Помоги проекту - поделись книгой:
Лагутин пошел на попятную:
— Ладно-ладно, не будем.
Он поспешил расстаться с женой. Во-первых, не хотел слушать ее упреки, а во-вторых, он не мог смотреть на все эти нежности с бездомными псами.
«Уж лучше неспешно прогуляюсь после обеда и почитаю газету», — подумал Лагутин, выходя из ресторана и направляясь к лотку, на котором продавался дежурный набор туриста: от журналов до купальников, не искулючая пива и прочих, необходимых курорту продуктов.
— Купите жене шоколаду, — посоветовал осетин-продавец, протягивая газету.
Евдокия, за мужем бежавшая по пятам, застыла в надежде: «Хоть шоколаду поем, коль собачки им не питаются». Но Лагутин, хмурясь, ответил:
— Ну что вы, моя жена на жесточайшей диете.
Осетин удивился:
— А что же она ест?
— Только меня, но поедом.
Продавец рассмеялся, а Лагутин неспешно направился к автомобилю — обед из шести блюд приятно отяжелил. Он любил послеобеденные променады. Голодная же Евдокия, сглотнув слюну, вихрем помчалась тайной тропой туда же, куда направлялся и муж. Только на автостоянке его ждал автомобиль, ее же — собачка.
Пес в мгновенье одно расправился с рыбой, затем с барашком и, несмотря на раздавшиеся бока, уставился на благодетельницу с призывной надеждой.
«Ведь это еще не все?» — говорили его глаза.
— Все, — разочаровала его Евдокия, и ей стало стыдно.
«Все так все», — пес вздохнул и покорно прилег к ее ногам.
Евдокия вдруг осознала, что не может бросить его — именно этого пса бросить не может.
— Ладно, бродяга, фиг с тобой, уговорил, — сказала она и, подхватив его на руки, поспешила к автостоянке.
Ей преградил путь охранник.
— Куда вы? — осведомился он, с отвращением глядя на паршивый, ослабленный организм, примостившийся к дорогой и симпатичной девчонке. — С этим на территорию автостоянки нельзя.
«Черт возьми! — мысленно ужаснулась Евдокия. — Вот-вот мой Леня придет!»
Нервно оглянувшись на дорогу, она захныкала:
— Что же, мне с этим здесь под солнцем стоять? Пропустите меня, пожалуйста. Мы все равно уезжаем.
Сердце охранника дрогнуло:
— Ладно, девушка, проходите.
— Ой, спасибо! — обрадовалась Евдокия, стремительно пролетая мимо него.
Она торопливо открыла дверцу автомобиля и усадила пса между передним и задним сиденьем. Достав из сумки свой свитер, она набросила его на собаку и строго-настрого наказала:
— Знаю, жарко, но ты, бродяга, не шевелись, не дыши, и боже тебя упаси залаять.
Пес покорно прилег, уложив облезлую голову на тонкие серые лапы. Из-под свитера Евдокии выглядывал только его черный нос.
— Вот и умница, — похвалила она. — Все понимаешь. Смотри же, и впредь будь таким.
Пес промолчал, даже не шелохнулся.
«Может и пронесет?» — подумала Евдокия.
Окрыленная, она села за руль и двинула с места машину. Поравнявшись с охранником, протянула в окошко талон оплаты — шлагбаум открылся. Мужа подобрала она на половине пути — он шел медленно, читая газету.
— Ты обогнала меня? — удивился Лагутин и с надменным прищуром предположил: — Собачка опять не пришла на свидание.
— И пришла, и барашка поела, — хохотнула в ответ Евдокия, перебираясь на пассажирское сидение и уступая руль мужу.
— В чем же дело? — поддергивая штанины и присаживаясь на водительское кресло, спросил Лагутин.
— Просто я все бегом. Хотела избавить тебя от похода в крутую гору. Видишь, успела к половине горы.
— Ты у меня метеор, — похвалил он жену и спросил: — Ну что, все дела сделаны? Можно отправляться домой?
Евдокия, радуясь, что номер ее удался, чмокнула мужа в щеку:
— С богом, любимый! С богом!
— С богом, — согласился он и, трогая с места машину, по-мальчишески закричал: — Ура-а! Наконец-то домой!
Однако, выехав на трассу, Леонид Павлович утратил хорошее настроение. Он посмотрел на часы и недовольно проворчал:
— Управились только к вечеру, а собирались — к обеду. И отдохнули не слишком, так себе. Ох уж, этот наш русский сервис.
Евдокия на всякий случай икнула, испуганно оглянувшись — пес сомлел и сбросил с себя теплый свитер, но помалкивал, прядая ушами опасливо и настороженно.
«Ой, что тут будет, если Леня его обнаружит», — подумала Евдокия.
Она вздохнула, стараясь вызвать к себе сочувствие мужа снова икнула, и попросила:
— Ленечка, не ругайся. Я так люблю когда у тебя хорошее настроение.
— Хорошее настроение? — удивился Лагутин. — Да откуда же ему взяться? Ехали на двенадцать дней, а притащили целых пять чемоданов! А увозим уже семь и еще коробки, баулы…
Речь его обрывая, зазвонил телефон Евдокии.
— Вот, пожалуйста! — взорвался Лагутин и сам себе приказал: — Тебе, Леня, лучше заткнуться.
— Ленечка, милый, — пропищала жена, — пожалуйста, разреши мне ответить.
— Да кто запрещает тебе? Говори!
Евдокия глянула на табло и сообщила:
— Это Борис.
Лагутин вздохнул с облегчением:
— Хоть в чем-то мне повезло.
К шурину он относился с симпатией и уважением: Боб не станет на каждом перекрестке трещать, что их в городе нету.
Получив разрешение мужа, Евдокия легла ухом на трубку и радостно закричала:
— Боб, ты где?
— Еще спрашиваешь? — удивился Борис. — Где, по-твоему, я могу находиться?
Евдокия, старательно опуская имя подруги, приступила к допросу:
— Боб, ну как? Как там вообще? Ты там все осмотрел?
— Слушай, сестренка, тут такое странное дело…
Смущенно крякнув, Борис замолчал.
— Боб, какое дело?
— Снова кровь, — растерянно констатировал он.
— Какой ужас! — схватилась за сердце Евдокия. — Ты сам ее видел?
— Да, кровь на клавишах. Опять проступила. Теперь я видел своими глазами. Похоже, на этот раз твоя подруга не врет.
— А где она?
— Ужин готовит.
— А где ты?
— Как дурак сижу перед роялем.
— Зачем?
— Жду, когда кровь снова проступит, — смущенно сообщил Боб и вдруг всполошился: — Все, больше я говорить не могу. Ева идет.
— Боб, ты мне еще позвонишь? — забеспокоилась Евдокия.
— Хорошо, позвоню, — согласился Борис.
«Замучает братца», — подумал Лагутин и, строго взглянув на жену, спросил:
— Скучно тебе?
Она кивнула, признавшись:
— Я всегда скучаю, если не с кем поговорить.
Леонид Павлович жене посочувствовал:
— Да, я плохой собеседник, когда за рулем.
«И когда не за рулем — тоже,» — подумала Евдокия, но высказать мысль не рискнула. Тем более, что Лагутин был настроен миролюбиво.
— Дашенька, может приляжешь? — заботливо предложил он. — Давай остановимся и устроим тебя на задних сидениях на подушках.
— Нет-нет, не надо, — поспешила отказаться Евдокия, испуганно вздрагивая.
Ей вдруг почудилось, что пес шевельнулся. Она в смятении оглянулась — тревога была ложной. Улавливая опасность, пес вел себя очень смирно. Свернувшись в грязный клубок, он уткнулся облезлой мордой в велюр заднего кресла и одним только глазом транслировал на Евдокию свою безграничную благодарность.
Опасливо покосившись на мужа, она повторила:
— Нет-нет, я совсем спать не хочу.
— А напрасно, ты явно устала. Надо бы тебе отдохнуть, — качая головой, произнес Лагутин.
Он было собрался развлечь жену очередной лекцией на тему как надо беречь здоровье, но опять зазвонил мобильный.
— Это Боб! — обрадовалась Евдокия и тут же сникла: — Это не Боб.
Леонид Павлович, не сводя глаз с дороги, раздраженно спросил:
— А кто же это?
— Это Майка, но ты все равно не разрешишь мне с ней поболтать.
— Да болтай уже с кем хочешь, — сжалился Лагутин и с усмешкой добавил: — Болтай, раз мы едем домой, во что я никак не могу поверить.
Но жена его уже не слышала — в одно мгновенье трубка была извлечена из ее кармана, и Майя сходу застрочила:
— Дуська, ты где? Короче, делюсь только с тобой! Это полный улет! Стопроцентный отпад! В сексе он каскадер! Даже хуже, десантник! На бабу идет как на врага: яростно и иступленно! Ой, что было у нас! Это просто коррида! Экстремальная страсть! Мы решили остаться! Не хотим возвращаться в город!
— Что, в роще решили заночевать? — опешила Евдокия, опасливо покосившись на мужа.
Внутренний голос ей говорил, что Лагутину речи подруги вряд ли понравятся. Однако муж смотрел на дорогу — и ухом он не повел, а вот Майка болезненно на вопрос отозвалась.
— Что? В Роще? Ну, Дуся, ты у меня простая! С чего ты взяла, что я люблю на соломе? Охота была пиписку колоть! Мы шашлычки пожарили и заполировали их хорошим винцом, а знакомиться начали уже в приличном мотеле…
Евдокия, краснея и вжав голову в плечи, приготовилась слушать чудовищные откровения прямо в присутствии мужа. Сексуально озабоченная Майя постельные темы любила и подробнейше их смаковала, но на этот раз Евдокия зря испугалась. Майка, вдруг себя обрывая, и, словно опомнившись, закричала:
Поделиться книгой: