Я решила, что он не в курсе моей победы и сообщила ему об этом. Реакция меня поразила. «Ты умная, – невесело признал он, словно мое лауреатство расстроило его. Никаких поздравлений я не дождалась, а в последующие три дня у него обострилась меланхолия».
Резюме. Пока длится период Обольщения, Неотразимый вынужденно носит свою «высокотехнологичную» маску. От того, что он долго ее не снимал, она ему кое-где натирает. И он начинает приподнимать разные ее края, чтобы облегчить свое состояние. Эти телодвижения и соответствуют стадии Проб Пера перед тем, как устроить «любимой» или «другу» Ледяной Душ. В фазе Проб Пера первоначальная идеализация жертвы, подогреваемая завистливым восхищением, трансформируется в черную зависть, с каждым днем все больше приближающуюся к ненависти.
Круг четвертый. Ледяной Душ.
«Вчера еще в ногах лежал,Равнял с китайскою державою.Враз обе рученьки разжал:Жизнь выпала копейкой ржавою»(Марина Цветаева)«Пускай она поплачет:Ей ничего не значит»(Михаил Лермонтов)Ледяной Душ – это первая серьезная попытка, которую хищник предпринимает, чтобы дестабилизировать жертву и перевернуть ситуацию с ног на голову. В этом «перевертыше», собственно, и заключается суть перверзного поведения. Если вы останетесь с мучителем после Ледяного Душа, то от цикла к циклу (об этом подробнее в следующей главе) все больше будете уверяться в том, что черное – бело, прямое – криво, да и вообще во всем, что внушит вам ваш «повелитель». Такое искаженное мировоззрение, навязываемое хищником, называется гэзлайтинг (gazlighting). Термин пошел от старого голливудского фильма «Gaslight» («Газовый свет»), где муж методично сводит жену с ума, доказывая ей, что только она видит мигание газовых рожков, что на самом деле газ горит ровно – в то время, как это является следствием его злонамеренных манипуляций.
Гэзлайтинг – вид психологического насилия, цель которого – посеять у жертвы сомнения в ее восприятии реальности, выставить ее сумасшедшей, «сделать дуру». Агрессор убеждает вас в том, что вы всё видите и понимаете неправильно – из-за усталости, предменструального синдрома, вспышек на солнце, личностных проблем, «сперматоксикоза» или «недотрахита», негативного жизненного опыта. И постепенно жертва действительно признает, что с ней что-то не в порядке и полностью сдается на милость «победителя», ведь он, в отличие от нее, воспринимает мир адекватно. Потому что не «бесится», не плачет и не страдает, как она.
Сколько времени может пройти до первого Ледяного Душа? От нескольких суток до нескольких лет, как утверждают жертвы.
«У нарцисса нет предела насыщения желаний. То, что ему нравилось вчера, завтра может быть уже бессмысленным, недостойным и раздражающим, – пишет лайф-коуч Наталья Стилсон. – Это разочарование происходит с разной скоростью. Иногда это неделя, иногда года. Но самый типичный случай драматического перехода одного в другое: изменения в статусе партнера. Например, он теряет работу, приобретает какое-то заболевание или инвалидность, вступает в брак с нарциссом, в отношении женщин это рождение ребенка».
Но лично я критически отношусь к утверждению о том, что Роковая Личность может годами выжидать момента, чтобы перейти в атаку и утвердить свою власть над жертвой. В том-то и состоит особенность Неотразимого, что «ужимки и прыжки», предпринимаемые им на этапе Обольщения, настолько противны его натуре, что ему просто не терпится прекратить этот балаган и перейти к «настоящим делам», то есть, к установлению контроля и эксплуатации. Поэтому первый «закидон» с нашим антигероем случается довольно скоро. А именно, сразу же после того, как он получает удовлетворяющие его доказательства привязанности жертвы. Хотите «проверить на вшивость» нового знакомца – объявите о своих чувствах.
Хищники, способные надолго затягивать период Обольщения, довольно редки, но именно они, пожалуй, представляют особую опасность. Не берусь судить, насколько это возможно в жизни, но герой фильма «Дьявольский остров» Мич без проколов играл роль чуткого и влюбленного симпатяги целый год. Ужасная правда его жене Джулиане открылась, когда в медовый месяц он увез ее в такую глушь, где даже сотовые телефоны не ловили. Изоляция очень скоро перестала быть романтичной…
Но в то же время режиссер почти не дает нам информации о знакомстве и развитии отношений Джулианы и Мича, поэтому предположу, что Мич не мог бы выдержать год, не проколовшись хоть в чем-то. Другое дело, что Джулиана не обратила на эти «мелочи» внимание или неверно их истрактовала. Вот почему так важно иметь хотя бы базовые знания об опасных людях и уметь распознавать их на ранних этапах.
Итак, давайте посмотрим, что за Ледяной Душ устроил Лермонтов Сушковой, от которой незадолго до этого добился признания в любви и разрыва помолвки с Лопухиным:
«Один раз вечером я с Лизой и дядей сидела в кабинете. Лакей подал мне письмо, я начала его читать и, вероятно, очень изменилась в лице, потому что дядя вырвал его у меня из рук и стал читать вслух, не понимая ни слова, ни смысла, ни намеков о Л<опу>хине и Лермонтове. Но для меня каждое слово этого рокового письма было пропитано ядом, и сердце мое обливалось кровью.
Вот содержание письма, которое никогда мне не было возвращено, но которое огненными словами запечатлелось в моей памяти и в моем сердце:
«Милостивая государыня Екатерина Александровна!
Позвольте человеку, глубоко вам сочувствующему, уважающему вас и умеющему ценить ваше сердце и благородство, предупредить вас, что вы стоите на краю пропасти, что любовь ваша к нему (известная всему Петербургу, кроме родных ваших) погубит вас. Вы и теперь уже много потеряли во мнении света, оттого что не умеете и даже не хотите скрывать вашей страсти к нему.
Поверьте, он недостоин вас. Для него нет ничего святого, он никого не любит. Его господствующая страсть: господствовать над всеми и не щадить никого для удовлетворения своего самолюбия.
Я знал его прежде чем вы, он был тогда и моложе и неопытнее, что, однако же, не помешало ему погубить девушку, во всем равную вам и по уму и по красоте. Он увез ее от семейства и, натешившись ею, бросил.
Опомнитесь, придите в себя, уверьтесь, что и вас ожидает такая же участь. На вас вчуже жаль смотреть. О, зачем, зачем вы его так полюбили? Зачем принесли ему в жертву сердце, преданное вам и достойное вас?
Одно участие побудило меня писать к вам; авось еще не поздно! Я ничего не имею против него, кроме презрения, которое он вполне заслуживает. Он не женится на вас, поверьте мне; покажите ему это письмо, он прикинется невинным, обиженным, забросает вас страстными уверениями, потом объявит вам, что бабушка не дает ему согласия на брак; в заключение прочтет вам длинную проповедь или просто признается, что он притворялся, да еще посмеется над вами и – это лучший исход, которого вы можете надеяться и которого от души желает неизвестный, но преданный вам друг NN».
Кто скрывался под инициалами NN, разъясняет сам Лермонтов в письме своей родственнице и приятельнице Сушковой Сашеньке Верещагиной, которую держал в курсе интриги.
Примерно в том же ключе развивались события и у нашей респондентки Яны:
«Когда мы начали близко общаться с Вадимом, и я почувствовала стремительно нарастающий взаимный интерес, то сообщила мужчинам, с которыми меня связывали дружеско-романтические отношения, что встретила «своего» человека и хочу сосредоточиться исключительно на нем. Я не могла обманывать ни себя, ни их, ни тем более, Вадима. Я рассказала ему о своем решении, добавив, что определяю его статус в своей жизни как «любимый мужчина».
Он ответил, что невероятно тронут, что мне не стоит беспокоиться о взаимности, что я с каждым днем занимаю все больше места в его сердце, что я становлюсь его наркотиком… и прочее в таком же духе.
Мое счастье длилось несколько часов. Пока на ночь глядя я не получила от него «искреннее» письмо, в котором он рассказывал о пятилетней связи с «тоже умницей, тоже красавицей, которая тоже меня обожает, но которую я не люблю».
Я остолбенела на десять минут. Потом мне впервые в жизни захотелось крушить обстановку. Затем я почувствовала, что грудь словно забросали булыжниками.
Это была не ревность, нет. Я ни с кем не соревновалась. Это были боль и гнев от жестокого обмана и расчетливо нанесенного удара. Я-то сообщила ему о своем раскладе в личной жизни в первые дни нашего тесного общения. Он же упомянул лишь о разводе и нескольких гражданских браках. Об «умнице и красавице» не было сказано ни полслова. После этого акта «кристальной честности» я почувствовала себя так, словно приняла участие в тендере, не зная его существенных условий, а именно – что цена контракта гораздо ниже, чем заявлялось на старте конкурса».
Рассказывает Григорий:
«Это был мой день рождения. У нас с Алиной было потрясающее свидание, она подарила мне шикарный подарок и была ласкова, как никогда. Когда я подвез ее на такси до дома, прощаясь, она шепнула мне: «Я очень тебя люблю, но больше мне не звони». На фоне наших безоблачных отношений и полного отсутствия претензий с ее стороны это был гром среди ясного неба».
Послушаем Светлану:
«Помню, какой я испытала шок, когда Ольга впервые учинила бурную ссору по абсолютно надуманному поводу. Она буквально взорвалась. Я попыталась выяснить отношения конструктивно, добиться, чтобы она цивилизованно высказала претензии, но все мои попытки провалились. Когда я сказала ей, что если такое повторится, то я выйду из совместного бизнеса, Оля превратилась в настоящую фурию. «Это же наша фирма, наше детище, наше будущее, наши планы! – заверещала она, подскочив ко мне. – Ты не разрушишь то, что мы с таким трудом создавали! Как ты жестока! Неужели ты мне врала и не хотела всего этого на самом деле? Неужели ты мной манипулировала?! Боже, как я в тебе ошиблась! За что мне это очередное предательство?!» Вот так она всегда все выворачивала наизнанку».
Из истории Инны мы уже помним, каким Ледяным Душем окатил ее Олег сразу же после ее признания в любви: он отказался заниматься с ней сексом. О том, как перверзники с помощью этого контролируют и унижают жертв, я расскажу в отдельной главе.
Еще одна излюбленная тактика Неотразимых – «взять паузу», а если называть вещи своими именами – объявить бойкот. Берутся паузы без всяких предупреждений, объяснения причин и согласований со второй стороной. Человек просто исчезает – на фоне полного благополучия. По крайней мере, таковым его воспринимает жертва.
Рассказывает респондент Наталья:
«Мы великолепно пообщались накануне, провели вместе пять часов, говорили о самом сокровенном, строили совместные планы. А потом произошло нечто необъяснимое. Он мне не позвонил, хотя до этого делал это несколько раз в день! А тут телефон безмолвствовал полдня…
У меня и мысли не было, что у нас что-то не так. Я подумала, что с ним, наверно, что-то случилось, и позвонила сама. Но никто не взял трубку. Я отправила СМС – мне пришло уведомление, что сообщение доставлено, но ответа не последовало. Я чуть с ума не сошла! Не сомкнула глаз всю ночь, только и думала: что же, что же стряслось? Я поняла, что не успокоюсь, пока не узнаю, в чем причина его молчания.
Но на следующий день он по-прежнему не брал трубку и не отвечал на СМС. Постепенно я пришла к мысли, что, видимо, накосячила, причем, очень капитально, раз человек, любящий столь пламенно и нежно, не желает со мной общаться. Наверно, он очень сильно страдает… Наконец, на третий день он принял мой звонок. Он был спокоен, дружелюбен и словно не понимал, отчего я сама не своя:
– Никуда я не исчезал. Как тебе могло прийти такое в голову? Слишком уж ты чувствительная. Раздула из мухи слона.
– Почему же ты не отвечал на звонки? – я постаралась задать этот вопрос как можно мягче, хотя внутри все бурлило от гнева.
– Знаешь, иногда необходимо побыть одному. Мне хотелось подумать о наших отношениях. Да что ты так распереживалась, чудо мое? Я с тобой, и не думал никуда пропадать. Завтра прогуляемся, да? Я очень соскучился…
От этого странного разговора я испытала двойственное чувство. Облегчения – от того, что у нас вроде как все по-старому. Но и недоумения, и боли. Еще бы, мне только что дали понять, что двухдневного бойкота не было… или нет: что-то было, но совсем не то, что я себе якобы накрутила. Но раз ничего не было, то почему я так бурно отреагировала? А может, он правильно сказал: я слишком чувствительная, и надо с этим что-то делать? Так впервые я задумалась о том, а все ли в порядке с моей психикой».
Перверзник не будет перверзником, если хоть раз объяснит вам причины своих «пауз» и прочих иррациональных с точки зрения здравого смысла поступков. Во-первых, потому, что причин никаких нет, кроме его желания дестабилизировать вас и, внушив через дестабилизацию чувство вины, насладиться вашими смятением, слезами, покаянным бормотанием, уверениями в преданности и мольбами о любви. Во-вторых, в том и состоит фишка перверзного поведения, чтобы истолковывать свои гадкие поступки самыми благими побуждениями, а ваши, искренние – истеричностью, неадекватностью, манипулятивностью, расчетливостью и далее по списку. Гэзлайтинг в действии.
«За годы работы с мужчинами-мучителями, я понял, что такой мужчина хочет быть загадкой для окружающих, – пишет Ланди Банкрофт. – Чтобы избежать необходимости признавать свои проблемы и сталкиваться с ними лицом к лицу, ему нужно убедить всех вокруг – включая себя – что его поведение абсолютно нелогично. Он хочет, чтобы его партнерша думала о чем угодно, только не об истинных причинах его поведения.
Как любой человек с серьезными проблемами, мучители старательно прячут свое истинное лицо. Один из способов избежать ответственности – это заставить вас поверить, что проблема в вас, или, по крайней мере, в вас обоих.
Он затаскивает вас в лабиринт, и все ваши отношения превращаются в поиски выхода в обход ловушек, зеркал и неожиданных поворотов. Он хочет озадачить вас, занять вас разгадыванием его скрытых посылов, как если бы он был прекрасной, но сломанной шкатулкой, к которой только нужно подобрать правильные ключики и детальки, и она заиграет волшебную музыку. Настоящая же его цель, хотя он никогда не признается в этом даже себе, – заставить вас ломать голову, чтобы вы не дай бог не заметили логики в его поведении, сознательных действий за внешним сумасшествием.
Мужчина-мучитель меньше всего заинтересован в том, чтобы вы докопались до сути его проблем. Он будет бесконечно водить вас за нос причинами и поводами, в то же время изо всех сил навешивая на вас обвинения и заставляя вас сомневаться в самой себе».
Все еще считаете, что сможете выяснить у своего Неотразимого причины его «загадочного» поведения? Дерзайте. Только сначала прочитайте, чем увенчались попытки Сушковой добиться от Лермонтова объяснения его внезапного охлаждения. Итак, после отправки анонимного письма Мишель пару раз являлся к Сушковым с визитом – ему, естественно, было отказано. Он прекрасно знал, что так и будет – собственно, с этой целью и направлял письмо таким образом, чтобы устроить семейный скандал.
«Дня через три после анонимного письма Мишель опять приехал, его не велели принимать: он настаивал, шумел в лакейской, говорил, что не уедет, не повидавшись со мной, и велел доложить об этом».
Это было не более, чем спектаклем, но Сушкова тогда сочла, что ее с любимым разлучают некие злые силы. Каково же было ее удивление, когда пару недель спустя Екатерина встретила Лермонтова на балу:
«Он прошел мимо меня и… не заметил! Я не хотела верить своим глазам и подумала, что он действительно проглядел меня. Кончив танцевать, я села на самое видное место и стала пожирать его глазами, он и не смотрит в мою сторону; глаза наши встретились, я улыбнулась, – он отворотился.
Что было со мной, я не знаю и не могу передать всей горечи моих ощущений; голова пошла кругом, сердце замерло, в ушах зашумело, я предчувствовала что-то недоброе, я готова была заплакать (…) Я на несколько минут ушла в уборную, чтоб там свободно вздохнуть; за мной последовали мои милые бальные приятельницы, Лиза Б. и Сашенька Ж.
– Что с тобой? Что с вами обоими сделалось? – приставали они ко мне.
– Не знаю, – отвечала я и зарыдала перед ними».
Но Сушкова не теряла надежды, что Лермонтов разъяснит ей причины своего охлаждения.
«Когда в фигуре названий (элемент танца – Прим. Авт.)Лермонтов подошел ко мне с двумя товарищами и, зло улыбаясь и холодно смотря на меня, сказал: «Haine, mépris et vengeance» («Ненависть, презрение и месть»), – я, конечно, выбрала vengeance, как благороднейшее из этих ужасных чувств.
– Вы несправедливы и жестоки, – сказала я ему.
– Я теперь такой же, как был всегда.
– Неужели вы всегда меня ненавидели, презирали? За что вам мстить мне?
– Вы ошибаетесь, я не переменился, да и к чему было меняться; напыщенные роли тяжелы и не под силу мне; я действовал откровенно, но вы так охраняемы родными, так недоступны, так изучили теорию любить с их дозволения, что мне нечего делать, когда меня не принимают.
– Неужели вы сомневаетесь в моей любви?
– Благодарю за такую любовь!»
Классика жанра: перверзник намеренно переворачивает все с ног на голову, а жертва недоуменно-возмущенно ловит ртом воздух.
Словом, оставьте надежду: конструктивно выяснить отношения с такими людьми невозможно. Они заинтересованы в обратном – еще больше запутать ситуацию, нагромоздив один абсурд на другой. Поэтому, что бы вы ни сказали, они все тут же извратят. Спроецируют на вас свои собственные качества, обвинив в коварстве, манипулировании, жесткости и бог знает чем еще. Чем трезвее и логичнее ваши доводы, чем интеллигентнее манера общения, тем больше будет яриться перверзник.
«Все смягчающие обстоятельства в отношении источника злобы принимаются извращенным человеком как средства обесценить его собственное страдание, – пишет Мари-Франс Иригуайен. – Таким образом, злость перверзного увеличивается по мере того, как все больше смягчающих обстоятельств предстают его вниманию».
«Если человек-нарцисс чувствует себя ущемленным, если его недооценивают, критикуют, ловят на ошибках, унижают в играх или других ситуациях, то это обычно вызывает у него чувство возмущения и гнева, вне зависимости от того, дает ли он им волю и вообще отдает ли он себе в них отчет, – пишет Эрих Фромм. – Насколько интенсивной может быть эта агрессивная реакция, можно судить хотя бы по тому, что человек, ущемленный в своем нарциссизме, никогда в жизни не простит обидчика, ибо он испытывает такую жажду мести, которая ни в какое сравнение не идет с реакцией на любой другой ущерб – физическую травму или имущественные потери».
Потерпели крах и попытки Светланы договориться с Ольгой:
«Я была уверена, что все разногласия мы будем решать с помощью спокойного конструктивного диалога – как взрослые люди. Но с Олей это оказалось невозможно. Она быстро переходила на крик, сыпала обвинениями и настолько извращала ситуацию, мои слова, настолько вольно истолковывала мои мотивы, что у меня руки опускались».
«Говорить – бесполезно, – пишет в Сети экс-жертва. – Выскальзывает, как рыба из рук. А иногда и обаяет так, что и правда подумаешь, что все показалось».
Не всем жертвам можно сходу внушить чувство вины. Некоторые, поняв, что перед ними ломают ваньку и по-взрослому обсудить проблему не удастся, направляются в сторону двери. Но тут Неотразимый пугается и впадает в «сахарное шоу невыносимой сентиментальности», как называет его Сэм Вакнин.
И вот на этом-то жертва и ломается. Она думает, что человек все осознал и раскаялся. В то время, как перверзник буквально наступает на горло собственной песне – естественно, в надежде очень скоро сполна наказать вас за причиненные ему «страдания». А пока жертва, ошарашенная мощным приливом нежности со стороны Неотразимого, забывает, чего она добивалась от него последние полчаса и, измученная бойкотами и козьими мордами, со слезами облегчения падает в его объятия. Вот и поговорили, вот и обсудили проблему.
Кстати, Роковые никогда не извиняются или делают это чисто формально. Во-первых, потому что считают себя вправе вести себя, как им заблагорассудится, пусть даже подло, коварно, вероломно – «на том простом основании», что они избранные и богоравные. Во-вторых, даже малейшее признание собственной неправоты способно поколебать возводимое ими кривое сооружение под названием «Дворец Гэзлайтинга». В-третьих же…
«Они боятся, что признание вины или зависимости выставит на всеобщее обозрение нечто неприемлемо постыдное. Таким образом, нарциссические личности или избегают искренних извинений и сердечной благодарности, раскаяния и признательности, или они к этому просто неспособны, что очень сильно обедняет их взаимоотношения с другими людьми, – пишет Хотчкис.
