Мои маленькие тайны

— Как я вам уже сказал, мы не можем работать открыто. Если документы из папки будут преданы гласности — вероятно, она попала не в те руки, — тогда все, что мы когда-либо сделали, и все, чем мы занимаемся сейчас, станет явным. Наши действия не всегда можно было назвать надлежащими процедурами, мы даже, если того требовали интересы безопасности государства, не всегда следовали букве закона. Последствием разоблачения, вероятнее всего, станет падение правительства, тем более учитывая неустойчивость теперешнего политического климата. Но даже если правительство устоит, результаты нашей работы — а это, поверьте мне, весьма неплохие результаты — будут сведены к нулю.

Он сделал паузу.

— Что касается личностей… люди, возглавлявшие организацию, работали, рискуя жизнью и собственной репутацией. Единственное, что они получали взамен, если не считать сознания своей полезности для безопасности страны, — это заверения, что их действия никогда не будут преданы гласности. — Он тряхнул головой. — Все они — выходцы из аристократических семей, имеют наследственные титулы и являются уважаемыми членами парламента. Многие из них пользуются доверием королевы. В общем, разоблачение посеет хаос на всех уровнях.

— Это я уже поняла. — В голосе Эвелин отчетливо звучало нетерпение. — Но все это не объясняет, почему вам потребовалось мое присутствие здесь? Зачем вам я?

— Дело в том, что только вам я могу доверять, — буркнул Макс.

— Что за чепуха! У вас полно агентов, намного более компетентных, чем я. Любой из них сможет выполнить подобную задачу — насколько я понимаю, она не слишком сложна — и вернуть папку. — Эвелин возмущенно фыркнула. — Если я единственный человек, которому вы можете доверять, тогда у вас действительно большие проблемы, никак не связанные с утратой папки.

— И все же я сказал чистую правду. — Он помолчал, словно тщательно подбирал слова. — Подозреваю, что кражу папки устроил кто-то из сотрудников организации. Документы потребовал некто из отдела иностранных дел. Во всяком случае, меня в этом заверили. Учитывая весьма сложный бюрократический аппарат, сейчас невозможно установить, кому именно понадобилась папка, не обнародовав факта ее исчезновения.

Эвелин тоже заговорила медленнее, стараясь выбирать слова:

— Мне кажется, что, занимаясь тайными операциями, собирать такого рода информацию в одну папку по меньшей мере глупо.

— Вы правы, — не стал спорить Макс. — Но не забывайте, что это правительственная структура. И если руководство что-то требует, принято исполнять приказ без дополнительных вопросов.

Она насмешливо вздернула бровь.

— Ай-ай, какие мы чувствительные… — Неожиданно Эвелин пришла в голову мысль, которую следовало проверить немедленно. — Ее украли лично у вас, не так ли?

— Это не имеет значения, — запыхтел Макс.

— И все же? — Она попыталась, но не смогла скрыть усмешку.

— Не вижу ничего смешного! — резко проговорил он, злобно покосившись на собеседницу. — Я бы никому не доверил эту папку, и тот, кто организовал похищение, это знал. — Он устремил на нее неприязненный взгляд и выпалил: — На меня напали и с помощью хлороформа привели в бессознательное состояние. — Макс пожал плечами. — Премерзкая вещь, доложу я вам.

— А когда вы проснулись…

— Проснувшись, я понял, что папки нет, а…

Он замолк, явно не желая продолжать.

— Не надо останавливаться на полпути. Если я оказалась впутанной в эту грязную историю, то должна знать все.

— Ну хорошо. Я проснулся голым в грязном борделе, имеющем дурную славу.

Эвелин с большим трудом подавила смешок.

— А разве бывают бордели с хорошей славой?

Сэр Максвелл предпочел не обращать внимания на неудобный вопрос.

— Это было чрезвычайно неприятно.

— Как, разве вы никогда раньше не посещали бордель? — невинным голоском спросила она.

— Никогда не покупаю то, что можно получить бесплатно.

Эвелин несколько мгновений пристально смотрела на Макса, потом расхохоталась.

— Вы определенно не изменились.

— К несчастью, изменился, — вздохнул он, поднял глаза и подался вперед. — Послушайте, леди Уоттерстоун. Вы больше не агент, вашего настоящего имени нет ни в одном списке. Поэтому вы можете действовать, не вызывая подозрений. Если вы заметили, я пригласил вас сюда в день, когда в конторе почти никого нет. А тех, кто есть, я отослал с разными поручениями. Иными словами, я сделал все, чтобы сохранить ваше инкогнито. — Он перевел дух и просительным тоном добавил: — Мне от вас нужно совсем немногое… Пустячная услуга.

— Но я вряд ли смогу вернуться к прежней роли мисс Тернер, незамужней наследнице, имеющей склонность к вечеринкам и приключениям, — сухо проговорила Эвелин.

— Нет, конечно же, нет. Но зато теперь вы — леди Уоттерстоун, желанная гостья на любом светском мероприятии.

— Да.

— Ваше присутствие будет нормальным, а значит, ничем не примечательным там, где мое присутствие вызовет удивление и интерес. Ведь я всего лишь глава незначительной правительственной конторы, занятой непонятными торговыми операциями.

Эвелин вздохнула.

— Продолжайте.

— Я уже близок к определению местонахождения папки. От вас мне нужно только одно: заберите ее.

— И все?

— Да! — воскликнул сэр Максвелл, правда, долю секунды поколебавшись. Хотя Эвелин допускала возможность ошибки. Все же прошло довольно много времени с тех пор, когда она прислушивалась к своим инстинктам. Но именно инстинкты подсказывали ей — нет, не подсказывали, кричали! — что Макс не до конца искренен.

— Что вы мне недоговариваете?

Он задумался, явно решая, как много можно открыть.

— В одном из документов есть имена последних трех джентльменов, возглавлявших организацию. Первый умер несколько месяцев назад.

Эвелин насторожилась.

— Преступление?

— Трудно сказать. Он был стар. Вроде бы умер во сне. Но мы-то с вами знаем, как легко представить смерть естественной.

— Разве что понаслышке. — Она нахмурилась. — Если помните, мне никогда не приходилось применять подобные меры.

— Конечно, помню. Не сомневайтесь, и сейчас не придется. — Сэр Максвелл для большей убедительности энергично мотнул головой. — Да и вообще его смерть могла быть вполне естественной. Все же он был довольно старым человеком. Но сбрасывать ее со счетов нельзя.

— А в папке есть настоящее имя Сэра?

— Есть.

— Думаю, он хотел бы разобраться с проблемой. — Она задумалась. — Это его идея? Вернуть меня?

— Нет, это моя инициатива. Сэр ничего о ней не знает.

Эвелин сдвинула брови. Высокий лоб перерезали две морщинки.

— Вы собираетесь ему рассказать?

— Не вижу необходимости. — Макс встретился с собеседницей взглядом. — Сэр покинул департамент почти одновременно с вами.

— Понятно. — Эвелин почувствовала облегчение. У нее не было желания возобновлять их переписку. Этот человек остался в прошлом, и она не хотела туда возвращаться. — Но ведь дни, когда я проникала в чужой дом под покровом ночи, давно миновали, — заявила она, — равно как и дни, когда я добывала информацию, вовсю используя свои чары.

— Понимаю.

— Несомненно, без обмана здесь не обойтись, но я никогда не лгала мужу и не намерена начинать.

— Да ладно вам. Все женщины лгут мужьям.

— А я нет! — От негодования на лице Эвелин появился яркий румянец. — У меня никогда не было необходимости в этом.

— Вы хотите сказать, что никогда не прятали от него счет, присланный портнихой?

— Нет.

— И никогда не говорили, что идете к приятельнице, а сами направлялись в другое место?

— Конечно, нет.

— И ни разу не сказали, что другой джентльмен не обращал на вас внимания, хотя он отчаянно флиртовал с вами?

— Нет! — Эвелин взглянула на своего бывшего начальника с откровенной жалостью. — Оказывается, вы ничего не знаете о женщинах. Большинство из нас не считает ложь чем-то само собой разумеющимся. Неудивительно, что вы до сих пор не женаты.

— Я очень многое знаю о женщинах, — с великолепным апломбом заявил Макс. — И именно поэтому до сих пор не женат. Вы все лжете. Все и каждая.

— Вам следует найти жену, — уверенно заявила Эвелин, не обратив внимания на его обвинительную тираду. — Вы же не молодеете. А светловолосые мужчины быстро теряют красоту. Мальчишеский шарм и красивое лицо отнюдь не вечны.

Он довольно улыбнулся.

— Но пока они мне неплохо служат.

— Да, вы совершенно не изменились, — проговорила она и встала. Хозяин кабинета тоже поднялся. — Помяните мои слова: сегодня вас считают привлекательным и желанным, а завтра оказывается, что вы распутный старый козел.

Макс устремил на собеседницу любопытный взгляд.

— Вы счастливы?

— Никогда не была счастливее.

— И вам не скучно? Не возникает желания снова испытать азарт погони? Почувствовать удовлетворение, разгадав сложную загадку? Разоблачив преступника?

— Нет. — Эвелин пожала плечами. — Жаль, если я вас разочаровала.

— А ваш муж? Он тоже счастлив?

— Во всяком случае, он ни разу не дал мне повода усомниться в этом. — Она задумчиво улыбнулась при мысли о муже. Эдриен — это самое лучшее, что было в ее жизни. Хороший человек — добрый, благородный, щедрый. Он никогда не отказывался от ответственности и легко справлялся с многочисленными обязанностями. А то, что он высок, красив и великолепен в постели, являлось дополнительным бонусом. И главное, он любил ее. Что еще нужно женщине? — Обещайте мне, что вы больше никогда ко мне не обратитесь.

— Я не могу дать такого обещания.

— Макс!

— Ну хорошо. Я постараюсь.

— Полагаю, вы найдете способ сообщить мне дальнейшие инструкции?

Он кивнул.

— В течение нескольких дней.

— Хорошо.

Она тоже кивнула, сделала несколько шагов к двери и вернулась.

— Еще одно.

— Да?

— Если это дело погубит мой брак, а значит, и мою жизнь, я скорее всего перережу вам горло. Или пристрелю. Не забудьте. Я прошла здесь великолепную школу. И прекрасно стреляю. То, что я пока никого не пристрелила и никому не перерезала горло, вовсе не означает, что я стану колебаться. — Эвелин подалась к нему и договорила громким шепотом: — Или я отрежу отросток, которым, насколько я знаю, вы очень дорожите.

— Идите, Эви. — Макс поморщился, старательно делая вид, что его не испугала угроза.

— Надеюсь, вы меня услышали, Макс. Мой муж ничего не знает о моей прошлой деятельности, но, если узнает…

— Могу дать вам слово, Эви, — твердо сказал сэр Максвелл. — О вашем сотрудничестве с этой организацией ваш муж ничего не узнает, во всяком случае, от меня. — Он улыбнулся, и Эвелин показалось, что в его глазах мелькнула искренняя приязнь. — Вы всегда доверяли мне. Доверьтесь и теперь.

Она несколько секунд сверлила его взглядом, потом вздохнула.

— Полагаю, у меня нет выбора.

— Поверьте, Эви, я не сделаю ничего, чтобы разрушить ваше счастье.

— Уж постарайтесь. — Она окинула Макса еще одним хмурым взглядом и ушла, вознося страстную молитву Всевышнему. У нее были все основания опасаться, что ее счастье уже разрушено.

Глава 2

— Это может оказаться немного неудобным, — спокойно заявила Селеста Дерошетт, глядя поверх очков, которые она носила, чтобы произвести впечатление, а не в силу необходимости.

— Немного?! — воскликнула Эвелин. — Ты так считаешь? Это будет немного неудобным, только если мне здорово повезет. Небольшое неудобство — это лучшее, на что я могу рассчитывать.

— Твой муж далеко не глуп.

— Я знаю, — вздохнула Эвелин. — Будь он глупцом, все было бы намного проще. — Она встала и принялась мерить шагами свою маленькую гостиную.

Селеста несколько минут молчала.