!

Милиционер (спокойно). Отпустите дверь. Ну, отпустите, что вы держите?

Шиндин убирает руку.

Милиционер (открывает дверь – в купе никого нет.) Кого задерживать?

Шиндина. Господи, он вылез через окно!

Шиндин дернулся к окну, окно спущено, он высунулся – за окном темно, стоит товарняк, никого не видно.

Шиндина. Главное, такой здоровый – как он пролез?

Шиндин устало опускается на полку.

Шиндина. Пошли отсюда, Лёня... Лёня...

Картина II.

Перрон станции Елино.

У входа толпятся пассажиры. Нуйкина выходит первой, стоит в стороне, в руках держит сумку.

Проводник (молодому парню). Ну, куда полез! С билетом проходи – провожающих не пускаем! Ну куда, куда? Совесть дома оставил, что ли? Может, мне сбегать за ней, принести? С билетом – проходи, провожающих не пускаем! С билетом – проходи, провожающих не пускаем! Быстрей!

Сходит Девятов, останавливается возле Нуйкиной.

Проводник. Быстрей! Отправляемся!

Сходят Алла и Шиндин. Поезд трогается. Уже на ходу соскакивает Малисов – с резиновыми сапогами Шиндина в руке.

Малисов (кинул сапоги). Забыли.

Проводник стоит с флажком на площадке и ухмыляется.

Проводник. Прощевайте, граждане!

Вагон скрывается, мелькают другие вагоны, промелькнул последний. Часы показывают без пяти двенадцать.

Девятов (подходит к Шиндиным). Передайте Егорову, чтоб он со мной связался. (Уходит.)

Нуйкина. До свиданья. (Идет за Девятовым, вдруг возвращается обратно. Шиндиным.) А эти листы, которые мы подписали... они у вас... или в вагоне остались?

Шиндина. Они у меня.

Нуйкина. Ну... вам они все равно не нужны... дайте их мне...

Шиндина отдает ей помятые листы.

Нуйкина. Всего хорошего! (Уходит.)

Малисов. Я пойду в вокзал. (Уходит.)

На перроне остаются Шиндин и Шиндина.

Шиндина. Миленький, он тебя сильно ударил? Больно? (Осторожно дотрагивается до его лба, гладит, поправляет волосы.) Обещай мне, что мы отсюда уедем... нам надо отсюда уехать, в Москве у нас есть комната, ты устроишься в проектный институт... все будет хорошо...

Шиндин. Нет...

Шиндина. Все равно Егорова снимут...

Шиндин. Нет!

Шиндина. А что ты можешь сделать?.. Ты же видишь... Мне просто очень обидно за тебя, понимаешь... Я хочу, чтоб ты... А здесь ты только переживаешь зря...

Шиндин. Нет, нет! Нет! Нет!

Она целует, ласкает, плачет, вытирает слезы и снова целует его и гладит, и снова плачет.