частье вдруг или история маленького дракона

Вообще я вдруг стала очень хорошим, очень нужным драконом. Умницей и красавицей! И даже слово "толстопопик" Дантос произносил теперь с такой симпатией, что я... не обижалась, а смущалась. Причём смущалась всерьёз, по-настоящему!

Ну а когда за окнами окончательно стемнело, а стрелки стоящих на камине часов приблизились к цифре "десять", Дантос отложил перо, убрал бумаги в стол и сообщил:

– На сегодня всё. Слезай.

Я хотела подчиниться, даже сесть успела. Потом вспомнила что к чему и застыла.

– Слезай, – повторила светлость с нажимом.

Но через пару минут не выдержала, подхватила, самолично спустила маленькую красивую меня на пол. Затем хлопнула себя по ноге, скомандовала:

– За мной, девочка. Спать.

Спать? Ну я вообще-то не хочу, но с другой стороны... а почему нет?

О прогулке Дантос даже не заикнулся, о принудительном лечении перегруженного вкусняшками желудка, к счастью, тоже. И хотя поводов верить в то, что блондин на этот вопрос забил, не было, я всё-таки верила. Чувствовала – не обидит светлость, вот не обидит и всё тут.

В его спальню вошла в самом благостном расположении духа. Предвкушая, как запрыгну на широкую постель, свернусь калачиком и... и даже если не усну, тревожить Дантоса не стану. День у него трудный выдался, а совесть у маленького дракона всё-таки есть.

Да-да! Я была совершенно убеждена, что прям вот так всё и будет. Но... едва приблизилась к кровати, поняла – слуги постельное бельё не поменяли.

И всё бы хорошо, но эта халатность рождала две проблемы...

Во-первых, Дантос. Я не сильна в магии, а в зельеварении тем более, но приворотными снадобьями в своё время интересовалась – был повод. И я точно знаю, что запах объекта усиливает влечение ничуть не меньше, чем прикосновения и прочий прямой контакт. В общем, запах "солнышка", который на простынях и подушках остался, с лёгкостью заменит пропущенную дозу приворотной гадости.

А во-вторых... не могу я после неё тут спать. Брезгую.

Я села подле кровати, обвила лапы хвостиком и бросила укоризненный взгляд на Дантоса, который как раз рубашку стягивал. Блондин моего посыла не понял. Вернее, понял по-своему.

– Можно, – явно уверовав не только в разумность, но и в полную покорность дракона, сообщила светлость. И столько снисходительности в голосе.

М-да... а как хорошо начинался вечер.

Когда на герцоге не осталось ничего кроме заколки для волос, я совсем пригорюнилась. То есть постельное бельё никто менять не собирается, даже мысли о таком нет.

– Можно, – повторил блонди. И пояснил, как для тупых: – Ложись. Я сейчас помоюсь и приду.

Он развернулся и направился в ванную, а я... Ну сперва слегка залюбовалась его фигурой и походкой – совсем слегка, на полноготка. Потом, когда дверь в ванную захлопнулась, тяжело вздохнула и признала очевидное-неприятное – проблему смены постели решать мне.

И что может сделать маленькая бессловесная животная в столь сложной ситуации?

Тяжко вздохнув, я развернулась и потопала на кухню...

Я не скрывалась. Шла открыто и гордо. Правда оценить мой величественный шаг было некому – слуги уже спать укладывались, в коридорах особняка было пусто.

На территории Роззи людей тоже не обнаружилось, зато обнаружились цыплята. Жаренные, жирненькие, с румяной корочкой, в количестве трёх штук. Они на подносе, прям посередине разделочного стола, остывали.

Логика подсказала – раз цыплята вот так запросто лежат, то Роззи в кухню ещё вернётся и, вероятно, скоро. Поэтому медлить я не стала: вскочила на лавку, приподнялась на задних лапах, ухватила самого красивого цыплёнка за спинку и поспешила прочь.

В этот раз о гордости речи не шло... Я двигалась мелкими перебежками, во всю прислушивалась к шорохам и звукам, и откровенно спешила. Просто очень не хотелось, чтобы застукали и отобрали. Тем более драконий инстинкт признал цыплёнка добычей, и я не могла гарантировать свою реакцию на попытку эту самую добычу отнять.

У дверей герцогской спальни стояла особенно долго, и прислушивалась предельно внимательно. Но Леди Судьба проявила благосклонность – в спальне царили тишина и покой, блондинчик всё ещё мылся. А раз так, то...

Грызу! С нескрываемым удовольствием впиваюсь зубами в белое мясо и тонкие косточки. Глазки прикрыты, так что не вижу, чувствую, как брызжет сок. Пасть, вопреки всему, наполняется слюной.

Грызу! Грызу, но не глотаю, ибо есть с пропахших "солнышком" простыней не хочется совершенно. Зато с большим-пребольшим удовольствием разбрасываю отгрызенные кусочки и кости.

Какая я молодец! Нет, ну какая же я молодец! Как здорово всё придумала!

Уж теперь-то мы с Дантосом точно на чистых простынях спать будем. И сны нам приснятся самые хорошие. Мне – тортик. Светлости... ну, наверное, я. Ведь что может быть прекрасней маленького дракона с золотой чешуёй и янтарными глазами?

А главное – блондинчик напрочь разуверится в моей разумности. Ведь это какой... умницей надо быть, чтобы принести в постель жаренного цыплёнка?!

Грызу. Грызу и страшно горжусь собой. И мысленно хихикаю, даже несмотря на то, что понимаю: орать светлость будет долго и очень громко. Но, как тут кто-то недавно изволил говорить – это для твоего же блага, Дантос. Ну и для моего, чуть-чуть.

А потом я услышала тихий щелчок и... не увидела, почувствовала, как открывается дверь ванной комнаты. С особым смаком вгрызлась в останки цыплячьей тушки и замерла, готовая выслушать поток заслуженной в общем-то брани. Но... в спальне было тихо. Очень тихо. Вот прям настолько тихо, что маленькому дракону в самом деле страшно стало.

Медленно, очень медленно, подняла глаза, чтобы узреть...

Светлость стояла на пороге ванной. Волосы влажные, из одежды лишь пушистое полотенце на бёдрах, руки сложены на груди, в глазах огонь, на щеках желваки. И так вдруг порадовалась тому, что не жую, а лишь сжимаю полуголый скелетик в зубах... Просто если бы ела, точно бы подавилась.

– Астра, ты... ты... – начал было он, но не смог. То ли слов не хватало, то ли эмоции душили. Впрочем, тут наверное оба варианта.

Я тут же бросила тушку, вскочила на постели и дружелюбно вильнула хвостом. А что ещё делать, если драконье чутьё даже не шепчет, кричит...

– Астра, ты... – вновь попытался высказаться блондин. Потом прикрыл глаза, сделал несколько глубоких вдохов и медленно направился к кровати.

Мой страх медленно трансформировался в ужас. Я не хотела, но всё-таки попятилась. Сделала ну о-очень большие, очень жалобные глаза.

Светлость, я клянусь, это не нарочно! И вообще... это я тебе, любимому хозяину, принесла! Ты же... ты же так на еду за ужином набрасывался, вот я и решила – вдруг ты снова оголодал. И вообще, покушать после ванны – самое милое, самое первое дело. Вот я и подсуетилась, и даже разжевала! Видишь?

Дантос, разумеется, видел. И продолжал наступать!

Он наступал, а я пятилась. И так увлеклась, что чуть с кровати не грохнулась – неожиданно очень эта самая кровать закончилась. Вот только страхи не оправдались: Дантос сделал очередной глубокий вдох, потом протянул руку и дёрнул за шнур колокольчика. Через пару минут в спальне появился Жакар.

– Насчёт моей постели распорядись, – процедил герцог Кернский. И уже мне: – А ты, сладкая моя девочка... мыться!

На последнем слове блондин всё-таки сорвался. Я тоже. Мячиком слетела с кровати и вприпрыжку помчалась в ванную. До этого момента как-то не думала, что и сама в жире измазалась, а вот теперь... теперь сообразила.

Бежала быстро. Очень быстро! И приказ светлости собиралась исполнить в точности и сразу же! Но едва влетела в ванную комнату, затормозила и застыла. Просто водные процедуры – моя слабость, а тут... тут же целый бассейн.

Мысли о цыплёнке из головы выдуло. Мысли о разъярённой светлости – тоже.

Бассейн! Огромный! С массажной зоной! С бортиком для напитков! Со всеми-всеми наворотами! И запах фруктовой шампуньки по всей ванной! И парок...

– Вода уже отфильтровалась, – сообщили от двери. – И подогрев я только-только выключил.

Мысленно кивнув, я как завороженная приблизилась к бассейну, забралась на бортик и потянулась лапой – ну чтобы температуру проверить. А то подогрев подогревом, но мало ли. И ровно в тот миг, когда лапа коснулась воды, случилось это!

Пинок был лёгким, почти неощутимым. Если бы я ну хотя бы на миллиметр дальше от края стояла, всё бы обошлось, а тут... маленький дракон потерял равновесие, покачнулся и бултыхнулся в воду. И так вдруг обидно стало, что словами не передать.

Ну, допустим, с цыплёнком я перегнула, но... но я же тебя от приворота спасала, а ты... по попе. Да ещё ногой.

Я сделала несколько гребков, вдохнула поглубже, закрыла глазки и топориком пошла ко дну.

Тону, светлость. Ой, тону...

ГЛАВА 5

И всё-таки у Дантоса очень приятный запах. Ну прям до неприличия! Неудивительно, что проснулась не где-нибудь, а у него подмышкой.

Как переползла сюда с другого края кровати? Понятия не имею! Да и неважно это. Куда важнее то, что блондин приблудного дракона не прогнал. Проснулся, потянулся, проворчал сонно и... начал между крылышек чесать. Спаситель мой. Мой герой.

Как он вчера в бассейн нырнул, как нырнул!

А как потом ругался! Я прям даже порадовалась, что у драконов вместо ушей просто дырочки – будь у меня настоящие уши, они бы попросту завяли.

И словарный запас у Дантоса, как выяснилось, ну о-очень богатый. И фантазия вполне себе развитая. Особенно в части половых отношений, в том числе нетрадиционных.

Чего ругался? С перепугу, разумеется. Я ж очень качественно тонула – как-никак семь лет в цирке.

А потом такая несчастная была, такая больная... Кашляла, хрипела, встать не могла... Так что меня собственноручно на перестеленную кроватку отнесли. Правда положили всё-таки в ногах, а потом ворчали полночи. И ворочались!

Вот с утра тоже ворчать начали...

– Зараза с чешуйками. Попа с хвостом. Ящерица с крыльями. Откуда ты только взялась, на мою голову.

– Ву-у-у... – искренне ответила я.

Не знаю, светлость. Но честное слово – тебе несказанно повезло. Я бы на твоём месте в Храм сходила, и свечку перед статуей Леди Судьбы поставила. А лучше две!

– Маленькая бессовестная вреднючка, – продолжал изобличать Дантос. – Интриганка. И можешь не прикидываться, что ничего не понимаешь, Астра. Я не слепой. Я прекрасно видел, как ты... ты... девчонка!

Да, вчера герцог тоже был не очень логичен. И его это ничуточки не беспокоило, равно как и меня. Мне вполне хватало того, что чешут между крылышек и из подмышки не выгоняют. Но я всё-таки пообещала себе, что вот теперь точно хорошим драконом буду. Очень хорошим, очень послушным. Лучшим драконом в мире!

А спустя полчаса, когда блондин устал чесать разомлевшего дракона, мне предложили ещё один вид наслаждения – «смущённый герцог» называется.

Уж не знаю, какой логикой руководствовалась светлость, но в результате железно утвердилась во мнении, что я таки девочка и... прежде чем вынырнуть из-под одеяла, попросила отвернуться.

По-хорошему попросила, вежливо!

И вот тут настал момент истины. С одной стороны, после всего, что случилось вчера, притворяться полным тупиком уже бессмысленно. С другой... ну откуда у дракона человеческий интеллект? И вообще, мы принадлежим к разным биологическим видам, так какое мне дело до его интима?

В общем, я отворачиваться не стала. Морду вскинула и в полном недоумении уставилась на блонди. Мол, чё надо? Не, не понимаю.

Но он почему-то не внял и, выскользнув из-под одеяла, тут же повернулся спиной. Я мысленно захихикала и дальше подглядывала уже из принципа. И не могла не отметить – хорош, зараза. Действительно хорош.

Плечи широкие, мощные. Талия узкая, бёдра тоже. Ноги длинные и ровные, что для взрослеющей в седле аристократии редкость. И бёдра... эм, про них, конечно, уже было, но бёдра поистине замечательные.

Как только блондин оделся, мы пошли гулять. В этот раз отвертеться не удалось. Мне пришлось совершить маленькое журчащее дело под одним из кустов, потому что: во-первых, откровенно поджимало; во-вторых, я точно знала – возможности уединиться в одной из уборных мне в ближайшие часы не светит.

Нет, можно, конечно, пройти в уборную под взглядом Дантоса и продемонстрировать ну если не процесс, то смыв, например, но... дракон столь близко знакомый с благами человеческой цивилизации – это действительно слишком.

Дантос не подглядывал. Едва я направилась за куст, вообще спиной повернулся и сделал вид, что безумно заинтересован облаками. А те, кстати, сгущались и норовили превратиться в тучи. И ветер усиливался, и вообще холодало.

Потом был завтрак. Кроме омлета, копчёных колбасок и огромного мясистого помидора, мне предложили пирожное. Маленькое такое, скромненькое. Причём эту фитюльку пришлось вырывать с боем, и сражаться за пирожное, как ни странно, не мне выпало, а Дантосу. Просто после вчерашнего он распорядился добавить в рацион маленького дракона сладкое, а Роззи... в общем, кухарка на меня обиделась. За цыплёнка. И десерт попросту зажала!

Отправляясь в кабинет светлости, я мысленно прикидывала как бы помириться со стратегически-важным союзником. И запрыгивая на письменный стол о том же размышляла. А вот когда меня заставили лечь на бок, чтобы кое-кому было удобнее перерисовывать узор наложенного на ошейник заклинания, про Роззи я забыла. Просто со мной заговорили, причём не как с тварью, как с равной...

– Знаешь, Вернон несколько грубоват, но он один из лучших магов в империи. И единственный, кому я могу доверять.

Эм... не поняла.

– Я ненавижу магов, – словно подслушав мои мысли, пояснил Дантос. – Всех.

Мои глазки слегка округлились, но блондин вряд ли увидел. Тем не менее добавил:

– Слышала что-нибудь о братстве Терна?

Я вздрогнула, но только мысленно, и зажмурилась на миг. В империи вряд ли найдётся кто-то, кто не слышал об этих фанатиках, вот только... их истребили, лет пятнадцать назад.

– Они убили моего отца. Мать не выдержала и ушла следом. А я, как видишь, остался. Мне тогда восемь было.

А сейчас? Сколько тебе сейчас?

Дантос безмолвного вопроса, разумеется, не услышал...

– Император назначил регента, – продолжал блондин, – а тот не придумал ничего лучше, чем отправить меня в закрытую школу при ордене Золотой розы. После была ещё пара не менее «приятных» учебных заведений. Попытка женить меня на «правильной» девушке, и несколько покушений на убийство.

У меня от удивления даже рот приоткрылся. Нет, я в курсе, что у аристократов жизнь не всегда сахарная, и покушения с попытками женитьбы не удивляют, но... школа при ордене Золотой розы? Да оттуда едва ли не калеками выходят!

Как император такое допустил? Ведь ему наверняка докладывали.

Этот вопрос блондин тоже не слышал, и я опять без ответа осталась...

– Сама понимаешь, поводов ненавидеть магов у меня более чем достаточно, – резюмировал он. – Но от намерения снять с тебя ошейник я не откажусь. Если Вернон не сумеет, пойдём к другому. Так что не волнуйся, всё получится.

Я, честно говоря, и не волновалась. Вернее – вчера ещё волновалась, а сегодня уже нет. А после короткой, лишенной подробностей исповеди, вообще про ошейник забыла. С пару минут продолжала лежать спокойно, после не выдержала – повернула голову и уставилась на Дантоса.

– Что? – ровно вопросил тот.

Эм... ну как тебе сказать? Честно? Дракон в шоке. И мои вопросы в простое «что» никак не укладываются. А главный из них – что же такого особенного в крови твоего отца было, что за ним фанатики из братства Терна пришли? Ведь они за просто так не убивали, только по поводу.

Нет, Дантос никак не мог мои мысли слышать, тем не менее...

– У всех мужчин нашего рода иммунитет к магии внешнего воздействия, – прошептал блондин.