Помоги проекту - поделись книгой:
Аннотация:
ЛЕТОПИСЬ ФИДНЕМЕСА
Книга 1. МАК ГИРИ
1.
Мальчик боялся дышать, а сердце, казалось, готово было выскочить из щупленькой груди. Он сжался в комок в ожидании, изредка поднимая руку, чтобы погладить любопытную морду боевого отцовского коня, в стойле которого он и прятался.
- Гэлайн!!! - пронесся гневный вопль, - Где этот маленький пакостник?
- Наконец-то, - прошептал мальчик и радостно улыбнулся. Он притянул морду коня и поцеловал прямо в бархатный нос. После чего стремительно выбежал из конюшни. Однако прежде чем выйти во двор, Гэлайн остановился, успокоил дыхание, напустил на себя виноватый вид и медленно прошел в замок.
В зале было удивительно многолюдно. Мальчик задержал свой взгляд на стене, где было развешано оружие его предков и гобелен с вытканной на нем сценой охоты на волка. Гэлайн часто представлял себя на месте одно из охотников, окруживших оскалившегося зверя. Волк был огромный, сдаваться так просто он не собирался. Мальчику казалось, что он слышит крики загонщиков и рычание, в котором почему-то слышались нотки отчаяния...
Чье-то нетерпеливое покашливание отвлекло Гэлайна от созерцания любимого гобелена. Мальчик повернул голову и замер. Прямо на него летел меч. Застыло, казалось, не только время вокруг, но и его собственная кровь, его дыхание. Зрачки глаз расширились... Вдруг меч...остановился в воздухе прямо перед ним. Гэлайн тихо выдохнул, и странное спокойствие снизошло на него. Он слегка склонил голову к плечу, рассматривая зазубрины на боевом лезвии. Да, это отцовский меч, который он испортил.... Испортил? Но лезвие сверкает, словно насмехаясь. Гэлайн перевел взгляд на отца, стоявшего в конце зала. Меч со звоном упал на пол.
Пожилой, но все еще крепкий мужчина с длинными усами, утирал слезы. Он шагнул вперед и впервые за много лет обнял сына. Гэлайн затрепетал от радости и заполнившего его ощущения счастья. Он так долго добивался, чтобы отец обратил хоть какое-то внимание на него, пусть наказывает, прикажет высечь, мальчику было все равно. Теперь он слышал глухие быстрые удары сердца своего отца, прижимаясь к его широкой груди, обтянутой холодной кольчугой. Это было наивысшее счастье знать, что отец помнит и любит тебя. Наконец, мужчина отодвинул от себя Гэлайна.
- Как ты напугал меня, мой мальчик, - произнес старый рыцарь.
- Мы не позволили бы, чтобы бы с ним что-нибудь случилось, барон Энуорт, - раздался рядом незнакомый голос.
Гэлайн обернулся и увидел перед собой старика, облаченного в длинный белый плащ, ниспадающий до пола мягкими складками. Седая борода ровными прядями падала на грудь, а пронзительно-синие глаза сверкали задором. На миг мальчику показалось, что он глядит в другие глаза, необычайно мудрые и старые на еще молодом лице, черты которого были будто размыты. Гэлайн помотал головой, так что черные пряди волос больно хлестнули по щекам. Казалось, это был лишь миг, но взгляд старика изменился, став более пронизывающим.
- Мальчик мой, это Его благочестие, Учитель Священной Рощи, - рыцарь присел перед сыном. За его спиной возникли знакомые лица старших братьев. - Я пригласил его, потому что я не способен воспитывать волшебника.
- Волшебника? - тихо переспросил Гэлайн и даже оглянулся, надеясь увидеть этого необыкновенного человека. Но вокруг стояли один за другим три его брата, чуть в стороне, прислонившись к стене, стоял незнакомый молодой человек в дорожном простом плаще. Это волшебник? Но нет, взгляды всех присутствующим были направлены на него, хрупкого на вид десятилетнего мальчика с длинными нескладными руками и ногами и взлохмаченными черными волосами, придающими ему вид взъерошенного ворона.
- Это ты, - улыбнулся старик. - Ты поедешь с нами, теперь твой дом, надеюсь, на долгие годы, Священная Роща. Прощайся, вечером мы уезжаем.
Вспоминая эти мгновения через несколько лет, Гэлайн только улыбался. А тогда, тогда ему казалось, что наступил самый ужасный день в его жизни. Все суетились, что-то говорили, хлопали его по плечу, обнимали и без конца трясли, будто он груша. И только во дворе замка отец вновь обратился прямо к нему. Присев рядом с ним на ступени, старый рыцарь вдохнул, потом заговорил:
- Мне жаль, что я так и не смог поговорить с тобой. Честно говоря, я просто не знал, как к тебе подступиться. Твоя мать была слишком юной для меня, - он развел руками, - Все слишком. Я слишком долго скорбел по своей первой жене, матери твоих братьев. Я слишком увлекся юной красавицей, и я слишком много надежд возлагал на этот брак. Твои братья давно выросли и не нуждались в материнском уходе, а Дейндре так и не приняла их. - Барон посмотрел на сына, поднял рукой его острый упрямый подбородок и посмотрел прямо в черные бездонные глаза, - Я никогда, слышишь, никогда не винил тебя в ее смерти. Никто не виноват, женщины часто умирают родами. Скорее уж виноват я.... - Рыцарь вздохнул. Гэлайн неуверенно положил руку на плечо отцу и ободряюще сжал ее. - Ты унаследовал дар предков, - продолжил барон, - Я видел это, но мне так не хотелось расставаться с тобой. Я не знал, нет, я просто уже забыл, как общаться с маленькими детьми. Мне бы хотелось сказать тебе так много, но уже поздно....
- Нет, - хрипло выкрикнул Гэлайн, вскочив с места, - нет не поздно, никогда не поздно сказать, никогда не поздно признать свои ошибки....
- Ты прав, - впервые улыбнулся барон Энуорт, - Ты прав. Всегда поступай так, как велит твое сердце. Зависть - корень всех бед. Запомни свои слова, и помни, я люблю тебя, мой сын. Не подведи меня....
- Не подведу, - с гордостью кивнул мальчик, едва сдерживая слезы, - Я стану лучшим, обязательно, самым лучшим.
Они уехали в ночь. Гэлайн старался не оглядываться, но не выдержал и посмотрел на стены древнего замка. На миг ему показалось, что на круглой приземистой башне над подъемным мостом стоит фигура человека. Старый барон Энуорт провожал своего младшего сына.
Утром, пока ученик Священной Рощи готовил завтрак, Гэлайн наблюдал за Учителем, который долго молился, а потом тихо запел странный гимн, торжественный и немного печальный. Мальчик как завороженный глядел на фигуру волшебника, освещенную первыми лучами восходящего солнца и вдруг.... Голос, удивительный, чарующий пронзил тишину. Слезы навернулись на глаза Гэлайна от восторга. Едва затихла последняя нота, мальчик бросился к старику.
- Учитель, учитель, это было так прекрасно, у Вас такой голос....
- Голос? - переспросил старый волшебник и переглянулся с учеником, стоящим за спиной Гэлайна. - Мальчик, у меня нет голоса.... Много лет назад мне нужна была помощь богов, и я сорвал голос.
- Да? - недоуменно произнес Гэлайн и обернулся к ученику. Молодой человек кивнул головой, подтверждая слова учителя. - Но тогда....- он опустил голову, - извините, мне показалось....
- Подойди ближе, - приказал старик. Он приобнял мальчика за плечи, - Ты не должен стесняться своего дара. - Волшебник медленно обвел вокруг рукой, - Все, все, что ты видишь и слышишь - дар и послания богов. Прими это. - Ладонь прижалась к его сердцу, заставляя стучать еще сильнее, - Здесь нет ничего странного для нас, только для обывателей. Многие годами учатся, чтобы научиться этому, но это дар. От него нельзя отказаться, но нельзя и игнорировать. Понял?
- Понял, - улыбнулся Гэлайн, ободренный словами учителя. Действительно, он думал, что родные сторонятся его, потому что он странный. Слуги шептались, потому что он видел то, что порой происходило давно или далеко от замка Энуорт. Он слышал разговоры, о которых не должен был знать. Это вызывало неприязнь, и вдруг у него появилась надежда. Его не просто понимали, а объяснили, что это совершенно обычное дело для тех, кто живет в Священной Роще.
- Так что ты видел и слышал, ведь в замке ты что-то увидел? - поинтересовался учитель.
- Да, - смело подтвердил мальчик, - Я видел глаза, лицо было нечетко, а вот глаза.... Они испугали меня и почему-то вызвали грусть.
- Почему? - удивился ученик.
- Они слишком старые для столь молодого лица, слишком.... Словно этот человек видел много такого, чего бы ему видеть не следовало.... И мне стало грустно. - Пояснил мальчик.
- Ты хорошо излагаешь свои мысли, кто занимался с тобой? - поинтересовался ученик.
- Братья, втайне от отца, - улыбнулся Гэлайн, вспоминая эти уроки. Двадцатилетний Ленар был ближе всего по возрасту к младшему брату, и он помнил уроки своей матери, обучавшейся когда-то в Священной Роще. Он заставлял Гэлайна часами сидеть за старыми пыльными рукописями, некоторые из которых разваливались от старости в руках мальчика. Но это позволило ему научиться читать и писать, свободно излагать свои мысли и знать основы дипломатической переписки. Второй брат Гверн был настроен более пессимистически. Хмурый от природы, он все свободное время посвящал рыцарским занятиям. Гверн пытался пугать своего маленького братца, но после того как Гэлайн накалил докрасна меч в его руке одним лишь взглядом, Гверн стал осторожен. Именно он научил брата держать в руках меч и кинжал, благодаря ему Гэлайн смог удержать меч силой взгляда в зале. Старший брат, тридцатилетний Рейнор всегда готов был уделить внимание своему брату. Он разрешал Гэлайну общаться с боевыми конями и с удовольствием поддерживал любой разговор, любую тему. Гэлайн бегал за Рейнором как хвостик и в замке уже не обращали внимания, что даже на военных совещаниях или обсуждении хозяйственных вопросов всегда присутствует младший Энуорт.
- Это прекрасно, - прервал воспоминания мальчика учитель, - Но что же ты слышал?
- Голос, - Гэлайн даже закрыл глаза, надеясь услышать еще раз, - Изумительный голос. От него разноцветные искры вспыхивали вокруг... Ваш голос, учитель, вообще не был слышен, я поэтому и подумал, что это Вы....
- Голос пел то же, что и я? - уточнил старик.
- Да, - кивнул Гэлайн. - Это странно?
- Ты очень проницательный, - улыбнулся волшебник, - Обычно мы не берем столь юных молодых людей, но для тебя сделано исключение, - потом он вздохнул, - То, что я пел - это Гимн Фиднемеса. Фиднемес - так мы называем Священную Рощу. Гимн Фиднемеса может исполнять только учитель, чтобы обратиться с просьбой к богам. Если голос перекрывает мой голос, значит, это голос высшего по рангу. Но выше меня только Эмри - высший учитель, который не назначался уже более тысячи лет. Мы не знаем пока, видишь ты прошлое или будущее, поэтому подождем с выводами, но любое видение ты должен рассказывать лично мне.
- Хорошо, учитель, я сразу расскажу, - согласился Гэлайн, распрямив плечи от мысли, что ему доверено что-то очень важное.
2.
Для всего Арморика Священная Роща была центром веры, стабильности и знаний. Жрецы Фиднемеса общались с богами и поддерживали равновесие между мирами смертных и бессмертных существ. Они ведали всем культом, совершая жертвоприношения и отправляя ритуалы, поддерживая эту веру среди жителей Арморика. Но это были не просто жрецы, все они владели магией, которая помогала им сражаться с силами тьмы. В Священную Рощу принимали всех, не зависимо от сословия и богатства, но только самые талантливые и достойные получали благословение богов, чтобы продолжить обучение, став полноправным учеником. Эти избранные, поднявшись до определенной ступени, могли забрать власть у самого короля, управляя страной вместо него. Они определяли политику коронованного властителя Арморика, могли распорядиться судьбой и жизнью любого арморикца, и им никто и нигде не мог отказать, если они называли себя, демонстрируя символ своей власти - кольцо с особым камнем, получить которое - вожделенная мечта каждого ученика. Но вместе с правами, на них возлагались тяжелейшие обязанности. Ученики определяли время сева и сбора урожая, лечили людей и животных, обеспечивали безопасность всего Арморика и стабильность власти в стране, не имея права называть себя даже под страхом смерти. Поэтому воспользоваться своими правами ученики Священной Рощи просто не могли, воспринимая ее законы, основным из которых была защита арморикцев. Они учились жертвовать собой, забывая подчас, насколько значительной властью обладают, они отдавали свои жизни во имя процветания Священной Рощи и Арморика, не думая о собственном спасении и выгоде....
Гэлайн действительно был слишком юн для Фиднемеса. Вначале он знакомился с местностью и людьми, населяющими Рощу. Территория Фиднемеса казалась необъятной. Часть была закрыта для учеников, часть только для тех, кто приезжает в Рощу для обучения. Это были, в основном, дети зажиточных крестьян и горожан, рыцарей и, конечно, аристократии. Их поселяли в специально построенных домиках, либо они ежедневно приезжали и уезжали. Однако были и те части Рощи, где царила древняя магия. Туда не ходили даже наставники. Где-то в центре в своем Пределе обитали боги. Но где точно был этот предел, и как туда попасть не знал никто. Постепенно Гэлайн изучил основные границы Фиднемеса, от древнего идола "Темных веков" - странного горбатого и двуликого божества, имя которого было забыто, до малого кромлеха - круга священных камней, и от границы королевского замка Раглан до дорожных статуй богов. Центральный большой кромлех находился вне пределов этих границ.
Гэлайн, опьяненный свободой, носился по лесу, наслаждаясь каждой минутой своей сбывшейся мечты. Однако вскоре ему стало невыносимо одиноко. Мальчику казалось, что он снова никому не нужен, никто его не замечает. Но это было не так. Учитель Лэрд Морк Руадан не мог решить, как обучать нового ученика. Наставники были решительно против обучения столь юного адепта.
- Вы не должны были привозить его, Ваше Благочестие, - заявил один из них.
Пещера в скале над священным источником была местом собраний. Здесь возвышалась статуя верховного бога Арторикса. Тишина и тихий рокот воды благоприятствовали настроению собравшихся.
- Мак Лорн, я очень уважаю тебя, но это решение было принято мной вместе с наставником Мак Куалом. Этот мальчик должен научиться большему, чем мы даем обычно. Однажды именно он возглавит Фиднемес. Это мое решение, которое я требую исполнить. - Учитель привстал со своего потемневшего от времени деревянного трона. Говорили, что сотворен он гномами из дерева, пронзившего грудь Царя Демонов в те незапамятные времена, когда еще добро и зло были четко отделены друг от друга. Только камень священной пещеры и полное отсутствие солнечного света делали древний трон безжизненным и безобидным. Сила магии самого учителя поддерживала это состояние, иначе наступил бы конец мира.
- Хорошо, - нехотя пробормотал наставник и отошел в сторону. Острому взгляду Лэрда Морк Руадана было хорошо видно, что наставники разделились. И то, что это было только начало, очень печалило волшебника. Как случилось, что разногласия проникли в Фиднемес и гнилыми червоточинами расползлись? Если бы боги хоть раз ответили... Лишь один раз Лэрд видел бога....или это ему показалось? Спустя столько лет видение уже не кажется правдой.... Но наставникам нельзя, ни в коем случае показывать свои сомнения.
- Теперь к другому вопросу. Кто-то должен отправиться к королевскому двору. По какой-то причине связь с Лэрдом Риб Элгулом прервалась. Необходимо срочно узнать, что случилось, и восстановить контроль за королевским двором. - Учитель пригладил длинную седую бороду. Он понимал, что Фиднемес сейчас покинет именно группа, которая противодействовала его решениям. Но не станет ли это причиной еще большего раскола? В данном случае Лэрд считал необходимым сохранить единство внутри Священной Рощи. Поэтому он согласно кивнул головой, когда вызвались именно те наставники, о которых он и думал. - Что известно о герцоге Асмуге? Он пришел в себя?
Один из королевских Герцогов Опеки Асмуг был известен своими победами над кочевниками-данами. Однако враги нашли способ отомстить славному воителю. Благодаря обману и предательству они выманили Асмуга из его замка Морран, что располагался на самом берегу моря. В его отсутствие даны проникли внутрь неприступной крепости, подвергли страшным мучениям его жену, а малолетнего сына увезли в неизвестном направлении. Даже все пророки Фиднемеса не могли увидеть судьбу этого несчастного ребенка. Вернувшийся Асмуг нашел только мертвые тела и полусгоревший замок. Лэрд Морк Руадан опасался за разум впавшего в безумие Асмуга, являвшегося к тому же близким другом и правой рукой короля Мондрагона.
- Трагедия нанесла непоправимый отпечаток на его и без того нелегкий характер, но мы нашли его незаконнорожденного сына и линия не прервалась, - пояснил Мак Куал.
- Хорошо, королю нужны верные герцоги. Если бы так легко было с царственным наследником. Он так и не вернулся в Фиднемес?
- Нет, - усмехнулся кто-то, - Его высокомерие посчитало, что одного года вполне достаточно.....
Наследный принц предпочитал разгульные выезды со своими друзьями, в результате которых часто страдали не только животные, но и крестьяне. Он прибыл в Фиднемес после ультиматума своего отца, но и угроза лишения наследства не изменила принца.
- Да, безграмотный король страшнее чумы, - подтвердил Учитель. Вздохнув, он встал и вознес Арториксу молитвы, надеясь, что они будут услышаны.
3.
Зря Гэлайн жаловался на одиночество. Теперь у него не было ни минуты покоя. В свои одиннадцать он чувствовал себя уставшим стариком. С первыми лучами солнца и до самых звезд он занимался, занимался и занимался. Он настолько уставал, что в один момент хотел даже уйти странствовать. Но мудрый учитель замечал все. Он отвел Гэлайна на широкую поляну за Большим Кромлехом, скрытую древними дубами. Здесь ученики Фиднемеса занимались не только гимнастическими упражнениями, они учились сражаться. Мак Куал, возглавлявший эту группу, встретил Гэлайна с улыбкой.
- Привет тебе, маленький проказник, - этот был тот самый ученик, который сопровождал Лэрда в замке барона Энуорта. Обнаженный по пояс, он опирался о длинный шест. Другие ученики тоже обернулись, чтобы поприветствовать Учителя и посмотреть на новенького.
- Вот, Мак, принимай, - улыбнулся Лэрд Морк Руадан, - управы на него нет никакой. Собрался бежать...
- Да ну? - засмеялся наставник, проводя рукой по густым темно-рыжим волосам. - Интересно, далеко? - голубые глаза обратились с вопросом к Гэлайну, и сила магия не позволила ему что-либо утаить.
- Путешествовать, а потом рыцарем наняться....
- Рыцарем значит, - расхохотался Мак Куал. - Насмешил.... Да знаешь ли ты, что один ученик может расправиться с рыцарем одним лишь деревянным шестом? Знаешь ли ты, что ученики не имеют себе равных в сражении?
- А можно научиться? - спросил тут же Гэлайн.
- Можно, - кивнул Мак Куал, - Что скажете, Учитель?
- Я, пожалуй, разрешу, - поглаживая бороду, сказал Лэрд, - При условии, что ты, Гэлайн, станешь учиться.....
- Да, - тут же согласился мальчик, - Я буду, даю слово, буду самым лучшим....
- Что ж, - кивнул учитель, - Нам остается поверить твоему слову. Гляди же, не подведи себя и свой род.
Учитель оказался прав. Тренировки изматывали, а Мак Куал оказался требовательным наставником. Уже далеко за полночь Гэлайн падал без сил, иногда даже не отходя от поляны, где-нибудь под дубом. Но он стал лучшим. Даже старшие ученики глядели на него с уважением. В день своего первого посвящения Гэлайн уже твердо знал, что почти достиг того, к чему стремился. В свои тринадцать он имел друзей, уважение наставников и цель в жизни. Предстояло еще очень многое, но мальчик уже твердо знал, что иного пути, кроме Фиднемеса, у него нет и не будет...
Посвящение для адептов проходило в большом кромлехе. Огромные камни, располагавшиеся двумя кругами, один внутри другого, прятали третий, невидимый для непосвященных круг богов. Огонь, трепещущий на факелах, заставлял отбрасывать причудливые тени. Старшие ученики своим построением повторяли священный круг, только он не был сомкнут, а расходился, образовывая проход для адептов. Облаченные в синие и сине-белые плащи, с низко надвинутыми глубокими капюшонами, они казались бесплотными молчаливыми тенями, определяя границу двух миров. Здесь каждый ученик пройдет свое первое и свое последнее испытание, которое определит судьбу. О Посвящении знали и очень боялись. Ходили разные слухи среди учеников, и о том, что не все проходят, и о том, что тех, кто не прошел, забирают демоны, поскольку они бесследно исчезают. Сегодня они должны получить первый плащ и новое имя, принадлежащее Фиднемесу. Однако самое трудное для любого ученика, вступившего в проход, шагнуть одному во тьму, заполнившую третий круг кромлеха. Еще страшнее осознавать, что можно не найти ответа на единственный вопрос, который будет задан. Ветер качнул пламя факелов, сместив свет, а когда вновь утих - внутри первого круга уже стоял Морк Руадан в ослепительно белом плаще. Где-то выли волки, пронзая сердце тоской. Двое из учеников не выдержали и остановились, за ними еще.....
- Не оглядывайтесь, - решительно произнес Гэлайн, - Смелее. - Он был младше всех, но первым перешагнул границу кромлеха. Его сердце стучало, а дыхание сбивалось от волнения, но он шел вперед, поскольку знал, что за ним, дрожа от страха, последовали остальные.
Внутри кромлеха их ждал Лэрд. Он внимательно наблюдал и спрятал довольную улыбку. Когда учитель запел, казалось, стих даже ветер. Таинственный гимн звучал в Священных кругах и был подхвачен где-то внутри Фиднемеса, заставив сбиться даже Лэрда. Ученики в недоумении переглянулись, но обряд продолжался. Каждому из них предстояло принести жертву на алтаре, обратив свои молитвы к всемогущей Эпонис - Великой Матери, высочайшему Арториксу - богу богов, вечному юноше-охотнику Маноносу. Никто не знал, отказывали ли кому-нибудь, сейчас их интересовало главное - найти магическое слово. И это слово произнес Гэлайн. Он первым получил плащ, имя Мак Гири и отличительный знак за смелость и поддержку своих товарищей.
Этот случай сами ученики быстро переложили едва ли не в легенду, но Мак Гири твердо верил в свою исключительность, и это стало сказываться на его характере. Порой он был слишком придирчив к новым ученикам, постоянно нарывался на конфликты, что, впрочем, не помешало ему получить синюю нашивку на свой плащ и тем самым сделать еще один шаг в достижении своей цели. Теперь Мак Гири мог покидать Фиднемес, правда, под присмотром старших учеников и наставников. Он посещал деревни, видел другие крепости и замки, лечил животных и людей. Юноша знакомился с миром вне Фиднемеса, изучал особенности быта, чтобы впоследствии уже никто не мог отличить ученика от окружающих его людей. Это уже была практика, о которой мечтали многие ученики.
В этих вылазках он обрел друзей, но лучшим другом стал Коэль, сын крестьянина, пришедший в Рощу по велению своего отца. Этот коренастый светловолосый юноша отличался въедливостью во всем, он, обладая слабыми навыками в магии, прекрасно изучил травы. А вскоре рядом с ними появилась хрупкая белокурая Ларгола. Мак Гири защитил ее в одном из поселений, где девушку обвиняли в злонамеренной порче скота и отравлении воды. Ученикам удалось вылечить животных и очистить воду, но вместо Ларголы наказание в виде двадцати ударов плетью получил Мак Гири. С этого времени девушка постоянно была рядом с ним. Она умудрялась узнавать самые свежие новости, даже слухи из королевского замка. Гэлайн был слишком увлечен ею, чтобы замечать ее презрительное отношение ко многим из учеников, в частности, к Коэлю, и, наоборот, ее стремление угодить и сблизиться с аристократами. Мак Гири закрывал глаза на ее проступки, оправдывая их легкомыслием девушки, и даже скрывал ее самовольные отлучки из Рощи от наставников. Не замечал он и увлечения Ларголой темной стороной магии. Для него мир казался прекрасным, как и его очаровательная голубоглазая спутница. Они бродили по полянам, сидели часами под тенистыми дубами, ночами смотрели на звезды. Ларгола требовала все больше внимания, отвлекая ученика от занятий, заставляя совершать проступки. Но Мак Гири готов был пойти и на это, жертвуя своей мечтой.
К своему восемнадцатилетию он стал готовиться к следующему посвящению, но именно этот год изменил для Мак Гири все.
4.
В этот день Мак Гири получил очередное задание, которое позволяло ему перейти в ранг младшего наставника. Ученики тесной гурьбой устремились к священному источнику. Мак Гири хотел убедиться, что собрал всех, поскольку получил от Учителя достаточно четкие указания.
Шедшие впереди внезапно остановились, Мак Гири протиснулся вперед, замерев на мгновение, чтобы рассмотреть странного гостя. Высокий незнакомый юноша стоял у священного источника, с интересом разглядывая в ответ столпившихся учеников. В Фиднемес невозможно попасть самостоятельно, а незнакомца никто не сопровождал. На нем была прекрасно выделанная одежда из замши, слишком дорогая для многих из присутствующих. Мак Коэль слегка присвистнул при виде расшитого широкого ремня, изукрашенных сверкающими камнями ножен и меча со странной рукоятью. Длинные кудри юноши, спадавшие на плечи, вызвали презрительное фырканье у многих учеников. Юноша словно бросал вызов гордой посадкой головы, пронзительным взглядом глаз цвета жидкого серебра, свободно расправленными плечами и небрежно отставленной чуть в сторону ногой. Он не боялся чар, не стушевался перед толпой волшебников, наоборот, ученики почувствовали странную неуверенность, словно этот мальчик подавлял их одним своим присутствием.
Мак Гири подумал было, что перед ним один из богов, но он не видел особой ауры, хотя она и была, легкой, прозрачной и переливающейся разноцветными огнями. Неужели это все-таки не человек? Тогда кто?
- Что понадобилось здесь тебе? - нарочито грубо поинтересовался Мак Гири, отделяясь от столпившихся учеников и подходя ближе. Он хотел разрушить то влияние, которое волей-неволей оказывало присутствие этого незнакомца.
- Я хочу стать учеником, - пояснил юноша чистым красивым голосом, Мак Гири даже пришлось поставить магическую защиту, настолько сильным было воздействие чужака, которое он сам не осознавал. Коэль переступил с ноги на ногу, ученики отступили. Сделав шаг навстречу, юноша пояснил, - Таким, как вы....
- А, конечно, - неожиданно улыбнулся Мак Гири, черные глаза лукаво сверкнули, - Это очень просто, - доверительно произнес ученик, подходя ближе, - Ты должен нырнуть в этот источник и достать до самого дна. - Мак Гири показал на священный источник у подножия скалы. Сама мысль коснуться воды с нечистыми намерениями вызывала ужас у учеников. Стоя позади своего лидера, они переглядывались.
- Хорошо, - вдруг легко согласился чужак, - как я докажу, что выполнил это условие?
- Хм, - Мак Гири довольно легкомысленно снял с руки перстень Фиднемеса и бросил в темную воду источника, не обращая внимания на ропот учеников и попытки Мак Коэля остановить его. - Достань....
Юноша покачал головой, быстро расстегнул пояс и ножнами, снял высокие сапоги из мягкой кожи с отворотами, вытряхнув при этом несколько кинжалов, стянул верхний камзол и прыгнул в священный источник, вызвал единый вздох ужаса у учеников. Теперь чужаку не миновать кары, в том числе и со стороны богов, ведь это был источник самой Богини Всего Живого - Эпонис.
- Кольцо еще можно скрыть, но если он утонет, жди неприятностей, - пробормотал Коэль.
А чужака не было долго, слишком долго. Сердце Мак Гири готово было выпрыгнуть. Он сглотнул, во рту стало невыносимо сухо. Рука сама потянулась к поясу, намереваясь расстегнуть, чтобы последовать за столь доверчивым незнакомцем.
- Что здесь за столпотворение? - раздался голос Учителя, - Мак Гири, я что просил сделать? - обернувшись, юноша увидел, что Лэрда сопровождает наставник Мак Куал.
В это время качнулась вода в источнике, а затем плеснулась волной за край парапета. Чужак вынырнул, тяжело дыша, и выполз на камни.
Поделиться книгой: