Помоги проекту - поделись книгой:
– Я бы на его месте оставила.
Стало приятно. Очень. Я приоткрыла один глаз, чтобы взглянуть на самую милую женщину в мире, и... тут случилось оно! Явление того самого Этена.
Худощавый парень лет восемнадцати ввалился с улицы, буркнув слова приветствия прошествовал к разделочному столу, и водрузил на стол её. Коробку. Яркую такую, с нарисованными розочками и крендельками.
Я резко распахнула глаза и разучилась дышать.
Неужели... неужели...
– Вы всё ещё возитесь? – проворчал ввалившийся в кухню Жакар. – Их светлость и леди Жанетт уже спускаются к завтраку!
За два дня пребывания в особняке, я ни разу не видела, чтобы Дантос был строг к прислуге (тот случай с лотком не в счёт), тем не менее... мир пришел в движение. Причём мгновенно! Роззи и Полли собирали поднос с такой скоростью, будто речь не о светлости, а о сущем тиране. Люсси нетерпеливо переминалась с ноги на ногу и чуть слышно попискивала. Жакар пыхтел.
Потом Люсси подхватила первый поднос, Полли второй – с чайником и чашками, а Жакар распахнул дверь и вжался в стеночку, пропуская служанок. А я...
Я как завороженная смотрела на яркую коробку, принесённую Этеном, и медленно истекала слюной. Мне совсем не требовалось видеть, чтобы знать, что именно в этой коробке лежит. И какофония запахов, наполнявших кухню, не мешала драконьему нюху уловить тот тоненький, пленительный, умопомрачительный аромат...
Роззи решительно подошла к столу, поддела ножом бечёвку, которой вожделенная коробка была перехвачена, и подняла картонную крышку. Я чуть с подоконника не свалилась. От счастья, разумеется.
Это были не пирожные даже, а целый тортик! Шоколадный! Уже порезанный на куски и щедро украшенный вишнями.
Медленно, боясь спугнуть внезапное счастье, маленький дракон поднялся и сел. Роззи же принялась перекладывать тортик с картонной подложки на приличное моменту блюдо. Я украдкой сглотнула слюну, встала на все четыре в намерении спрыгнуть с подоконника, но...
– Роззи, давай быстрей! – взвизгнула влетевшая в кухню Люсси.
И прежде чем маленький дракон успел опомниться, подхватила блюдо и понесла тортик прочь. Вернее – понесла мой тортик. МОЙ!
Наваждение спало. Я спрыгнула с подоконника и стрелой помчалась за Люсси.
Это мой тортик! Слышишь?! Мой тортик! Отдай!!! Отдай немедленно!
Только гадкая бледная Люсси в не менее гадком накрахмаленном переднике к немым воплям голодного ребёнка оказалась глуха. Служанка спешно тащила мой торт в столовую!
Я догнала её в десятке шагов от злополучной двери. Жутко хотелось боднуть бледную девицу, но я искушение поборола: просто если сбить Люсси с ног, тортик, конечно, сразу несказанно ближе окажется, но есть вкусняшку с пола? Не... мне воспитание не позволяет. Так что да, пришлось сдержаться.
В итоге я вбежала в столовую вслед за Люсии. Нетерпеливо переминаясь и некультурно повизгивая остановилась возле накрытого белой скатертью стола, аккурат подле светлости.
– Ву-у-у! – сообщила... тортику.
Люблю тебя! Ты чувствуешь? Ты понимаешь, как сильно я тебя люблю?! Как... как я тебя жажду!
Сказала, а в ответ услышала:
– Я тоже ужасно рад тебя видеть... толстопопик.
Реплика принадлежала, разумеется, не тортику, а светлости. И я бы непременно обиделась, тем более что по сравнению с "солнышком" я никакой не толстопопик, а натуральная стройняшка! Но... мне не до обид было.
Едва поганка-Люсси водрузила блюдо на стол, я повернулась к Дантосу, плюхнулась на попу и сказала единственное, что могла сказать:
– Ву-у-у!
Мои танцы вокруг Люсси незамеченными не остались, так что блондинчик сразу догадался:
– Тортика хочешь?
– Ву-у-у! – искренне ответила я.
Дантос, который, кстати, выглядел сонным, помятым и потрёпанным, подарил лучистую улыбку и потянулся за блюдцем. Через минуту маленькой нетерпеливой мне... дали!
Он был прекрасен. Такой треугольный, шоколадный, с белым ванильным кремом и вишенкой на макушке. Вишенка частью утонула в густой глазури и это... это было волшебно. Потрясающе. Немыслимо!
Я описала дугу, подле поставленного на пол блюдца, потом прошлась в обратную сторону – примеривалась, с какого края начать... После подошла близко-близко, вдохнула потрясающий аромат и аккуратно лизнула вишенку.
Да, действительно волшебно!
А потом он кончился. Как-то очень внезапно взял и исчез. Я даже не заметила, как съела. Даже вкуса на языке не почувствовала.
– Ву-у-у... – сообщила о своём горе я.
Позабывший о завтраке Дантос ещё одну улыбку подарил и блюдце забрал. Через минуту передо мной новый кусочек торта появился. Ещё красивше прежнего – на этом две вишенки было. Две!
В этот раз я почувствовала всё. И вкус вишенок, и крема, и глазури, и бисквита. И даже хруст корочки последнего коржа оценила! И со всей ясностью поняла: мало.
– Ву!
– А не слипнется? – вопросил блондинчик.
Я отрицательно качнула головой.
Дантос застыл. Улыбка погасла, глаза заметно округлились, брови взлетели на середину лба.
– Астра? – неверяще выдохнул он. А я...
Вообще, все мои мысли были посвящены тортику, но я всё-таки сообразила. Опять головой мотнула. Потом ещё раз. И ещё. И хотя желание стрескать ещё кусочек застилало весь мир, вскочила на все четыре и остервенело замотала головой. Ну вроде как в ухо что-то попало.
Затем плюхнулась на попу, дотянулась задней лапой, быстренько почесалась, и снова вскочила.
Тортик! Тортик дай!
Дантос-умничка выдохнул, тоже головой помотал, и нагнулся, чтобы подхватить с пола опустевшее блюдце.
И тут в нашу маленькую идиллию вторглась она, леди Жанетт...
– Дорогой, что там у вас случилось?
К слову, "солнышко с арбузиками" всё это время тут было, за столом сидело, аккурат напротив Дантоса. Но я к ней не приглядывалась ибо неинтересно. А уж при наличии тортика неинтересно вдвойне.
– Ничего, – отозвался герцог. И уже тише, так, что только я, наверное, и услышала: – Просто показалось...
Светлость наградила ещё одним кусочком вкусняшки, а потом глубокомысленно хмыкнула и сказала:
– Знаешь, а Астра тут клад нашла.
Я была очень увлечена очередной вишенкой и вообще, но... я всё-таки услышала, как пышная блонди поперхнулась.
– Что? – переспросила Жанетт.
– Клад, – повторил Дантос и таки взялся за вилку. – Сундук, зарытый возле конюшни, учуяла. Представляешь?
– Мм... а что в сундуке? – В голосе "солнышка" появились томные нотки и меня слегка передёрнуло.
– Дневники моего прадеда и кортик.
– О!..
Кажется, блондя ещё что-то спросить хотела, но Дантосу стало не до неё. Просто один карликовый дракон, не выдержав долгого ожидания, плюнул на воспитание и боднул светлость в бедро.
– Ай! – воскликнул Дантос. – Астра!
Я дружелюбно вильнула хвостом, а герцог...
– Зараза... – процедила светлость, потирая бедро. Ну да, каюсь, гребень у меня острый. – Хватит с тебя сладкого.
– Ву-у-у! – протестующе воскликнула я, снова хвостиком вильнула.
Герцог внимания не обратил, просто вернулся к завтраку.
Не поняла... Это что за жмотство? Гномы в роду были?
Обиженно плюхнулась на попу, мазнула взглядом по пустому блюдцу и уставилась на блондинистого скрягу.
Сидим. В столовой. Втроём.
Эти двое жрут! Причём Жанетт ещё успевает щебетать о каких-то глупостях, а светлость... светлость жрёт молча. Уплетает завтрак и не давится, и это несмотря на то, что рядом сижу маленькая, голодная, и предельно несчастная я!
Тоже молчу. Гляжу пристально, с укором. Но взгляды не помогают. Видимо, у кого-то не только гномы в роду были, но и носороги – шкура непробиваемая. И это при том, что... что... я такая маленькая, такая худенькая, такая... я же в цирковой труппе семь лет! А это считай в рабстве! Ни дома, ни семьи, ошейник, поводок... И меня никто-никто не любил. Никто-никто не баловал. Да я самый несчастный дракон во всём мире. Я... я...
– Астра, прекращай, – бросил Дантос, перебив очередную трель Жанетт. – Больше не дам. Слипнется.
Не слипнется. Я те честно говорю. Более того, гарантирую!
– А я сказал слипнется, – точно прочитав мои мысли, заявил Дантос.
А я сказала – нет!
– Астра, отлепись. – Ни тени раздражения в голосе, но... кто-то точно злится.
Отлеплюсь с удовольствием, только тортик отдай.
– Слушай... – Вот теперь блондинчик изволил оторвать взгляд от тарелки и взглянуть на маленькую, красивую меня. – Слушай, ну ты достала!
И хотя я совсем-совсем не собиралась клянчить и унижаться...
– Ву-у-у...
Светлость закатила глаза и шумно вздохнула, а я... Ну я же такая маленькая! Я целых семь лет ни одного тортика не видела! За всё это время всего лишь дважды сладкое ела! Один раз леденец на палочке у зазевавшегося пацана умыкнула, а второй раз меня какая-то девчонка сахарной ватой угостила. И всё!
– Солнышко, ты торт будешь? – спросил Дантос раздраженно.
Вот будь на месте "солнышка" я, я бы сказала категоричное "нет!". А что ответила эта мымра?!
– Конечно буду, – и голос такой ласковый-ласковый.
– Прости, Астра. Не судьба.
Что-о-о?!
Я возмущённо вскочила на все четыре, дёрнула хвостом, крыльями повела.
– Астра, сидеть! – скомандовал гад титулованный.
Что-о-о?!
Поединок взглядов длился с минуту. В конце концов герцог... в общем, он едва не плюнул на начищенный паркет, и бросил, правда уже не мне:
– Жанетт, прости, но она не отстанет.
С этими словами светлость подхватила ещё одно блюдце, переложила на него кусочек торта – точно для Жанетт, а большое блюдо оказалось на полу. Аккурат перед моей мордой.
– Но Дантос! – воскликнуло "солнышко".
Герцог комментировать ситуацию отказался. Он поступил умней. Обиженно пыхтящей Жанетт было сказано:
– Дорогая, ночью ты упоминала о каком-то колье?
Дамочка шумно вздохнула, а я... я не отвлекалась. Я ела торт! Вкуснючий, шоколадный, с ванильным кремом... И вообще не собиралась прислушиваться, но так уж вышло, что не услышать не могла.
– О, Дантос! То колье просто великолепно, но знаешь, мне сейчас куда интересней взглянуть на кортик.
И вновь блондинчик проявил мудрость. Он не стал спорить с обиженной женщиной, не стал уточнять. Просто поднялся, улыбнулся и, сообщив, что сейчас вернётся, вышел из столовой.
Едва шаги Дантоса стихли я... отвлеклась от тортика и насторожилась. Сказать по правде, ждала гадости. Просто от Жанетт такой злобой повеяло, что драконье чутьё буквально взбесилось. Я даже приготовилась защищаться, но...
– Ну наконец-то! – выдохнуло "солнышко". Причём так тихо, что даже я с трудом расслышала.
Следом раздался тихий "чпок", и в столовой запахло кориандром. И ладно бы просто кориандр, но драконий нюх уловил ещё и нотку полыни, и не менее горький аромат велкорты – мелкой, жутко неприятной болотной травки, которая является обязательным компонентом приворотных снадобий.
Поделиться книгой: