Тринадцатое небо

- Вы не улетите без меня?

- У тебя в запасе есть еще время. Так что, отдыхай и ни о чем не беспокойся.

- О чем диспут? - спросил Аркадий Сергеевич, заглянувший в палату.

- Да так..., - уклончиво ответил Мукеш, - просто беседуем.

- Алина, тебе пора домой, - папа строго посмотрел на дочь, - твоему другу надо отдыхать.

- Все, ухожу... - девушка нехотя поднялась со стула.

Мукеш взял её руку и поцеловал ладонь. - До завтра, - тихо сказал он.

- До завтра, - ответила Алина.

Папа дождался, когда дочь выйдет из палаты и прикрыл дверь. Мукеш недолго почитал принесенный одногруппником ксерокс конспекта, закрыл глаза, попытался сосредоточиться и... неожиданно оказался на берегу Ганга. Перед ним возникла фигура пожилого брахмана с длинной бородой, облаченного в белые одежды.

- Ты нужен нам, - брахман поклонился Мукешу.

- Зачем? - удивился тот.

- Раджпутское княжество в опасности. Беда приближается.

- Но я еще болен.

- Идем со мной, - брахман взял его за руку и подвел к каменному храму.

Из дверей храма лилась музыка. Мощный поток энергии подхватил аспиранта и затянул внутрь. Перед ним возникло изваяние шестирукого Шивы, вращающего колесо.

- Дотронься до Сансары, - услышал он голос старца, появившегося из закоулков сознания, и послушно дотронулся.

- Теперь выпей, - старец поднес к его губам чашу.

Тот осторожно сделал глоток горьковатого отвара, секунду спустя осмелел и выпил содержимое до дна...

- Сынок..., - услышал он сквозь транс голос мамы, - ты спишь?

- Нет, просто лежу с закрытыми глазами.

- Мы тебе свежие фрукты принесли. Будешь?

- Мам, весь холодильник едой забит, а ты опять принесла. Алина тоже... столько есть я не в состоянии.

- Не ворчи, тебе надо кушать, чтобы быстрее поправиться, - отец поцеловал сына в лоб и полез во внутренний карман куртки...

- Это тебе... - он протянул ему конверт, подписанный на английском языке. - Письмо от твоего деда... из Дели.

Мукеш удивленно передернул бровями.

- С чего это, вдруг, он написал?!

- Не знаю..., но почерк точно его. И обратный адрес.

- Странно, мог бы и по электронной почте сообщение послать. Я на "фэйсбуке" есть.

- Мукеш, какая электронная почта, ему уже за восемьдесят лет!

- Ну да, я не сообразил, привык, что у нас народ на мякине разводят...

- Какая мякина! Это точно письмо от твоего деда! - возмутился отец.

- Пап, не нервничай, сейчас прочитаю... - Аспирант вскрыл письмо и достал листок с коротким посланием: "Мой единственный внук от старшего сына, сожалею, что видел тебя только на фотографии. Но время для нашего знакомства настало. Знаю, что скоро окажусь на небесах у Индры, но прежде, чем туда попасть, прошу: исполни просьбу старика - навести меня в Дели. Я первым протягиваю тебе руку, и чем быстрее ты пожмёшь её, тем лучше... Жду тебя с нетерпением. Вот мой адрес и телефон...". Внизу стояла подпись: Мишра Бхагават Шарма, Брахман".

Пока Мукеш читал, отец успел нарезать пару кругов по палате.

- Пап, ты никогда толком не рассказывал мне про деда!

- Сынок, твой дед родовитый брахман. В его владении находятся обширные земельные наделы в разных штатах Индии и акции нескольких крупнейших промышленных корпораций. Думаю, что на сегодняшний день его состояние только увеличилось.

- Ничего себе! Я и не знал, что происхожу из старинного брахманского рода, да еще и богатого! Значит, мы принадлежим к высшей касте?

- Да. Раньше и я принадлежал, но теперь живу в России. Здесь каст нет, и Слава Господу, как говорит твоя мама. Но я старался воспитывать тебя в наших старинных традициях. И теперь понял, что делал это не напрасно. Время для вашего знакомства действительно настало. Скорее всего, старик стал себя плохо чувствовать. Не иначе, - отец вздохнул, - но тебе придется ехать одному. Меня он так и не приглашает.

Услышав, что сказал отец, мама неожиданно всхлипнула.

- Марина, не пытайся начать реветь. Можно подумать, ты сына на каторгу отправляешь, - отец одернул мать, - пусть познакомится с дедом. Знакомство ему только на пользу пойдет.

- Какая польза от вашего индуизма? - огрызнулась та, - заставит его там остаться.

- Эту песню я слушаю с его рождения, - отец кивнул в сторону сына, - не надоело тебе постоянно твердить одно и то же?

- Нет, не надоело. Прежде всего, он мой сын. Никому его не отдам, и точка. - Мама надула губки.

- Мам, не забывай: Индия - родина моего отца и твоего мужа, относись к ней, пожалуйста, уважительно, а индуизм - ещё и моя специализация. Тем более, узнав о дедушке, я должен полететь в Дели в ближайшее время. Кстати, Алина с папой тоже полетят туда. Так что, все складывается удачно.

- Ну, если Аркадий Петрович за тобой присмотрит...

- Вспомни, пожалуйста, сколько мне лет?

- Сынок, ты думаешь, что двадцать шесть - много?

- Вполне достаточно, чтобы принимать решения самому, - напомнил маме отец. - Оставь его в покое вместе со своей гипертрофированной опекой. Раджпуты в этом возрасте уже по нескольку детей имеют.

- Но он в России живет. И родился здесь.

- Какая разница, мам? Не говоря о культуре, даже еда в нашей семье давно смешанная. А ты сопротивляешься. Да и понятие Родины с большой буквы, из-за которой ты споришь, в России давно размыто. До революции была Родина, Отечество, после революции и гражданской войны её не стало. Потом был СССР, голод двадцать четвертого года, а про талоны и очереди за продуктами в восьмидесятые ты мне сама рассказывала.

Мама удрученно молчала, глядя на сына. А он продолжал, в запале: - Сейчас нет больше Родины, за которую воевали твои деды. Сейчас Родина там, где открыт счет в банке. Если в Сбербанке - значит в России, А если в Швейцарском банке, - значит в Швейцарии. Во мне, после армии, патриотизма не осталось. Начисто из головы выбили. А воевать за сбережения и наделы земли олигархов и чиновников я не намерен. А вот за своих родных и близких глотку любому перегрызу. Еще в армии я понял: семья и клан - единственные, за что можно биться в нашем мире.

- Сын, не горячись, успокойся. Никто тебя воевать не заставляет. - Папа попытался разрядить обстановку. - Мама нам другое внушить пытается - что ты еще маленький. А ты через год ученую степень получишь, сам преподавать будешь, а тебя всё малышом считают. Забавно!.. Выпишешься из больницы - соберешься и полетишь. Поездка дальнейшему обсуждению больше не подлежит.

Марина притихла - не могла припомнить, когда, в последний раз, муж и сын так раздражались на её слова. Видимо, знакомство с дедом - слишком серьезное событие.

Она еще раз убедилась, что ради мира в семье ей придется и дальше считаться с убеждениями её любимых мужчин...

- Давайте выйдем на улицу, - попросил Мукеш и осторожно встал. - Погода сегодня хорошая. Весна в самом разгаре, а я тут валяюсь. Свежим воздухом подышать хочется. Аркадий Сергеевич разрешил. - Он открыл дверцу шкафа, снял с плечиков куртку и накинул на себя.

- Пойдем, - сказал отец и тоже поднялся со стула. Мама запихнула фрукты в холодильник и пошла за мужчинами.

Они спустились в садик и сели на скамейку.

- Поговорю с Аркадием Сергеевичем. Бок уже не болит. Так что, мне домой пора. Что-то я здесь залежался.

Мама вздохнула.

- У меня дел полно - надо оставшиеся зачеты сдать и к поездке готовиться. Так что, идите домой, - попросил Мукеш, - сегодня Аркадия Сергеевича нет, я его завтра попрошу, чтобы он меня под расписку из больнички отпустил.

- Сын, просить тебя полежать еще неделю - другую бесполезно. Я давно понял, что русское упрямство досталось тебе по наследству от матери. - Отец взглянул на жену и добавил: - поступай, как хочешь.

Аспирант встал, чмокнул маму, обнял отца и вернулся в палату. Уснуть ему никак не удавалось. Перед глазами стояла Алина, одетая в яркое цветное сари, обрамленное позолоченными нитями по краям... большой дом... слуги... интересно, сколько слуг у деда? Наверное, огромное количество... а чем занимается он сам? Сидит на балконе, под тенью пальмовых листьев, читает книгу, или Дейли Ньюс...

Утром, после долгих пререканий с Аркадием Сергеевичем во время обхода, он собрал вещи, пожелал выздоровления бедолагам из соседней палаты и пошел домой пешком. По дороге он вспомнил слова Алининого папы: "ты - везунчик. Хорошо, что живёшь недалеко от первого меда. Иначе дело могло бы закончиться летальным исходом".

"Может, дед мне каким-то образом помогает, или монета-талисман?" - неожиданная мысль пробежала в его голове. Но он отбросил её, как ненужный мусор.

Зайдя в квартиру, аспирант сразу же сел за компьютер, забронировал и оплатил с карточки последний билет авиакомпании "Финэйр" до Дели с открытой датой вылета обратно, потом переоделся и поехал в университет - на кафедру истории.

"Страшилка" сидела за столом, уткнувшись глазами в монитор, но сразу подняла голову, отреагировав на звук открывающейся двери.

- Бхагават, неужели вы?!

- Как видите.

- Вы здоровы?

- Все нормально..., не могли бы вы принять у меня зачет?

- Да, могу. Присаживайтесь рядом...

Мукеш пододвинул стул к столу и сел напротив преподавательницы.

Они проговорили целый час... Наконец Ирина Николаевна сдалась.

- Давайте зачетку... Иногда мне кажется, что древнюю историю Европы вы знаете не хуже меня. А также я знаю, что вы пишете рефераты некоторым студентам. Подрабатываете?

- Да. Еще перевожу тексты с санскрита для издательства, руковожу обществом по истории Индии для взрослых. В общем, работы хватает.

- Вы большой молодец! Хотите преподавать у нас в будущем?

- Пока не знаю, - уклончиво ответил Мукеш, - сначала мне необходимо защититься.

- Я посодействую вам, - страшилка кокетливо улыбнулась, если хотите, можем позаниматься дополнительно... у меня дома.

- Спасибо, Ирина Николаевна. На самом деле, я еще на "больничном". Меня выписали под расписку. Придется походить на процедуры некоторое время.

Страшилка на мгновение сникла, но моментально взяла себя в руки.

- Поправляйтесь. У вас все получится.

- До свидания, - аспирант вышел за дверь и облегченно вздохнул. Ему совершенно не хотелось выслушивать новые "заманчивые" предложения навязчивой дамы "на будущее". и обсуждать произошедший инцидент. Похоже, о нём знали уже все аспиранты и преподаватели без исключения... "Не нужна мне такая популярность". - Мукеш немного расстроился, но внезапно вспомнил о письме. Рука потянулась к телефону.

- Алина, ты где?

- Дома.

- Сможешь приехать ко мне через часок?

- Смогу.

- Давай, очень жду.

Аспирант продиктовал ей адрес и помчался домой, срезая углы через проходные дворы. По дороге ему попался цветочный киоск. Он купил нежную махровую розу, затем свернул в свой двор, поднялся в квартиру и открыл дверь. " Ага... пока я болел, мама основательно прибралась в комнатах. Это хорошо". Его учебники и конспекты вечно раскиданы по всем углам, равно как и джинсы с рубашками и бейсболками. Отвращение заправлять за собой диван-кровать и класть на место вещи он стал испытывать после армии. Своеобразный душевный протест - некий интеллектуальный кавардак и свобода действий. Мама сначала ругалась, потом привыкла. Он ни в какую не позволял ей прибирать в своей комнате. Сам натирал паркет и тщательно пылесосил у себя и в зале. Особенно боялся, что та нечаянно закроет книги, и он потеряет нужную страницу. Ему нравилось читать сразу несколько старинных текстов подряд. Один информативно дополнял другой. Что делать, если так своеобразно устроена его голова. Мукеш заглянув в холодильник: "отлично, как всегда, полный набор - первое, второе и компот", - так он любил шутить по поводу еды после пребывания в армии...

В домофон позвонили. Сердце молодого человека учащенно забилось. Он схватил розу, и даже не заметив, что накололся о шип, помчался с ней в коридор, нажал кнопку и открыл дверь нараспашку. Алина уже поднималась на второй этаж, звонко стуча остренькими каблучками по широкой старинной лестнице.

- Привет, - она улыбнулась.

Мукеш протянул ей цветок, обнял за талию, провел в коридор, потом, на всякий случай, выглянул на лестницу и закрыл тяжелую дубовую дверь на два замка. Он, вдруг, испугался, что девушка может исчезнуть - ускользнуть, или испариться, как призрак. "Откуда такие мысли?" - Аспирант провел рукой по волосам, невольно выдав волнение.

- Не стой в коридоре, идём ко мне.

Алина прошла за ним через просторный зал в комнату.

- Вот тут я и обитаю... вместе с книгами. Мне удобно. Тут комп, рядом стеллажи, напротив диван. Садись, кстати. Диван удобный.

Девушка села, положила розу рядом и откинулась на мягкую спинку.

- Действительно удобно... Хорошо, что окна комнаты выходят во двор. Тихо, - заметила она и принялась разглядывать стеллажи: Средневековые орудия; Г.К.Жуков. Мемуары; Бунт генерала Зейдлица; Захаров В.М. Генеральный штаб в предвоенные годы; Анфилов В.А. Незабываемый сорок первый; А.Я.Калягин..., Кардашов В.И. Ближе всех к Ленинграду, а дальше еще фамилии авторов: Кузьмичев, Бланк, Кривель; Разгром Квантунской армии Японии..., на других полках стояли книги на санскрите и английском.

- У тебя приличная военная библиотека!

- Да. Увлекаюсь военной историей.

- А что за пушка на столе? - Алина подошла и прочитала надпись на деревянной подставке: "NAPOLEONIC CANNON".

- Модель пушки Наполеона - отличное полевое орудие тех времен. Я её сам собрал. Хочу собрать еще одну - "Единорог", уже и чертежи изучил, но пока времени нет.