Помоги проекту - поделись книгой:
Стихия отвела взгляд. Анна с ужасом смотрела на бедолагу.
— Медленнее, дитя, — Стихия старалась говорить как можно спокойнее, но это давалось ей сейчас с большим трудом. — Анна Уильям, посмотри на меня.
Девочка перевела на нее взгляд.
— Смотри мне в глаза. Теперь иди. Вот так. Помни, Страхи сперва двинутся к огню. Они сбиты с толку и оглушены. Они не чувствуют огонь так, как чувствуют кровь, и поэтому набросятся на того, кто будет двигаться быстро. Поэтому медленно… Пусть их отвлекают горожане.
Мать и дочь ступали с особой осторожностью. По сравнению с тем хаосом, что творился на дороге, они двигались словно мыши. Рэд организовал сопротивление. Ослепленных огнём Страхов можно уничтожить серебром. Конечно, будут подлетать новые твари, но если действовать с умом и если улыбнётся удача, то можно убить ближайших и тихо уйти. Возможно, им удастся спастись.
Но не дай Бог пролиться крови.
Стихия и Анна шли по грибному полю. Светящиеся грибы, походившие на черепа, беззвучно давились под ногами. Увы, удача отвернулась от них — на дальнем конце поля появились несколько Страхов, оправившихся от взрыва, и ринулись на них.
Анна вскрикнула. Стихия, выпустив из рук плечи Честертона, достала кинжал.
— Не останавливайся, — шепотом приказала она. — Тащи сама. Только медленно, дочка, медленно.
— Я тебя не оставлю!
— Я догоню, — сказала Стихия. — К этому ты ещё не готова.
Она не видела, выполнила ли Анна её приказ, ведь Страхи были уже совсем рядом — чёрные как уголь, они скользили по светящемуся бугристому полю. Так просто их не одолеть, ведь они были бестелесны. Оставалось только быстро двигаться и не дать себя испугать.
Страхи очень опасны, но пока есть серебро, есть и надежда. Многие погибали лишь потому, что бежали, тем самым привлекая ещё больше Страхов, когда надо было стоять на месте.
Стихия выставила корпус вперёд. «Хотите забрать дочь, проклятые твари? — зарычала она. — Не на ту напали».
Она ткнула кинжалом в один из Страхов. Так учила Бабушка.
Кинжал вошёл в Страх с небольшим сопротивлением, исторгнув сноп белых искр. Тварь отступила, её щупальца забились одна о другую.
Стихия повернулась лицом ко второй твари. В темноте можно быть разглядеть только её глаза, ядовито-зелёные. Стихия сделала выпад.
Призрачные пальцы вцепились в предплечье, ужалив ледяным холодом. Пальцы были материальны. Отпугивало только серебро.
Стихия с силой двинула кинжал глубже. Искры брызнули из спины твари, словно вода из шланга. Почувствовав жгучую леденящую боль, Стихия вскрикнула. Нож выскользнул из онемевших пальцев. Она качнулась вперед и упала на колени. В это время Страх упал навзничь и начал кататься по земле. Его «товарищ» трепыхался, как рыба, выуженная из воды, и пытался подняться, но то и дело опрокидывался назад.
Холод в руке стал невыносим. Стихия видела, как плоть словно испаряется, а кожа прижимается к кости.
Послышался плач.
«Стой на месте, Стихия» — это был голос бабушки. Налетели воспоминания того дня, когда она впервые убила Страх. «Ты сделаешь то, что скажу я. Никаких слёз! Первопроходцы не плачут. Первопроходцы НЕ ПЛАЧУТ».
В тот день она научилась ненавидеть бабушку. Ей было десять лет, когда её, дрожащую и плачущую, с кинжалом в руке, бабушка заперла в кругу из серебра один на один со Страхом.
Бабушка бегала по периметру, разъяряя Страх движениями. А Стихия стояла лицом к лицу со смертью.
— Мам! — послышался голос Анны.
Стихия открыла глаза и увидела, как та посыпает её поражённую руку серебряной пылью. Поражение остановилось, когда Анна, сдерживая подступавшие к горлу слёзы, высыпала на руку серебро из кисета. Металл обратил процесс, и кожа вновь розовела, чернота исчезла в белых искрах.
«Слишком много», — подумала Стихия. Торопясь спасти мать, Анна истратила всё серебро — гораздо больше, чем было необходимо. Стихия не могла разозлиться, ведь её рука вновь обрела чувство, и холод отступил.
— Мама? — сказала Анна. — Я ушла, как ты приказала. Но он был такой тяжелый. Я не смогла далеко уйти и вернулась за тобой. Прости. Я вернулась за тобой!
— Спасибо тебе. Ты поступила правильно.
Она приподнялась и ухватилась рукой за плечо дочери, а другой, исцеленной принялась нащупывать в траве кинжал бабушки. Он почернел в нескольких местах, но всё ещё годился для защиты.
Тем временем бастионцы встали на дороге в кольцо, пытаясь сдерживать Страхов копьями с серебряными наконечниками. Лошадей больше не было — одни убежали, другие пали.
Стихия собрала с земли горстку серебряной пыли. Остальное было истрачено на лечение. Слишком много.
«Что уж теперь об этом думать», — смирилась она, ссыпая пыль в карман. Затем заставила себя встать на ноги и сказала дочери:
— Пойдем. Прости, что никогда не учила тебя с ними бороться.
— Нет, учила, — ответила Анна, утирая слезы. — Ты мне рассказала о них всё.
Рассказала. Но ничего не показывала.
Они пересекли грибное поле, волоча вновь подобранное тело, эту жуткую добычу, и тяжело зашагали сковзь Чащу. Мимо них, торопясь на битву, проплыли несколько Страхов. Они слетались на мелькавшие искры. Горожанам не спастись. Слишком много внимания и возни. Часа не пройдет, как туда заявится добрая тысяча Страхов.
Стихия и Анна шли медленно. И хотя рука почти ожила, что-то осталось… Какая-то дрожь внутри. После касания Страха конечность заживает только через несколько месяцев.
Но могло быть гораздо хуже. Если б не расторопность дочери, Стихия осталась бы калекой. Когда поражение поселялось в теле — времени для этого требовалось немного — процесс становился необратим.
Вдруг в деревьях что-то зашевелилось. Стихия замерла, приказав Анне остановиться, и огляделась по сторонам.
— Мам? — спросила Анна шепотом.
Стихия нахмурилась. Не было видно ни зги, а мази с собой уже не было. «Здесь что-то есть, — подумала она, вглядываясь в темноту. — Что ты такое? Господи Поднебесный, защити нас, если это пробудились Древнейшие».
Звук не повторился. С плохим предчувствием Стихия двинулась дальше. Они шли ещё целый час, и в кромешной тьме обнаружили, что дошли до дороги, только когда встали на неё.
Стихия с облегчением вздохнула, положила ношу на землю и размяла суставы. Сверху пробивалось немного света от Звездного Пояса, освещая что-то наподобие огромной челюсти слева. Старый мост. Они почти дома. Здесь Страхи не были возбуждены. Они лениво слонялись, чуть ли не порхали.
У Стихии рука ныла от боли, а этот труп, казалось, всё тяжелел и тяжелел. Люди часто не понимают, насколько тяжелыми бывают трупы. Стихия присела отдохнуть.
— Анна, у тебя вода осталась?
Та в ответ простонала.
Стихия встрепенулась и вскочила на ноги. Анна стояла у моста, а прямо за ней стояла скрытая в темноте фигура. Внезапно всё озарилось тусклым зеленым светом — фигура достала пиалу. Перед ней стоял Рэд.
Он держал нож у шеи Анны. Схватка со Страхами дорого ему обошлась. Один глаз стал молочно-белым, половина лица почернела, губы втянулись, оголив зубы — Страх ударил его в голову. Ещё повезло, что жив остался.
— Я жнал, што ты попрешься нажад этой дорогой, — шепелявил он. По подбородку стекала слюна. — Щеребро. Гони швоё щеребро!
Его нож… он был из обыкновенной стали.
— Ну же! — прорычал он и поднёс нож ближе к шее Анны. Стоит ему хоть царапнуть её, как Страхи окажутся здесь в мгновение ока.
— У меня только кинжал, — солгала Стихия и бросила оружие перед ним на землю. — Твоему лицу уже не помочь, Рэд. Оно уже поражено.
— Плевать, — прошипел он. — Теперь давай труп. Отойди от него, женщина. Прочь!
Стихия сделала шаг назад. Как ей добраться до него прежде, чем он убьет Анну? Ему ещё нужно дотянуться до кинжала. Может броситься сейчас?..
— Ты убила моих людей, — рычал он. — Всех. Господи, не скатишь я в яму… Я шлышал всё. Шлышал их шмерть!
— У тебя одного хватило ума спастись, Рэд, — ответила она. — Ты ничем не мог им помочь.
— Гадина, их убила ты.
— Нет, они сами себя убили, — шёпотом ответила она. — Вы пришли ко мне в Чащу забрать то, что принадлежит мне. Тут уж либо твои люди, либо мои дети, Рэд.
— Што ж, если хочешь, штобы твои дети выжили, то штой на месте. Девочка, подними кинжал.
Анна встала на колени, всхлипывая. Рэд повторял за ней все движения, не спуская глаз со Стихии, и держал нож наготове. Дрожащими руками Анна подобрала кинжал. Бандит выхватил его и сжал в свободной руке.
— Теперь девочка понешёт труп, а ты жди прямо ждесь. И попробуй только подойти ближе.
— Хорошо, — ответила Стихия, обдумывая план действий. Сейчас не время нападать, он слишком насторожен. Она пойдёт за ним и дождётся какого-нибудь удачного случая, чтобы нанести удар.
Рэд сплюнул.
В следующую секунду тупоконечная арбалетная стрела пронзила его плечо. Рэд дёрнулся. Клинок скользнул по шее Анны, и вниз потекла струйка крови. Анна распахнула от испуга глаза. Пусть это была лишь царапина, не это важно.
Важна кровь.
Рэд прижимал руку к плечу. Несколько капель крови сверкнуло на его ноже. Страхи разом почернели. Их глаза вспыхнули было зеленым, но в следующий миг стали багроветь.
Багровые глаза ночью… Значит где-то рядом кровь.
— Чёрт! — воскликнул Рэд. — Чёрт!
Вокруг него кишели кроваво-красные глаза. В этот раз между ними не было никакого замешательства, никакой путаницы. Страхи ринулись на того, кто пустил кровь.
Стихия помчалась к дочери. Рэд схватил девочку и толкнул её прямо на приближавшийся Страх. От столкновения тот крутанулся вокруг себя и поплыл в другом направлении.
Лицо Анны, прошедшей сквозь Страх, начало увядать на подбородке и вокруг глаз.
Она упала в руки Стихии. Та обезумела от горя.
— Нет! Дитя моё, нет. Нет, нет…
Анна тяжело дышала. Губы и веки её съежились.
«Серебро. Мне нужно серебро. Её ещё можно спасти». Стихия приподняла голову дочери. Рэд бежал по дороге, размахивая кинжалом по сторонам, рассыпая искры. Вокруг него кишели Страхи, как вороны, слетающиеся на добычу. Очень скоро они прикончат его и будут искать новую плоть — не важно, чью.
Кровь на шее Анны ещё не высохла. Вскоре они придут за ней. Но и без того жизнь быстро покидала её тело.
Серебра на клинке не достаточно, чтобы спасти её. Стихии нужна пыль, чтобы исцелить горло дочери. Она достала немного из кармана.
Слишком мало. Она прекрасно это понимала. Но тренировки бабушки не пропали даром — она сумела успокоить разум, и всё в голове вдруг прояснилось.
Совсем недалеко пристанище, а там серебро.
— М… Мама.
Стихия подняла Анну на руки. Она слишком лёгкая, её плоть высыхает. Собрав последние силы, Стихия побежала через мост.
Руки сильно болели из-за этого трупа… Труп! Нет, она не могла его упустить!
Даже думать об этом было невыносимо. Страхи заберут его после Рэда. Никакого вознаграждения она не получит. Так, сейчас нужно думать о дочери.
Слёзы мерзли на её щеках от ветра. Анна дрожала, будто в предсмертных конвульсиях. Если она умрёт так, то превратится в Страх.
— Я тебя не потеряю! — воскликнула Стихия в пустоту. — Прошу! Я не потеряю тебя…
За спиной раздавались дикие крики Рэда. Вскоре стало тихо — у Страхов началось пиршество. А вокруг неё было множество багряных глаз.
Кровь в воздухе, кровь в глазах.
— Ненавижу тебя, — шептала Стихия, не останавливаясь. Каждый шаг причинял дьявольскую боль. Она старела.
— Ненавижу тебя! Что ты сделала со мной. Что ты сделала с нами.
Стихия не знала, к кому она обращает свои проклятья — к бабушке или Господу. Они нередко смешивались в её сознании. Неужели она не замечала этого раньше?
По лицу хлестали ветки. Что это, свет? Пристанище?
Впереди встала стена из сотен глаз, жаждущих крови. Обессиленная, она начала спотыкаться, и словно тяжелую вязанку дров несла Анну, которая закатив глаза, продолжала дрожать.
Стихия достала из кармана собранную щепотку пыли. Ей так хотелось посыпать ей Анну, хоть на время снять боль, но она точно знала, что это не поможет. Рыдая, она сделала из пыли круг вокруг себя и Анны. Что ещё делать?
Анна судорожно вздрогнула, с большим трудом сделала вздох и вцепилась матери в руку. Вокруг слетались десятки Страхов, учуявших кровь и плоть.
Стихия крепко прижала к себе дочь. Надо было забирать кинжал. Анну им не вылечить, но смогла хотя бы отгонять Страхов.
Без кинжала, вообще без всего, она была обречена. Бабушка оказалась права.
— Тише, родная, — шепотом запела Стихия, закрыв глаза. — Ночь настаёт…
Несколько Страхов ударились о её ненадёжное ограждение, разбрызгивая искры, и Стихия открыла глаза. Эти твари отпрянули, но приходили всё новые и новые. Их скорченные силуэты немного освещались глазами.
Поделиться книгой: