Притчи народов мира

– Как только я вступаю в поток – весь отдаюсь ему и вверяюсь. Отдавшись и вверившись, располагаю свое тело в волнах и течениях, не смея своевольничать. Вот почему могу войти в поток и снова выйти.

– Запомните это, ученики! – сказал Конфуций. – Воистину, даже с водой, отдавшись ей и вверившись, можно сродниться – а уж тем более с людьми.

Великий сон

Цюйцяо-Цзы спросил у Чан-У-Цзы:

– Я слышал от Конфуция, что мудрый не обременяет себя мирскими делами, не ищет выгоды, не старается избегнуть лишений, ни к чему не стремится и даже не держится за Путь. Порой он молчит – и все выскажет, порой говорит – и ничего не скажет. Так он странствует за пределами мира пыли и грязи. Конфуций считал, что это все сумасбродные речи, я же думаю, что так ведут себя мужи, постигшие сокровенный Путь. А что думаете вы?

Чан-У-Цзы ответил:

– Услыхав такие речи, даже Желтый Владыка был бы смущен, разве мог уразуметь их Конфуций? К тому же ты чересчур скор в суждениях. Видишь яйцо – и уже хочешь слышать петушиный крик, видишь лук – и хочешь, чтобы тебе подали жаркое из дичи. А впрочем, я тебе кое-что несерьезно расскажу, а ты уж несерьезно послушай, ладно?

Способен ли кто-нибудь встать рядом с солнцем и луной, заключить в свои объятия Вселенную, жить заодно со всем сущим, принимать все, что случается в мире, и не видеть различия между людьми низкими и возвышенными? Обыкновенные люди трудятся, не покладая рук. Мудрый же действует, не мудрствуя, и для него десять тысяч лет – как одно мгновение. Для него все вещи в мире существуют сами по себе и друг друга в себя вмещают. Откуда мне знать, что привязанность к жизни не есть обман? Могу ли я быть уверенным в том, что человек, страшащийся смерти, не похож на того, кто покинул свой дом и боится в него вернуться? Красавица Ли была дочерью пограничного стражника во владении Ай. Когда правитель Цзинь забрал ее к себе, она рыдала так, что рукава ее платья стали мокрыми от слез. Но когда она поселилась во дворце правителя, разделила с ним ложе и вкусила дорогие яства, она пожалела о том, что прежде печалилась. Так откуда мне знать, не раскаивается ли мертвый в том, что прежде молил о продлении своей жизни?

Кто-то во сне пьет вино, а проснувшись, льет слезы.

Кто-то во сне льет слезы, а проснувшись, отправляется на охоту.

Когда нам что-то снится, мы не знаем, что видим сон. Во сне мы можем даже гадать по своему сну и лишь проснувшись, знаем, что то был только сон. Но есть еще великое пробуждение, после которого узнаешь, что в мире есть великий сон. А глупцы думают, что они бодрствуют и доподлинно знают, кто в мире царь, а кто пастух. До чего же они тупы! И вы, и Конфуций – это только сон, и то, что я называю вас сном, тоже сон. Такие речи кажутся загадочными, но если по прошествии многих тысяч поколений вдруг явится великий мудрец, понимающий их смысл, для него вся вечность времен промелькнет как один день!

Суфийские притчи

С уфии представляют собой древнее духовное братство, происхождение которого никогда не было установлено или датировано. Их можно встретить в любой религии. Они называют ислам «оболочкой» суфизма только потому, что считают суфизм тайным учением всех религий. Они не связаны абсолютно никакими религиозными догматами и не используют никаких постоянных мест для поклонения. У них нет ни священного города, ни монастырей, ни религиозных принадлежностей. Они отрицательно относятся к любым названиям, которые могут их склонить к той или иной форме догматизма. Самих себя они обычно называют «друзьями» или, людьми, подобными нам», и узнают друг друга по некоторым природным способностям, привычкам и категориям мышления.

Суфизм приобрел восточный оттенок, так как он очень долгое время существовал в рамках ислама, но настоящего суфия можно встретить и на Западе, и на Востоке, он может быть генералом, крестьянином, торговцем, адвокатом, школьным учителем, домашней хозяйкой и вообще кем угодно. «Быть в миру, но не от мира», быть свободным от честолюбия, алчности, интеллектуальной спеси, слепого повиновения обычаю или благоговейного страха перед вышестоящими лицами – вот идеал суфия.

Суфии уважают религиозные обряды. Искателю предлагают «тайный сад» для роста его понимания, но никогда не требуют от него становиться монахом или отшельником подобно мистикам; он же впоследствии может заявить о том, что озарение пришло к нему благодаря настоящему опыту («тот, кто пробует, знает»), а не философским аргументам.

Поэты были основными распространителями суфийской мысли и пользовались тайным языком метафор и словесным шифром. Тайный язык служил защитой от вульгаризации образа мышления, доступного только тем, кто понимал его, а также от обвинений в ереси или гражданском неповиновении. В своей наиболее развитой форме тайный язык использует семитские корни, состоящие из согласных букв, для шифровки или дешифровки тех или иных значений, западные же ученые, похоже, даже не знают о том, что популярные сказки «1001 ночи» являются суфийскими по содержанию, и что арабское название этой книги «Альф ляйля ва ляйля» представляет собой закодированную фразу, указывающую на основное содержание и смысл этого сборника, и может быть преобразовано в другую фразу – «Источник рассказов».

Суфии (правда, проучившиеся не менее двенадцати лет), повинуясь естественному долгу любви, постоянно занимаются лечением людей, в особенности страдающих психическими расстройствами. Суфийский врач не должен принимать в качестве платы более горсти ячменя и навязывать свою волю пациенту, как делает большинство современных психиатров. Погружая больного в состояние глубокого гипноза, он заставляет его самостоятельно определить свою болезнь и найти лекарство против нее. Затем врач дает совет, как предупредить рецидив болезни. При этом просьба о лечении должна исходить от самого больного, а не от его семьи или доброжелателей.

Суфийские учителя делают все, чтобы обескуражить учеников, и не принимают тех, кто приходит к ним, так сказать, с пустыми руками, тех, кому недостает врожденного чувства основной тайны. Ученик учится у учителя не столько в соответствии с литературными или терапевтическими традициями, сколько наблюдая за тем, как он решает проблемы повседневной жизни: ученик не должен докучать ему вопросами, но принимать на веру многое такое, что кажется нелогичным или глупым, но в конечном итоге оказывается осмысленным. Многие из суфийских парадоксов существуют в форме забавных рассказов, в особенности тех, которые связаны с Ходжой (школьным учителем) Насреддином; они встречаются также в баснях Эзопа, которого суфии считают одним из своих предшественников.

Утешение

Однажды ученик спросил суфия:

– Учитель, в мире столько горя! Скажи, в чем найти человеку утешение?

– Зависит от того, какой человек имеется в виду, – ответил суфий. – Мудрец утешается мыслью: «Случилось то, что должно было случиться». Глупец же утешается, думая: «Такое может случиться с другими. Но со мной – никогда!»

Выкуп невесты

Двое друзей отправились путешествовать по миру в поисках своего счастья. Долго странствовали, насмотрелись всякого. Наконец добрались до одного острова, где племенем правил вождь, у которого было две дочери. Старшая – красавица, а младшая – ничего особенного. Один из друзей решил остаться и жениться на одной из них.

– Правильно, – поддержал его товарищ, – на такой девушке, как старшая, можно и жениться.

– Я собираюсь жениться на младшей.

– Да ты что?! В ней же ничего особенного. Выбирай старшую – не пожалеешь.

Но сколько он ни уговаривал друга, тот стоял на своем.

По законам того племени за хорошую невесту нужно было заплатить выкуп – десять коров. На следующий день один из друзей отправился странствовать дальше, а второй пришел к вождю племени свататься. Привел с собой десять коров.

– Я не против. Хороший выбор. Моя старшая дочь – умница, красавица. Будешь счастлив с ней.

– Я хочу жениться на твоей младшей дочери.

– Ты сильный, смелый человек. Ты достоин самого лучшего. Женись на старшей.

Но путешественник не поддался на уговоры. Тогда вождь сказал, что как честный человек он не может взять за младшую дочь десять коров. Хватит и трех. Но путешественник настоял на том, чтобы выкуп составлял именно десять коров.

Прошло несколько лет. Странствующий друг, проплывая мимо этого острова, решил проведать своего товарища. Нашел его дом, постучал. Дверь открыла ослепительной красоты женщина. Друг его в окружении детей выглядел абсолютно счастливым.

– Ты что, еще раз женился?

– Нет, это все та же младшая дочь вождя.

– В чем же секрет? Почему она стала такой красавицей?

– Да ты сам спроси ее.

Подошел друг к женщине и спрашивает:

– Прости, как же такое может быть? Отчего ты стала такой красивой?

И она ответила:

– Просто однажды я поняла, что стою десять коров.

Ласточка и Филин

Как-то Ласточка, которая спит по ночам, а днем никак не налетается, затеяла спор с Филином, который ночью летает, а днем никак не отоспится. Ласточка утверждала, что день начинается с восходом солнца, а вечер – с захода. Филин сердился и доказывал, что день наступает при заходе солнца, а вечер начинается с его восходом. Они долго спорили, но так и не пришли к согласию. В конце концов они решили просить птичьего царя Феникса, чтобы тот рассудил их по правде. По дороге им встретился Петух и спросил:

– Куда это вы направляетесь?

Ласточка и Филин ему все объяснили. Петух выслушал их внимательно, а потом, наклонившись к Ласточке, прошептал ей на ухо:

– Дорогая, чтоб ты знала, последнее время Феникс днем отдыхает, а все вопросы за него решает Сова. Подумай хорошенько, стоит ли тебе туда идти?

Убить страх

Однажды воины одного племени шли через узкое темное ущелье и услышали впереди за поворотом странный пугающий шорох.

Вождь послал вперед самого смелого воина, посмотреть, что там. Прошло некоторое время, и воин вернулся из-за поворота весь окровавленный; он смог только сказать:

– Там был пещерный медведь, я убил его! – затем упал и умер.

Но шорох не смолк, и встревоженный вождь послал другого воина посмотреть, что же теперь шуршит.

Второй разведчик тоже вскоре вернулся весь в крови, прошептал:

– Там прятался тигр, я его убил! – и тоже умер.

Но шорох не смолк, и воины племени встревожились еще больше, никто не хотел идти дальше. Тогда вождь решил послать самого никчемного из своих воинов. Тот отсутствовал всего несколько минут, а затем шорох смолк. Воин появился из-за поворота, держа за хвост убитую крысу:

– Путь свободен, можно идти.

Этот воин стал считаться величайшим героем племени. Ибо всякий мужчина может отыскать и убить прячущегося тигра. Но не всякий сможет опознать и убить страх.

Кусок глины

Бог слепил человека из глины, и остался у него неиспользованный кусок.

– Что еще слепить тебе? – спросил Бог.

– Слепи мне счастье, – попросил человек.

Ничего не ответил Бог и только положил человеку в ладонь оставшийся кусочек глины.

Улыбка Мастера

Мастер Бахауддин всю свою жизнь был счастливым, улыбка никогда не сходила с его лица. Вся его жизнь была пропитана ароматом праздника! Даже умирая, он весело смеялся. Казалось, будто он наслаждается приходом смерти. Его ученики сидели вокруг, и один спросил:

– Почему вы смеетесь? Всю свою жизнь вы смеялись, и мы все не решались спросить, как вам это удается? И вот сейчас, в последние минуты, вы смеетесь! Что здесь смешного?

Старый Мастер ответил:

– Много лет назад я пришел к моему Мастеру молодым человеком, семнадцатилетним, но уже глубоко страдающим. Мастеру же было семьдесят, а он улыбался и смеялся просто так, без всякой видимой причины. Я спросил его:

– Как вам это удается?

И он ответил:

– Просто это – мой выбор. Каждое утро, когда я открываю глаза, я спрашиваю себя, что выбрать сегодня – блаженство или страдание? И так случается, что я выбираю блаженство, ведь это так естественно.

Откуда огонь в аду

Однажды один юродивый повстречал царя.

– Ты откуда идешь, странник? – спросил правитель.

– Из ада, – ответил тот.

– И что же ты делал там?

– Нужен был огонь, чтобы раскурить трубку, и я решил спросить, не поделятся ли жители ада им со мной.

– Ну и как, взял огня? – спросил царь.

– Нет, тамошний царь ответил, что у них нет его. Я, конечно, спросил, как же так? На что хозяин ада ответил:

– У нас нет здесь огня, каждый приходит со своим собственным.

Полнота Пути

У Андаки спросили:

– Понимание и доброта являются частью суфийского Пути; зачем, чтобы там было что-то еще, кроме любви и красоты; зачем, например, чтобы там были знания и течение времени? И такие вещи, как сомнения и замечания?

Он ответил:

– Для созревания персика необходимы солнце и вода. Вы не видели, что происходит, когда благодатное солнце светит слишком долго или чересчур сильно? Это становится разрушительным бедствием. Поливайте растение правильно, и вода будет истинным благом для него. Поливайте его слишком часто, и растение обязательно сгниет. Давайте человеку непрерывно то, что он называет добротой, – и вы истощите его настолько, что он станет несчастным. Не сделайте вовремя замечание, когда подобная критика может оказать на него соответствующее воздействие, – и вы ошиблись.

Откажитесь поддерживать эти положения как возможные, и в действительности вы не зададите вопросов, которые, как вам кажется, вы поставили.

Царь и Смерть

Одному царю приснилось, что пришла его смерть. Во сне он увидел стоящую тень и спросил:

– Кто ты?

Тень сказала:

– Я твоя смерть, и завтра ко времени захода солнца я приду за тобой.

Царь хотел спросить, есть ли какой-нибудь способ бежать, но не смог, так как сильно испугался, что сон разрушится. И тень исчезла.

Царь тяжело дышал и дрожал. Когда человек не может чего-либо сделать, он думает о побеге. У царя был очень быстрый конь, и он вскочил и поскакал быстрее и быстрее, так как это было вопросом жизни и смерти. Он постоянно оглядывался, чтобы увидеть, приближается ли тень, но ничего не замечал. Он был счастлив: смерти не было, он убежал! Ко времени, когда солнце садилось, он был уже в сотнях миль от столицы. Он остановился под большим деревом, слез с коня, поблагодарил его и сказал:

– Ты спас мне жизнь.

Но в этот момент он почувствовал ту же руку из сна. Он оглянулся. Та же самая тень была здесь, и смерть сказала:

– Я тоже благодарю твоего коня, он так быстр! Я ждала весь день под этим деревом и волновалась, сможешь ли ты сюда добраться или нет. Расстояние так велико, но этот конь действительно замечательный! Ты прибыл вовремя.

Урок с дарами

Некий суфийский мастер однажды объявил, что он возрождает церемонию дароподношений, согласно которой раз в году приносятся дары к гробнице одного из прославленных учителей. Люди всех сословий пришли из отдаленных мест, чтобы отдать свои подношения и услышать, если возможно, что-нибудь из учения мастера.

Суфий приказал, чтобы дары были сложены на полу в центре зала для приемов, а все жертвующие расположились по кругу. Затем он встал в центре круга. Он поднимал дары один за другим. Те, на которых было написано имя, он возвращал владельцу.

– Оставшиеся приняты, – сказал он. – Вы все пришли, чтобы получить урок. Вот он. Вы имеете теперь возможность понять разницу между низшим поведением и высшим. Низшее поведение – это то, которому учат детей, и оно является важной частью их подготовки. Оно заключается в получении удовольствия от того, чтобы давать и принимать. Но высшее поведение – давать, не привязываясь словами или мыслями ни к какой плате за это. Итак, поднимайтесь к такому поведению, от меньшего к большему. Тот, кто продолжает довольствоваться меньшим, не поднимется. Нельзя также получать плату удовлетворением на более низком уровне. В этом смысл учения сдержанности. Отделитесь от удовольствий низшего рода, таких, как думать, что вы сделали что-то хорошее, и осознайте высокое достижение – делать нечто действительно полезное.

Раджа-дервиш