Помоги проекту - поделись книгой:
– Я буду с вами откровенен, – заговорил, придя в себя, клиент. – Свадьба мне видится как чистая формальность и немного как повод покрасоваться перед друзьями молодой и красивой женой. Я не хочу, чтобы было много каких-то излишеств, моему организму противопоказано длительное, шумное застолье. Все должно закончиться к девяти часам вечера. Закуски должны быть нежирные, так как у многих моих друзей проблемы с желудком.
– Это английский ресторан, там могут приготовить овсяную кашу, – непроизвольно вырвалось у Никиты, и он прикусил язык.
– Овсяная каша? Чудесно! Только вот Леночка не обидится, что на свадебный стол подадут овсяную кашу? – заморгал подслеповатыми глазами Арнольд Рудольфович, приняв слова хозяина агентства всерьез.
– По-моему, Елена Алексеевна заботится о вас. Ну, ей ведь не обязательно тоже есть кашу. Вам – каша, а ей подадут мясо.
– Компромисс – великая вещь, – согласился Арнольд Рудольфович. – Вы правы, молодой человек, внесите поправки в меню для моих друзей – язвенников и хроников.
Никита черкнул пару слов на чистом листе бумаги, подумав о том, что ему впервые придется проводить диетическую свадьбу. Для язвенников и хроников, как выразился Арнольд Рудольфович.
– Предложенный вами английский закрытый клуб мне очень понравился, хороший выбор, – продолжил разговор великовозрастный жених.
– Спасибо, – откликнулся Никита. – Лена… то есть Елена Алексеевна… требовала что-то респектабельное и классическое. У вас одинаковый вкус.
Арнольд Рудольфович довольно потер усы.
– Наверное, вы думаете, зачем я женюсь на такой молодой женщине, а главное, зачем она выходит замуж за меня? – вдруг спросил адвокат.
– Ну… это вообще-то не мое дело… – смутился Никита.
– А мне нечего скрывать. Я знаю, что мы с Леной будем похожи на пару с картины Пукирева «Неравный брак». У меня за мою жизнь было достаточно женщин и даже два брака, но Лена меня тронула чем-то, это моя последняя любовь. Она прекрасна, горда, честна и прямолинейна. Кстати, Лена не пустышка, она очень умная женщина. Ее первый муж использовал Лену исключительно как украшение для дома, а я оценил ее ум, так как некоторое время она работала у меня секретарем. Леночка может быть абсолютно равной в отношениях с любым мужчиной. Она превосходно знает три языка, свободно говорит на них. Правда, между нами, секретарша она никакая… – рассмеялся Арнольд Рудольфович, вроде бы забывая, что минуту назад говорил нечто противоположное. А затем пояснил свою мысль: – Но не для ее характера была эта работа, хотя женщина она действительно умная.
– Я не сомневаюсь, – прервал его речь Никита.
– А вот почему Леночка согласилась выйти замуж за меня? Вовсе не из-за денег. По материальному положению она богаче меня. Я тешу себя мыслью, что ее я заинтересовал если и не как мужчина, то как личность. Как друг, как собеседник, наконец. Кроме того, она боится быть в жизни одна, хочет видеть рядом с собой опору. И эту опору она чувствует в мужчинах старшего возраста, такова ее психология. Не верит она молодым хлыщам, и все! Извините.
«Теперь я еще и хлыщ, – почему-то принял на свой счет последнее заявление Арнольда Никита. Ну что ж у меня за работа такая, что все посетители сравнивают меня с кем-то, недвусмысленно оскорбляют, перенося все для себя отрицательное на меня? Да, речь у дедули пламенная, наверное, адвокат он хороший».
– Очень рад, что у вас такая гармония, – произнес Никита и перевел разговор на другую тему: – Мне надо уточнить ваши размеры. Для вас будет заказан красивый черный костюм-тройка с жилетом изумрудного цвета и шелковым платком того же цвета. Необходимо, чтобы ваш костюм сочетался с платьем невесты. Еще я хочу дать вам один совет: в день свадьбы принято дарить подарки.
– Вы полагаете, что у меня сильный склероз? – улыбнулся адвокат. – Конечно, я уже подумал о подарке для моей феи. Это будет дорогое ювелирное украшение.
– Соответственно, я хотел подсказать вам, что лучше купить. Для вашей Елены Прекрасной приобретите украшение с изумрудом. Оно идеально подойдет к ее наряду и к ее глазам, – пояснил Никита. – Подарок – это всегда хорошо, а когда подарок, что называется, в тему – хорошо вдвойне.
– Спасибо за подсказку. Но я, знаете ли, тоже хочу дать вам один совет. Так вот, держитесь от моей жены подальше! Я ясно сказал? Я стар, но ревнив, а вы уже заметили цвет ее глаз.
– Да я совершенно… – начал оправдываться Никита.
– Разговор на сегодня окончен. У меня назначена встреча, я должен уйти, – сказал Арнольд Рудольфович и с трудом поднялся со стула, схватившись за спину. – О, черт, радикулит!
– Вам помочь? – испугался Никита.
– Вы уже достаточно нам помогаете, Никита Георгиевич, но не переусердствуйте.
Когда за посетителем закрылась дверь, на душе у Никиты после общения с ним остался тяжелый осадок. В кабинет заглянула Галя.
– Шеф, только не говорите, что старикан – жених той несносной гордячки с медными волосами!
Он утвердительно кивнул:
– Он самый.
– Вот на что идут некоторые женщины ради денег!
– Он сказал, что Елена богаче его.
– Тогда мне непонятно…
– Может быть, у нее какие-то отклонения психического плана? Да вообще-то какая нам разница! Что ты хотела мне сказать? Только прошу: никаких плохих вестей, на сегодня мне уже хватит.
– Боюсь, Никита Георгиевич, я вас все же не обрадую. В нашей фирме появился, как бы это поточнее назвать… Ага, вот как: «висяк» у нас появился, по выражению криминалистов.
– Что ты имеешь в виду? – не понял Никита.
– А то, что мы, кажется, не только не отдадим замуж Ирину Куркову, но даже не сможем организовать ей ни одного свидания. Кроме того, мы рискуем распугать добрую половину мужчин – посетителей нашего сайта. Посмотрите на фотографии, которые только что принесла ее мать.
Галя протянула шефу несколько карточек скромницы Иришки. И он тоже пришел в ужас. Так ведь было от чего! На двух фотографиях Иры она «красовалась» в очках с устрашающе черной оправой, на двух других – с сощуренными донельзя глазами. И на всех – в одной и той же одежде: серой юбке и коричневой кофте, как будто у заневестившейся тридцатилетней девушки не было другой одежды. Или мама с дочкой пошли в фотоателье сразу же после посещения брачного агентства? На бело-сером лице Ирины было ноль косметики, ноль улыбки и ноль эмоций. Лицо выражало напряжение и вселенское ожидание чуда. Острая на язычок Розалия сказала бы, что это лицо человека, принявшего слабительное и ожидающего, когда оно подействует. Прилизанная коса из русых волос на всех снимках лежала на правом плече хозяйки как ее главное достояние, словно наживка для женихов.
– Кошмар… – протянул Никита. – И как только они нас нашли? Эта женщина просто ископаемое! О каком замужестве может идти речь? Она своим видом распугает всех потенциальных женихов. Вызовите ее на фотосессию к нам. Мы сделаем фотографию бесплатно.
– Хорошо, шеф, – забрала секретарь фотографии, – я позвоню.
В дверях Галя столкнулась с высокой крашеной блондинкой в ярком костюме.
– Привет, милый, – с этими словами блондинка вошла в кабинет Никиты.
– Привет, Ксюша, – улыбнулся тот.
Девушка взгромоздилась к нему на колени и стала покрывать его лицо поцелуями.
Галя, вздохнув, закрыла дверь. Это была Ксения Миловидова, одна из ведущих моделей известного агентства и одна из многочисленных подружек шефа. Правда, сама-то она не знала, что у Никиты не одна.
Глава 4
День восьмого июня не заладился с самого начала. Никита накануне вечером хорошо выпил с друзьями в ночном клубе, где и протанцевал почти до рассвета. Домой он вместе со своей пассией Ксенией прибыл к четырем утра, и они, не раздеваясь, рухнули на широкую кровать Никиты. Жил он в собственном доме, который построил сам, уйдя от жены семь лет назад и оставив ей квартиру. Дом Никиты находился совсем недалеко от Московской кольцевой автодороги, и земля здесь была чертовски дорогой, поэтому все сбережения хозяина брачного агентства «Эйфория» ушли на то, чтобы выкупить землю, построить дом и сделать достойную отделку первого этажа. До второго этажа руки у нового домовладельца уже не дошли. Там валялись ненужные вещи, инструменты, доски, мешки с цементом, куски обоев и прочие ненужные вещи. Никита жил один, и ему вполне хватало одного просторного первого этажа. На работу он обычно уходил рано, возвращался поздно, и ему было все равно, что творилось у него на верхнем этаже. Главное, что у него был свой собственный дом.
Итак, восьмого июня, заснув в четыре утра, он проснулся в шесть часов утра от резкого звонка будильника, и это обстоятельство, конечно, настроения ему не прибавило. Мерзкий звонок ощущался в голове почти физической занозой. Никита с трудом открыл глаза, уставился в потолок со множеством мелких лампочек, создающих иллюзию звездного неба. И вдруг обнаружил, что у него не шевелятся левая рука и левая нога.
«Парализовало», – мелькнула шальная мысль, и Никита поднял голову, чтобы хотя бы посмотреть на свою онемевшую половину туловища. И что он увидел? На левой половине его тела мирно посапывала Ксюша в красном платье и одной туфле. «Черт, что же мы вчера отмечали? Чей-то день рождения… Ох, не надо было».
Никита выкарабкался из-под своей подруги и сел на кровати, пытаясь унять головокружение и пульсацию в висках. Рука и нога его почти совсем занемели. Вскоре это ощущение сменилось нестерпимым покалыванием.
«Какой сегодня день? Шестое, нет, седьмое… Черт, сегодня же суббота, восьмое число! Ну, точно, Пашка поэтому и перенес празднование своего дня рождения на пятницу, чтобы я смог прийти. А почему он перенес? Я что, занят сегодня? Думай, думай, Никита… Что-нибудь на работе? Кажется, нет… хотя… Черт! У меня же сегодня свадьба! Правда, сам я не женюсь, слава богу, но я свидетель. Да, да, я обещал той рыжей стерве, что буду ее свидетелем. Точно! – Он все вспомнил и похолодел. – Нехорошо ее подводить, и так мне ее жаль с ее стариком мужем. Кошмар, как же я появлюсь на свадебном торжестве в английском ресторане в таком виде? И вообще, когда я должен появиться у Елены? Надо поторапливаться, пока не проснулась Ксюша и не увязалась со мной.
Лена провела предсвадебную ночь в беспокойстве. Она долго не могла уснуть, вспоминала свою первую свадьбу, родителей, первого супруга Станислава Каримовича и нынешнего жениха Арнольда Рудольфовича. «Главное – это положение в обществе, – всплыли в мозгу слова ее матери, – и чтобы муж был человеком солидным, всеми уважаемым».
«Да, я сделала правильный выбор, за Арнольдом Рудольфовичем я снова буду как за каменной стеной. Буду сидеть дома, ждать мужа из суда после процесса, стану варить ему кашку, заботиться о нем…» – словно уговаривала сама себя.
В груди защемило, и слезы сами полились из ее красивых глаз. Лена никак не могла взять себя в руки и перестать плакать.
«Что со мной? Почему мне так тоскливо? Почему я плачу, вместо того чтобы радоваться? Прекрати реветь! А то завтра все лицо будет опухшее! Возьми себя в руки!»
Но слезы унялись не скоро, вся подушка оказалась мокрой, хоть выжимай. Лена в сердцах перевернула ее другой стороной и снова начала уговаривать себя уснуть.
Где-то в шесть тридцать утра в дверь ее квартиры позвонили. Этот звонок выдернул хозяйку из ее нерадостных раздумий. А она в тот момент как раз подумала о том, что подушка не заменила ей подружку, как в народной поговорке. А ей сейчас так хотелось бы пообщаться со своей сверстницей… Вместо этого на ее свадьбе в роли свидетельницы будет чужой мужик, директор свадебной фирмы. Какой позор! Звонок в дверь становился все более назойливым.
«Ну и кого ж это принесло в такую рань?» – раздраженно подумала Елена.
Она встала с постели, надела поверх белоснежной атласной пижамы зеленый глухой халат и пошла открывать дверь. На пороге ее квартиры стоял этот самый директор агентства собственной персоной. Но в каком виде! Елена только ахнула. Мертвенно-бледное лицо, опухшие, красные глаза, спутанные волосы. Одет он был в серый свитер наизнанку, причем задом наперед, и этикетка оповещала, что он, то есть свитер, изготовлен фирмой «Босс» и пятьдесят процентов на пятьдесят состоит из хлопка и шелка. Старые, потертые, особенно внизу, джинсы никак не вязались с черными классическими ботинками.
Никита сделал слабое движение поприветствовать невесту и оторвался от косяка. Но его тут же повело, и он снова схватился рукой за стену.
– Ничего не говори, за нас все сказано… – пропел он хриплым голосом. – Я так спешил!
– Вы?! – ужаснулась Лена, решившая все же уточнить.
– Я не опоздал? – Гость икнул, пытаясь как-то приосаниться.
– Шесть часов утра! Церемония в два часа дня! Вы должны были приехать за мной к часу!
– Да? – настала очередь удивляться Никите. – А почему вы уже в платье? Вы в нем спали? По-моему, оно чересчур закрытое, но поясок очень хорошо подчеркивает талию.
– Это махровый халат, – ледяным голосом произнесла Лена. – Почему вы в таком виде? Вы с ума сошли! Вы где так набрались? Вы издеваетесь надо мной?!
– Ой, не кричите, – зажал голову руками «свидетель» и добавил: – Голова раскалывается. Ну, выпил немного у друга на дне рождения… ну и что… Я же не забыл прийти! И к тому же это была ваша идея, вы меня попросили быть вашим свидетелем!
– Я не знала, что вы алкоголик! – в отчаянии выкрикнула Лена и попыталась закрыть перед ним дверь.
– Эй, нет, подождите! Куда же я пойду? – запротестовал Никита.
– Как сюда приехали, так отсюда и уезжайте!
– Сюда я на такси. И что, к двум-то часам мне опять, что ли, приезжать? Нет, моя голова такого испытания не выдержит. Если я уйду, то уже точно назад не приду! Лучше разрешите мне где-нибудь прилечь, я не выспался.
– Вы в своем уме? С какой радости вы будете у меня спать? Да еще в день свадьбы! Вы что?
– Мне плохо… – вдруг еще больше позеленел нежданный гость. – Где у вас ванная?!
Лена не на шутку испугалась.
– Вон там… – отступила она от порога, решив больше не препираться в подъезде, не дай бог, сейчас кто-нибудь из соседей выглянет.
Никита пробежал мимо нее по коридору и закрылся в ванной комнате. Лена услышала, как включился душ. «Нормально… Врывается ко мне в дом в таком состоянии…»
Покой ее был нарушен. Да и о каком покое, отдыхе могла идти речь, если в ее ванной плескался чужой, более того – просто невменяемый мужчина? Лена села в кресло, поджав босые ноги, и уставилась в одну точку.
Прошло уже немало времени, и хозяйка начала опасаться за жизнь незваного гостя. Лена подошла к двери ванной и громко постучала.
– Никита Георгиевич, вы живы?
В ответ перестала литься вода. Лена вернулась в кресло, а вскоре там же появился Никита – с мокрыми, завивающимися в колечки волосами, облаченный в ее розовый в горошек банный халат. Халат смотрелся на нем весьма комично – короткий, не сходящийся на широкой, волосатой груди Никиты. Гость прошлепал босыми ногами и устроился в кресле. Цвет его лица уже не внушал опасения, но голос был жалобным, когда он заговорил:
– Леночка, спаси меня…
– Еще чего?! – фыркнула та в ответ, начиная явно нервничать. – Может быть, пивка?
– Не забывай, я твоя свидетельница!
– Если бы я знала, что ты алкоголик…
– Я – алкоголик?! – Никита смотрел на нее насмешливыми карими глазами. – Да я вообще не пью!
– Я вижу, – поджала губы Лена.
– Ну, выпил у друга на дне рождения… Кажется, я это уже говорил… Между прочим, я даже специально попросил его перенести торжество на день раньше, так как помнил о твоей свадьбе.
– Хорошо же ты помнил… – усмехнулась она.
– Ну, да после пятого тоста я забыл о свадьбе, но ведь вспомнил же!
– Прогресс налицо! Ты себя в зеркале видел?
– Ленок! Сделай кофейку, а? Голова сильно болит.
– Ну и наглый же ты тип! – вспыхнула Лена. – Я тебе не Ленок! Да я деньги назад заберу из вашей фирмы! Да я такую ей рекламу сделаю, что никто больше в твою «Эйфорию» и не заглянет! «Эйфория»… Лучше бы назвали «Пьяный угар»!
– Какой же все-таки у тебя пронзительный голос, – задумчиво сказал Никита. – Ленок, ты не кипятись! Невеста не должна нервничать перед свадьбой. Она должна выглядеть красивой, спокойной и уравновешенной, ведь свое черное дело она уже сделала – охомутала мужика.
– Ага, это тоже входит в услуги агентства – заявляться к невесте с утра пораньше и испортить ей настроение? Я такую услугу не заказывала.
– Дай кофе… – застонал Никита.
– Я тебе не секретарша, иди сам на кухню! Хотя нет, лучше уж я сварю, – сердито буркнула она и направилась на кухню.
Никита, тщетно пытавшийся поглубже запахнуть ее халатик на себе, поплелся следом. Халат ему был явно мал.
Лена щелкнула кнопкой электрического чайника, высыпала в большую кружку чуть не полбанки растворимого кофе и повернулась к нему, дергающему то одну, то другую полу халата.
– Да ладно, можешь не прикрывать свои достоинства, чего уж…
– Хочешь посмотреть? – усмехнулся он.
– Совсем даже нет, – хмуро ответила Лена, скользнув взглядом по его торсу, черным плавкам и босым ногам.
– Слушай, почему ты такая злюка? Тебе же жить с почтенным человеком, ухаживать за ним, носить грелки в постель, варить кашку по утрам и высаживать днем в кресло-качалку на балкон – подышать свежим воздухом.
– Не юродствуй! Мне, между прочим, к этому не привыкать, – отчеканила Лена.
– Понятно… камень в мой огород. А как же секс? – прищурил глаза Никита.
– Некоторые старики могут дать фору и молодым, а потом… это не главное, – отвела глаза Лена.
– Так уж и не главное? – Никита приподнялся со стула. – А ты пробовала?
– Еще одно движение, и получишь поварешкой в лоб, – предупредила его Лена, не повышая голоса.
Никита опустился обратно на стул. Одновременно щелкнула кнопка закипевшего чайника, как будто ее угроза была приведена в действие. Лена плеснула кипятка в чашку с кофе и поставила ее перед Никитой со страшным стуком, чуть не расплескав содержимое. Потом села напротив, подперла голову руками и с немым укором уставилась на него. Она с интересом наблюдала, как Никита пьет кофе, обжигаясь и морщась.
– Можно один вопрос, Казанова вы наш? – вновь перейдя на нейтральное «вы» спросила Лена. – Вы в моем халатике с неприкрытыми прелестями собираетесь свидетельствовать на моей свадьбе? Боюсь, что не все оценят ваш экстравагантный вид по достоинству. Мой будущий муж слабо видит, но не настолько.
Никита на мгновение перестал даже дышать.
– Вот черт! Точно, мой костюм у меня в офисе. Собирайся, и давай быстрее! По дороге в загс заедем ко мне на работу, и я переоденусь.
– Ну, конечно! В день моей свадьбы я буду разъезжать с вами по всему городу в поисках вашей одежды! Вот уж я выбрала свидетеля… Хотя сама виновата.
– Я честно предупреждал, что у меня нет опыта свидетельствования чего-либо.
– Совести у вас нет! – в сердцах воскликнула Лена и добавила: – И стыда тоже.
– Надо собираться, – Никита поторопил хозяйку квартиры. – А то второй раз я и правда доехать сюда не успею.
– Кошмар! И это в день бракосочетания… Что ж, сама виновата… – сокрушенно повторила Лена.
– Точно, надо было заводить подружек, а не приставать с глупыми предложениями к посторонним мужикам! – подтвердил Никита.
Лена вздохнула и пошла к себе в спальню. Ее шикарное платье изумрудного цвета висело на плечиках поверх дверцы шкафа. Она взяла зеленое кружевное белье, платье и телесного цвета тонкие чулки и пошла в ванную. На пороге Лена остановилась и громко крикнула:
– Только попробуйте украсть что-нибудь!
– Можно, я немного опустошу холодильник? – спросил он в ответ из кухни.
– Валяйте, – махнула Лена рукой и закрылась в ванной.
Она с удовлетворением отметила, что ванная, раковина и унитаз были абсолютно чистые, крышка на унитазе опущена, вода на полу вытерта, а серый свитер и джинсы аккуратно сложены на стульчике. Лена любила чистоплотных и аккуратных мужчин.
«Наверное, у жены с ним проблем нет, хотя бы по части чистоты», – подумала она.
Лена подколола волосы, приняла душ и стала вытираться махровым полотенцем, оно было слегка влажное и источало еле уловимый аромат мужчины. Внезапно в голову Лены забрела шальная мысль: «А что, если сейчас позвать его сюда? Уж он-то не откажется, а я еще не замужем… такая своего рода прощальная вечеринка… – И тут же она сама себя остановила: – Тьфу! Что за мысли лезут в голову?!»
Из ванной Лена вышла красавицей. Изумрудное платье сидело на ее фигуре идеально, рыжие волосы лежали яркой, медной волной. Кожа была чистая и свежая, глаза искрились изумрудным блеском и светились внутренним светом в ожидании предстоящего события.
Никита перестал жевать бутерброд и присвистнул:
– Ого! Я сам бы на такой женился!
– Вы всегда себя так нагло ведете в неформальной обстановке? – поинтересовалась Лена. – В офисе вы были посдержаннее.
– Я всегда наглею, когда вижу таких красивых женщин. Но вы уж чересчур строги, – с набитым ртом ответил Никита, – а у фирмы моей безупречная репутация на рынке брачных услуг. Женщины – моя слабость, особенно моложе двадцати пяти лет.
– Понятно. А вашей жене известно о вашей слабости?
– Я разведен.
– Повлияли ваши слабости? Я бы тоже не выдержала.
Никита усмехнулся:
– Я не хочу говорить об этом.
– Вам, по крайней мере, больно. Уже хорошо. Не все, значит, потеряно.
– Я – мягкий и пушистый, – улыбнулся Никита и взлохматил волосы. – Ну хватит, засиделся я у вас. Свадебные колокола звонят.
– Это у вас в голове звонит похмелье. Как же я поеду с вами в офис, если из вашей фирмы ко мне должен прийти стилист, делать мне маникюр и прическу? – вдруг вспомнила она.
– Черт! – воскликнул он, хлопнув себя по лбу. И тут снова сменил тон: – Знаешь, ты и без стилиста неотразима. Прекрасна в своей естественности. А хочешь, я сам уложу тебе волосы?
– А вы умеете? – с опаской в голосе спросила она.
– Еще как! – Никита вытер рукавом халата рот и захлопал в ладоши.
Через минуту она уже сидела перед зеркалом, а Никита в ее нелепом халатике в горошек кружился вокруг ее пышных волос со щеткой и феном в руках. Лена еле сдерживала смех. Как ни странно, но у него получилась неплохая укладка.
– А вот с макияжем ничем помочь не могу, но ты же женщина, и сама можешь нанести себе немного боевого раскраса, – предложил Никита.
– Вся свадьба делается наспех!
– Не волнуйся, торжество удастся, вот увидишь. У нас накоплен определенный опыт в этом деле, – подбодрил ее Никита.
– Уже верится с трудом.
Он принес свою одежду из ванной, натянул джинсы и снял халатик Лены. Она посмотрела на его широкую спину и заметила два шрама, идущих перпендикулярно позвоночнику.
– Что у вас за шрамы? – поинтересовалась она.
– Убегал от мужа любовницы. А дальше все, как обычно: упал, очнулся, гипс.
Лена пожала плечами:
– Не хотите говорить правду, не надо.
Никита натянул через голову серый джемпер и обернулся к ней, прямо глядя в ее глаза.
– Моя правда ничего не исправит. Ты уже нацепила на меня маску нахала и бабника. Лена, что за интерес в твоих зеленых глазах? Не забывай, ты скоро выходишь замуж! Зачем ты интересуешься моей жизнью?
– Кто ты по образованию? – словно не слышала его она.
– Клоун.
– Все понятно, разговор не получился.
Лена надела красивые блестящие туфли на высоком каблуке и нагнулась, чтобы застегнуть пряжки на ремешках.
– Я помогу тебе, – улыбнулся ей Никита.
Он встал на колени, Лена опустилась на пуфик и грациозно подала ему одну ножку за другой. Никита же, нежно беря ее ноги за щиколотки, быстро и ловко застегнул замочки.
– Класс, у тебя ноги танцовщицы!
– Я десять лет занималась танцами.
– Ого! А руки у тебя с длинными музыкальными пальцами.
– Я в свое время окончила детскую музыкальную школу, – невозмутимо ответила Лена.
– О, да ты леди-совершенство! Почему мне такая женщина не встретилась? Возможно, я рискнул бы второй раз жениться.
– Отбой. Я старше двадцати пяти лет, – ответила она и посмотрела на себя в зеркало.
Выглядела она замечательно, только не было особой радости на лице. Рядом возникло унылое лицо Никиты со следами вчерашних излишеств.
– Может быть, не стоит? – предложил он.
– Что? – не поняла она его.
– Выходить замуж.
– Ты шутишь? – воскликнула она. – Немедленно поехали в офис, а затем в загс! – топнула ногой Лена.
– Слушаюсь, моя королева!
– Все-таки ты невыносим, – вздохнула она. – Радует только одно.
– Что именно?
– После сегодняшнего дня мы больше никогда не увидимся.
– Сплюнь, чтобы не сглазить, – рассмеялся Никита.
Они вышли на улицу. Никита поймал машину и открыл дверцу, приглашая Лену садиться. Шофер открыл рот, разглядывая ее зелено-рыжее великолепие.
– Хороша, да? – подмигнул Никита водителю. – Она невеста, между прочим. Так что, парень, довези нас в целости и сохранности! Понял? Смотри на дорогу, а не на заднее сиденье!В офисе агентства «Эйфория» Никита поприветствовал Галину и прошел в свой кабинет, кивнув Лене через плечо:
– Пожалуйста, подожди меня в приемной, я буду переодеваться.
Лена присела на диван для посетителей, уже свыкаясь с его наглостью. Галя восхищенно смотрела на нее.
– Вы красавица!
– Сегодня – мой день. Хотя начался он несколько сумбурно, но, надеюсь, закончится лучше.
– У вас все будет хорошо, раз уж свидетелем на свадьбе будет Никита Георгиевич. Это чудной души человек!
– Да? – с большим сомнением в голосе сказала Лена.
– Конечно! Мы все от него без ума. Он – чудо!
– Я этого не заметила, – уселась поудобнее, закинув ногу на ногу, Лена.
– Вы мало с ним общались. Никита – уникальный человек! Он был великолепным клоуном.
– Клоуном? – удивилась Лена, подумав о том, что он все-таки сказал ей правду.
– Он родился в цирковой семье и в шесть лет уже выступал на арене. Чем только он не занимался! Работал и жонглером, и воздушным гимнастом, и акробатом. А в последние годы он работал в паре с другим артистом в клоунаде. Он ведь окончил эстрадно-цирковое училище и именно отделение клоунады.
– Это многое объясняет, – согласилась Лена.
– Он объехал весь мир. Пять лет жил во Франции, и там женился на француженке. Ее звали Мишель, и он привез ее в Москву.
– Как интересно… – Лена налила себе стакан минеральной воды.
– У него была интересная жизнь, – согласилась Галя, тряхнув темной челкой. – Никита и его друг Гоша были хорошими артистами. Вообще, быть клоуном – сложное дело. Надо уметь делать многие вещи, и чтобы при этом все смотрелось легко и непринужденно, весело и комично. Его вместе с Гошей пригласили работать во французский цирк, и пока не случилась трагедия…
– Какая трагедия? – встрепенулась Лена. – Что случилось?
– Ой, что-то я разболталась! – переключилась на бумаги хитрая секретарша.
– Вы меня заинтересовали!
– Никита сорвался с высоты и разбился, так как они работали без страховки. У него были тяжелейшие травмы, перелом позвоночника. Он перенес несколько операций, год фактически не вставал, врачи говорили, что он на всю жизнь останется обездвиженным. Но Никита не сдался, усилием воли и физическими нагрузками заставил себя встать на ноги. Мало того! Он открыл свое дело, вот эту фирму, где большинство сотрудников – бывшие артисты цирка, получившие травмы и оставшиеся без работы. Я, например, бывшая воздушная гимнастка, но таких высот, как Никита Георгиевич, я не достигала.
– А его жена? – поинтересовалась Лена, пораженная услышанным рассказом.
– Мишель? Оказалась та еще штучка. Пока Никита зарабатывал деньги и был здоров, она любила его, а как только случилось несчастье, отправила в дом инвалидов, а сама осталась в его квартире.
Лена недоуменно посмотрела на Галю.
– Да, такое вот дело… – снизила та голос, так как за дверью кабинета шефа послышалось какое-то движение. – Никите тогда помогли его цирковые друзья, о которых он тоже не забывает сейчас. Они вытащили его из того ужасного места, в котором он оказался. Никита не захотел отсуживать свою квартиру у Мишель, сказав, что начнет все сначала. И вот он чего достиг. И при этом, как я говорила, никогда не забывает своих друзей. Недостатка во внимании от женщин он и сейчас не испытывает, так что его француженка локти кусает, просит прощения и пытается его вернуть.
– Ей это удастся? – с еще большим интересом спросила Лена.
– Насколько я знаю шефа, рассчитывать ей не на что, – категорично заявила секретарша.
Дверь открылась, и на пороге возник Никита в элегантном сером костюме с серебристым отливом, в белоснежной рубашке с бабочкой темно-зеленого цвета и платочком такого же цвета в кармане пиджака.
– Ну, как я? Гармоничная из нас с тобой получится пара? Я же твой свидетель, и костюм подбирал под цвет твоего платья.
– Вы будете смотреться чудно, – заулыбалась Галина, только что «сдавшая» своего шефа с потрохами.
В этот момент в приемную ввалились невысокая, полная женщина в трикотажном темном платье и длиннющая девица, шедшая за женщиной, словно теленок на привязи. Это были Светлана Валентиновна и Ирина Курковы.
– Только не сейчас! – закатил глаза Никита.
– Мы ваши клиенты! – визгливо возразила старшая дама. – Вы обязаны заниматься нами.
– А мы и занимаемся, будьте уверены!
– Плохо занимаетесь, если моей дочери до сих пор не поступило ни одного предложения! – Светлана Валентиновна сверкнула темными глазами в сторону Никиты.
– Дорогая Светлана Валентиновна, давайте поговорим в любое другое время! – блеснул своей обаятельной улыбкой Никита.
– Нет! Мы приехали, и поговорим сейчас!
– У меня сейчас нет времени, – посмотрел на часы Никита, – я выхожу, то есть я выдаю замуж…
– А у нас времени навалом! – продолжала кричать, не слушая его, мать Ирины.
Ира же стояла и молча, с восхищением рассматривала платье Лены и Никиту в красивом костюме, который очень шел ему.
– Нам позвонила ваша секретарша и сообщила, что у нас неудачные для сайта вашей фирмы фотографии. Почему мы должны прийти перефотографироваться? Чем вас не устраивают фотографии моей дочурки? Что еще за фотосессия? Вы хотите развратить мою дочь? – надвинулась на Никиту Светлана Валентиновна.
– Это у меня точно не получится, не волнуйтесь, – заверил ее Никита. – А фотографии должны быть более красочными. Легкими, притягательными…
– У нас они отличные! На них Ира как она есть! Видна вся ее душевная красота и скромность! – не унималась женщина.
– Конечно, они видны. Но… Нам правда сейчас некогда, – сказал Никита, подцепил Лену под руку и увлек ее за собой из приемной.
Светлана Валентиновна что-то прокричала им вслед.
Никита с Леной выскочили на улицу.
– Кто эти женщины? – спросила Лена, еле поспевая за ним.
– Моя головная боль. Мама, желающая пристроить свою великовозрастную дочь замуж.
– Девушка глухонемая? – спросила сегодняшняя невеста.
– Я вначале тоже так подумал, когда знакомился с ними. Но оказалось, что она все же говорить умеет, просто Ирина полностью раздавлена волей своей мамы.
– Нервная работенка у вас, – посочувствовала Лена.
Никита поймал частную машину и сказал водителю:
– В загс довезете?
– А как же, такая красивая пара! Садитесь, пожалуйста. Совет вам да любовь!
– Сплюньте! – в один голос заявили Лена с Никитой.Глава 5
К загсу они подъехали почти вовремя. Арнольд Рудольфович со своим свидетелем уже ждали их. Жених был облачен в черный костюм-тройку, на свидетеле был костюм, похожий на костюм Никиты. У всех мужчин присутствовали зеленые шелковые платочки в карманах пиджаков. Поэтому мужчины с этой свадьбы организовали своеобразную группу, выделяющуюся на общем фоне людей. Лена была единственной невестой в зеленом платье. Ее роскошные волосы лежали красиво уложенной волной на обнаженной спине. К ним подошла служащая загса и обратилась к Лене и Никите.
– Фамилии брачующихся?
– Тихомирова, Кулава, – ответила невеста.
– Ваша очередь на регистрацию следующая, отцам невесты и жениха нужно идти следом за молодыми, отступив на два шага.
– Простите, – побледнела Лена и указала на Арнольда Рудольфовича, – вот мой жених.
– Ой, это вы меня простите, – вспыхнула девушка из загса, – что-то я заработалась сегодня…
– А мы неплохо смотримся вместе, – шепнул Лене на ухо Никита.
И ее внезапно охватила паника. Рядом не было ни мамы, ни близкой подруги. Она растерянно посмотрела вокруг и столкнулась взглядом с внимательными глазами Никиты. Его хмель фактически улетучился, и теперь можно было рассчитывать на правильное понимание ситуации.
– Что такое? Почему такой перепуганный взгляд? Что случилось? Только скажи мне, я все сделаю. Ты хочешь замуж?
На сердце Лены потеплело, она благодарно взяла Никиту за руку.
– Хочу.
– Тогда все хорошо. Взбодрись, я буду рядом весь сегодняшний день.
В дальнейшем церемония прошла без помех. Молодые обменялись кольцами, прослушали пламенную речь женщины с наклеенной улыбкой на накрашенных губах, прослушали марш Мендельсона, поставили подписи на документах и вышли из торжественного зала.
– Выпьем шампанского? – предложил Никита, еще раз поздравив Лену и Арнольда Рудольфовича.
– Нет, молодой человек, я не пью, – сухо ответил старик.
– Да я сам не очень хочу, но так положено.
– Обойдемся без формальностей, – качнул отрицательно головой жених. Ах нет, пардон, уже муж, новобрачный. При этом он сильнее, для поддержания равновесия опирался на трость.
Молодые со свидетелями разместились в роскошном лимузине белого цвета, украшенном цветами и золотыми кольцами, и направились в сторону английского клуба. Останавливаться у памятников, чтобы возлагать цветы и фотографироваться на фоне достопримечательностей Москвы, они не стали. Свидетель жениха плохо себя чувствовал, да еще и еле ходил, а новоиспеченный супруг опасался, как бы не продуло его застарелый радикулит. Никита не знал, чем ему развлечь Лену, так как она сидела, как каменное изваяние, сжимая холодными руками букет из белых розочек, подаренный ей женихом. К тому же Арнольд изредка бросал на Никиту косые взгляды, и тот чувствовал себя неуютно.
Английский клуб был закрыт для других посетителей в связи с проведением торжества. Центральная аллея, ведущая к дому, была вся украшена корзинками с белыми розами. В гостиной, выдержанной в классическом стиле, были установлены длинные деревянные столы в виде буквы П. Обстановка здесь была как нельзя более приятная: стены зала отделаны панелями из мореного дуба с латунными подсвечниками, выполненными под старину, освещение яркое, столы покрыты белоснежными скатертями и богато уставлены разными закусками…
Гости, прогуливающиеся по гостиной, приветственно зааплодировали при появлении молодоженов. Начались нескончаемые поздравления и вручение подарков. Арнольд Рудольфович перекрыл всех своим хорошо поставленным баритоном и произнес речь:
– Дорогая моя Леночка, сегодня один из счастливых дней в моей жизни – такая красивая, замечательная женщина стала моей женой. Наконец-таки свершилось! Перед моими друзьями я хочу сказать, что я счастлив. Я хочу сделать тебе подарок и обещаю на каждую годовщину свадьбы при нашей совместной жизни делать столь же дорогие подарки!
Арнольд Рудольфович эффектным жестом достал плоскую черную коробочку и протянул ее Лене. На черном бархате лежало колье из изумрудов необычайной красоты. Гости ахнули, глаза Лены расширились от восторга.
– Какая красота! Спасибо, дорогой! Как ты угадал, что это мой любимый камень, и он мне больше всех остальных подходит?
«Хорошо я угадал, просто попал в яблочко», – подумал тем временем Никита.
– Надень! Надень! – закричали гости.
Арнольд Рудольфович достал из коробочки украшение и примерил его на длинной стройной шее Лены, но дрожащие старческие пальцы все никак не могли справиться с замочком.
– Позвольте, я? – предложил Никита, когда пауза затянулась, и быстро застегнул колье.
Гости восхищенно перешептывались. Дорогое украшение великолепно смотрелось на идеальной шее Лены и было под цвет ее зеленого платья и красивых зеленых глаз.
– Великолепно! Красавица! Какой дорогой подарок!
Лена благодарно поцеловала мужа, гости шумной толпой потянулись к столу. Начались тосты. Тихо играли музыканты, расположившиеся в углу гостиной. Вышколенные официанты в красивой униформе разносили блюда, наливали вина, шампанское. Никита сидел рядом с Леной и с удивлением ловил себя на том, что ему становится весьма неприятно, когда гости кричат: «Горько!»
«Что с тобой, парень? – задавал он себе вопрос. – Какое тебе дело до всего этого? Это твоя работа! Я обещал невесте, моей клиентке, быть рядом с ней один день, и все… Один день!»
– Горько! – снова раздалось у него под ухом. Никита поморщился и налил себе вина, которое, впрочем, не смог выпить из-за вчерашнего веселья.
Он делал комплименты дамам, старался по возможности ухаживать за всеми рядом сидящими. Гости были представительными людьми со стороны Арнольда Рудольфовича. Пожилые супруги друзей и коллег новоиспеченного супруга скептически посматривали на его молодую жену и нарочито громко вспоминали свою подругу, покойную жену Арнольда Рудольфовича. Мужчины вскоре стали обсуждать громкие дела адвоката, расхваливали его ум, талант, жизненный опыт. Лена чувствовала себя донельзя одинокой, если не сказать полной пустышкой. Никита встал из-за стола и громко произнес:
– Невеста у нас тоже не лыком шита. Роза, представь гостей.
– Варвара и Олег! – позвала Розалия, также присутствующая на свадьбе. И она прекрасно смотрелась в ярко-красном платье и с красивой прической. Она представлялась как подружка невесты.
Где-то на конце стола началось движение, наконец с мест поднялась пара молодых людей. Девушка была немного полновата, в простом платье и с лакированной сумочкой, которую она от волнения судорожно сжимала в руках. Молодой мужчина был высоким, худым, с кудрявыми волосами и в очках.
– Мы знаем Леночку со студенческих времен. Она всегда была большой умницей, училась фактически на одни «отлично» в достаточно трудном институте. Она получала высокие баллы по самым трудным дисциплинам, а по высшей математике могла заткнуть за пояс любого мужчину. Особенно ей давались иностранные языки, три она знает, можно сказать, в совершенстве, а еще на двух может изъясняться. Так что эта красивая головка еще и очень умна! – пылко проговорила Варвара свою сумбурную речь, так и не выпустив из рук сумочку.
Парень в очках прокашлялся:
– Лена была красивой девушкой, а теперь она очень красивая женщина. У нас в институте почти все парни были влюблены в нее, но она была очень гордая и порядочная и ни в каких амурных делах замечена не была. Еще хочу добавить, что Лена никогда не пользовалась своей внешностью в корыстных целях – ну, знаете, короткую юбочку надеть на экзамен, мило улыбаться преподавателю… Она была очень серьезна, недаром мы выбрали ее старостой группы. Именно ей доверяли собирать деньги на различные мероприятия, отстаивать интересы студентов в деканате…
Лена с замиранием сердца слушала речи этой парочки, и слезы выступили у нее на глазах. Дело в том, что она узнала их. Они действительно вместе учились, и все, что сейчас рассказывали, было правдой. Не сказали Варвара и Олег только о том, что Лена в студенческие годы была весьма заносчивой особой и отвергала дружбу своих сокурсников.
Гости одобрительно зашушукались. Лена наклонилась к Никите и прошептала ему в ухо:
– Где вы их нашли?
– Секрет фирмы. Я же тебе обещал, что на свадьбе ты не будешь в одиночестве, – подмигнул он ей. – Сначала хотели пригласить подставных лиц, а потом решили найти кого-нибудь по твоей биографии, кто бы мог прийти по доброй воле. Хочу отметить, что сделать это было довольно сложно. Но эта девушка согласилась сразу, отметив, что всегда к тебе хорошо относилась.
– Надо же… Обязательно поблагодарю ее. И тебе большое спасибо, – чуть тронула его руку кончиками пальцев Лена.
Некоторые из гостей на самом деле ели овсяную кашу, приготовленную по английскому рецепту. Несколько пар кружились в медленном танце.
– Разрешите пригласить вашу супругу на танец? – спросил Никита, обращаясь к Арнольду Рудольфовичу, так как тот танцевать не собирался.
– Да, конечно.
Лена начала танцевать, обняв Никиту за шею, чувствуя легкое волнение.
– Как свадьба? – спросил он.
Поделиться книгой: