Цена волшебства

Медленно поставив переднюю лапу на горло человеку, она с любопытством слушала, как тот захрипел. Здоровенная, казавшаяся Ирке угольно-черной капля набухала у него под кадыком, наливалась, словно ягода соком, и, наконец оторвавшись, скатилась вниз, в ямочку ключицы, расплылась по футболке.

«Кровь…» – отстраненно, словно не о себе, а о ком-то чужом, подумал Серега и перевел глаза вниз, где огромная лапа, впиваясь когтями, медленно погружалась в податливое человеческое горло. Между прочим, его горло.

Лицо Сереги, в Иркином бесцветном мире и без того выглядевшее бледным, побелело еще больше, стало трупным. Глаза распахнулись широко-широко, будто хотели удрать из глазниц, куда подальше от невыносимого зрелища. Губы зашлепали. Серега хотел закричать, но не смог. Голоса не было.

Что могло его так напугать? Ирка бросила взгляд на свою руку – и оцепенела. Поняла – что. Ирка ощутила, как под тонкой Серегиной кожей испуганно трепещет жилка. И тут же почувствовала, что и сама дрожит так же испуганно. На мгновение у нее мелькнула надежда, что это вот, когтистое, вовсе не ее рука, а чья-то чужая, чья угодно, лишь бы не ее! Но надежда была напрасной. Каждый когтище украшала роспись в японском стиле, сделанная гелевой ручкой.

– Ты… Пусти… Пусти!!! – Голос вернулся к Сереге, он отчаянно завопил, рванулся прочь, чуть не распоров самому себе горло об Иркины когти. К счастью для него, девчонка успела разжать пальцы. Ее наманикюренные когти сверкнули в белесом свете коридорных ламп. Она спрятала руки за спину…

Трясущийся Серега отскочил прочь, натолкнулся на Богдана… Мальчишка немедленно отпихнул его на Таньку.

– Сбрендил! Чего мечешься? – вскричала Танька, когда одуревший от ужаса парень слепо наткнулся на нее. И испуганно смолкла. Шея и подбородок Сереги были словно обмотаны красным платком. Тонкая ниточка крови сползла на грудь, скользнула за ворот рубахи…

– Я умираю! Истекаю кровью! – прохрипел Серега, хватаясь руками за горло.

– Не трынди! – велела Танька. Властной рукой она взяла Серегу за подбородок и вздернула голову. При этом старательно делала вид, будто не слышит, как Ирка лихорадочно бормочет заговор на затворение крови.

Танька провела ладонью Сереге по шее. Парень истошно заверещал. Обалдевшая девчонка увидела, как на Серегином горле стремительно исчезают четыре ровные длинные царапины – словно след от удара лапы большого хищника.

– Ну, чего орешь? – старательно сохраняя безразлично-презрительный тон, процедила Танька. – Ничего нет!

– Как это ничего?! Да она мне горло чуть не разорвала! Это все она! Она сделала! У нее… У нее когти! – дрожащий Серегин палец уперся в Ирку.

– Да что ты говоришь! – Танька решительно обошла перепуганного Серегу. – Ну и где? – преодолевая Иркино сопротивление, она взяла подругу за руку.

Закусив губу, Ирка с трудом сдержалась, чтоб не завопить. Сейчас Танька увидит, сейчас…

– Где когти, тебя спрашиваю, ненормальный? – переспросила Танька.

Ирка невольно покосилась на свою руку. Никаких когтей! Обычные ногти. Вон, на большом пальце лак уже чуть-чуть облупился. Знакомая гелевая роспись. Ой, а лак-то синий! Она снова видела цвета. Зато безумный калейдоскоп новых звуков стих, словно бы у нее в голове плотно захлопнулась дверь, отрезая непривычные шумы и шорохи.

– Так, хватит! То нас строит, то из себя идиота корчит! – накинулась на Серегу Танька. – Сам небось прыщик разодрал, когда брился!

– Ничего я не разодрал, – отбивался Серега. – Я еще не бреюсь!

Танькина физиономия стала ехидной:

– Так ты еще маленький? А туда же, раскомандовался! Много об себе понимаешь! Делай, что тебе шеф велел, а то живо отсюда вылетишь! Хочешь проверить?

– Но у нее и правда были когти, – жалобно протянул Серега. Все взрослые понты крутого сотрудника крутой компании слетели с него, будто унесенные порывом ветра. Сейчас он казался всего лишь перепуганным ребенком, время от времени косился на Иркины руки.

– Раз когти, значит, смотри, чтоб не задрала, – отрезала Танька. – Шагай давай!

Неуверенно, спотыкаясь на ровном месте, Серега двинулся вдоль коридора. Ребята пошли за ним.

– Что это такое было? – шепнула Танька, когда Ирка поравнялась с ней. – Морок навела?

Ирка лишь молча покачала головой. Ее все еще трясло от пережитого ужаса. Она бы и сама хотела знать, что произошло. И если то был морок, как она умудрилась заморочить и саму себя?

Глава 6 Инсталляция ведьм

– Новые курьеры. Наши новые курьеры. Знакомятся с территорией, – старательно бормотал Серега в ответ на любопытствующие взгляды сотрудников.

Они шли длинными коридорами, поднимались и спускались по бесконечным лестницам, заглядывали в светлые офисы, полные людей, которые то ли и впрямь были безумно заняты, то ли старательно делали вид. Ирку ни на мгновение не оставляло ощущение, что, может, сотрудники вправду работают, а вот их компания – она, Танька и Богдан – просто мается дурью. Спрашивается, чего слоняются? Рассчитывают найти сбежавшего компаньона под столом в компьютерном зале? Или застукать его в очереди за пирожками? Мужик небось давно на Кипре, а они тут глазеют, создают впечатление бурной деятельности.

– В конференц-зал пойдем? – устало спросила Ирка, приоткрывая дверь. Ребята оглядели длинный стол, ряды стульев вдоль стен. Явно и безнадежно пусто, заходить сюда не имело смысла.

– Ладно, пошли дальше, – вздохнула Ирка.

– А все, – злорадно сообщил Серега. Он еще раз свернул, и перед ребятами открылся уже знакомый просторный холл, пропускной пункт и увешанная коллекционным оружием стена. – Мы все здание обошли, больше здесь ничего нет! Еще во дворе вольер с собаками…

Ирка поморщилась.

– …и котельная, – закончил Серега. – Котельную осматривать будете?

– Будем, наверное, – протянула Танька. Она еще бодрилась, хотя уже сама отлично понимала, что путешествие по офисам было делом совершенно бессмысленным.

– Слушай, подождет твоя котельная! – буркнул Богдан, сияющими глазами вглядываясь в оружие на стене. – Дай хоть минутку посмотреть! – и решительно направился в сторону коллекции.

– Эй-эй, пацан, куда собрался? – встревоженный охранник выскочил из своей стеклянной будки.

– Мне генеральный разрешил, – через плечо бросил Богдан. – Можете позвонить, проверить.

– Ну что за дела! Мальку паршивому разрешил, а мне обещал руки поотрывать, если только дотронусь! – пробормотал Серега, завистливо глядя, как пальцы Богдана медленно, ласкающими движениями касались то сабельного клинка, то шпажной гарды.

– Ух ты, турецкий, с двумя клинками! – восторженно воскликнул мальчишка и, не выдержав, сдернул с креплений кинжал. Из единой рукояти в разные стороны торчали два изогнутых лезвия.

– А ну положи! Он же наточенный! Без пальцев останешься! – вскричал охранник. – Это тебе не игрушка, с ним обращаться надо уметь.

– Уметь? – переспросил Богдан и улыбнулся тихой мечтательной улыбкой. Сдвоенный кинжал в его пальцах крутанулся и… завертелся быстро-быстро, его клинки слились, превратившись в сверкающий смертоносный пропеллер. Словно сам собой пропеллер перелетел из правой руки в левую, снова в правую. Богдан резко выбросил руку вперед, и кинжал замер, грозно ощетинившись лезвиями.

Серега лишь удивленно присвистнул. А охранник поглядел на Богдана внимательно и, заблокировав турникет, тоже направился к стене.

– Так можешь? – Он сдернул со стены длинный охотничий нож, и тяжелый клинок запорхал у него в руках, снуя между пальцами, проскальзывая лезвием вдоль запястья, впечатываясь в ладонь тяжелой рукоятью.

Богдан лишь усмехнулся. Его клинок взлетел, завертелся, упал точно в подставленную ладонь, снова перелетел из руки в руку, лихо крутанулся вокруг запястья…

– А это видал? – возбужденно спросил охранник, показывая на двуручник. – Новое приобретение! Представляешь, в Карпатах шеф нашел, чуть ли не в деревенском сарае валялся! Такой меч! Наверное, какому-нибудь польскому рыцарю принадлежал, как в том фильме про Богдана Хмельницкого, «Огнем и мечом»! Там еще такой пан Потбипятка был, он двуручником три головы за раз снес. Этим мечом можно рыцаря в полном доспехе от макушки до седла развалить!

Пальцы Богдана благоговейно сомкнулись на рукояти.

– Мне такой и не поднять, – прошептал он.

– Мне тоже, – буркнул Серега, с завистью косясь на прикипевшего к мечу Богдана.

– Тебе и не надо! – отрезал охранник. – Ты даже если поднимешь, сам себе ноги отрубишь на фиг! Тут понимающий человек нужен. Полосы темные вдоль клинка видишь? – он снова переключился на Богдана. – Это от проковки…

– Ну все, нашли общий язык. Теперь надолго, – Танька дернула подругу за руку. – Пока они тут балдеют, пошли в компаньонов кабинет залезем. Без свидетелей.

– Зачем? – пожала плечами Ирка. – Все равно никаких идей.

– У тебя никаких, а у меня вагон! Ну, по крайней мере, одна. – И, воровато оглянувшись на увлеченных оружием мужчин, Танька скользнула обратно в коридор. Ирке ничего не оставалось, как последовать за ней.

У двери с надписью «Заместитель генерального директора» Танька остановилась, сунула универсальный ключ в щель. Замок щелкнул, девчонки осторожно скользнули внутрь. Замерли, чутко прислушиваясь. Где-то в отдалении им почудился легкий шорох. То ли мышь пробежала (интересно, у них в корпорации есть мыши?), то ли просто сквозняк. Все стихло.

– Так что за идея? – спросила Ирка.

– Она у меня давно бродила, но только сейчас как следует проклюнулась. – Танька взялась за голову, словно та была огромным яйцом, а мысль – птенцом. – Что мы с тобой впились в этот поиск через зеркало, будто других заговоров нет? Помнишь, в тетрадке твоей бабушки написано: о человеке можно многое узнать, если допросить принадлежащую ему вещь!

Ирка нахмурилась, припоминая. Действительно, такой заговор был, но что толку? Им ведь деньги нужно найти, а не выяснить, что собой представляет сбежавший компаньон. И так ясно – довольно паршивый человечишко.

– Как ты не понимаешь! Вещи очень много о людях знают! Не только, что они делают, но и что у них на уме! Если удачно подобрать вещь, такую, какой человек часто пользовался, можно узнать его планы! Повезет, выясним, где он собирался скрыться после кражи!

– Тогда нам нужна его шляпа, она ближе всего к голове! – пробормотала Ирка. Все-таки башка у Таньки варит, идея вполне может сработать!

Ирка с любопытством огляделась по сторонам, прикидывая, что бы могло пригодиться для заговора. В отличие от кабинета Иващенко, здесь не было никаких антикварных штук, вообще все просто и голо. Канцелярский стол, неизменный компьютер, пластиковые стеллажи с папками, пара кресел. Никаких безделушек, фотографий в рамочках, личных вещей.

– Либо он все прибрал перед бегством, – хмыкнула Ирка, – либо был очень странным человеком.

– Ничего подходящего! – откликнулась Танька. – Такая классная идея пропадает!

– Почему пропадает? Вот этим-то он точно часто пользовался, – и Ирка кивком указала на искомую вещь.

– Компьютер? Ты предлагаешь допросить его комп? Да ты что? Ни одна ведьма никогда не пыталась пообщаться с электронной техникой! – похоже, Танька всерьез испугалась.

Ирка лишь пожала плечами:

– Ну и что? Они не пытались, а мы попробуем. Нам-то точно все равно, мы с тобой этот заговор ни разу не клали, так какая разница, с чего начинать? Пусть будет компьютер. Деньги-то он через компьютер перевел, наверняка через этот самый. Вдруг сумеем увидеть, куда он их дел? Или компьютер нам новый код выдаст. Ну так что, будем пентаграмму чертить?

Через пять минут ползания по полу с линейкой и надсадного пыхтения они сумели вычертить вполне ровный пятиугольник. Мела в столе не нашлось, пришлось воспользоваться ярко-красным маркером, и теперь Ирку слегка беспокоила мысль, не влетит ли им за испорченный ламинат. Но заговор следовало опробовать немедленно, пока сомнения не подточили решимость. Девчонки водрузили компьютер посреди пентаграммы.

– Включать будем? – спросила Танька.

Ирка задумалась.

– Выключенный компьютер – это не компьютер, – наконец решила она. – Будем.

Они воткнули вилку в розетку и замерли в нерешительности.

– Кажется, вещь нужно в руки брать, – пробормотала Ирка. – А что брать, сам компьютер или монитор? Или просто мышку?

– Лучше всего соединительный порт, – неожиданно решила Танька и ткнула кончиками пальцев в пустой USB-порт. – А ты давай обычным порядком, через мышку и экран. Подстрахуешь меня.

– Может, наоборот? – засомневалась Ирка. – Ты в компьютерах получше разбираешься.

– Вот именно, – подтвердила Танька. – Если получится, я хоть пойму, что он рассказывает. Ладно, не тяни. Делать так делать.

Ирка нажала кнопку. Компьютер тихо загудел, разогреваясь. Обе ведьмы склонили головы и дружно забормотали: «На подвиреньку свитленька стоить, в тий свитлоньци тысови столы, а по тих столах гарни речи лежать, а ти речи майстер робив, а ти речи господарю служылы, господаря доглядалы, за господарем пидглядалы…»

Экран монитора засветился. Таньку словно бы изо всей силы дернули за руку. Она вскрикнула. Ей показалось, что задняя стенка компьютера вдруг дрогнула, подалась… и ее пальцы легко скользнули в порт соединения, словно именно под них он и был предназначен. Невольно Танька попыталась вытащить руку…

– Ирка! – почему-то шепотом сказала она. – Меня внутрь втянуло и не выпускает.

– Надпись появилась, – тоже шепотом ответила Ирка. – «Обнаружено новое устройство».

– Серьезно? – Танька перегнулась через монитор, заглянула в экран. – С ума сойти! – Она покосилась на свои вросшие в порт пальцы.

– Слушай, давай прекратим! – взмолилась Ирка. – Что-то мне не нравится все это! Ну его к черту, Иващенко и его миллионы!

– Его миллионы – пожалуйста, а нашу половинку – уж извините, – решительно отрезала Танька. – Работаем дальше.

Они склонили головы, и речитатив полился вновь: «Ричь добра, ричь гарна, все мени розкажи, про господаря розповисы, що я хочу знаты, що я маю чуты…»

Компьютер загудел громче. Очередная надпись сообщила, что «ведется тестирование нового устройства». Танька снова вскрикнула. Ее глаза распахнулись широко-широко…

– Ирка, он меня… Он меня тестирует!

Танька чувствовала, как нечто совершенно иное, непостижимое заглядывает в ее голову, как порой с улицы можно заглянуть в распахнутое окно одноэтажки. А потом это иное принялось листать ее, словно книгу, проглядывая каждую строчку и что-то копируя в себя. Одновременно в саму Таньку хлынула новая информация. Танька не понимала ничего из того, что ей сообщал компьютер. Информация скользила, обтекая сознание и впечатываясь прямо в память.

«Необходимо установить драйвер. Продолжить установку?»

– Танька, давай прервем установку. В смысле, заговор! – взмолилась Ирка.

– Незачем. Пока никаких проблем. – Танька пыталась говорить твердо, но голос у нее невольно дрожал.

– Вот именно что пока… – заспорила Ирка, но Танька не дала ей договорить.

Вновь перегнувшись через монитор, она просто стиснула Иркину руку на мышке, заставляя подругу нажать клавишу. Пальцы сомкнулись, стрелка курсора коснулась кнопки «Далее».

Рамочка с длинной бесцветной полоской развернулась вдоль экрана и стала постепенно прокрашиваться синим, а под ней цифры процентов принялись неспешно сменять друг друга – пошла установка. И тогда Танька закричала в третий раз. Дикий крик отразился от стен и выплеснулся в коридор.

Что-то вторгалось в ее мозг, властно распихивая во все стороны ее собственные воспоминания и мысли и по-хозяйски располагаясь в памяти и сознании. А все, что изначально было в ней самой, грустное и радостное, страшное и смешное – ее ведьмовсто, вечное желание похудеть, дружба с Иркой, ссоры с Богданом и то, что они с родителями неделю назад вернулись с моря, – все словно бы удвоилось, создало свою копию. И эта копия рванула прочь, мучительно и болезненно выдираясь из сознания девочки. В мозгу растягивались, утончались и с гулким стеклянистым звоном лопались связующие нити. Танька попыталась удержать свою копию при себе, но то, что тянуло прочь, было сильнее. Копия неумолимо ускользала. Танька отчаянно застонала:

– Ирка! Ирка!

– Все, все, отключаю! – завопила насмерть перепуганная подружка и ухватилась за мышку.

Но прежде, чем она успела щелкнуть клавишей, установка вдруг прекратилась сама собой. Цифры перестали мелькать. Компьютер будто задумался. И тут же у Ирки дух захватило от ужаса. Посреди экрана светилась надпись: «Обнаружено новое устройство». Мышка мягко подалась под Иркиными пальцами, и девчонка увидела, как ее ладонь медленно, словно в болото, погружается в пластик манипулятора, сливается с ним, и вот уже она внутри по самое запястье…

– Да что ж это такое! – истошно взвизгнув, Ирка рванулась прочь. Провод натянулся, дернулся, но мышь держала крепко, не позволяя бежать. – Даже мышь на меня окрысилась!

Первые прикосновения чего-то чуждого легко коснулись мозга.

Подруги заорали в два голоса.

Громко шмякнув об стену, распахнулась дверь.

– Вы что, сдурели, на всю компанию верещите? – гаркнул Богдан. – Ох, ни фига себе! Ирка, а чего это у тебя на руке?