Любимец богов

20.

Они ехали уже долго. Все молчали, некоторые воины дремали прямо в седлах, и лишь Мат Фаль не смыкал глаз. Гвиддель во сне часто вздрагивала, но лишь теснее прижималась к молодому человеку. Он же рассматривал ее лицо, наслаждаясь длинными темными ресницами, лежавшими легкой тенью на чуть порозовевших во сне щеках. Ему хотелось погладить изгиб ее бровей, вновь ощутить шелк ее волос. Но он удерживал себя силой воли, поскольку понимал, что теряет контроль, ощущая тепло ее гибкого тела, прижимая ее к себе одной рукой. Вторую же он оставил свободной на случай нападения. Приемный сын Эпонис умел находить общий язык с ее детьми, поэтому для управления конем совершенно не нуждался в поводьях. Но как удержать собственные желания?

- Все в порядке? - поинтересовался Мак Гири, оставив замыкать отряд Фергаса, а сам поспешивший к другу.

- Да, - кивнул Мат Фаль, - Но, думаю, что мы упустили один важный момент..., - повернул голову, волшебник увидел вопросительно приподнятую бровь своего собеседника, - Нельзя просто так убивать оборотней....

- Как это? - от удивления Мак Гири поперхнулся и закашлялся, - А что с ними делать, обнимать что ли, попробовать наставить на путь истинный?

- Нет, беседы здесь не помогут, - шутливо согласился Мат Фаль.

- Ну, слава богам, - воскликнул его друг, едва не разбудив Гвиддель. Девушка заворочалась, устраиваясь поудобнее, едва не вызвав стон со стороны Мат Фаля. Подметив это, Мак Гири хихикнул, прикрыв рот рукой.

- Только скажи что-нибудь, - погрозил кулаком любимец богов, - Что же касается оборотней, то нужно убивать их только в момент раскаяния....

- Так, - почти пропел Мак Гири, - проповеди о нехорошем поведении?

- Что-то вроде, - улыбнулся Мат Фаль, - Новый бог требует поклонения, он собирает души, чтобы получить через них силу.... Но когда мы убиваем оборотней, куда деваются души?

- Возвращаются к нему, ведь они присягнули на крови, - догадался, наконец, Мак Гири, - Что же ты предлагаешь?

- Заклинание очищения....

- О, великий Арторикс, - воскликнул его друг, - Они будут рвать меня на части, а я буду читать им заклинание? Да для него нужно не менее получаса! За это время, между прочим, эти твари доберутся до моего языка, и я не успею им сказать, что они плохо вели себя...

- А если я сокращу заклинание, но усилю его специально для воздействия на нечисть?

- Да уж, - качнул головой Мак Гири, - всякий раз ты меня удивляешь все больше. Но, тем не менее, оборотни ждать не будут.

- А если я привяжу связывающее заклинание и создам некий щит?

- Ты ведь не оставишь эту идею? - вздохнул ученик Фиднемеса, - Хорошо, давай заклинание, попробуем, что из этого выйдет. Но, если меня немного обгрызут, пеняй на себя, - шутливо погрозил он пальцем другу.

Гвиддель открыла глаза, пытаясь осознать, где она. Подняв голову, она взглянула на того, кто совсем недавно перевернул все ее представление о мире и напугал почти до смерти. Однако, встретив взгляд его глаз, принцесса забыла ужасы прошлой ночи. Мат Фаль же вновь погрузился в глубину ее глаз, очарованный их красотой. Он понимал, что даже помыслить не должен был о Гвиддель. Но не мог удержаться от легкого прикосновения к ее щеке, вторая рука едва не прожигала кожу на спине девушки. Демонстративно закашляв, Мак Гири тактично отъехал в сторону.

- Вы, наверное, хотите пройтись, - хрипло заговорил он, резко убирая руку и переводя взгляд на дорогу.

- Да, неплохо бы....- Гвиддель отвернулась, покраснев от осознания того, что все это время ехала в объятиях мужчины на глазах воинов своего отца.

- Сейчас проедем эти поля, там можно найти удобное место, чтобы отдохнуть до темноты, - последние слова заставили девушку вздрогнуть, - Хотите пересесть на свою лошадь?

- Нн...да, - замялась девушка, будто не решаясь что-то сказать. Волшебник сделал знак своему другу, который подвел лошадь. Мат Фаль на ходу аккуратно пересадил принцессу в седло. Ему показалось, что она как-то недовольно нахмурилась. Может, показалось, а, возможно, он слишком навязывается.

Однако уже через час небо затянуло. Все усиливающийся ветер пригнал откуда-то черную тучу, которая, будто пожирая, поглотила синеву неба. Грохот грома, зародившись где-то в глубине, разорвал небеса почти одновременно с яркой вспышкой почти вертикальной молнии, напоминающей огромную паутину. И снова оглушительный раскат, заставивший заржать лошадей, а некоторые из животных шарахнулись в сторону, едва сдерживаемые. Гвиддель вскрикнула, закрыв глаза руками. Лошадь, почувствовав ослабление повода и испуганная рокочущим грохотом, рванулась вперед. Мат Фаль услышал стук копыт помчавшейся лошади. Остальные воины едва удерживали собственных вставших на дыбы коней. Мак Гири рванулся вперед, подхватив повод и останавливая животное. Едва не упав, она была подхвачена такими знакомыми руками.

- В подлесок, - скомандовал Мат Фаль, держа принцессу в объятиях.

Отряд быстро свернул, укрываясь среди молодой поросли деревьев. Пройдя чуть дальше, они смогли спешиться, чтобы успокоить и привязать лошадей. Понимая, что самоконтроль дает трещину, Мат Фаль отпустил Гвиддель, укрывая собственным плащом.

- Ощущаешь магию? - поинтересовался он у Мак Гири, завороженного грозой, - Пойдем?

Расседлав коней, волшебники взобрались верхом, направив животных прямо в поле под сверкающие молнии. Мат Фаль раскинул руки, подставив лицо теплому ливню, вдыхая запах грозы.

- Магия Луга, магия стихии, - прокричал он сквозь непрекращающийся грохот грома, - Ты чувствуешь запах?!

- Здесь явно скоро запахнет горелой человечиной и паленой волчатиной, - ответил Мак Гири, - ты сумасшедший, ты знаешь это? - но ученик Фиднемеса знал также, насколько его друг любит стихию. Он готов был нырнуть и раствориться в ней.

- Мощь, неуправляемая мощь, - восторженно кричал Мат Фаль, раскинув руки. Потом пустил своего коня легкой рысью, а животное, пронизанное потоками магии и переданными ему чувствами, взбрыкнуло. А потом конь понесся.... Он бежал столь стремительно и отчаянно, пересекая поле вдоль и поперек, словно за ним гнались демоны. В одно мгновение конь встал на дыбы, замерев, казалось, во времени. А затем вновь сорвался в безудержный бег, обгоняя молнии, пробегая между ними. Каким чудом удавалось удержаться Мат Фалю на беснующемся животном, было ведомо только ему самому.

Ливень прекратился столь же внезапно, как и начался. Туча уходила, освобождая солнце. Мак Гири с изумлением рассматривал собственные руки, слегка светившиеся от магии.

- Магия стихии, - подъехал к другу Мат Фаль. Он довольно улыбался, несмотря на то, что был насквозь мокрый.

- Ненормальный, - засмеялся в ответ Мак Гири, чувствуя себя необыкновенно легко.

- Согласись, это было здорово, - Мат Фаль погладил шею своего коня, который все еще фыркал и всхрапывал, роя землю копытом. Казалось, животное вполне отдохнуло, набравшись сил.

- Соглашусь, - кивнул его друг, направляя свою лошадь в сторону подлеска, - Все люди кормят лошадей, а ты гоняешь их под грозой.... Выгодно..., - в ответ ему был заливистый смех, который он так давно не слышал.

21.

Мат Фаль выбрал для привала небольшую полянку в подлеске недалеко от ручейка, журчание которого и заставило его повернуть именно сюда. Лошади могли напиться воды и подкрепиться достаточно высокой травой. Пока воины готовили лагерь к ночлегу, Мат Фаль позволил Гвиддель отойти в сторону. Его слух позволял следить за передвижениями на достаточно большом расстоянии. Девушка умылась, привела себя в порядок, собрав непокорные кудри оставшимися заколками, и только после этого снова вернулась на поляну. К сожалению, вся одежда была мокрой, а о запасной она не подумала. Брат пришел так неожиданно, вытолкал служанок, а затем заставил одеться, предупредив, что нужно будет ехать верхом. Зачем, почему так поздно, что сказал отец.... На эти и другие вопросы он не отвечал, а лишь поторапливал. На конюшне он указал ей на лошадь и, молча, отошел. Гвиддель было страшно, она ничего не понимала.... Шут... Феарн.... Увидев его, принцесса успокоилась даже больше, чем когда увидела отца. Шум, будто производимый кем-то нарочно громко, заставил ее очнуться от размышлений.

- Почему ты еще в мокрой одежде? - Гвиддель опустила голову. Он, как и отец, сейчас начнет ругать ее за беспечность, легкомысленность. Однако Феарн присел рядом, - В чем дело?

- Я не взяла другую одежду, Эйдуфф даже не сказал, куда мы едем и надолго ли....

Молодой человек быстро поднялся на ноги и ушел. Прошла минута, другая.... Гвиддель вслушивалась, но так и не услышала, как он подошел. Значит, молодой человек действительно шумел нарочно. Феарн вновь возник так неожиданно, что она вскрикнула от испуга.

- Извини, - нахмурился он, - Вот, это моя, она сухая и чистая. Правда, будет велика... - он протягивал ей одежду, непонятно каким образом действительно оставшуюся сухой. Приняв ее молчание за отказ, молодой человек отступил.

- Спасибо, - наконец, произнесла Гвиддель, - А моя одежда успеет высохнуть?

- Мы пробудем здесь столько, сколько будет необходимо, - улыбка осветила его лицо. - Следующий переход до самого замка Дирокса. Так что переодевайся, я посторожу..., - Передав ей одежду, он сделал несколько шагов в сторону и отвернулся. Она не знала, что Мат Фаль слышит каждый шорох. Ему безумно хотелось обернуться.... Сцепив руки, молодой человек вонзил ногти в собственную кожу. Забыть, избавиться от этого наваждения.... Невозможно.... Он закрыл глаза, пытаясь взять себя в руки.

- Все, можешь повернуться, - произнесла Гвиддель, но он это и так знал. Сглотнув, чтобы чувства не отразились на его лице, Мат Фаль медленно обернулся, едва устояв на месте. Принцесса казалась такой хрупкой в его одежде. Он подошел и закатал ей рукава рубашки, затем наклонился и подвернул штанины, касаясь ее ног. Из его горла раздался хрип, хотя он почти был уверен, что это будет вой. Боги, никакие уроки Маноноса не могли сравниться с этой добровольной пыткой.

- Что-то не так? - недоуменно нахмурилась Гвиддель, глядя на его склоненную голову. Белые волосы уже почти высохли, завиваясь кольцами. Она поймала себя на странном желании, а рука потянулась сама собой, коснувшись его головы. Он дернулся в сторону, будто ее прикосновение причинило боль или было неприятно. Со смущением девушка быстро убрала руку, не зная, куда ее деть.

- Ты босиком, обувь тоже промокла, - констатировал он, вставая. Его рост изумлял, но больше не подавлял ее. Наоборот, Гвиддель себя чувствовала как никогда защищенной. Она заметила, что молчание длится слишком долго. Слегка приподнятая бровь и вопрошающий взгляд серых глаз. Она должна ответить....

Не успев сказать ни слова, Гвиддель оказалась легко подхвачена на руки. Мат Фаль донес ее до костра, где воины обустроили ей место, аккуратно посадил на сложенные лошадиные попоны и плащи - все лучше, чем сидеть на мокрой земле, - а затем разложил и развесил ее одежду на воткнутые вокруг костра ветки, где уже сушилась чья-то одежда. Но не его.... Однако Гвиддель не успела ничего сказать, как молодой человек отошел подальше в сторону, взял седло, лежавшее вместе с другими на поваленном стволе дерева, переложил его на землю и сел.

А в это время остальные мужчины, бросая извиняющиеся взгляды на принцессу, разделись до пояса, обнажив могучие торсы, и развешивали одежду, втыкая ветви вокруг еще одного костра. Мак Гири, смеясь, вступил с воинами в шутливое состязание по сравнению бицепсов.

Мат Фаль разложил оружие, протирая меч, когда над ним нависла тень. Он слышал шаги, но не обратил никакого внимания.

-- Ты бы просушил одежду, - сурово произнес Фергас, разглядывая сидящего перед ним молодого человека. Военачальник был как все полуобнажен и бос. Глядя на склоненную голову, он никак не мог решить, как относиться к этому странному Феарну. За эти дни он сделал столько, что не доверять было просто нельзя. Военачальник много повидал, но и без этого он был поражен. Правда, до сих пор не мог решить, что больше изумляло: умение сражаться или магия. Одно было ясно, быть его врагом опасно.

-- С чего такая забота? - неожиданно резко спросил Мат Фаль, не отрывая глаз от голубоватого лезвия меча.

-- Я забочусь обо всех в отряде, - пожал плечами военачальник. - А ты перестал скрывать свои таланты....

-- Кто знает, кто знает, все ли я таланты раскрыл... - волшебник не желал сдавать позиции.

-- Так ты переоденешься? - попытался примириться Фергас.

-- Я отдал одежду Ее Высочеству, - Мат Фаль поднял взгляд на собеседника.

-- Ты совсем не похож на того шута, который трусливо удирал в замке, стараясь не попадаться рыцарям, или прятался за спину короля, - покачал головой военачальник, все еще удивляясь, как мог просмотреть такого опасного человека. В ином случае он бы уже высек или казнил его.

-- Я многое могу, Фергас, и ты не узнаешь, пока я этого не захочу, - резко ответил Мат Фаль, прочитав его мысли.

-- Почему ты вдруг стал раскрывать свои карты? - прищурил глаз Фергас. Волшебник пристально посмотрел в его глаза, заставив отвести взгляд.

-- Потому что ни ты, ни твои воины не вернетесь в Раглан к Мондрагону... - Вздохнув, тихо произнес Мат Фаль, и, опустив голову, вновь занялся своим оружием.

Увидев в глазах собеседника магию, заставившую серые глаза стать похожими на темную тучу, Фергас растерянно отошел в сторону, едва не столкнувшись с Мак Гири, который нес на плече только что добытый обед в виде нескольких куропаток. Правда, никто не собирался спрашивать у волшебника, как он их добыл, не имея с собой даже кинжала и бродя по молодому подлеску в полуголом виде. Отдав добычу воинам, он подошел к другу.

-- Ты напугал нашего старика, - заметил Мак Гири, поглядывая на ошеломленного Фергаса, словно зачарованного севшего у костра рядом с Гвиддель.

-- По мокрой траве в лесу бегать не очень приятно, - перевел разговор Мат Фаль.

-- Точно, - рассмеялся молодой человек, - Но ты можешь простудиться.

-- Фергас уже выразил свою озабоченность этим фактом, - ответил спокойно Мат Фаль, откидываясь на траву.

-- А ты ему что-то предсказал, - догадался Мак Гири, присаживаясь рядом.

-- Да, но одежду я отдал принцессе, - его друг бросил любопытный взгляд на девушку, за что получил легкий удар.

-- За что? - возмутился Мак, - Хотя бы рубашку сними.

-- Моя добровольная нянька все-таки кое о чем забыла... - ехидно проговорил Мат Фаль.

-- Меня обижает это прозвище, - изобразив негодование, сказал молодой человек. - Я ни о чем не мог забыть.

-- Забыл, - вздохнул Мат Фаль, поднимаясь с травы, - О неком красном драконе... Люди и так слишком много узнали, не хватало еще, чтобы и мое имя стало им известно. Это может быть опасно для них.

-- Да, забыл, - замысловато выругавшись, согласился друг. - По нему тебя можно определить как глухаря по бровям...

-- Спасибо за сравнение, - насмешливо фыркнул Мат Фаль, дав шутливый подзатыльник своему собеседнику. Мак Гири сделал вид, что ему до ужаса больно и обидно.

-- Да, да, виноват, - покаянно склонил черноволосую голову Мак Гири. - Не хочется погибать бесславно в начале пути.

-- Пытаешься шутить? - поинтересовался Фаль.

-- Пытаюсь подражать тебе, - изобразив подобострастие, произнес его друг, а затем тихо добавил, - О, святейший...

-- Не получится, ученик, - в том же тоне прозвучал ответ. - С твоего соизволения, я побуду в мокрой одежде. - Мак Гири, засмеявшись, отошел к кострам воинов, откуда аппетитно пахло жареной дичью. Мат Фаль, глядя ему вслед, потер рукой левое плечо, на котором как раз располагалась голова дракона - родимого пятна, отличавшего Мат Фаля. По легенде, ходившей у людей, дракон мог оживать по приказу своего властелина. Фаль точно знал, что такие легенды распространялись не без помощи Мак Гири. Друзья часто путешествовали вместе, и его друг успел придумать много небылиц, рассказывая их людям как баллады.

22.

Фиднемес остался далеко позади. Путники уже два дня ехали по слегка гористой местности с большими плодородными равнинами. На небольших скалистых выступах росли редкие деревья. Вдали сверкала широкая лента реки, раздваиваясь, как язык змеи. Здесь и расположился старый замок Рутвен из серых камней с приземистыми круглыми башнями, почти полностью сливающийся с окружающей его природой. Отряд сильно устал. Волшебник гнал их, опасаясь засады, так что отдохнуть удавалось только небольшими урывками. Этого было недостаточно, тем более для Гвиддель. Бледная, с залегшими тенями под глазами, она стойко переносила тяготы пути и темп, который был избран. Мат Фаль, едва сдерживая себя, старался не подходить к принцессе, но и замедлить движение отряда не мог. После сражения у Фиднемеса они ни разу не видели, ни оборотней, ни нелюдей, или другую нечисть. Напрасно Мат Фаль, замыкая отряд, вслушивался в окружавшие их звуки. Его настороженность заметил и Мак Гири, не отрывавший руки от рукояти меча, и Фергас, отбросивший плащ так, чтобы можно было быстро воспользоваться оружием.

Спускаясь вдоль долины к реке, Мат Фаль внимательно разглядывал потемневшие от времени стены на другом берегу. Его острый взгляд ощупывал каждую бойницу, каждый просвет. И чем дольше он всматривался, тем больше хмурился, привстав в седле. Слишком близко от Раглана, и слишком тихо вокруг.

Вода сверкала в лучах вечернего солнца, маня прохладой и умиротворенным журчанием. Фергас, выславший воинов в поисках переправы, получил неутешительный отчет. Мост, который Герцог Опеки должен был содержать в порядке, оказался полностью разрушен, а река дальше становилась еще шире. Полноводная и глубокая река, служившая защитой замку, теперь стала препятствием. Фергас приказал готовиться к переправе прямо напротив замка. Мат Фаль настороженно вглядывался в воду, чуть наклонившись в седле, словно это был его злейший враг. Но шутки воинов по поводу его внезапной водобоязни он не слышал. Гораздо больше его занимала внезапная головная боль, виски сдавило, будто клещами.

Один из воинов, ведя на поводу фыркающего коня, зашел в воду и обернулся, предупреждая остальных об обилии водорослей. И в этот момент вода словно ожила. Длинная гибкая ветвь поднялась из глубины и, обхватив мужчину, стала затягивать его в воду. Конь, взбрыкнув, попытался удрать, но водоросли обвили ноги несчастного животного, которое завизжало от ужаса. Вода летела брызгами из-под копыт. Хлынула кровь, окрасив течение в алый цвет. Вода забурлила еще сильнее. Река стала напоминать вулканическое озеро, из которого выползали огромные кровожадные лианы, вкусившие человеческой крови. Отряд отхлынул назад, лошади ржали...

Мак Гири вопрошающе посмотрел на застывшего друга. Тот соскочил на землю и внезапно ударил ярким, точно молния, разрядом молнии в странные водоросли, начавшие собираться в ком. Рассыпавшись на мгновение, жуткие лианы начали сплетаться еще быстрее.

Фергас в стороне наблюдал, прикрывая перепуганную Гвиддель. Мат Фаль подал знак, и Мак Гири запел, опустившись на одно колено. Волшебник вновь ударил магией.... Результат был прежним. Даже больше, водоросли, спутываясь вместе, устремились к остальным людям. Этого допустить было нельзя.

И тогда Мат Фаль запел, образовывая некий щит, голубоватым сиянием отрезавшим порождение зла от людей. Мак Гири, точно эхо, повторял слова заклинания, стараясь не ошибиться ни на слово, ни на полтона. А это было не так просто. Голос Мат Фаля был сам по себе магией, даром богов. Он был похож на золотые и радужные искры, смешанные вместе, тягучий, плавный и звенящий одновременно, голос являлся оружием, которым пользоваться нужно было с особой осторожностью.

Занятые щитом, они упустили момент, когда водоросли подползли слишком близко. Хлесткий удар по правой руке вызвал крик боли у Мак Гири. Кровь хлынула ручьем, мгновенно пропитав рукав рубашки. Водоросли, будто голодные собаки, накинулись на молодого человека. Мат Фаль ударил по ним мечом, серебро явно отпугнуло их. Тогда сзади был нанесен удар, меч взлетел в воздух, а затем упал, воткнувшись в землю. Фаль ударил магией, превращая в огненные плети кровожадные водоросли. Они рассыпались от огня, но долго так их сдерживать волшебник вряд ли сможет.

Развернувшись, Мат Фаль подбежал к другу, помог подняться, и они вдвоем побежали к границе щита. Водоросли взвились вверх, собираясь какими-то толстыми цепями. Почти одновременно несколько этих сплетений ударили по стоящим почти у края волшебникам. В последний момент, когда одно из них оплелось вокруг ноги, Мат Фаль вытолкнул Мак Гири за границу щита.

Удар за ударом, пока Мат Фаль не оказался полностью скован по рукам и ногам, не мог пошевелить и пальцем. Лежа на земле, Мак Гири мог лишь наблюдать, как из сплетений водорослей появляется очертание какой-то фигуры с горящими как угли глазами. Взревев, существо наклонилось и вонзило клыки в шею волшебника. Мат Фаль закричал не столько от боли, сколько от невозможности ничего предпринять. Пересиливая себя, Мак Гири поднялся, достал кинжал и с разворота метнул его. Пройдя сквозь прозрачную стену щита, оружие вонзилось в монстра. На миг, зарычав от ярости, он поднял голову. Этого мгновения хватило, чтобы Мат Фаль, извернувшись в воздухе, подпрыгнул, и оказался на шее чудовища. Он достал кинжалы и двумя руками начал резать переплетенные водоросли, вонзая их в лицо, глаза и шею созданного порождения тьмы. Снова вывернувшись от узловатых лап, попытавшихся стащить его, Мат Фаль, перекувырнувшись в воздухе, приземлился на ноги, держа кинжалы наготове. И с криком бросился на монстра, ловко уворачиваясь от его лап. Тогда сотни щупалец водорослей устремились к волшебнику, сделав фигуру чудовища намного меньше. Мат Фаль решил воспользоваться моментом. Магический огонь оранжевыми всполохами полыхнул, сжигая кровожадные лианы, заставляя их отступить. Не обращая на обильно текущую из шеи кровь, Фаль бросился вперед. Даже Мак Гири никогда не видел, чтобы его друг сражался с такой скоростью, применяя все свои акробатические навыки. Монстр ударом сумел выбить кинжал из его правой руки. Мат Фаль перебросил кинжал из левой, которой начал просто рвать лианы, не обращая внимания на боль и кровь из порезов. Прорвав на груди монстра дыру, волшебник с криком вырвал черное сердце, бросил на землю и с яростью вонзил в него кинжал. Заревев, чудовище вновь распалось на водоросли. И тогда Мат Фаль вскинул руки и заговорил речитативом, все больше и больше повышая голос. Поднялся сильный ветер, почти сбивая с ног людей. А волшебник снова запел. В его руках формировалась сверкающая всполохами сфера, которая быстро увеличивалась в размерах. Водоросли же тем временем настойчиво подползали к ногам Мат Фаля. Как только сфера, вспыхивая, стала размером вполовину роста человека, любимец богов швырнул ее в реку. Вода зашипела, поднялся пар. А затем произошла яркая вспышка, осветив пространство. Волной от магического взрыва Мат Фаля отбросило в сторону, безжалостно ударив о землю. А в это время вдоль реки неслись, точно разъяренные драконы, клубы ярко-оранжевого огня, пожирая тьму.

С последним всполохом огня щит пал. Люди выдохнули разом, осознав, что практически не дышали в последние секунды. Мак Гири бросился к своему другу, лежавшему на земле. Он упал на колени, а затем осторожно перевернул его. Мат Фаль резко вдохнул воздух и закашлялся, приходя в сознание.

- Что это такое было? - спросил Мак, помогая ему сесть. Рваная рана на шее Мат Фаля все еще сильно кровоточила. Волшебник придерживал правой рукой левую заметно трясущуюся ладонь с глубокими кровоточащими порезами. Мак Гири быстро оторвал от своей порванной рубахи несколько длинных кусков полотна, а затем стал быстро перевязывать друга.

- Бог, - хрипло пояснил Мат Фаль, - Он решил познакомиться со мной, что называется поближе....

- Ему нужна была кровь, - догадался его друг, закрепляя повязку, - Но, если он бог, как он мог не знать, кто ты?

- Это странно, - согласился Мат Фаль, - думаю, он стал догадываться и хотел удостовериться....

- И все? - скептически приподнял бровь Мак Гири.

- Нет, - поднялся на ноги волшебник, - Теперь он всегда будет знать, где я...., - его друг на секунду прикрыл глаза ладонью.

В это время Фергас решился подойти ближе, осматривая место битвы. Он посмотрел на молодых людей, переводя взгляд с одного на другого, точно не мог решить, что сказать, или кому сказать. Наконец, военачальник откашлялся:

- Вы как?

- И на этот раз живы, - ответил Мат Фаль обычной поговоркой учеников Фиднемеса, вызвал немного печальную улыбку у своего друга, - Будем переправляться вброд, - Фергас не стал спрашивать о принцессе; он оглянулся на девушку, потом кивнул головой. Военачальник уже устал задавать себе вопрос о том, кто эти двое, перестал поражаться их магии, которая окружала их, однако его настораживало и даже пугало то, что иногда проскальзывало в Феарне, в его взгляде, жестах, словах. Пока воины готовились переправиться через реку, Мат Фаль тяжело поднялся и подошел к лежавшему на земле черному сердцу. Вытащив кинжал, волшебник спрятал его за отворот сапога, затем взял сердце в правую руку, что-то шепча одними губами. От его ладони шло сияние, окружившее сердце, затем Фаль внезапно сжал ладонь, сквозь которую пробивался еще более яркий свет, а потом он внезапно исчез. Под любопытным взглядом Мак Гири любимец богов медленно разжал ладонь: на ней лежал совершенно черный гладкий камень. Мат Фаль сделал вид, что не видит вопросительного взгляда своего друга, спрятал камень, и направился к реке.