Помоги проекту - поделись книгой:
Но уже в следующую минуту к следователю вернулась деловитая озабоченность.
— Приступай, Юра, потерпевшая уже ничего не скажет. Только что сообщили из больницы: скончалась, не приходя в сознание.
— Несчастный случай исключен?
— Полностью! Смотри! — Они подошли к скамейке, возле которой работал молодой эксперт. — Валерий, вы сделали соскоб с чугунной отливки?
— Да, Майя Борисовна. Очень похоже на кровь.
— Вероятно, ее били головой о чугунный край скамьи, — предположила следователь. — Били ожесточенно, должно быть в состоянии исступления…
— Грабеж? — Майор вглядывался в следы.
— Вряд ли. В кармане плаща найден кошелек, в нем — семьдесят рублей. Кольца, серьги не сняты.
— Как она была одета?
— Хорошо, даже нарядно. Отличная укладка, свежий маникюр. Лак, по мнению эксперта, импортный. Такого в парикмахерской не достать, клиентки с собой приносят. Судя по всему, шла в гости или на свидание.
— Очень похоже, — согласился Лихарев. — Вполне можно допустить, что она шла на встречу с человеком, хорошо знакомым. Место для свиданий подходящее. Да и следов борьбы не видно…
Майор ходил взад-вперед, присматриваясь, обдумывая возникающие версии.
— Они встретились, как старые знакомые, присели на скамью. Она пришла с улицы по этой дорожке. А он?.. Он уже был здесь?.. Он ждал ее?.. Допустим, что так, допустим, что так…
Легкими скользящими шагами Лихарев стал обходить близстоящие деревья, каждый раз становясь лицом к дорожке и тщательно осматривая землю под нижними ветвями. Наконец нашел, что искал.
— Здесь! Вот его следы.
На вязкой, еще влажной от ночного дождя земле четко выделялся отпечаток крупной мужской ноги.
— Преступник не знал, придет ли она одна, и потому спрятался за деревом, — высказала догадку Соколова.
— Пожалуй, что так. Значит, свидание было не совсем лирическим.
Эксперт-криминалист Валерий Клюшин залил вмятину жидким гипсом, чтобы взять слепок на исследование.
— Судя по глубине следа, — сообщил он, ожидая, пока затвердеет гипс, — человек был грузный, килограммов на девяносто.
— А рост можете определить? — Лихарев присматривался к ели — нет ли свежеобломанной ветки?
— Минуточку! — Эксперт замерил длину ступни, по* том ширину, зашевелил губами, вычисляя искомое. — Примерно — метр семьдесят четыре.
— Разница между ростом и весом — солидная, — прикинул Лихарев. — Скорей всего, и возраст далеко не юношеский…
Соколова захлопнула блокнот.
— Не бог весть какие ценные сведения, но все же лучше, чем ничего.
5
Кабинет оперуполномоченного ОБХСС Евгения Игоревича Мороза, к которому направил курсанта Лихарев, находился на первом этаже. В дверь, обитую рифленым дерматином, стучать было бессмысленно, поэтому Белухин просто потянул ручку к себе.
Хозяин кабинета — полнощекий крепыш с задорным хохолком на макушке— сидел за столом и прослушивал в наушничек запись с портативного диктофона.
— Простите, это вы — капитан Мороз? — неуверенно обратился курсант.
Евгений Игоревич снял наушник, выключил диктофон.
— Он самый. А что — есть сомнения?
— Нет, почему? Но уточнить не мешает. Ввиду особой ценности доставленного вещдока.
Мороз вскинул на Николая заинтересованный взгляд.
— Со мной вроде разобрались. А ты кто такой?
— Коля… Виноват, курсант Белухин.
— А, проходи, проходи. Это, значит, ты стажируешься у Лихарева?
— Так точно! — Николай поставил сумку на стол перед Морозом. — Майор Лихарев приказал эту сумку с деньгами сдать вам, товарищ капитан.
Мороз потянул молнию, увидел пачки крупных купюр.
— Ого-го! Ну и суммочка в этой сумочке! Давай, Коля, садись и рассказывай. Только ты давай поподробней и не спеша. Я не люблю, когда торопятся.
6
Закончен осмотр места происшествия. Оцепление снято, опергруппа уехала. Соколова и Лихарев медленно шли по усыпанной мелким гравием дорожке. Сквозь пепельно-сизые тучи, нависшие над городом, изредка проглядывало скупое холодное солнце. Майя Борисовна остановилась.
— Я все думаю о мотивах преступления. Встретились как будто мирно, а кончилось трагедией. Что это — сведение счетов? Чего-то не поделили? Или ревность? Расплата за измену? Но для любовных безумств вроде бы не тот возраст.
— А, кстати, сколько ей?
— На вид лет сорок пять — пятьдесят. Как говорят галантные мужчины: «дама элегантного возраста». Негалантные выражаются прямолинейней — вторая молодость. Столько же, сколько мне.
— Неужели? — Юрий Глебович откровенно залюбовался нежным светлым пушком над верхней губой Майи. — А мне кажется, ты совсем не изменилась со студенческих лет.
— Спасибо, Юра, — усмехнулась Майя. — Знаю, что бесстыдная лесть, а все равно приятно. Ладно, довольно об этом. Что скажешь о мотивах?
— Все твои версии одинаково правдоподобны. Но пока мы не установим личности потерпевшей…
Майя непринужденно взяла Юрия под руку.
— Не мне учить угрозыск, как это делается.
— Случай сложный, но… в общем, будем работать. Соколова заглянула ему в лицо.
— А глаза у тебя все такие же — печальные и мудрые. Сколько же мы не виделись?
— Два года и три месяца.
— Ты и месяцы считаешь? — удивилась Майя. Лихарев перевел разговор на другую тему.
— Как Феликс?
— Растет. Скоро буду ему по плечо.
— Отца вспоминает?
— При мне — нет. Наверно, щадит меня. Не знаю. Лихарев стоял, опустив голову, не решаясь задать какой-то важный вопрос. Майя положила руку ему на плечо.
— Знаешь, Юра, все это время меня не покидает чувство, что все вы меня избегаете: ты, Володя, Марат… Будто в чем-то виноваты…
— Ну что ты! Нет, конечно, нет! Впрочем, может быть, так оно и есть.
— Но ведь в том, что произошло тогда, нет вашей вины. Нет! И выкинь это из своей глупой головы; слышишь? Раз и навсегда!
Лихарев коротко взглянул на Соколову, спросил, запинаясь:
— Майя, в субботу вечер. Встречаются наши однокурсники. Ты — пойдешь?
Майя Борисовна переложила папку с документами в другую руку.
— Ты же знаешь: с тех пор, как погиб Кирилл, я никуда не хожу. До свиданья, Юра, до завтра.
И ушла к ожидавшей ее машине. Лихарев с затаенной нежностью смотрел ей вслед. Вот так же в студенческие годы стояли они с Кириллом и смотрели вслед звонкоголосой Майе — первой красавице юридического факультета.
Долгое время Майя не отдавала предпочтения ни одному из них. А когда приспела пора выбирать, вышла замуж за Кирилла. Юрий тоже женился, но сгоряча, наспех, словно бы в отместку, и брак скоро распался. Он понял тогда, что ни с одной женщиной счастлив не будет, и второй раз испытывать судьбу не стал. По-прежнему дружил с Кириллом, бывал у них дома, но ни словом, ни взглядом не выдавал своих негаснущих чувств. А потом случилась эта страшная, бессмысленная история.
7
— …Ну, вот и все, — закончил свой рассказ Белу-хин. — Майор Лихарев велел передать торбу вам, сказал — ОБХСС во всем разберется. А я, значит, пошел, да?
Мороз принялся молча пересчитывать деньги, вытряхивая их из полиэтиленовых пакетов.
— Товарищ капитан, вот же протокол осмотра, — протянул курсант бумагу. — Вы что же, не верите нам с Лихаревым?
— Верю, Коля, верю. Но хочу убедиться своими глазами. Имею я на это право, как полагаешь?
И, не дожидаясь ответа, не обращая больше внимания на курсанта, снова углубился в работу. Белухин тихонько прокрался к двери, намереваясь незаметно уйти, но у порога все же остановился.
— Товарищ капитан, так я потопал? Захваченный азартом подсчетов, Мороз поднял голову, посмотрел затуманенным взглядом.
— От-ста-вить! — неожиданно жестко сказал он. — Вы что, товарищ курсант, службы не знаете? Садитесь и ждите, когда я вас отпущу. Ведь могут у меня возникнуть дополнительные вопросы? А? Ведь могут?
— Могут, товарищ капитан. — Белухин испустил горестный вздох и вернулся на место. — Спрашивайте!
— Понимаешь, стажер, — начал Мороз, делая вид, что не замечает его уныния, — не все в этом деле мне ясно. И среди многих других неясностей есть здесь самая неясная неясность: чьи это деньги? Что нажиты неправедно — ежу понятно. Но кем и когда — вот вопрос. То ли ночной прохожий нес свое, кровное, в смысле похищенное ранее, то ли он к этой сумке только сейчас ножки приделал. Вот ведь в чем загвоздка!
Белухин тоскливо поглядывал на дверь.
— Так я потопал, товарищ капитан? — в который раз повторял он жалобным голосом.
— Не спеши, коза, в лес — все волки твои будут. Спешка, знаешь, когда хороша? Правильно, стажер! А мы ведь с тобой не блох ловим, у нас зверь покрупней. — Мороз многословил — шутки да прибаутки, а сам думал, думал. — Ты вот что, Коля. Сходи потолкуй с тем таксистом. Не может быть, чтоб он ни одной приметы не запомнил.
8
В таксопарке рабочий день был в разгаре. Из ворот поминутно выезжали широколобые «Волги» с черными шашечками по борту.
Несколько машин, подготовленных к рейсу, скопилось возле мойки. Мойщик Сизов, одетый с ног до головы в резину, — резиновая шляпа с опущенными полями, огромный, до полу резиновый передник, на ногах — резиновые сапоги с отворотами, на руках — резиновые перчатки, — сбивал грязь сильной струей из шланга, мазал кузов мыльной пастой и отправлял очередную машину в механическую мойку.
Чтобы скоротать время, таксисты устроили перекур. В центре кружка стоял Виктор Туров и, театрально жестикулируя, повествовал о ночном приключении.
— …Смотрю, выбегает из-под моста фигура — мокрый хоть выжми, — и наперерез. Я — бац по тормозам, реакция у меня — будь-будь. Скользень, машина юзом, но ничего — удержался. Только мужик скрылся из виду — милиция. Кто да куда, да что в руках? Один все допытывался: «Была сумка, не была?»
— Постой, Витек, — прервал его таксист в цветастом свитере. — Я утром проезжал мимо моста, видел — водолазы подняли со дна какую-то сумку. Уж не та ли?
— А я почем знаю? — дернул плечом Туров. — И что там, интересно, было?
— Говорят, деньги. Говорят, много: то ли сто тысяч, то ли двести.
Таксисты переглянулись со значением.
— Ничего себе куш!
— На жизнь хватило бы.
— Ворованное — не иначе.
Мойщик Сизов, решив устроить перекур, выключил воду, подошел, прикурил у таксиста в форменной фуражке.
— Факт, ворованное! — убежденно заявил он. — Разве трудовым горбом такие деньги наживешь? Ну, теперь милиция возьмется за этого субчика… Ты хоти в лицо его разглядел? — Вопрос обращен к Турову.
— Не-а, — беспечно отмахнулся тот. — Темно было, да и бежал он быстро.
— Все разно милиция от тебя не отвяжется. Ты у них теперь главный свидетель.
— Не, правда? — встревожился Туров. — Так я же почти ничего не видел.
Мойщик щелкнул докуренную сигарету в урну.
Поделиться книгой: