СМЕРШ в Тегеране

На февральско-мартовском Пленуме ЦК ВКП(б) 1937 года К.Е.Ворошилов иронизировал:

«Он, Примаков, видел в нас конкурентов: он кавалерист, мы с Буденным тоже кавалеристы. И он думая, что его слава затмевалась Буденным, ему не давали ходу вследствие того, что Буденный с его единомышленниками из Первой Конной армии заняли все видные посты в кавалерийском строе, он вследствие этого был недоволен и фрондировал».

Но это случится несколько позже, а пока он вместе с группой видных военачальников, куда входили товарищи Дыбенко, Дубовой, Уборевич, Якир, едет в Германию повышать образование в Военной академии Генерального штаба. Вернувшись из Германии, получил должность помощника командующего Северо-Кавказским военным округом.

С 1935 года — заместитель командующего Ленинградским военным округом. В это время в стране начались аресты видных военачальников. В июле 1936 года люди в васильково-красных фуражках пришли и за ним.

Ему предъявили обвинения в участии в военном заговоре. Он не только признался в содеянном, но после девяти месяцев содержания в следственном изоляторе дал показания, по которым позже были арестованы многие командиры и комиссары, в частности А.И.Геккер, Б.С.Горбачев, И.С. Кутяков и другие.

М.Н.Тухачевский как руководитель готовящегося покушения против Сталина, тоже признал, что активная роль в заговоре отводилась комкору В.М.Примакову.

Суд над заговорщиками состоялся спустя год.

11 июня 1937 года комкор В.М.Примаков был расстрелян по решению специального Судебного присутствия Верховного суда СССР.

Реабилитирован при правлении Хрущева в 1957 году.

Такова судьба одного из полководцев Червонного казачества.

* * *

Во время службы в Особом отделе КГБ при СМ СССР по Прикарпатскому военному округу во Львове автору приходилось периодически бывать в городе Бугске, решая оперативные вопросы. В этом небольшом населенном пункте районного масштаба находились окружные склады медицинского имущества. Автора удивило, что здесь, в конце 60-х, проживало очень много местечковых евреев, и большинство из них, конечно, служили в полках Червонного казачества и в частях особого назначения (ЧОНах).

Один из знакомых по имени Константин умудрился в революцию поменять имя, отчество и фамилию и стать русским Константином Яковлевичем Гориным. Хотя перед автором не скрывал свою истинную национальность — ее было трудно скрыть.

Помню, спросил я его:

— Зачем был для вас этот маскарад, — вы же тогда победили в революцию, положили на лопатки царский режим?

— Молодой человек, — ответил он, — вы же знаете, как гноило нас царское правительство через всевозможные цензы оседлости, запреты на профессии, ограничения. Вот люди и выкручивались, делались выкрестами, принимали псевдонимы, меняли не только фамилии, но имена и отчества.

— И все же это не патриотично, — не унимался автор.

— Такие шаги гарантировали право на нормальную жизнь в новом обществе…

Судя по количеству наград, Константин дрался за советскую власть смело и умело. Вообще был порядочным человеком — помогал, чем мог своим сослуживцам — больным, немощным и бедным. Деду Косте, каким автору — молодому лейтенанту тогда он казался, — было в тот момент далеко за шестьдесят. Он подолгу рассказывал о лихих кавалерийских атаках под Полтавой и Киевом. Не гнушался «стравить» подчас и анекдот против своих соплеменников.

— Не побьют свои? — помню, спросил я, услышав из его уст порой скабрезные и явно антисемитские байки.

— А мы такие, что не боимся анекдотов. Юмор в любой форме придает сил. Только его надо понимать и принимать без обид. В анекдоте сама жизнь, а от нее никуда не денешься, пока живешь на белом свете. Как говорил Карел Чапек, анекдоты размножаются почкованием. А вообще, анекдот — это комедия, спрессованная в секунды.

— Боевой путь у вас в казачьем войске большой. Оставили мемуары — очерки, воспоминания, книги?

— Нет, некогда было, да и писать не очень любил и не люблю, — откровенно признался кавалерийский рубака. — Я по этому поводу отвечаю на такой вопрос старым сталинским анекдотом.

— Каким?

— Вот послушай:

«Встретились Богдан Хмельницкий и Иосиф Сталин.

Знаменитый гетман и говорит советскому лидеру:

— Мои казаки, Иосиф, все были чубатые, а твои, — носатые!»

В частях Червонного казачества были и родовые «чубатые» казаки, пропитанные социалистическими идеями и мировой революцией, и другие — заблудшие. Однако руководящие должности занимали активные интернационалисты. Вот почему не на пустом месте рождались подобные анекдоты.

Основой формирования Червонного казачества стали Богун-ский и Таращанский красные полки, до этого служившие Украинской директории. Начальником штаба у «казаков» был Туровский. Политотдел возглавлял Минц, будущий академик-историк. Оперативной частью руководил Шильман, комиссаром 2-й дивизии являлся Гринберг. Редактором дивизионной газеты был Дэвидсон и т. д.

Как писал А. Азаренков:

«Сильно сомневаюсь, что все эти людишки по происхождению или по духу имели хоть что-то общее с казаками…».

К концу гражданской войны две дивизии Червонного казачества

— Запорожская и Черниговская — составили корпус под командованием все того же В.М.Примакова.

Знаешь, мил человек, — опять с пояснением окраса того времени обратился герой гражданской войны, — мы не обижались, когда подсмеивались друг над другом в анекдотах, кацап над хохлом, хохол над жидом, а жид над кацапом…

Все были едины и заняты борьбой с врагами социалистического Отечества.

И, наверное, правильно, ксенофобия порождается там и тогда, где и когда нет мощной национально-державной идеи, а оттого и появляется в обществе национальная разбалансировка.

Юмор — это лечебная правда в безопасных для жизни дозах. Он, как плющ, вьется вокруг дерева. Без ствола никуда не годен. Ствол — это коллектив, общество, страна.

Как говорил Генрих Честертон, человек, который хотя бы отчасти не юморист, — лишь отчасти человек.

КРОВАВЫЙ ТРИДЦАТЬ СЕДЬМОЙ

Именно после раскрытия заговора Сталин дал зеленый свет Ежову, ежовщина породила кровавый тридцать седьмой, затащивший в водоворот событий многочисленные жертвы, а в дальнейшем и самих палачей, ставших жертвами. Этот год со временем аукнется для многих чекистов, в том числе и не виновных в репрессиях, как их понимает современник.

Пепел крематориев и кровь расстрелянных «врагов народа» и оных без кавычек до сих пор будоражат души и тревожат сердца наших сограждан. В раструб кровавой мясорубки, правда, уже без ножей, почти через двадцать лет, попал и молодой тогда сотрудник госбезопасности Николай Кравченко.

После окончания службы как на достаточно образованного по тем временам, дисциплинированного, политически подготовленного и физически здорового гражданина обратил внимание сотрудник контрразведки и предложил стать чекистом.

Как мог молодой человек, покинувший пределы армейской казармы, отказаться от романтической профессии чекиста, о которой в тридцатые (и разве только в тридцатые?) писались саги и песни.

После летчика специальность чекиста стояла второй в списке престижных и модных в те дни профессий. Таково было время, а его люди не выбирают для своего появления на свет.

Он дал согласие и после краткосрочных курсов был принят помощником оперуполномоченного спецотдела — секретно-политического отдела (СПО) Краснокутского райотдела ОГПУ Харьковской области. Здесь же обрел и первую самостоятельную должность, — оперуполномоченного все того же отдела, но теперь уже НКВД.

Первая же чекистская несамостоятельная должность помощника оперуполномоченного спецотдела или просто стажера оставит глубокую зарубку на судьбе оперативника и станет основанием для придирки, а скорее отмщения Никитой Хрущевым за его спасение «Большой тройки» в 1943 году в Тегеране.

Это были материалы о реальной деятельности разветвленной шпионской и диверсионной сети 2-го Отдела генштаба польской армии «Польской организации войсковой» (П.О.В.), работавшей на территориях Московской, Ленинградской, Харьковской и других областей СССР. Главными структурными звеньями этой организации были резидентуры.

На этой организации автор остановится ниже.

За период довоенной службы его высшими руководителями на чекистской ниве были Менжинский, Ягода, Ежов и Берия, каждый из них оставил свой заметный след, в том числе и кровавый, в истории страны. Если к первому особых вопросов у населения и Кремля не было, и он ушел из жизни естественно, после тяжелой болезни, то к последним трем партийно-чекистским вождям были применены крутые меры, как тогда говорилось, акции социальной защиты — их расстреляли. Каждый из троицы измазал свои руки кровью невинных жертв в ходе политических репрессий. Но больше всех постарался угодить Кремлю суетливый карлик, «железный нарком» НКВД СССР Николай Иванович Ежов.

Наверное, Николай читал хвалебную оду Джамбулы, народного поэта Казахстана, посвященную «железному наркому» и своему тезке. Она так и называлась «Нарком Ежов».

Вот ее начало:

«В сверкании молний ты стал нам знаком,

Ежов, зоркоглазый и умный нарком.

Великого Ленина мудрое слово

Растило для битвы героя Ежова.

Великого Сталина пламенный зов

Услышал всем сердцем, всей кровью Ежов…».

Услышал, но не своей, а чужой кровью. Она разлакомила вампира. Он уже кровью одного дня и одного человека не мог насытиться.

Он постепенно становился упырем.

Массовые репрессии периода «ежовщины» осуществлялись руководством страны на основании «спущенных на места» лубянским наркомом цифр «плановых заданий» по выявлению и наказанию так называемых врагов народа.

По оперативному приказу от 30 июля 1937 года № 00447 цифры на утверждение представлялись местными органами согласно имевшейся у них информации об опасности тех или иных лиц. В том числе особо выделялись уголовники. Приказ № 00447 был следствием резолюции Сталина от 2 июля 1937 года «Об антисоветских элементах».

В ходе «ежовщины» к арестованным нередко применялись пытки. Не подлежавшие обжалованию приговоры к расстрелу часто выносились без судебного разбирательства и немедленно приводились в исполнение

Основными предпосылками «ежовщины» как родоначальницы «Большого террора» было:

— поголовное огосударствление большевиками всех сторон общественной жизни,

— «Ленинский призыв» 1924 года, открывший шлюзы прохождению в партию расчетливых карьеристов,

— убийство 1 декабря 1934 года Леонидом Николаевым выстрелом в затылок Сергея Мироновича Кирова (Кострикова). Большинство современных исследователей считают, что убийца руководствовался личными мотивами — обидой или ревностью. Версия о ревности опирается на свидетельские показания о любовной связи Кирова с Матильдой Драуле, женой Леонида Николаева.

Уже через несколько часов после убийства С.М.Кирова официально было заявлено, что Киров стал жертвой заговорщиков — врагов СССР, а Президиум ЦИК СССР в тот же день принял постановление «О внесении изменений в действующие уголовно-процессуальные кодексы союзных республик».

В нем в частности говорилось:

«Следственным властям — вести дела обвиняемых в подготовке или совершении террористических актов ускоренным порядком. Судебным органам — не задерживать исполнение приговоров…»

Последовавшие затем массовые репрессии против партийных, хозяйственных и военных руководителей СССР получили название — «єжовщина».

Однако многие считают, что парадигмой «Большой чистки» 1937 — 1938 годов явилась разработанная Сталиным доктрина «усиления классовой борьбы по мере завершения строительства социализма».

Вот фон, на котором воспитывался начинающий чекист, а в будущем крупный военный контрразведчик.

Каждая смена руководителей на Лубянке ввергала чекистские низы пересматривать отношение к недавней прошлой своей деятельности и своих руководителей, нередко ошельмованных веяньем той самой ежовщины, а потом со временем и хрущевщины.

* * *

Как положительно зарекомендовавшего себя сотрудника Николая Григорьевича Кравченко кадровые органы в октябре 1936 года направляют слушателем спецкурсов НКВД УССР, открывшихся в Харькове. Здесь молодой оперативник постигает азы научно-профессионального подхода при осуществлении контрразведывательной деятельности на разных направлениях чекистской практики.

В мае 1938 года он успешно завершает учебу и назначается начальником отделения 4-го отдела Управления государственной безопасности УНКВД по Харьковской области, а в июне того же года окунается до конца своей службы в органы военной контрразведки. Его назначают сначала оперуполномоченным, а потом помощником начальника 9-го отделения, начальником отделения Особого отдела Харьковского военного округа. Эти все три должности он проходит практически за один год — с июня 1938-го по июль 1939 года.

В конце июля тридцать девятого он был вызван кадровиками Особого отдела Харьковского военного округа, где ему предложили должность начальника Особого отдела НКВД Одесского гарнизона. На этой должности он проработал лето и осень. А в ноябре его назначают начальником 1-го отделения, а вскоре избирают секретарем партбюро Особого отдела НКВД Одесского военного округа, где он проработал до начала войны. Одесса ему очень нравилась умеренно континентальным климатом, с мягкой зимой и теплым, иногда знойным летом, чем-то напоминающим малую родину. Поражали его культурные объекты и пляжи. Любил он отдохнуть с коллегами на песчаной «Лузановке» или пройтись Приморским бульваром. Но такие минуты редко дарила судьба чекисту.

Все дни были заполнены неспокойной службой. Он ею жил, как и многие его коллеги в Особом отделе округа. Округ находился в южно-европейском подбрюшье страны и граничил с Румынией, воинственно настроенной к Советскому Союзу и ставшей вскоре сателлитом фашистской Германии. Неизбежность войны здесь ощущалась объемнее, зримее, ярче.

Новый 1941 год сотрудники отдела встречали гуртом. Коллективизм давал знать о себе. С крутящихся пластинок патефона слетали песенные и танцевальные мелодии. Отдыхающие кружились в вальсах. Аккордеонисту тоже не давали долго перекуривать — загружали по полной. В часы такого празднества, когда живут одними пожеланиями, не хотелось думать о войне, но она не отпускала надолго.

У Николая, высокого и статного брюнета-холостяка не было отбоя от женщин…

В апреле сорок первого года до оперативного состава довели информацию о том, что в Красной армии начались реформы. На чекистских занятиях выступали представители штаба округа, которые проинформировали, что в стрелковых войсках вводится штат военного времени. Стрелковая дивизия включала теперь три стрелковых и два артиллерийских полка, противотанковый и зенитный дивизионы, саперный батальон и батальон связи, тыловые части и учреждения.

По штатам военного времени дивизии надлежало иметь около четырнадцати с половиной тысяч человек, 78 полевых орудий, 54 противотанковые 45-мм пушки, 12 зенитных орудий, 66 минометов калибра 82-120 мм, 16 легких танков, 13 бронемашин, более трех тысяч лошадей.

Доводилась аналогичная информация по бронетанковым войскам, артиллерии, войскам связи, инженерным войскам, ВВС, войскам ПВО, ВМФ.

Информация о приготовлениях Гитлера к нападению на СССР заставляла торопиться, но для реализации задуманного плана реформирования армии не хватило времени

22 июня 1941 года объявили о вероломном нападении фашистской Германии на Советский Союз. Речь В.М.Молотова Николай Кравченко прослушал по радио. В тот же день на территории Одесского военного округа была объявлена мобилизация. Сначала призывали только мужчин 1905 — 1918 годов рождения. Но очереди добровольцев всех возрастов, готовых отправиться на фронт, возле военкоматов росли с каждым днем. Через три дня в Одессе было объявлено военное положение. Первая серьезная бомбардировка города произошла ровно через месяц после начала войны — во вторник, 22 июля…

НА ФРОНТЕ

В июле сорок первого Николая Григорьевича Кравченко отзывают в Москву кадровики 3-го Управления НКО СССР. Начальником Управления был комиссар 3 ранга Анатолий Николаевич Михеев, которого вскоре заменил Виктор Семенович Абакумов. А Николая Кравченко тут же назначили на должность заместителя начальника Особого отдела 34-й армии Северо-Западного фронта. Армейское управление было срочно сформировано на территории Московского военного округа 16 июля 1941 года под руководством комбрига Н.Е.Пронина.

С 18 июля армия входила в состав фронта Можайской линии обороны, занимала позиции западнее Малоярославца и постепенно получала войска.

Всю тяжесть контроля и оказания помощи оперативному составу 245-й, 257-й, 262-й стрелковым дивизиям и 25-й кавалерийской дивизии легла на плечи Николая Григорьевича. Он мотался по особым отделам соединения под бомбежками и артиллерийскими обстрелами. Именно в это время вражеский осколок, словно бритвой срезал часть мягких тканей на правой стороне заплечья. Спасла ему жизнь медсестра, находившаяся к счастью рядом. Она быстро обработала рану, остановила кровотечение и, самое главное, не дала возможности ране соприкасаться с загрязнением. В противном случае могло быть заражение крови. С тех пор он носил на гимнастерке или кителе желтую ленточку — знак легкого ранения. Красная нашивка говорила о тяжелом ранении воина. Но цвета этих знаков увечья были относительны, потому что можно было погибнуть от легкого ранения и выжить после тяжелого.

Особенно были напряженные дни, когда армия готовила и проводила контрудар под Старой Руссой в середине августа сорок первого.

Уже после войны станет известно, что начальник оперативного управления ОКВ вермахта затребовал целый танковый корпус для ликвидации прорыва 34-й армии. И наша армия была расчленена и частично уничтожена. На 26 августа она насчитывала чуть более двадцати двух тысяч личного состава. Причинами неудачи действий 34-й армии по требованию начальника Управления особых отделов НКВД В.С.Абакумова были названы потеря управления войсками со стороны командования армией и соединений армии, неудовлетворительное обеспечение авиацией и средствами противоздушной обороны. Случалось так, что немецкие самолеты бомбили войска 34-й армии в течение всего светового дня, нередко группами по 80-100 самолетов, но никакого противодействия им с земли не оказывалось.

По результатам действий были расстреляны командующий армией К.М.Качанов и начальник артиллерии армии В.С.Гончаров. Командующего Северо-Западным фронтом П.П.Собенникова сняли с должности и арестовали. Его приговорили к пяти годам заключения. Впоследствии срок заменили понижением в звании.

В течение 1941 года 34-я армия вела оборонительные бои, а весной 1942 года неудачно участвовала в Демянской наступательной операции — в районе поселка Демянска между озерами Ильмень и Селигер. В настоящее время это территория Новгородской области.

В результате активных наступательных действий соединения Северо-Западного и Калининского фронтов силами 1-го гвардейского корпуса и 34-й армии стали замыкать кольцо окружения противника. Немцы попали в своеобразный «котел», в котором оказалось шесть дивизий, включая моторизированную дивизию СС «Тотен-компф». Во главе окруженных войск стоял командир 2-го корпуса граф Вальтер фон Брокдорф-Алефельд

Ставкой было приказано командованию Северо-Западному фронта не только держать «котел», но и проводить наступательные действия. Но, к сожалению, сил для реализации вышестоящих приказов выйти в тыл группы армий «Север» у наших войск не было. Больше того, немцы, используя два полевых аэродрома, перебросили свежие силы, задачей которых было деблокировать группировку.

В конце апреля фашистами путем наращивания сил и средств был создан 6-8- километровый коридор в районе деревни Рамуше-во, через который поддерживалось сообщение с частями, находящимися в Демянском окружении.

5 мая гитлеровцами блокада была снята. Это была для вермахта победа, которую они высоко оценили и даже отчеканили в честь этого события памятный знак — «Щит Демянска».

После деблокирования Демянской группировки в апреле 1942 года Северо-Западный фронт провел вместе с 34-й армией девять наступательных и две оборонительные операции. Все наступательные действия наших войск оказались неудачными. Главной цели — вторично окружить противника — они не достигли.

Вторая Демянская операция была проведена в феврале 1943 года, но и она не позволила окружить немцев. Однако, несмотря на это, 1 марта Демянск был освобожден.