Пленница любви

— Мне безразлично, что ты сидел в тюрьме. Возможно, ты считаешь, что мы принадлежим к разным классам, но я так не думаю. Тай, кажется, я влюбилась в тебя…

Тайнан ладонью закрыл ей рот.

— Не говори этого. Никогда не говори. Я не вынесу этого. Мы знакомы всего несколько дней, а еще через несколько дней мы расстанемся навсегда.

— При чем тут это! Ты хоть знаешь, сколько раз мне предлагали выйти замуж? Я даже получала предложения по почте. Однажды на званом обеде я получила сразу два предложения. Но все это меня не соблазняло — ни замужество, ни их попытки соблазнения. Ты, Тай, ты единственный мужчина, который мне нужен.

На лице Тайнана отразились самые разнообразные эмоции. Он наклонился вперед, как будто хотел поцеловать Крис, но вдруг вскочил и выбежал из-под скального уступа на дождь.

— Неужели ты не понимаешь, что я просто не могу? Я не могу любить тебя. Вставай! Мы возвращаемся в лагерь. И больше не приближайся ко мне!

Тайнан схватил ее за руку и выволок на дождь, а потом подтолкнул к крутому склону оползня. Когда они выбрались на тропу, он старался не прикасаться к Крис и лишь указывал путь.

Она понимала, что влага, струившаяся по щекам, — это не только дождь, но и слезы. И продолжала плакать, даже когда они дошли до лагеря, где стояли три палатки, по одной на каждого. Одна из палаток, вернее, даже не палатка, а брезентовый тент, была расставлена чуть в стороне, причем вход был в стороне от двух других палаток. Крис сразу поняла, что это укрытие — для Тайнана.

Тайнан остановился и, сложив на груди руки, наблюдал, как Крис забирается в указанную им палатку.

Целый час ушел у нее на то, чтобы переодеться в сухое. Слезы все текли и текли из глаз. Проплакала она всю ночь. Надо же, она впервые полюбила мужчину, а он оттолкнул ее.

Утром Крис проснулась с опухшим лицом, запавшими глазами и красным носом. Страшно болела голова. Когда в палатку заглянул Тайнан и сообщил, что они будут ждать, пока не прекратится дождь, она даже не подняла головы, чтобы он не увидел ее лицо, и лишь кивнула.

К полудню, после долгих рыданий и раздумий, Крис почувствовала себя выдохшейся. Однако она все же приняла кое-какие решения. Разведя костерок под козырьком над входом, она подогрела суп, оставшийся со вчерашнего дня.

В маленькой палатке помещалась только скатка, а в углу — стопка одежды. Крис взяла лежавший на стопке дождевик, надела его и выбралась наружу. Лило как из ведра. Капли дождя попадали на горячий котелок и с шипением испарялись.

Навес, который устроил себе Тайнан, представлял собой кусок брезента, поддерживаемый спереди двумя столбами. На бока промасленной ткани не хватило, и если ветер не задувал дождь под брезент, обитатель этого укрытия оставался относительно сухим. Тайнан лежал в этой палатке, вытянувшись во весь рост, и читал.

— Я принесла тебе супу, — сказала Крис, подходя к нему.

Тайнан сел и взял у нее котелок. Крис достала из-под плаща галеты.

— Можно мне присесть?

— Сомневаюсь, что… да, конечно, — буркнул он, мрачно глядя на нее.

По ее виду он не мог не понять, что она долго плакала.

— Я не спала всю ночь и думала над тем, что ты мне сказал. Я приняла решение. — Крис набрала в грудь побольше воздуха. Хватит ходить вокруг да около. — Во-первых, я хотела бы поблагодарить тебя за то, что ты все это мне сказал. Уверена, такие вещи ты говоришь не каждому.

Она опустила голову, чтобы не смотреть на него. Тайнан же таращился на нее в полном изумлении.

— Я считаю, что нужно поставить все точки над i. Я не знаю, что такое любовь, я никогда прежде ее не испытывала, во всяком случае, то чувство, которое возникает между мужчиной и женщиной. Но я думаю, что у меня хватит ума распознать, что это такое. Я не знаю, как я полюбила тебя и почему хочу провести остаток своих дней с тобой. Мне известна твоя тайна, и после долгого размышления — я не хочу, чтобы ты думал, будто я легкомысленная, — я поняла, что твое прошлое не имеет значения. Я никогда раньше не была близка с мужчиной, поэтому не знаю, чего лишаюсь. Что касается детей, то у меня есть кое-какие связи в Нью-Йорке, и если ты согласишься, мы сможем удочерить или усыновить парочку сирот.

Тайнан издал какой-то звук. Замолчав, Крис подняла на него глаза и застыла в полнейшем изумлении. Тайнан бился в странном припадке. Неужели у него эпилепсия?

— Тайнан, — забеспокоилась она, наклоняясь к нему.

Тайнан прижимал руки к животу, сучил ногами и жадно хватал ртом воздух, пытаясь вздохнуть.

Крис уже была готова звать на помощь, когда сообразила, что он просто хохочет.

Она отстранилась от него и стала ждать. Наконец, Тайнан перевел дух и рассмеялся в голос. Крис впервые слышала, чтобы человек так задорно смеялся.

— «Парочку сирот»! — повторил он, качая головой. — «Не знаю, чего лишаюсь»! — Он снова зашелся хохотом.

У Крис же на скулах заиграли желваки.

— Я очень рада, мистер Тайнан, что стала для вас источником столь небывалого веселья. Давайте сделаем вид, что этого разговора не было. Согласны? — С этими словами она выбралась из-под навеса и сделала шаг в сторону своей палатки.

Тайнан успел схватить ее за подол юбки. Он с трудом удерживал ее, потому что хохот полностью вымотал его.

— Крис, не сходи с ума. Просто я…

Он вынужден был замолчать, потому что его охватил новый приступ смеха. Крис недоумевала, как она могла влюбиться в этого идиота. Ей очень хотелось, чтобы земля разверзлась под ним и поглотила его.

— Уйди с дождя, забирайся под навес, — сказал Тайнан, прилагая неимоверные усилия, чтобы подавить очередную вспышку хохота. Однако ему так и не удалось скрыть улыбку и веселый блеск в глазах.

— Нет, спасибо. Прошу тебя, отпусти юбку, я хочу вернуться в свою палатку. Думаю, нам с тобой не о чем говорить.

Наконец Тайнану удалось взять себя в руки. Придав своему лицу спокойное выражение, он встал, обхватил Крис за талию и, преодолевая ее сопротивление, втащил под навес.

— Крис, — начал он и не смог сдержать смешок.

Крис попыталась вырваться, но Тайнан усадил ее к себе на колени и прижал ее руки к бокам.

Ему потребовалась целая минута, чтобы полностью успокоиться.

— Крис, — снова начал он, — я до конца дней буду помнить это… гм, твое предложение. Мне никогда в жизни не предлагали ничего подобного, и я не встречал человека, которому делали такое предложение. Ты очень великодушна и щедра.

— А теперь мне можно идти? — спросила Крис, предпринимая попытку слезть с его колен и высвободить руки.

— Только после того, как я объяснюсь. Когда я сказал, что не могу любить тебя, я имел в виду вовсе не то, что я… — Он замолчал, чтобы совладать со своими губами, которые против его воли растягивались в улыбке. Крис подобралась, будто изготовившись к прыжку. — Я не имел в виду, что не могу физически, я хотел сказать, что есть причины, мешающие мне прикасаться к тебе.

— Кажется, до последней минуты тебе ничто не мешало прикасаться ко мне, — процедила Крис.

— Иногда я ничего не могу с собой поделать. Но под «прикасаться» я подразумеваю близость с тобой. Вот на это я пойти не могу.

— Потому что это я, да? Будь на моем месте кто-нибудь типа горничной Леньера, с большой грудью и пышными бедрами, у тебя не возникло бы проблем, верно?

— Проклятие! Дело не в физической стороне! Дело в…

Их лица разделяло всего несколько дюймов.

— Я думала, что если женщина проявляет желание, то мужчина всегда отвечает ей. Так мне говорила моя мама. Всю свою взрослую жизнь я отбивалась от мужчин, теперь же я сама предложила себя мужчине, а он не может. Если дело не во мне, и не в тебе, и не в толстушках, тогда в чем?

Тайнан положил руки ей на плечи.

— Ох, Крис, ты убиваешь меня. В тюрьме было проще. Почему ты выбрала меня, а не Прескотта?

Крис попыталась слезть с его колен, но он усадил ее на место.

— Я больше тебя не побеспокою.

Она почувствовала на шее его теплое дыхание.

— Ты всегда будешь беспокоить меня. Ты беспокоишь меня каждую секунду. И мне тяжело видеть тебя рядом с Прескоттом. Крис, я никогда ничего так не желал, как тебя с первой минуты нашего знакомства. В последние дни я едва не схожу с ума. Думаю о тебе постоянно. Я даже не могу оставаться в лагере, потому что боюсь не совладать с собой. Мне хочется забросить тебя на лошадь и увезти отсюда прочь.

— Но я сама предложила тебе себя, а ты посмеялся надо мной. С первой минуты знакомства ты только и делаешь, что кричишь на меня и гонишь прочь. Я ничего не понимаю! Так ты способен на близость с женщиной? У тебя нет физических увечий?

— Если бы ты не была такой невинной, ты бы давно узнала ответ, сидя у меня на коленях. — Тайнан принялся покусывать ей мочку уха, и Крис прижалась к нему. — Если мы станем близки, — проговорил он, — я…

— Да, — прошептала Крис и, откинув голову, подставила ему шею для поцелуя.

— Если мы станем близки, твой отец отправит меня обратно в тюрьму.

— М-м, — простонала Крис, наслаждаясь ласками Тайнана. Когда до нее дошел смысл сказанного, она встрепенулась и вопросительно посмотрела на него: — Что мой отец?

— Он отправит меня обратно в тюрьму. Послушай, Крис, я не хотел говорить тебе об этом, я всячески избегал этой темы, но теперь должен предупредить: мне было сказано, что ты для меня — запретная территория.

Крис отстранилась от него и слезла с колен.

— Я хочу выслушать все от начала до конца.

Вздохнув, Тайнан оперся на руки и с грустью посмотрел на нее.

— Меня приговорили к пожизненному заключению, но твой отец вытащил меня из тюрьмы специально для спасения тебя. Ты была абсолютно права, сказав, что у него достаточно денег и влияния, чтобы получить желаемое. Он вытащил меня оттуда, но все бумаги на амнистию остались у него. И еще он предупредил: стоит мне прикоснуться к тебе, и я отправлюсь обратно в тюрьму.

— Ну, это мы еще посмотрим, — заявила Крис. — Отец всю мою жизнь отдает мне приказы, но я выполняю только половину из них — если вообще выполняю. Мы приедем к нему и скажем, что он не имеет права так с нами поступать.

Тайнан взял ее руки в свои.

— Крис, он прав. Он не хочет, чтобы его единственная дочь вышла замуж за такого, как я. Ведь я даже не умею общаться с благородными девушками вроде тебя. Не умею жить в таком большом доме, как у твоего отца. Не умею подолгу сидеть на одном месте. Я не подхожу на роль мужа, и твой отец понимает это. Он не хочет, чтобы я как-то навредил тебе и тем более женился. И мы оба знаем, что я не из тех мужчин, кто способен создать семью. Это-то ты понимаешь?

— Нет, — тихо ответила Крис, глядя ему в глаза. — Я люблю…

— Нет, не любишь. Просто в последние годы ты была слишком занята своей репортерской работой, чтобы замечать мужчин, а теперь всполошилась, что возраст поджимает, и решила, будто влюбилась в первого встречного.

— Тогда почему я не влюбилась в Прескотта?

Тайнан на мгновение задумался, а потом усмехнулся:

— Я просто более привлекателен. Он мне в подметки не годится.

— Думаю, ты прав, — сказала Крис, выбираясь из-под навеса. — Наверное, я действительно совершила ошибку.

Тайнан схватил ее за плечо и опять затащил внутрь.

— Не сердись, Крис. При других обстоятельствах я был бы рад завалиться с тобой в постель, но я не хочу возвращаться обратно в преисподнюю и не хочу обманывать тебя. Ты заслуживаешь достойного мужа. А я не из таких. Надеюсь, ты поймешь меня.

— Возможно, я понимаю тебя лучше, чем тебе кажется, — холодно проговорила Крис. — Прошу простить меня за мою навязчивость, за то, что преследовала вас вопреки вашим просьбам, за то, что вешалась вам на шею. Я постараюсь исправиться и впредь не давать вам поводов опасаться, что вас отправят в тюрьму из-за меня, из-за того, что я поставила вас в безвыходное положение. Вы это жаждали услышать? Теперь мне можно идти?

— Думаю, ты все же сердишься на меня. Я не хотел…

— Я сержусь на саму себя, — перебила его Крис. — И я глубоко озадачена. Я впервые в жизни бросилась на шею мужчине. Уверяю вас, больше это не повторится. Я больше не буду создавать вам проблемы, мистер Тайнан. А теперь я хотела бы вернуться в свою палатку и поспать, если вы не возражаете.

Тайнан нахмурился.

— Да, конечно. Крис, я благодарен тебе за предложение, за то, когда ты подумала, что физически я не могу…

— Ведь мы никогда не узнаем, можете или нет, не так ли? — бросила она и выбралась из-под навеса.

Глава 7

К тому моменту, когда они въехали в небольшой городок недалеко от леса, Крис уже выплакала все слезы. Она изо всех сил старалась держаться подальше от Тайнана. Все его попытки поговорить она игнорировала.

Не общалась она и с Эшером, просто делала то, что от нее требовала жизнь в лагере, и все.

После целого дня безуспешных попыток поговорить с ней Тайнан стал все реже бывать в лагере и в конечном итоге превратился в жалкое подобие того мужчины, с которым познакомилась Крис.

— Я так надеялся, что путешествие получится приятным, а вот не получилось, — как-то с грустью сказал Эшер.

Крис никак не отреагировала на его слова. Ей хотелось поскорее убраться оттуда, где она выставила себя полной дурой.

Было утро, когда они въехали в городок. Люди спешили за покупками, по улицам ехали загруженные фургоны, по тротуару прогуливались ковбои, группа женщин оживленно обменивалась новостями. Когда в начале главной улицы появились трое чужаков, все бросили свои дела и уставились на них.

Во всяком случае, так показалось Крис. Впервые за много дней она оживилась и стала проявлять интерес к окружающему миру.

Наблюдая за людьми, она поняла, что все смотрят главным образом на Тайнана.

Он ехал впереди. Его спина была прямой, плечи расправлены, взгляд устремлен вперед, однако ни на кого конкретно он не смотрел. Когда они поравнялись с конторой шерифа, какой-то человек забежал внутрь, и через мгновение на улице появился сам шериф.

— Я не желаю неприятностей! — крикнул он, обращаясь к Тайнану.

Тайнан не удостоил его своим вниманием, и его лошадь продолжала идти спокойным шагом.

Когда они проезжали мимо салуна, на улицу вышла кричаще разодетая женщина. Увидев Тайнана, она внимательно присмотрелась к нему, а потом вдруг побежала куда-то по грязной улице. Когда они доехали до заведения, которое называлось «Розовая подвязка», его двустворчатые двери неожиданно распахнулись, и на крыльце появилась высокая пожилая дама с ярко-рыжими волосами. «До чего же странный и неестественный оттенок», — подумала Крис.

— Тайнан! — крикнула дама.

Тайнан жестом велел Крис и Эшеру остановиться, а сам направил лошадь к даме.

Напрягая слух, Крис пыталась разобрать слова незнакомки.

— Тебе не следовало бы возвращаться сюда, — говорила рыжеволосая. — Ты нарываешься на неприятности.

Крис не расслышала, что ответил Тайнан. Когда ему было нужно, он умел говорить так, что вместо голоса посторонним слышался лишь глухой рокот.

Дама еще что-то сказала, он выслушал ее, затем, жестом поманив за собой Крис и Эшера, направил лошадь к гостинице.