Тело

- Пока Теге только облизывает и посасывает, - проинструктировали меня насчет дальнейших действий.

Белокожий как-то уплотнил часть пузыря под моей головой, расположив ее слегка выше туловища. Я же, со страхом анализируя 'вместительность' собственной глотки (а по ощущениям, рот был уже раскрыт по максимуму и кончик члена упирался в мое горло!), сомкнула губы вокруг мужского, очень твердого, органа. И, слегка вдавив голову в мягкую поверхность, прошлась губами по всей длине члена, выпуская его наружу и одновременно увлажняя языком. Удивительно, но при всей твердости мужского естества, кожа на его поверхности была невероятно нежной, даже бархатистой. А еще... Я мимолетно почувствовала местами крошечные наросты-уплотнения! И он был теплым, даже горячим, живым, пульсирующим энергией желания при моих прикосновениях.

Выпустив мужской член 'на волю', тут же обежала его кончик языком и подалась вперед, втягивая обратно. Вместила в себя с трудом, поэтому сразу же поспешила отклониться назад, вновь ритмично массируя его губами и лаская языком. Одновременно пыталась ощупать и отмеченные мною ранее бугорки.

У белокожего был необычный аромат и вкус, я ощутила их сейчас особенно отчетливо. Ничего мускусного и соленого, наоборот - что-то неуловимо сладковатое и чуть терпкое. Закрываешь глаза - и представляешь, что с наслаждением смакуешь леденец... огромный и сладкий. Если бы не этот его удушающий объем, и вовсе было бы... приятно. Хотя и сейчас я чувствовала, что новое тело реагирует просыпающимся возбуждением, понукая меня ускорять темп. К тому же я очень старалась доставить белокожему максимальное удовольствие, надеясь на... Участь его личной резиновой куклы, насколько я успела его узнать, была все же лучше, чем свиноматки общего пользования. Вернее, не общего, а тех, кому по средствам этот самый 'дар'!

Поэтому лизала и сосала его член так страстно и качественно, как только была способна. И даже, наверное, больше. Напрягла воображение, чтобы максимально разнообразить процесс - крайне осторожно прошлась острыми клычками по всей длине его органа, а потом принялась зализывать места этих чувствительных прикосновений, вновь и вновь возвращаясь к вершине, чтобы тщательно и отдельно пососать ее.

И - да, теперь была уверена: у белокожего член был не совсем таким, как у человеческих мужчин.

Периодически поднимая взгляд на своего, фактически, хозяина, отмечала на его лице признаки явного удовольствия. Его голова была откинула назад, руки, упирающиеся в поверхность пузыря, сжаты в кулаки, веки плотно сомкнуты, а лицо искажено судорогой восторга. Белокожий напряженно дышал, иногда шипел что-то неразборчивое, а еще... невольно ободрял меня: его рука время от времени взлетала вверх, чтобы нежно провести по моим волосам.

Мужской член, который я сосала в максимально доступном для меня быстром ритме, стремясь успеть дать явно необходимую ему разрядку, был напряжен и судорожно пульсировал, находясь на самом краю взрыва. И я, сосредоточившись только на нем, старалась ускориться еще, уже едва не задыхаясь, когда... Белокожий неожиданно остановил меня прикосновением руки ко лбу и, уложив мою голову на спальную поверхность, почти полностью вышел из меня. Одновременно сам глубоко прогнулся вперед, накрывая мое лицо своим телом и опираясь руками где-то выше.

И тут же вновь вернулся в мой рот, толкнувшись настолько глубоко, что даже проскользнул головкой члена глубже в горло. Но едва у меня перехватило дыхание, как он снова выскользнул наружу, до предела усиливая давление на мой рот, максимально растягивая его. Дальше - новый толчок вперед и резкое отступление назад. И все быстрее и быстрее... Последний рывок был особенно глубоким, заставив непроизвольно ухватиться за накрывавшие меня мужские бедра, в стремлении удержать его. Но, ощутив судорожное извержение и неминуемое отступление, едва не захлебнулась потоком горячей густой влаги, хлынувшей мне в рот. Сладкой, вкусной...

Белокожий с довольным стоном отодвинулся от меня, освобождая от плена своего тела.

- Теге все хорошо сделала, - похвалил, коснувшись моего лица ласковым жестом.

Я же с облегчением отметила, что он 'готов' к походу на трудовую смену, чем бы он там ни занимался. 'Штурман' в моем понимании может значить одно, в его понимании - абсолютно другое. Но то, что мы на звездолете и куда-то летим, - было очевидным. Мужчина, не теряя времени, исчез в направлении очистительной кабины. Я осторожно спустилась с пузыря на пол, прислушиваясь к собственным ощущениям. На фоне вчерашнего - жить очень даже можно и к собственной наготе (скользнув взглядом по видимым мне белоснежным груди, животу и ногам) я относилась уже более чем спокойно. Никто, кроме белокожего, меня не видел...

Последний как раз вернулся после очистки и, вновь повторив манипуляцию с проваливанием внутрь небольшого, висящего неподалеку, пузыря, вытащил из него нечто, похожее на... кусок (большой!) пластилина. Этот кусок, под моим обалдевшим взглядом, мужчина с невозмутимым видом плюхнул себе на грудь. А дальше... 'пластилин' с невообразимой скоростью растекся по нему, охватив все тело, кроме головы и кистей рук, и превратился в плотно облегающую (сразу видно, у кого как Теге справляется!) одежду и виденную мною накануне зеркальную обувь. Ух! Как оно все... необычно.

- А как ваша раса называется? - не сдержала я внезапного вопроса. Моя душа явно оказалась далеко от Земли, где-то на просторах Вселенной.

Белокожий вопрос проигнорировал, направившись в сторону, в которой обычно пропадал. На ходу засунув руку в еще один пузырь, выдернул наружу уже знакомую мне трубку и лаконично, не оборачиваясь, приказал:

- Поешь!

После чего уже всем телом провалился в дальнюю от меня, затуманенную сизой дымкой, пористую стену. Я первым делом бросилась следом, но сколько ни ощупывала вертикальную поверхность, для меня она была непроницаема. Хорошо бы понять, как оно тут все устроено... Впрочем, возможно, для Теге опция 'прохождения сквозь стены' не предназначена.

Разочарованно обернувшись, поплелась к тому пузырю, из которого белокожий извлек 'одежду'. Прикоснувшись к нему рукой, поняла, что не ощущаю преграды! Ура! Отважно погрузив руку внутрь, ощутила наполнявшую пузырь вязкую массу. Пластилин! Ухватив пригоршню, вытянула наружу и (была не была!) по увиденному примеру шмякнула себе на грудь. Выжидательно уставилась на нее. Но ничего не происходило. Кучка вязкой массы грязным белесым пятном так и лежала поверх моего, теперь солидного, бюста.

'Может, подумать надо о том, что хочу получить? Как в сказке?'

Подумала: к собственному ужасу, в первую очередь представив нечто кожаное и облегающее. К счастью, тоже не помогло. Пятно осталось на месте, я была по-прежнему голой. Наверное, и эта 'фишка' не для бездушных Теге. Раздраженно зашипела. И тут... 'пластилин' активировался, мгновенно расползаясь по моему телу!

'Запускается звуком', - сообразила я и принялась себя осматривать в рамках возможного.

Это определенно был не облегающий костюм, как у белокожего. Нет. Больше похоже мое одеяние было на... индийское сари - нечто длинное и обмотанное вокруг тела. Замотанными были и руки, и ноги, и грудь, а поверх бедер неимоверно легкое полотнище свисало неким подобием юбки. Не знаю, как все это смотрелось со стороны, но мне верхняя половина одеяния представлялась чем-то, напоминающим мумию, а нижняя - напоминала 'штаны' у индусов. Страшно смотреть, одним словом. Лучше бы облегающий костюм. Но, очевидно, у этого пластилина изначально существовало два вида запрограммированной одежды - женская и мужская. Или...

'Нет, если начну ломать над этим голову - свихнусь окончательно!' - урезонила саму себя. Что есть, то и есть: не голая - и хорошо. А белья у них, может быть, и вовсе нет.

Успокоившись по поводу одежды, подошла к торчащей из другого пузыря, выдернутой белокожим, трубке-соломинке. Голода я не ощущала, но на всякий случай подкрепилась питательной смесью. Тут вся пища такая?..

И опять же из глубин сознания всплыл закономерный вопрос: а в туалет когда-нибудь захочется? Странно все тут... Очень...

Но все это было не настолько важным. Необходимо было что-то решать по поводу своего будущего. Попасть в космический монастырь для Теге с душой и использоваться для воспроизводства совсем не хотелось. А потому выход я видела один - надо остаться с белокожим! Хотя бы на ближайшее время, пока не минует угроза монастыря. Каким бы он ни был - подстроюсь и вытерплю: он, по крайней мере, один. И пусть стремный (может, они все такие, да и себя я в зеркало не видела!), но вроде подход найти можно, а значит, надо его искать. Третьего шанса не будет!

Что могло пронять белокожего? Ответ однозначный - секс. Именно с его помощью я обязана привязать к себе инопланетного мужчину. Совершить в его сознании сексуальный переворот, сделать так, чтобы он и помыслить не мог о другой партнерше, чтобы любая замена, по сравнению со мной, была невозможной! Да еще и время поджимает.

'Как женить на себе мужчину за неделю?' - всплыло в памяти название фильма из прошлой жизни. Тут случай иной, но - будем бороться. Возьмем напором и непредсказуемостью!

Определившись с решением, с чувством облегчения на своей душе-путешественнице, взобралась на спальный пузырь и заснула. Живем!

Глава 4

- Теге, - одновременно почувствовала прикосновение к своим волосам и услышала призыв белокожего.

Пришел! Спешно вскочив с кровати, под его, явно недовольным моей сообразительностью в вопросах одевания, взглядом, в волнении рефлекторно поправляя волосы и, кажется, излишне широко улыбаясь (мужчина, взглянув на мое лицо, даже отступил), встала напротив него.

Итак... моя подача. И пока он все не испортил извечным: 'В очистительную кабину!' (как вариация, прежде потребовав раздеться), заворковала:

- Я заждалась совсем! Устал ведь наверняка со службы? Кушать будешь? Нет? - белокожий озадаченно качнул головой, но я, не давая вставить ему и звука, трещала дальше. - Ничего, сейчас помоемся, отдохнем, расслабимся. Напряжение как рукой снимет. Устроим тебе релакс века, обещаю.

Под эту болтовню (вызванную скорее волнением, нежели несущую смысловую нагрузку) я почти довела подхваченного под руку мужчину до очистительной кабинки и... вспомнила про одежду.

- А как снять? - споткнувшись на ровном месте, ткнула в его грудь пальцем.

Белокожий быстро высвободил свою руку из моих, ставших вдруг цепкими, лапок и, схватившись за тончайший материал на моей груди, потянул, зашипев, на себя. Тут же случилось чудо, обратное процессу местного одевания, - вся материя мгновенно локализовалась в пятно белесой субстанции, оставшейся лежать на груди. О! Как оперативно! Мне понравилось, поэтому, прежде чем мужчина успел уловить смысл моего маневра, вцепилась в комбинезон на его груди и тоже зашипела. Класс! Миг - и белокожий стоял рядом обнаженным и прямо на глазах возбуждающимся. Вот что за раса?!

- Теге, - предостерегающе прошипел он, явно не понимая причин моей внезапной инициативности. Но то ли еще будет!

- Идем очищаться, - помня о нездоровой страсти своего хозяина к чистоте, резво заскочила внутрь первой, мужчина шагнул следом за мной.

- Теге, - он кивнул в направлении угла с оковами, но... у меня были другие планы!

Поэтому, развернувшись к нему, стараясь говорить проникновенно и соблазнительно, сообщила:

- А можно, ты мне руки сковывать не будешь? Ты не представляешь, что я умею ими делать... Позволь мне показать! Тебе понравится, обещаю. Новые впечатления и удовлетворение гарантированы.

- Но... - попытался возразить белокожий, опешивший от моего, явно революционного для его сознания, поведения.

- Нет-нет, - стремительно шагнув ему навстречу, прижалась своей грудью к его и потерлась, одновременно обхватывая руками его член и поглаживая по всей длине, отчего мужчина резко выдохнул. - Дай мне возможность показать, как это бывает в моем мире. Если ты будешь недоволен - сразу закрепишь мне руки как обычно.

Он задумался, всматриваясь в мои глаза алым взглядом, и... кивнул. Не то, чтобы с желанием, но с интересом.

- Только сначала чистка! - веско озвучил предупреждение.

Этот постулат я уже усвоила, поэтому, согласно кивнув, потянула его за руку в центр кабинки.

- Ничего не делай, - прижимаясь вплотную под дождем из хлынувших сверху искр, шепнула ему. - Я все сделаю сама!

И, скользя ладонями по телу, быстро обернулась вокруг него, размазывая по белой коже мужчины пригоршни искр.

Белокожий, однако, был в своем репертуаре: 'Не затягивай!'

Привыкли к бездушным и безынициативным куклам и не знают, что 'чем дольше разбег, тем выше прыжок'! Ничего, будем работать над ситуацией, поэтому только прошипела в ответ:

- Шшш... Все будет прекрасно.

И продолжила его мыть, неумолимо продвигаясь вниз от широких белоснежных плеч.

Добравшись до мужских чресл, обнаружила белокожего в полнейшем нетерпении - его член мощно вздымался вверх, одним своим видом требуя внимания. Опустившись перед ним на колени, приступила к уходу за этим олицетворением мужской силы. Зачерпнув полные ладони искр, выплеснула их на бедра мужчины. И сразу принялась, едва касаясь, размывать их по всей длине члена, по всей поверхности бедер. 'Умывая', в процессе слегка массировала горячий и явно очень жаждущий орган, обхватила его ладошками и принялась имитировать внутренние толчки, заставив мужчину застонать.

Движение продолжила губами, обхватив ими головку его члена, увлажняя, пробуя сладкие капельки, посасывая... Бедра белокожего непроизвольно дернулись, стремясь ближе, толкаясь глубже в обволакивающую негу моего рта. Подхватила его порыв, втягивая член в себя, лаская языком.

Синхронно в едином ритме гладила его по всей длине ладонями. И так все быстрее и быстрее, прислушиваясь к хриплым стонам белокожего. Когда его член напрягся и разбух, подрагивая в моих руках, а бедра стали двигаться особенно резко, толкаясь в меня с ожесточением и нескрываемым голодным нетерпением, поняла, что разрядка близка. Лизнув на прощание головку его члена, быстро поднялась и, обхватив белокожего руками за плечи, шепнула:

- Держи!

И сразу, почувствовав, как мужчина подхватывает меня под бедра, обвила его торс ногами, стремясь скорее ощутить его член в себе. Пока старательно распаляла белокожего, собственное тело реагировало так же, проявляя признаки требовательного желания. Так что соития я сейчас желала не меньше.

Белокожий не терялся. Стоило ему ворваться в мое лоно, как, прижав спиной к стене кабинки, он продолжил ритмично двигаться внутри, стремясь к одному - к собственному удовлетворению. Я желала того же и не только для него, поэтому сосредоточилась на движениях собственных бедер, подстраиваясь под его ритм. И еще... я намерена была придать нашим сугубо плотским до этого физическим отношениям оттенок душевности, некоей близости. Поэтому, обнимая его за плечи, потянулась губами к напряженно сжатому рту. И поцеловала... Вернее, намерена была целовать и целовать, сливаясь не только телами, но и губами, ища для наших душ путь навстречу друг другу. Поначалу осторожно, смяв свои губы о его твердый рот, потом все более страстно, усиливая напор, обегая кончиком языка, заставляя его губы раздвинуться. Целовала отчаянно, каждую секунду ожидая, что оттолкнет, заругает... Не оттолкнул - замер! Всем телом, настороженно вслушиваясь в эти мои прикосновения, анализируя действия. Даже его готовый взорваться влагой член застыл на несколько напряженных секунд, погрузившись в меня до предела. Это было невероятное мгновение: тесно прижатые друг к другу тела, он глубоко во мне и наши губы, слившиеся в поцелуе. Впрочем, целовала только я. Он не шевелился, явно не понимая, как реагировать на мои действия. Но я не сдавалась, вновь и вновь сжимая его плечи и лаская ртом. Язык рискнул устремиться навстречу его языку, переплелся с ним, поиграл, изучающе скользнув по внушительным клыкам, и начал двигаться, стремясь вернуть ритм соединения наших тел.

Белокожий словно очнулся, начав вновь врываться в мое лоно резкими отрывистыми толчками. И - о, чудо! - его губы дрогнули, слегка расслабляясь, даже делая неловкие попытки ответить мне. Походило это на шлепок печати - он, откинув немного голову, ткнулся своим ртом в мои губы. Словно первый раз...

Но думать об этом было некогда - миг разрядки надвигался. Я, сильнее вцепившись в мужчину, с силой подалась бедрами вниз, встречая его мощнейший рывок и последовавшую за этим обжигающую влагу удовлетворения, и одновременно, поймав губами его довольный полустон, тоже отдалась своим ощущениям. Тело само сжалось, туго обхватывая его, понукая изливаться без остатка, в свою очередь омывая соком удовольствия. И... как водилось за мной в прошлой жизни, на волне оргазма, слегка прикусила его губу. Однако совсем позабыв при этом о наличии у меня клыков...

Белокожий, казалось бы уже испытавший пик ощущений, резко дернулся, отнимая у меня свои губы, и одновременно неожиданно и сильно толкнулся глубоко во мне. И вновь мощно излился, заставив уже меня замереть от неожиданного удовольствия и гордости за себя. Зажмурившись, уронив голову на его плечо, прислушивалась к тому, что происходило внутри меня. Потрясающе, но его накрыло по второму кругу, а мое сжавшееся вокруг члена тело выжимало его досуха!

В этот раз мы оба тяжело дышали, выложившись до предела, испытав невероятную массу ощущений и эмоций, полностью обессилив. Стоило белокожему выскользнуть из меня, как я тут же соскользнула вниз, подчиняясь ослабшим ногам и опускаясь на пол. Он вдруг сел рядом, так же обессилено откинувшись спиной на стену.

- Теге... - справляясь с дыханием, начал он, но я перебила, порывисто схватив его за руку.

- Я - Марина! И не надо меня хвалить, мне наконец-то и самой понравилось!

Белокожий рывком обернулся, впившись в меня алыми глазами, на его лице было очевидное изумление.

- Понравилось... тебе? - он повторил, словно не мог поверить в смысл этих слов, не веря в возможность подобного.

- Ага, все было неимоверно приятно! Впервые так с тобой, - я кивнула и с неожиданным смущением отметила кровоточащую синим ранку на нижней губе. - Ой, я нечаянно!..

Хотела коснуться его рта рукой, ободрить, но белокожий мою ладонь перехватил на подходе и оттолкнул, не позволив прикоснуться к себе.

- Не бойся, - успокоила я, - только пожалею.

И без того вытянутое мужское лицо вытянулось еще больше, рот непроизвольно приоткрылся, изобразив формой букву 'о', а тиски жесткой хватки разжались, освобождая мою ладонь. В этот раз я была осторожнее - руку поднесла плавно и едва-едва кончиками белоснежных пальцев коснулась нижней губы, поглаживая. Потом потянулась к нему сама и... подула на нее, после легчайшим поцелуем отметив уголок его губ. Мужчина сидел не шевелясь, зажмурившись и, кажется, не дышал!

'Вот оно! Когда тупо имеешь бездушную куклу, на нежность с ее стороны рассчитывать не приходится'.

Но стоило мне отодвинуться, как он резко встал и, шагнув под водопад бенгальских искр, повернулся ко мне спиной.

- Теге - молодец! - завел он старую пластинку. - Я доволен. Будешь делать так еще.

Мысленно вздохнув: не все сразу, хотя время и поджимает, полюбовалась на великолепный вид сзади. Тело у белокожего было что надо. А у меня упрямство врожденное... было и есть. А раз терять все равно нечего, будем работать на победу. А в этом деле главное - спуску не давать. Вот возьму и залюблю его до смерти, а заодно еще и удивлю не меньше.

- Я не Теге, меня зовут Марина.

- Теге! - гневно зашипел в ответ мужчина.

- А как твое имя? - демонстративно проигнорировав его выпад, продолжила я расспросы.

- Теге молчит! - очередное шипение.

Просто не будет, но... одна мысль о свиноматках наполняла решительностью, поэтому я была намерена хотя бы попытаться привнести свои правила:

- Как скажешь: молчать - буду молчать. А жаль, только собралась рассказать тебе о том, что делают в нашем мире, чтобы удовольствие было обоюдным и максимальным!

Плечи мужчины на миг дрогнули, давая мне понять, что цель достигнута - информация до нужных ушей дошла. Но он не поддался:

- Лучше покажешь!

Тоже неплохо - поймаю его на слове. А там, может, и поговорить удастся.

- Вставай, - поманил меня ближе белокожий.

Прислушавшись к себе, поняла, что ноги уже не дрожат, поэтому поднялась и тоже отправилась очищаться (это у них священнодействие какое-то или просто мне попался фанатичный чистюля?). Искры местной 'воды' уже не смущали, как и собственная нагота: ко всему привыкнуть можно - особенно, если знать, что дальше лучше не будет.

Бросив мимолетный взгляд на бедра мужчины, с облегчением и толикой гордости отметила - удовлетворен. Значит, до раннего утра я имею возможность отдохнуть и что-то сокрушительное для его воображения придумать. Как-то надо его разговорить, выяснить, есть ли вообще у него теперь возможность воспрепятствовать моей замене или я питаю напрасные надежды и зря трачу силы.

Очистившись, мы вернулись в основное помещение (очуметь, какой у меня теперь жизненный маршрут - курсирую только из спальни в душ и обратно!), где мне закономерно кивнули на отдельный спальный пузырь.

- Питание? - лаконично прошипел мужчина, бросая через плечо на меня вопросительный взгляд.

- Можно, - согласно кивнула я, надеясь, что это поспособствует общению.

Белокожий мой жест отследил, после чего шагнул к пузырю с 'пластилином', намереваясь одеться.

'Просто потрясающе! На мой счет ничего подобного не предполагается'.

Поэтому с абсолютно уверенным видом встала и, стоило ему, уже облаченному в облегающий костюм, шагнуть в сторону, как уверенно впихнула руку в нутро пузыря, подхватила горстку одежной массы, плюхнула себе на грудь и одновременно с ним зашипела. Пара секунд - и вот уже одеты мы оба. Белокожий моим произволом остался недоволен, о чем мне тут же сообщил:

- Теге должна быть раздета! - с красноречивым намеком ткнув в мою грудь пальцем.

Сделав вид, что не понимаю, к чему эта фраза, ответила ему наивным взглядом и прошептала:

- Мне так повезло: ты такой заботливый. Покорми же меня! И - мне страшно...

На лице и в алых глазах моего хозяина отобразились вопрос и недоумение: почему?

- Ты только представь, что я чувствую, - сразу принялась я пояснять. - Все вокруг незнакомое. Что делать - не знаю... Ничем пользоваться не умею. Словно новорожденный младенец...

Озадаченность на его лице трансформировалась в задумчивость. Какое-то время он просто молчал, испытывая мое терпение на прочность, но в итоге с недовольным видом буркнул:

- Я уже говорил, что от тебя требуются две вещи - молчать и подчиняться.