Помоги проекту - поделись книгой:
Дмитрий Татарков
Конфликт в Южной Атлантике: Фолклендская война 1982 г.
За годы, минувшие после окончания Второй мировой войны, на нашей планете произошло более сотни локальных войн и вооруженных конфликтов, в ходе которых погибло около 20 млн. человек. Весной 1982 г. внимание всего мира оказалось прикованным к Фолклендским островам. В течение 74 дней Аргентина — страна, претендующая на лидерство в Южной Америке, и Великобритания — одна из ведущих мировых держав, жертвуя человеческими жизнями и тратя миллиарды долларов, вели между собой упорную вооруженную борьбу.
Эта война имеет несколько названий. Так, в США и Европе ее называют «Конфликт в Южной Атлантике». Аргентинцы именуют ее «Мальвинским конфликтом», а британцы — «войной в Южной Атлантике» или «Фолклендской войной». В отечественной историографии события тех дней получили название «англо-аргентинский вооруженный конфликт».
К сожалению, до недавнего времени у нас в стране эти события были изучены недостаточно. А между тем, в истории военных противостояний второй половины XX ст. это едва ли не единственный случай, когда участники конфликта были равны по своим силам. Подобное равенство обусловило особое ожесточение и масштаб боевых действий.
Данное исследование посвящено как самой войне в целом, так и отдельным ее аспектам. Необходимость осветить предпосылки и причины возникновения конфликта привела к расширению хронологических рамок описываемых событий. При составлении книги автор использовал названия географических объектов в транскрипции Лоции восточного побережья Южной Америки. События описаны по местному времени с учетом Международной системы часовых поясов. Карты и схемы составлены автором.
Главы книги обсуждались с различными специалистами военно-морского дела. Автор учел сделанные ими замечания выражает им благодарность. Особую благодарность хотелось бы выразить Михаилу Автушенко.
ИСТОРИЯ КОНФЛИКТА
Фолклендский архипелаг расположен почти на самом юге Атлантического океана, между 51° и 53° южной широты и 57° и 62° западной долготы. Ближайшая материковая земля — это побережье Южной Америки, находящееся на расстоянии 483 км к западу от островов. Архипелаг состоит из двух больших островов — Западный Фолкленд и Восточный Фолкленд, отделенных друг от друга Фолклендским проливом; в его состав также входят около двухсот маленьких островков и скал. Общая площадь Фолклендского архипелага — 12173 км2.
Береговая линия островов сильно изрезана многочисленными глубокими и узкими бухтами и заливами. Рельеф преимущественно холмистый, при этом Западный Фолкленд более гористый. Остров Восточный Фолкленд условно можно разделить на северо-восточную и юго-западную части. В северо-восточной части острова расположена наивысшая точка архипелага — гора Асборн, возвышающаяся на 705 м над уровнем моря. В этой части острова в 1764 г. было основано первое поселение, здесь же находится и современный административный центр архипелага, Порт-Стенли. Юго-западная оконечность острова отделена от остальной его части двумя глубоко вдающимися заливами. В единое целое остров соединяет узкий перешеек, начинающийся у небольшого поселения Дарвин. Рельеф Восточного Фолкленд а представляет собой низменную равнину с максимальным возвышением в 45 м над уровнем моря. С давних времен этот своеобразный полуостров получил название Лафония, его использовали как огромное пастбище для овец.
Из-за суровых климатических условий растительный мир островов крайне беден. Заливные луга или вересковые пустоши расположены на равнинах, здесь также произрастают карликовые кустарники и привезенные с большой земли сосны и буки. Равнины в ноябре и декабре покрываются сплошным зеленым ковром, состоящим из благоухающих цветов. Животный мир архипелага достаточно разнообразен. Реки и многочисленные бухты островов изобилуют рыбой. Многочисленные виды птиц, в том числе дикие гуси и кормораны, четыре вида пингвинов, а также котики, тюлени, морские львы, заплывающие в эти воды киты приводили и приводят в восторг не одно поколение натуралистов и любителей природы. Больших рек на Фолклендах нет, лишь изредка встречаются мелкие и периодически пересыхающие ручьи, зато в избытке торфяные болота. Возвышенности сложены из различных горных пород, преимущественно из известняка и кварца. На островах происходят довольно опасные для человека природные явления — так называемые каменные потоки или реки, которые состоят из мелкого щебня и под воздействием процессов выветривания и колебания температур сходят с горных возвышенностей, сметая все на своем пути.
Климат островов определяется наличием двух холодных океанских течений. Фолклендское течение перемещается вдоль берегов Аргентины с юга на север, а так называемое течение Западных ветров господствует в антарктической океанской зоне. Зима на архипелаге мягкая, но долгая, минимальная температура июля, самого холодного месяца в южных широтах, составляет около -5 °С. Снежные осадки характерны для большинства месяцев года, но они не образуют устойчивого покрова и довольно быстро тают. Зато холодные ветра делают фолклендскую зиму гораздо более суровой, чем она могла бы быть.
Лето характеризуется большими изотермическими перепадами. Средняя температура января, самого теплого месяца в этом полушарии, достигает 22 °С. Среднегодовая же температура на островах колеблется около 5—6 °С. Согласно данным научных отчетов, составленных исследователями архипелага в разное время, за последние 250 лет климат островов стал существенно мягче.
На большинстве политических карт мира Фолклендский архипелаг окрашен в белый цвет. В скобках политкорректные картографы не забывают указывать, что эта территория является спорной между Великобританией и Аргентиной. Однако Фолкленды фактически являются британской колонией под управлением назначаемого из Лондона губернатора, резиденция которого расположена в Порт-Стенли.
Порт-Стенли — это самый крупный населенный пункт архипелага, в котором проживает чуть более полутора тысяч человек. Кроме административного центра, на островах насчитывается не более десятка поселений, численность обитателей которых редко превышает 50 человек.
Исполнительная власть на островах, как уже упоминалось, принадлежит британскому губернатору, который в своей деятельности опирается на семь муниципальных советников. Законотворчеством местного значения ведает совет из одиннадцати членов, причем только четыре должности являются выборными. Судебная власть представлена двумя судами — верховным и мировым.
Основное занятие местного населения — овцеводство. На островах насчитывается около 650 тыс. голов овец, дающих в год 2,5 млн. кг. шерсти. Импорт продуктов овцеводства до недавних пор считался основной статьей доходов Фолклендов.
Фактическим владельцем архипелага является основанная еще в 1851 г. «Фолклэнд айлендз компании, ныне влившаяся в качестве филиала в британский консорциум «Чарлигтон индастриал холдингз». Этой компании принадлежит 46% всех земель на островах, и на нее работает почти половина трудоспособного местного населения, а также наемные рабочие, приезжающие сюда с Британских островов. Главной статьей доходов компании служит прибыль от монопольного производства и экспорта продукции овцеводства на Фолклендах.
Несколько десятилетий назад бурное развитие получило рыболовство. Продажа лицензий на отлов рыбы приносит в островной бюджет около $40 млн. в год. Сегодня по уровню доходов рыбный промысел вышел на второе место в экономике архипелага.
Начиная с середины 60-х годов прошлого века, распространились сведения о гигантском месторождении нефти в районе океанского шельфа между Фолклендскими островами и аргентинским побережьем. По оценкам американских специалистов его запасы сопоставимы с нефтяными запасами Кувейта. По их мнению, в регионе можно наладить добычу до 2 млн. баррелей сырой нефти в день. Интерес к нефтяным запасам особенно усилился после доклада комиссии лорда Шеклтона в 1976 г. В настоящее время компании, которые занимаются разведкой нефтяных месторождений, считают, что говорить о промышленной добыче сырья в водах Фолклендов преждевременно. Подобная информация привела к росту числа скептиков, крайне отрицательно относящихся к самой идее наличия запасов нефти на шельфе Фолклендских островов.
В 1833 г.
Известная нам история Фолклендов начинается во времена первого знакомства европейцев с Новым Светом. I) 1501—1502 гг. великий итальянский путешественник Америго Веспуччи совершил свое третье плавание под португальским флагом к берегам Южной Америки. Некоторые историки и географы полагают, что в 1502 г. Веспуччи со своими спутниками первым посетил воды архипелага — впрочем, даже большинство аргентинцев считают эту версию слишком смелой.
Интересный факт связан с именем И. Гомеша, исполнявшего обязанности кормчего одного из кораблей флотилии Фернандо Магеллана во время первого в истории кругосветного путешествия в 1519—1521 гг. В середине ноября 1520 г., после открытия Магелланова пролива, Гомеш, питавший личную ненависть к командиру экспедиции, поднял мятеж и захватил корабль «Сан-Антонио», на котором решил вернуться в Испанию. Выйдя из пролива в Атлантический океан, мятежный корабль оказался во власти холодного Фолклендского течения, которое отнесло его на северо-восток. В один из декабрьских дней 1520 г. вахтенный матрос увидел землю. Испанские исследователи полагают, что это и был Фолклендский архипелаг. Однако Гомеш не решился высадиться на берег, опасаясь повредить корабль о прибрежные камни, и предпочел продолжить путь домой.
Наиболее правдоподобным большинство латиноамериканских историков считает следующий факт. В августе 1539 г. из Севильи для колонизации земель в районе Магелланова пролива отправилась экспедиция под руководством епископа Пасенция. В январе следующего года четыре корабля флотилии вошли в пролив, где на них обрушился жестокий шторм. В результате ударов стихии флагманский корабль затонул, а судно под командованием Ф. Камаго унесло в океан. В последние дни января этот корабль прибило к берегам неизвестного острова. После вынужденной задержки, связанной с исправлением повреждений, в декабре 1540 г. Ф. Камаго увел свой корабль обратно в Испанию. Право первооткрывателя косвенно подтверждается наличием на картах, выпущенных после возвращения Камаго в Европу, двух небольших островов, расположенных на расстоянии 60 морских лиг от Магелланова пролива.
Британские исследователи склонны считать первооткрывателем архипелага Джона Дэвиса. Корабль «Дизаер» под командованием этого прославленного английского путешественника вышел из Плимута 26 августа 1591 г. в составе экспедиции под началом известного морского пирата Т. Кавендиша, Путь лежал через бурные воды Магелланова пролива. В районе пролива корабли, попав в сильнейший шторм, потеряли друг друга. Увлекаемый все тем же фолклендским течением, Дэвис 14 августа 1592 г. увидел неизвестные острова. Но и на этот раз моряки не рискнули высадиться на берег.
Критики этой версии указывают на ее заметное сходство с перечисленными выше историями, на неясность деталей и на то, что этот рассказ появился только после возвращения на родину других мореплавателей. Сторонники первенства британцев приводят как еще одно доказательство своей правоты название островов. Свое первое имя, Земля Девы, архипелаг получил в 1594 г. во время очередной английской экспедиции под руководством Р. Хопкинса. И на этот раз все произошло по уже известному сценарию: шторм, потеря спутников, течение, острова. Но, в отличие от своих предшественников, Хопкинс счел необходимым изучить северное побережье островов. Он первый описал архипелаг. Его описание было высоко оценено последующими поколениями исследователей этого региона. Британский капитан назвал острова Землей Девы в честь своей королевы — незамужней Елизаветы Тюдор.
До конца XVII в. у географов не существовало единого мнения относительно природы новой земли. Одни считали ее островом, другие северной оконечностью таинственного южного материка. С целью детального изучения Земли Девы британское Адмиралтейство в 1689 г. отправило на архипелаг экспедицию капитана Стронга, В начале 1690 г. англичане обошли вокруг архипелага и обнаружили пролив, разделяющий два главных острова. Этот пролив Стронг назвал Фолклендским в честь казначея экспедиции, английского лорда Люциуса Кейри Фолкленда, Некоторое время спустя название пролива англичане перенесли на весь архипелаг. Самые крупные острова были названы Восточный Фолкленд и Западный Фолкленд. После возвращения экспедиции Стронга в Англии почти на 70 лет потеряли интерес к островам.
Примерно в это же время острова получили и свое второе название. Небольшой французский портовый городок Сан-Мало еще со времен позднего средневековья приобрел зловещую славу родины французских корсаров. С конца XVI в. моряки из Сан-Мало — или, как их называли на родине, малуины — совершили сотни пиратских набегов на Англию, Испанию и Антильские острова, предпринимая и более дальние плавания к берегам Бразилии. В 1668—1671 гг. француз Жак Гуэн де Бошен во время своей тихоокеанской экспедиции посетил Восточный Фолкленд. Малуины, привлеченные рассказами спутников Бошена о том, сколь богаты далекие берега морской дичью, стали совершать переходы к островам, постепенно превратив их в свою торговую базу. Со временем во Франции архипелаг стали называть Малуинским, или в испанском произношении Мальвинским. Именно это название стало официальным первоначально в Испании, а затем и в Аргентине.
Итоги Семилетней войны заставили Францию в рамках новой колониальной политики обратить свое внимание на заокеанские территории. Прославленный путешественник Луи Антуан де Бугельвиль составил проект колонизации Фолклендских островов, по которому планировалось построить укрепленный форт и переселить туда франкоканадцев, бежавших от английских притеснений во Францию. В дальнейшем поселение предполагалось использовать как базу для кораблей, направляющихся из Атлантики в Тихий океан.
Свой проект Бугельвиль представил судовладельцам из Сен-Мало, а после их одобрения — в Морское министерство. В Париже этот план поддержали, и уже 15 сентября 1763 г. два французских корабля «Эгль» и «Сфинкс» с переселенцами на борту покинули Францию. Подыскивая место для поселения, Бугельвиль обратил свое внимание на подходящий залив на Восточном Фолкленде. Он назвал его Заливом французов — современное название залив Беркли-Саунд. В скором времени на его берегах был возведен форт, названный Порт-Луи в честь короля Людовика XV. В течение 1764—1765 гг. Бугельвиль трижды посещал Фолкленды, доставляя новых переселенцев, необходимые им материалы, а также скот и саженцы деревьев. К началу 1766 г. численность колонии возросла до 150 человек, а форт Порт-Луи был укреплен 14 пушками. Поселенцы не только занимались строительством, но и исследовали острова. Ими были составлены подробные карты побережья и описания его внутренних областей. Однако в скором времени обстоятельства заставили французов покинуть архипелаг.
В 1764 г. первый лорд британского Адмиралтейства граф Эгмонт отправил на юг экспедицию в составе корвета «Дофин» и шлюпа «Томар». Официальной целью экспедиции был поиск земли к югу от Магелланова пролива и исследование Фолклендских островов. По сути же британцы хотели утвердить свое право владения архипелагом. Руководство экспедицией было возложено на опытного морского офицера Д. Байрона, деда знаменитого английского поэта. После долгого и изматывающего путешествия и напрасных поисков таинственной южной земли, 12 января 1765 г. Байрон и его спутники подошли к острову Западный Фолкленд. Отыскав безопасную гавань, впоследствии названую в честь организатора экспедиции Порт-Эгмонт, англичане высадились на ее берегах.
Байрон от имени короля вступил во владение гаванью и всеми прилегающими землями, после чего покинул остров. В следующем году на Фолкленды прибыл британский капитан Д. Макбрайд. Ему предстояло тщательно исследовать архипелаг и основать здесь колонию. Возведя в Порт-Эгмонт форт, англичане потребовали от французов уступить им всю колонию, ссылаясь на право первооткрывателей. Положение французов осложнялось тем, что к этому времени претензии на архипелаг заявила Испания. В Париже решили, что игра не стоит свеч. Порт-Луи был передан во владение испанцам, которые переименовали его в Пуэрто-Соледат. Сделку заключили в 1766 г., причем правительство Испании компенсировало Франции расходы на обустройство колонии.
Утвердившись на Восточном Фолкленде, Испания потребовала от англичан уступить соседние острова. В 1770 г. испанцы предложили старшему офицеру в Порт-Эгмонт, капитану Ханту, эвакуировать с острова британский гарнизон. Хант отказался выполнить эти требования, заявив, что эта земля принадлежит Британии как по праву открытия, так и по праву заселения. После такого ответа в водах острова появилась испанская эскадра из пяти боевых кораблей, на борту которых находилось 1400 человек десанта.
14 июня 1770 г., не желая из-за ничтожного острова начинать войну, англичане оставили Порт-Эгмонт. К концу XVIII ст. в состав владений испанской короны в этой части света входили три вице-королевства — Гранада, Перу и Ла-Плата и два генерал-капитанства — Венесуэла и Чили. Именно в состав вице-королевства Ла-Плата и были переданы Фолклендские острова. В 1806 г. англичане, воспользовавшись французской оккупацией Испании в ходе наполеоновских войн, напали на столицу вице-королевства Буэнос-Айрес и попытались овладеть всей территорией Ла-Платы. Эту акцию Британская империя предприняла, воплощая в жизнь доктрину захвата и колонизации всей Южной Америки, выдвинутую известным философом Т. Гоббсом. Первоначально англичане добились успеха, захватив Буэнос-Айрес и часть побережья, но затем натолкнулись на активное сопротивление местного населения, развернувшего против них партизанскую войну, и были вынуждены покинуть разрушенный и разграбленный ими город.
Испанский форт Пуэрто-Соледат просуществовал до 1811 г., когда по причине роста национально-освободительного движения в американских колониях метрополия была вынуждена вывести войска из отдаленных гарнизонов.
В 1816 г. после провозглашения независимости Объединенных Провинций Реки Ла-Плата — это название первоначально носила Аргентинская республика — молодое государство, как правопреемник Испании в регионе, заявило свои права и на Фолклендский архипелаг. Однако еще долгие годы острова продолжали оставаться необитаемыми. И только в 1820 г. Буэнос-Айрес, обеспокоенный не определенным до конца статусом островов, направил к их берегам военный корабль. 6 ноября 1820 г. командир фрегата «Героиня» Д. Джювет поднял сине-белый флаг на руинах Пуэрто-Соледат. Обращение аргентинского правительства к заинтересованным странам, в котором говорилось о формальном вступлении во владение островами, было опубликовано, в том числе в британских и испанских газетах.
В 1826 г. известный аргентинский общественный деятель генерал Розас выступил с предложением колонизовать острова. Небольшая группа поселенцев во главе с губернатором Л. Вернье отправилась восстанавливать Пуэрто-Соледат. Одной из главных проблем, с которой пришлось столкнуться на островах новой аргентинской администрации, было браконьерство. Многочисленные охотники за тюленями вели бесконтрольный варварский промысел в прибрежных водах, и при этом не платили никаких пошлин.
В 1831 г. по приказу Вернье были арестованы три североамериканские промысловые шхуны, причем одного из задержанных капитанов доставили в Буэнос-Айрес, где предали за браконьерство суду. Ответ США был скорым и быстрым: обвинив власти Мальвин в пиратстве, военный корабль «Лексингтон» атаковал и разрушил Пуэрто-Соледат. Были арестованы аргентинские официальные лица, а сами острова американцы объявили свободными. Затем стороны обменялись взаимными упреками в неадекватности поведения и разорвали дипломатические отношения, вновь восстановленные лишь в 1843 г.
Эта история привлекла внимание британского Адмиралтейства. В Лондоне пришли к выводу, что в сложившейся ситуации, настало время вернуть Фолкленды под власть британской короны. В качестве официальных причин захвата островов указывались и предотвращение их оккупации Соединенными Штатами борьба с пиратством. К архипелагу отправился отряд английских боевых кораблей в составе фрегатов «Клио» и «Тайм», экспедицией командовал капитан Окслоу.
В начале 1833 г. английский десант, не встретив серьезного сопротивления, занял острова. Немногочисленный гарнизон, капитулировавший без единого выстрела, во главе с тогдашним губернатором X. Пинедой, был депортирован в Аргентину. Естественно, Буэнос-Айрес выразил свой протест по поводу действий Великобритании, в котором потребовал незамедлительного возврата архипелага. С 1833 г. этот протест, повторяемый почти ежегодно и в некотором смысле ставший традиционным, отклоняется английским правительством.
Слабая в военном отношении Аргентина не рискнула пойти на военный конфликт с «повелительницей морей». Но с тех пор, как сказал известный аргентинский писатель X. Асиса, «Мальвинские острова стали для каждого аргентинца предметом персонального спора с Соединенным Королевством, тем самым неоплаченным счетом, по которому они однажды обязательно должны нам заплатить. Возвращение Мальвин — это наше справедливое требование, острова были, есть и будут аргентинскими».
Спустя некоторое время Лондон приступил к освоению островов, но только в 1842 г. Фолкленды получили официальный статус британской колонии. Общественность «туманного Альбиона» практически не обратила внимания на захват архипелага. Чарльз Дарвин, совершавший в это время свое путешествие на корабле «Бигль» и в конце 1833 г. посетивший Фолкленды, писал своим знакомым: «К нашему удивлению мы обнаружили, что тут развевается английский флаг. Полагаю, что оккупация этих мест едва ли была отмечена британской прессой, однако, как нам стало известно, вся Южная Америка бурлит по этому поводу. Если судить по угрожающему языку Буэнос-Айреса, можно подумать, что эта республика намерена объявить войну Англии! Сами острова имеют довольно жалкий вид, здесь нет ни одного дерева, но, тем не менее, месторасположение придает им большое значение для мореходства».
В1908 г. Великобритания аннексировала остров Южная Георгия и Южные Сандвичевы острова. Управление этими зависимыми территориями было возложено на Фолклендского губернатора. К началу прошлого столетия значение архипелага резко возросло. На острове Восточный Фолкленд был основан Порт-Стенли, базируясь на котором, британский флот во время Первой мировой войны сумел удержать контроль над Южной Атлантикой. 8 декабря 1914 г. в Фолклендских водах произошло пятичасовое сражение между германской и британской эскадрами, окончившееся победой англичан.
В начале 60-х годов XX в. правительство Аргентины развернуло на международном уровне широкомасштабную кампанию за возвращение островов. Эти усилия не пропали даром, в 1965 г. проблема принадлежности Фолклендов была всесторонне изучена и рассмотрена в комитете ООН по деколонизации, который признал их колониальным владением и призвал к скорейшему изменению статуса островов.
Свои претензии Аргентина обосновывала следующим образом. Во-первых, ссылкой на заключенный в 1494 г. Тордескяльсский договор, который разграничивал вновь открытые и еще не известные земли в Атлантическом океане между Испанией и Португалией. Согласно этому документу, архипелаг считался собственностью испанской короны. Во-вторых, фактом испанского владения островами с 1774 по 1811 гг. В-третьих, фактом правопреемственности Аргентины как государства, возникшего в ходе распада испанской колониальной империи в 1816 г., а также фактом своего владения островами в период с 1820 по 1833 гг. В-четвертых, архипелаг, находящийся в непосредственной близости от Аргентины на материковом шельфе Южной Америки, был колониальным владением Великобритании — государства, удаленного более чем на 7 тыс. морских миль. Следовательно, эта территория попадает под действие резолюции ООН № 1514, в которой указано на несовместимость попрания национального единства и территориальной целостности какой-либо страны с целями и принципами Устава этой организации, и призывается быстро и полностью покончить с колониализмом во всех его формах и проявлениях.
Позиция Великобритании базировалась фактически на двух положениях: на продолжительном и эффективном управлении архипелагом, начиная с 1833 г., и на возможности предоставления местным жителям свободы самим определить статус островов. Итогом рассмотрения этого вопроса ООН стала принятая в декабре 1965 г. резолюция № 2065, в которой признавалось наличие спора между Аргентиной и Великобританией, а правительствам этих стран было рекомендовано незамедлительно начать переговоры об урегулировании ситуации мирным путем.
Переговорный процесс действительно начался. Дивиденды от обладания отдаленным архипелагом показались британскому руководству сомнительными по сравнению с выгодами экономического сотрудничества с Аргентиной. Поэтому в 1967 г. лейбористское правительство Г. Вильсона предложило следующий выход из сложившегося положения: Великобритания отказывается от владения Фолклендами в пользу Аргентины, а последняя, в свою очередь, отдает острова на длительный срок в аренду Лондону. Этот план, выдвинутый в период обвального распада Британской колониальной империи и постепенного превращения некогда «мирового гегемона» в рядовую державу, подвергся жесточайшей критике со стороны британских СМИ. На лейбористов со стороны их политических оппонентов консерваторов буквально обрушился шквал обвинений в предательстве национальных интересов. Правительство Вильсона не решилось искушать судьбу и давать тори лишний козырь на предстоящих выборах, поэтому проект был забыт, но переговоры все же продолжились.
В июле 1971 г. между Аргентиной и Великобританией был заключен ряд соглашений, направленных на улучшение социальной структуры островов. Сторонам удалось договориться по вопросам развития транспортного сообщения, связи, торговли и медицинского обслуживания. Дело в том, что до 1971 г. на островах не было больниц, и тяжелобольных переправляли для оказания медицинской помощи на материк.
В рамках этих договоренностей аргентинские компании были допущены на острова, при их участии в районе Порт-Стенли был построен аэропорт с бетонным покрытием взлетно-посадочной полосы, открыто воздушное сообщение с материком, причем рейсы выполнялись аргентинской авиакомпанией. Для обеспечения нормальной жизни островитян с территории Аргентины был проложен телефонный кабель и проведен природный газ. Кроме того, соглашения предусматривали упрощенный порядок въезда аргентинцев на территорию архипелага.
Однако в 1976 г. в отношениях между двумя странами образовалась трещина. Главной причиной этого стал отчет правительственной комиссии во главе с лордом Шеклтоном, отправленной официальным Лондоном на Фолкленды в целях изучения возможностей экономического развития архипелага. Опубликованный в том же году доклад лорда Шеклтона в самых черных тонах обрисовал социально-экономическое положение жителей архипелага. В конце XX в. на островах не было сносных дорог с твердым покрытием, отсутствовала нормальная медицина, а также существовала проблема с питьевой водой, поэтому островитянам приходилось собирать дождевую воду.
Вместе с тем в своих выводах Шеклтон указал, что Фолкленды обладают богатыми природными ресурсами, основными из которых являются предполагаемые месторождения нефти, и могут в перспективе сыграть огромную роль в деле освоения Антарктиды. МИД Аргентины выразил протест против английской политики, полагая, что Великобритания пытается таким образом закрепиться на Фолклендах. Британский МИД в ответ на аргентинскую ноту в очередной раз заявил о том, что весь архипелаг является собственностью короны.
В том же 1976 г. масла в огонь добавило основание на Южных Сандвичевых островах аргентинской научной станции. 7 ноября с борта ледокола «Адмирал Иризар» на безлюдный остров Туле высадилось подразделение морской Пехоты Аргентины из 7 человек. Впоследствии персонал базы состоял из невооруженных аргентинских офицеров, проводивших на островах метеорологические наблюдения. Для Придания законности своим действиям командование аргентинских ВМС приняло решение о бесплатном предоставлении метеорологической информации мировому сообществу. МИД Великобритании в январе 1977 г. выразил свой официальный протест по этому поводу, однако дальше угроз и обвинений дело не пошло.
Но вскоре отношения между двумя странами резко ухудшились. Дело едва не дошло до войны после того, как недалеко от Порта-Стэнли эсминец аргентинских ВМС «Адмирал Сторни» обстрелял британское научно-исследовательское судно «Шеклтон». Лондон ответил отправкой к Фолклендам атомных подводных лодок. В результате этого послы обеих государств были отозваны и дипломатические отношения между Аргентиной и Великобританией прервались почти на три года. В 1978 г. аргентинский президент генерал Видела заявил, что из-за «британского господства на Мальвинах страдает армия и страдает Родина», военное руководство страны стало склоняться к решению затянувшегося спора силовым путем, но открытого военного противостояния удалось избежать.
В декабре 1979 г. официальный диалог возобновился, и уже на следующий год, на переговорах в перуанской столице Лиме, Англия предложила новый план урегулирования фолклендской проблемы. Решение судьбы архипелага планировалось заморозить на неопределенное время, вопрос о принадлежности островов откладывался на будущее. Вместе с тем, правительству Аргентины предлагалось принять участие в совместной программе по разработке природных ресурсов региона. Буэнос-Айрес в категорической форме отверг этот план, считая его лишь маневрами Лондона, направленными на сохранение британского правления на архипелаге.
Тогда, в конце 1980 г. Великобритания, продолжая переговорный процесс с Аргентиной, инициировала проведение на Фолклендах референдума по вопросу о дальнейшей судьбе островов. Большая часть населения высказалось за сохранение существующего положения. Аргентина не признала результаты референдума, указав на то, что абсолютное большинство островитян не являются коренными жителями архипелага, а лишь работают на нем вахтовым способом. Мировое сообщество и в этом случае поддержало аргентинскую позицию, а ООН в очередной раз призвала обе стороны проявить гибкость и сдвинуть с мертвой точки процесс урегулирования конфликтной ситуации.
22 декабря 1981 г. произошла очередная смена власти в Аргентине. Решением военной Хунты в составе командующего сухопутными силами генерала Л. Гальтиери, командующего ВВС бригадного генерала Б. Досо и командующего ВМС адмирала X. Анайя президента X. Виолу отправили в отставку. Президентом Аргентины на срок до марта 1984 г. был избран генерал Л. Гальтиери.
При новом руководстве оживилась полемика, посвященная возвращению Фолклендских островов под суверенитет Аргентины. В средствах массовой информации и заявлениях официальных лиц Аргентины стала часто подниматься тема решения затянувшегося территориального спора. Близкая к правительству газета «Ла Пренса» в одном из своих январских номеров сообщила, что «руководство страны пообещало вернуть Аргентине Мальвинские острова к 1 января 1983 г.».
Однако тон высказываний был далеко не воинственный, — военная Хунта не оставляла надежду на возможность мирного диалога с Великобританией. Восстановление дипломатических отношений между Аргентиной и Великобританией, дружеские отношения с пришедшими к власти в США республиканцами еще более способствовали сближению позиций. В начале 1982 г. посол Аргентины в Соединенном Королевстве К. Росос назвал проблему Фолклендов «единственной занозой» в отношении между двумя странами и выразил уверенность в том, «что эта заноза скоро будет удалена».
Однако надеждам правящих кругов Аргентины на то, что англичане смирятся с неизбежностью возврата островных территорий, не суждено было сбыться. Правительство М. Тэтчер продолжало затягивать диалог и не проявляло готовности серьезно обсуждать вопрос об изменении статуса Фолклендов. Британские дипломаты предложили привлечь к переговорному процессу делегацию жителей островов, хотя были хорошо знакомы с негативной позицией аргентинской стороны по этому вопросу.
Лондонне шел на уступки, и в высказываниях официального Буэнос-Айреса стали появляться заявления, свидетельствовавшие, что Хунта больше не собирается терять время и склоняется к форсированию событий. Адмирал X. Анайя озвучил идею занять Фолкленды посредством внезапного десанта, избегнув, по возможности, потерь среди английского гарнизона, и позже продолжить переговорный процесс по вопросу изменения статуса островов. Желая выяснить возможную реакцию Лондона на подобную акцию, аргентинское руководство спланировано проведение небольшой репетиции недалеко от спорных территорий. Начальник главного штаба ВМС контр-адмирал Отеро приказал командиру антарктической морской группы флота капитану 1 ранга Тромбетте изучить возможность основания научной базы в гавани Лейт на Южной Георгии. Предполагалось, что персонал базы будет состоять из полутора десятков ученых-полярников. Операцию, получившую кодовое название «Альфа», планировалось провести во время ближайшей антарктической кампании.
Международно-правовой статус Антарктиды регламентирован Вашингтонским договором 1959 г., по которому все территории, лежащие южнее 60 южной широты, признаются нейтральными и на них запрещается создание военных баз. Однако остров Южная Георгия и Южные Сандвичевы острова не входят в эту зону и поэтому всегда считались Аргентиной частью ее антарктических владений, незаконно удерживаемых Великобританией. Основание базы, по мнению аргентинских адмиралов, должно было, во-первых, подстегнуть британских политиков к скорейшему урегулированию спорной ситуации, а во-вторых, помогло бы вскрыть их позицию по возможному силовому решению вопроса. Акция ни в коей мере не планировалась как пролог широкомасштабных военных действий.
В декабре 1982 г. с целью обеспечения секретности подготовки и проведения операции было решено провести ее силами военных. К участию в акции привлекли одного офицера и шесть мичманов из состава разведывательно-штурмового подразделения морской пехоты и такое же число бойцов элитного спецподразделения подводных пловцов «Бузос Тактикос», все имели опыт действий в антарктических широтах. Командиром подразделения назначили капитан-лейтенанта морской пехоты Астиса. К месту высадки их планировалось доставить на борту ледокола «Байа Параизо». Группа приступила к усиленным тренировкам на военно-морской базе Ушуайа.
Стремление Аргентины с помощью силы решить территориальный спор вовсе не являлось чем-то новым в политике. В декабре 1961 г. индийские войска захватили португальские колонии Диу, Даман, Гоа, находившиеся под властью Португалии с начала XV в. Эти действия Индии привели к дипломатическому кризису в отношениях между двумя странами, разрешенными только в 1974 г. Угроза Индии применить войска заставила Францию в 1961 г. отказаться от своих колониальных владений на полуострове Индостан. Огромную роль в разрешении мирным путем кризиса 1961 г. сыграла позиция мирового сообщества и СССР в частности. Руководство Хунты хорошо знало об этом.
Роль главного координатора грядущих мирных переговоров с Великобританией должны были взять на себя США, по крайней мере, Л. Гальтиери мог надеяться на это. Уверенность, что наступила «новая эра» аргентино-американских отношений, основывалась на проведении активной внешней политики Аргентины в латиноамериканском мире, направленной на сдерживание «угрозы коммунизма», участие аргентинских военных советников в сальвадорских событиях и, наконец, понимание Вашингтоном того факта, что в случае падения в Аргентине военного режима к власти придут левые силы. Действительно, американские дипломаты, находившиеся в Буэнос-Айресе, недвусмысленно намекали, что в случае конфликта США не будут колебаться, на чью сторону встать.
Кроме того, проанализировав внутреннее положение Великобритании и, в частности, состояние и перспективы Королевских военно-морских сил, члены Хунты склонны были считать маловероятным силовой ответ со стороны противника. Положительное и, главное, бескровное решение Фолклендского кризиса, по мнению аргентинского военно-политического руководства, облегчило бы и мирное урегулирование территориальных разногласий с соседней Чили.
Были и другие аргументы: «доктрина Монро» с гарантированной поддержкой любой американской стране, подвергнувшейся нападению со стороны европейской державы, панамериканский договор 1947 г., в статьях которого также содержались необходимые гарантии. Все это должно было обеспечить Аргентине защиту со стороны североамериканского партнера и союзника.
Отношение Вашингтона к юго-западной Атлантике строилось исходя из геополитических акцентов, продиктованных противостоянием в рамках «холодной войны». Политики того времени не придавали приоритетного стратегического значения этому региону, но, тем не менее, по достоинству оценивали его возрастающую экономическую ценность. В условиях развития интеграционных процессов в мировой экономике и роста потребностей в природных энергетических и сырьевых ресурсах увеличилась необходимость установления контроля над морскими районами и торговыми коммуникациями.
В 1956 г. очередной арабо-израильский конфликт на время привел к невозможности эксплуатации Суэцкого канала, что вынудило использовать для транзита нефти транспортные потоки вокруг Африки. Мгновенно выросло значение Индийского океана, в бассейне которого развернулась острая борьба за контроль над судоходством. В этом районе американским вооруженным силам, опирающимся на базу Диего-Гарсия, базы в Кении и Сомали, противостояла значительная группировка советского ВМФ в составе восьмой эскадры кораблей, имевшей пункты базирования в Эфиопии и Южном Йемене.
К концу 70-х годов аналогичная ситуация начала складываться в зоне Атлантического океана, возникла напряженность в районе Панамского канала. С 1959 г. Советский Союз имел базы на Кубе, а с 1975 г. — в Анголе. В Никарагуа не без советско-кубинской помощи был ликвидирован режим диктатора А. Самоса. В случае дальнейшего распространения советского присутствия в латиноамериканских странах безраздельный контроль США над Атлантическим океаном встал бы под сомнение. Этого военно-политическое руководство Соединенных Штатов допустить ни в коей мере не могло.
По опыту мировых войн Атлантика является основным театром борьбы на океанских коммуникациях, от непрерывного функционирования транспортных потоков на котором напрямую зависит экономика и обороноспособность западных государств, как в мирное, так и в военное время.
Значение Фолклендских островов для контроля южной части Западной Атлантики и пролива Дрейка возросло в связи с началом планирования Вашингтоном создания в этом регионе нового военно-политического блока ОТАС. К участию в новом образовании администрация Рейгана предполагала привлечь Чили, Аргентину и ЮАР. В конце 1981 г. Аргентину с секретной миссией посетил посол президента США по особым поручениям генерал В. Волтерс. Тема переговоров генерала с Л. Гальтиери была обговорена заранее, обсуждалась судьба спорных островов. Волтерс предложил аргентинскому руководству план, по которому предусматривалась передача островов под контроль Аргентины с последующим созданием на них совместной аргентино-американской военной базы.
Эти вашингтонские предложения не вызвали особого восторга у Аргентины. Хунта понимала, что после реализации подобного проекта архипелаг перейдет под фактический контроль США. По мнению правительства Аргентины, в этот период и так сложились все условия для установления их собственного суверенитета над островами. Переоценивая роль и место своей страны в американских стратегических планах, Буэнос-Айрес отклонил предложенный ему проект.
ВЕЛИКОБРИТАНИЯ НАКАНУНЕ КОНФЛИКТА
Во второй половине XX ст. Великобритания окончательно уступила лидирующие позиции на мировой арене Соединенным Штатам и Советскому Союзу, будучи не в состоянии соревноваться с ними ни в военном, ни в политическом отношении. По уровню экономического развития Великобритания сместилась на пятое место среди стран большой семерки, пропустив вперед США, Японию, ФРГ и Францию.
Мировой энергетический кризис 70-х годов негативно повлиял на британскую экономику. К 1976 г. внутренний продукт уменьшился на 5,6%, резко сократился объем капиталовложений, а объем промышленного производства упал на 10,6%. Произошел обвал фондового рынка страны, курс акций ведущих компаний снизился более чем на 60%, резко выросла инфляция, увеличилось количество безработных. Особенно сильно пострадали от кризиса такие энергоемкие отрасли экономики, как текстильная и автомобильная промышленность, строительство,
Кризис в очередной раз продемонстрировал зависимость хозяйства страны от экспорта энергоносителей и сырья. Не случайно именно в этот период британское правительство в поисках альтернативных источников получения минеральных ресурсов обращает свое внимание на до* клад комиссии Шеклтона о возможном наличии в Южной Атлантике крупных нефтяных месторождений. Причем при оценке возможных перспективных масштабов добычи нефти английские аналитики постоянно проводили параллель с уже разведанными нефтяными ресурсами Северного моря — района наибольшей активности нефтедобывающей промышленности страны.
На фоне все возрастающих экономических проблем в конце 70-х годов в британском обществе наметился целый ряд внутриполитических сдвигов. По стране прокатилась мощная волна стачек, в результате которых некоторые промышленные отрасли были практически парализованы. В условиях назревающего правительственного кризиса основой предвыборных платформ политических партий становятся программы вывода страны из экономической пропасти.
Консерваторы отстаивали идею развития частного предпринимательства и ограничение государственного контроля над экономикой, передачу убыточных государственных предприятий частным инвесторам. В противоположность этому лейбористы настаивали на усилении государственного сектора экономики.
В начале 1979 г. в результате вынесенного парламентом вотума недоверия лейбористское правительство Кэллагэна вынуждено было отправиться в отставку. На парламентских выборах, состоявшихся в том же году, избиратели отдали свои голоса оппозиции. Премьер-министром Соединенного королевства, впервые в его истории, стала женщина, лидер консервативной партии Маргарет Тэтчер.
Свою внутреннюю политику новое правительство направило на усиление роли частного предпринимательства, снижение налогового бремени, сокращение социальных программ, Тори объявили о подготовке масштабной приватизации крупнейших государственных предприятий. Однако в результате своих реформ консерваторы получили лишь увеличение бюджетного дефицита, при этом расходы государства превысили доходы почти на 4 млрд. фунтов стерлингов. В ответ на это правительство объявило о новом снижении государственных расходов, сокращении большого количества госслужащих и введении новых косвенных налогов.
Резкий рост цен на нефть, произошедший как реакция на иранский кризис, лишь усугубил экономическую нестабильность. Газеты сравнивали положение в стране с «великой депрессией» 1929—1938 гг. Наибольшую остроту кризис приобрел в 1981 г. На этот раз в состоянии глубокого упадка находилась машиностроительная и металлообрабатывающая отрасли, судостроительная и угольная промышленность.
Единственным сектором экономики, в котором наблюдалось некоторое увеличение объемов промышленного производства, оставалась нефтедобывающая и нефтеперерабатывающая отрасль. Фонды основного капитала обновлялись крайне медленно, капиталовложения, в связи с крайне низкой нормой прибыли в английской промышленности, снизились по сравнению с 1979 г. на 25%. В два раза возросло среднемесячное количество безработных, в 1981 г. статус безработного получили около трех миллионов человек. Темпы инфляции достигли 10,4% в год. В 1982 г. крайняя нестабильность экономики привела к 12 тыс. банкротств.
Уровень жизни британцев неуклонно падал, непрерывно росли цены, доходы населения были ниже среднеевропейского уровня. Маргарет Тэтчер жесточайше критиковали английская общественность и деловые круги. Профсоюзные лидеры страны считали, что только отставка непопулярного правительства предотвратит экономический коллапс.
Оппозиция выступила с предложением о вотуме недоверия правительству, обвиняя его в провале экономических реформ, однако консервативное парламентское большинство не допустило этого, хотя в рядах самих консерваторов росло число недовольных экономическим курсом правительства Тэтчер. Но, несмотря на столь тревожную социально-экономическую ситуацию, политическое руководство страны и лично премьер-министр демонстрировали неуклонность своего курса и твердость в дальнейшем проведении намеченных преобразований.
Во внешней политике Тэтчер заняла жесткую позицию, прямо согласовывая ее с позицией США. После избрания Рональда Рейгана президентом США между ним и Тэтчер установились доверительные личные отношения, что сразу же сказалось и на отношениях между США и Великобританией. Так, например, официальный Лондон полностью поддержал политику экономического давления на СССР и другие меры Вашингтона, принятые после ввода советских войск в Афганистан.
Изменение роли и места Великобритании на международной сцене в середине 70-х и начале 80-х годов XX ст. существенно отразилось на формировании военной доктрины страны и, в частности, на вооруженных силах. Политической сущностью военной доктрины правительства тори в эти годы является, прежде всего, противостояние Советскому Союзу путем достижения военного превосходства Запада над странами Варшавского договора.
Военно-политические круги Великобритании считали, что эту цель можно достичь только общими усилиями стран НАТО и, следовательно, принадлежность страны к Североатлантическому альянсу имела первостепенное значение. Ничто не могло заставить Тэтчер пересмотреть этот вопрос. Однако в то же время положения доктрины не исключали того, что в сложившихся политико-экономических условиях большое значение приобретала защита интересов страны и за пределами зоны действия альянса, в частности, установление контроля над источниками энергетических ресурсов и важными в стратегическом плане территориями.
Преследуя эти цели, Великобритания имела в начале 80-х годов довольно большой военный бюджет, расходуя на нужды министерства обороны примерно 15 млрд. фунтов стерлингов ежегодно, т.е. около 5% валового внутреннего продукта страны, опережая по этому показателю своих европейских союзников и уступая только США. Причем, Великобритания стала одной из первых стран НАТО принявших обязательство ежегодно увеличивать на 3% военные расходы в реальном исчислении.
Распределяя финансовые потоки, Министерство обороны уделяло основное внимание своим главным программам: перевооружению стратегических ядерных сил, реформированию сил общего назначения, закупкам оружия и боевой техники. В рамках решения этих вопросов правительство тори признало необходимым принять на вооружение новую ракетную систему морского базирования «Трайдент».
Развертывание этого нового оружия сдерживания повлекло за собой увеличение оборонных расходов.
Прогрессирующая инфляция привела к увеличению стоимости обычного вооружения.
С целью изыскать необходимые средства в Министерстве обороны была представлена программа постепенного сокращения сил общего назначения. В частности, предполагалось продать оба действующих авианосца, вывести из состава флота некоторое количество боевых надводных кораблей и десантных судов, сократить военнослужащих и гражданский персонал, урезать расходы на содержание тыловой системы.
Огромное влияние на формирование британской военной доктрины оказали отношения, сложившиеся между Лондоном и Вашингтоном и базирующиеся, прежде всего, на так называемом ядерном партнерстве. Лондон содействовал Пентагону в развертывании новых и модернизации старых военных баз на своей территории. Маргарет Тэтчер, активно поддерживая коалиционную стратегию НАТО, в числе первых согласилась на размещение 160 американских крылатых ракет на территории своей страны и ратовала за увеличение западноевропейскими странами их вклада в усиление группировки войск НАТО.
В системе европейских театров военных действий Великобритания была выделена в особую зону, на территории которой расположилось большое количество важных военных объектов и сооружений. В стране на постоянной основе находились 20 тыс. военнослужащих армии США, Пентагон использовал восемь военно-воздушных баз, пункты базирования ВМС, склады боеприпасов, в том числе ядерных, узлы связи, разведки и слежения.
Характер потенциальных войн английские специалисты рассматривали с учетом состава противоборствующих сторон, размаха военных действий и применяемых средств поражения. Наиболее вероятным считалась война между двумя коалициями — блоком НАТО и Организацией Варшавского договора. Не исключалось также применение силы против третьей страны, если там, по их мнению, будут поставлены под угрозу экономические и политические интересы Великобритании. По размаху военных действий и применяемым средствам поражения в Британской доктрине были определены следующие виды войн: всеобщая ядерная и ограниченная (включая локальную).
Доктрина признавала неограниченное применение ядерного оружия во всеобщей войне в форме ядерного наступления, определяя, что война в Европе может начаться внезапным нападением или после непродолжительного периода нарастания напряженности, а также путем использования в начале конфликта только обычных средств поражения, а затем тактического ядерного оружия и, в конце концов, стратегического.
В области строительства вооруженных сил военная доктрина указывала на необходимость иметь компактные, мобильные и сбалансированные войска и силы флота, которые обеспечивали бы достижение политических целей и выполнение стратегических задач в любых вероятных конфликтах.
Вооруженные силы страны подразделялись на сухопутные силы, численность которых составляла 160 тыс. военнослужащих, военно-воздушные силы — 90 тыс. и военно-морские силы — 70 тыс. Кроме этого, вооруженные силы по целевому назначению подразделялись на стратегические ядерные и силы общего назначения.
Поделиться книгой: