Помоги проекту - поделись книгой:
Рим, 8 часов вечера 10 сентября 1960 года, предпоследний день XVII Олимпийских игр. Заканчивается последний вид легкоатлетической программы – легендарная марафонская дистанция. Изможденные итальянской жарой и сложнейшей дистанцией – 42 километра 195 метров, – бегуны изо всех сил преодолевают последние метры пути. После финиша кто-то еще находит в себе силы держаться на ногах, а кто-то сразу же падает на римскую мостовую. А где же победитель? Да вот он, чернокожий сухопарый, как и большинство стайеров, спортсмен в майке под номером «11», отошел чуть в сторону, чтобы… немного размяться. Он приседает, прыгает, делает короткие пробежки. И действительно, что тут такого сложного, если надо, он готов пробежать еще столько же, лишь бы на улицах Вечного города под ноги не попалось что-нибудь острое, ведь он привык бегать босиком… Через четыре года в олимпийском Токио Абебе Бикила так же легко повторит свое достижение и станет первым в истории бегуном, которому дважды покорилась марафонская дистанция – самый престижный и самый сложный вид «королевы спорта», легкой атлетики…
Абебе Бикила родился 7 августа 1932 года в Джато, небольшом селе, расположенном в 130 километрах от столицы Эфиопии Аддис-Абебы. Детский сад, школа, университет, работа – для нас привычные этапы взросления человека. В Эфиопии другие традиции – сначала ребенок должен поработать на свою семью, а затем уже идти учиться. Так было и у Абебе. С 10 лет он пас овец, проходя вместе с отарой десятки километров в поисках пригодной для животных травы, и лишь потом, когда ему исполнилось тринадцать, пошел в школу. Учась в школе, Абебе увлекся «чанна», игрой, похожей на хоккей на траве. Единственным отличием «чанна» от традиционного хоккея были размеры поля, длина которого составляла примерно… один километр. Можно себе представить, сколько километров набегал Абебе под палящим африканским солнцем за годы занятий этой игрой.
В 1952 году молодой человек был призван в армию и попал в полк охраны эфиопского императора. В свободное от службы время он занимался баскетболом и футболом и наконец, когда ему исполнилось двадцать четыре, занялся бегом на сверхдлинные дистанции.
В 1956 году Абебе принял участие в чемпионате Вооруженных сил Эфиопии по легкой атлетике. Все внимание зрителей было приковано к бегуну Вами Бирату, чемпиону в марафонском беге и рекордсмену на дистанциях 5000 и 10 000 метров. Толпа на стадионе ждала, когда всеобщий любимец Бирату появится на стадионе и первым пересечет финишную черту. Действительно, в самом начале забега фаворит уверенно шел впереди. Но когда спортсмены пробежали половину дистанции, радиожурналисты сообщили, что лидирует малоизвестный бегун Абебе Бикила. Абебе уверенно довел забег до конца и завоевал первое место. Немного позже он побил национальные рекорды Эфиопии на пяти– и десятикилометровой дистанциях. С тех пор он стал известен всей стране, а блестящие результаты обеспечили ему место в олимпийской команде Эфиопии, готовившейся к играм 1960 года.
К Олимпийским играм в Риме Абебе Бикилу готовил швед Онни Нисканен, офицер-инструктор эфиопской императорской гвардии, в прошлом бегун и лыжник. Он буквально выжимал из своего подопечного все соки, заставляя его сутками бегать по пересеченной местности и наматывать сотни кругов по стадиону. Изучив дистанцию марафонского бега в Риме, Онни Нисканен наметил похожую трассу в Эфиопии, неподалеку от Аддис-Абебы. Но и этого шведскому тренеру показалось мало. Для того чтобы Абебе лучше чувствовал себя в жарких и влажных условиях, Нисканен придумал весьма оригинальный для Африки способ. Он построил в Эфиопии… финскую сауну, где Абебе сидел часами. Естественно, что подобные тренировки в сочетании с природными качествами Бикилы сделали его феноменально выносливым.
До римской Олимпиады Абебе принимал участие всего лишь в одном международном соревновании. Специалисты легкой атлетики и журналисты практически ничего о нем не знали, и поэтому в фаворитах марафонского забега, который должен был состояться 10 сентября 1960 года, он не значился.
Из-за жары старт марафона был назначен на 17 часов 30 минут. Раздался выстрел, и 70 бегунов из 35 стран вырвались через узкий проход на Площадь Венеции со стороны Капитолийского холма и дальше побежали мимо Колизея и арки Константина (где потом состоялся финиш) на улицу Термов Каракаллы. Спортсмены покинули центральную часть города через Адреатинские ворота и выбежали на улицу Колумба, ведущую в южную часть города. Отметку «5 км» лидирующая группа, в которой находился англичанин Кейли, марокканцы Рхади, Бенаисса и Сауди, бельгиец Ван ден Дриссе и югославский ветеран Михалич, прошла с очень приличным временем – 15.35. Поначалу Абебе Бикила держался в середине пелотона, но на отметке «10 км» присоединился к лидерам. Темп бега немного спал – 15 км Кейли, Рхади, Ван ден Дриссе и Бикила прошли за 48.02 (последние 5 км за 16.55).
На семнадцатом километре Бикила и марокканец Рхади резко ушли вперед. На отметке «20 км» они уже опережали ближайших соперников на полминуты. Постепенно на город опустились сумерки, стало немного прохладнее. Позади осталась половина дистанции, а сержант стрелкового полка Абдесселам Рхади и рядовой полка охраны эфиопского императора Абебе Бикила двигались легко и непринужденно.
К тридцатому километру лидеры увеличили темп бега. Бикила практически не устал – он бежал легко и свободно, в его движениях не чувствовалось какого-либо напряжения. Марокканец был уже не так свеж и несколько сутулился. Отрыв от советского спортсмена Сергея Попова, который был третьим, составлял уже почти четыре минуты.
Последние километры Бикила и Рхади бежали по узкому коридору, образованному стоящими по обе стороны зрителями, которые подбадривали их восторженных криками. Лидеры должны были пробежать под аркой Святого Константина и выйти на улицу Сан-Григорио, где находились легкие временные трибуны. Наконец в свете прожекторов на финишной прямой показалась темная фигура с номером «11» на груди. Абебе Бикила пересек финишную черту и некоторое время бежал дальше, не сбавляя скорости. Только натолкнувшись на живую стену из зрителей, он понял, что 42 км 195 м позади. Его результат – 2:15.16,2 – это новый олимпийский рекорд. Лицо Абебе Бикилы светилось от радости: ведь он стал первым эфиопским атлетом, завоевавшим золотую олимпийскую медаль. «Я счастлив, потому что одержал великую победу для своей родины», – были первые слова Абебе, нового олимпийского чемпиона в марафонском беге.
На родине в Эфиопии Бикилу встречали как национального героя. Как только он сошел с трапа самолета, толпа подхватила его и на руках понесла к грузовику, на котором был установлен специальный подиум, увитый белыми цветами. Перед этим автомобилем ехал еще один грузовик, на котором везли символ Эфиопии – живого двухлетнего льва. Большая часть населения Аддис-Абебы не работала в тот день, сотни тысяч людей выстроились вдоль шоссе, по которому чемпион ехал с аэродрома.
Процессия прибыла во дворец, где император Эфиопии на торжественной церемонии поздравил его с победой, наградил высшим орденом страны «Звезда Эфиопии» и присвоил звание капрала. Правда, через некоторое время Абебе был арестован и отправлен в тюрьму за участие в подготовке заговора против императора. Наказанием за подобное преступление, согласно эфиопским законам, была смертная казнь. К счастью, вскоре Абебе Бикила был освобожден, и как утверждали газеты, «он был обязан своей жизнью “золоту” Олимпиады».
Как и до римской победы, спортсмен продолжал ежедневно тренироваться. Перед XVIII Олимпийскими играми в Токио стало известно, что «великий чемпион Эфиопии» вновь собирается выйти на старт марафонского забега. Игры должны были открыться 10 октября 1964 года. Но в сентябре, перед самой поездкой в Токио, когда эфиопские спортсмены проводили последние предолимпийские тренировки, Абебе оказался в больнице. Конечно, удаление аппендицита – не очень серьезная операция, но ведь каждый потерянный час тренировки мог стоить олимпийского «золота». Тут же скептики начали сомневаться, что Бикила сможет во второй раз выиграть марафон. Но Абебе быстро восстановился и вышел на старт самой тяжелой олимпийской дистанции.
В день проведения марафонского забега большинство других спортивных сооружений японской столицы остались пустыми, ведь этот вид легкой атлетики всегда был очень популярен в Стране восходящего солнца, тем более что японцы рассчитывали на удачное выступление своего соотечественника Цубурая.
Со старта забег повел известный австралийский стайер Рон Кларк, который с огромной для марафона скоростью бросился вперед. Как и четыре года назад в Риме, Абебе Бикила на первых километрах токийской дистанции не спешил взвинчивать темп и до поры до времени оставался в тени. Лишь на отметке «10 км» он приблизился к лидирующей группе. Где-то на середине дистанции Абебе решил, что пора показать себя. Он начал резко уходить от соперников.
Тот, кто видел финал марафонского забега в Риме четыре года назад, в тот момент, когда Абебе Бикила финишировал на олимпийском стадионе в Токио, испытал своеобразное «дежа-вю». Так же как и в Риме, Абебе прибежал к финишу в полном одиночестве, снял с головы шапочку и приветственно помахал руками, а затем, ко всеобщему удивлению, начал выполнять разминочные упражнения, как будто позади не было 42 километров изнурительного забега. Отставание прибежавшего вторым англичанина Хитлея составило более четырех минут. И опять Бикила установил новый олимпийский рекорд – 2:12.11,2. Только на этот раз Абебе бежал в кроссовках, а не босиком, как в римском марафоне.
Зрители стоя аплодировали Бикиле, который, дважды выиграв олимпийский марафон, вписал свое имя в историю, ведь до него ни одному атлету не удавалось совершить подобного.
На пресс-конференции после забега его спросили:
– Каковы ваши ближайшие планы?
– Готовиться к следующей Олимпиаде в Мехико, – ни секунды не колеблясь ответил тридцатидвухлетний спортсмен.
Этим планам не суждено было сбыться. Перед мексиканской Олимпиадой Абебе сломал ногу и не смог принять участие в третьем олимпийском марафонском забеге. А немного позже в 70 километрах от Аддис-Абебы Бикила попал в страшную автомобильную катастрофу. Спортсмен выжил, но нижняя часть его тела в результате перелома позвоночника осталась парализованной. Девять месяцев лучшие врачи мира пытались поставить его на ноги. К сожалению, усилия докторов оказались бесплодными. Легендарный бегун остался прикован к инвалидной коляске.
Абебе не сдался. В 1971 году он принимал участие в соревнованиях по стрельбе из лука, которые проводились на Всемирных играх инвалидов в Норвегии. Его часто видели на стадионе, где он, сидя в своей инвалидной коляске, часами смотрел на беговую дорожку. Он хотел поправиться и мечтал стать тренером. Все-таки болезнь победила его – 25 октября 1973 года Абебе Бикила скончался. Ему был всего 41 год…
Его имя свято для эфиопцев. Неподалеку от Аддис-Абебы есть специальная трасса длиной 20 километров, на которой в свое время тренировался Абебе Бикила. Любой эфиопский стайер, чтобы попасть на Олимпийские игры, должен показать время, не уступающее результату Абебе Бикилы на этой дистанции, – 1:01.50,2.
И в дни радости, и в дни печали он всегда оставался героем. Уже будучи парализованным инвалидом, Абебе Бикила однажды сказал: «Люди, добившиеся успеха, нередко сталкиваются с трагедией. Бог хотел, чтобы я выиграл Олимпийские игры. Я был безмерно рад, когда второй раз выиграл марафон, но я не роптал, когда со мной произошел несчастный случай, ведь и это было желанием Бога. У меня нет выбора. Я просто должен принять это и жить счастливо…»
Бимон Боб
(род. в 1946 г.)
После окончания финала в секторе для прыжков в длину на XIX Олимпийских играх 1968 года в Мехико знаменитый советский легкоатлет Игорь Тер-Ованесян с трудом сдерживал волнение: «Мы просто дети по сравнению с этим прыжком». А чемпион Игр 1964 года англичанин Линн Дэвис своих чувств не скрывал: «Он все разрушил. Господи, ну и зачем мне теперь прыгать?!.»
Те, кто своими глазами не видели произошедшего и узнавали обо всем из газет, долго не верили, что такое возможно: «8,40 – это мировой рекорд, но этого результата ждали. 8,50 – верится с трудом, и все же… 8,60 – что ж, придется поверить в то, что в этом мире возможны чудеса. Но 8 метров 90 сантиметров!!! Нет, это невозможно, это за гранью человеческих возможностей. Очевидно, мексиканская жара привела к коллективному солнечному удару у журналистов. Да и вообще, кто он такой, этот Боб Бимон?»
Кто же такой Боб Бимон – человек, прыжок которого современники сравнивали с первым полетом в космос Юрия Гагарина?
Роберт Бимон родился 29 августа 1946 года в негритянском районе Нью-Йорка. Через три месяца после того, как мальчик появился на свет, умер его отец, а еще через пять месяцев от туберкулеза скончалась мать. Отчим Боба в это время отсиживал очередной срок в тюрьме, и поэтому опекуном восьмимесячного ребенка стала его бабушка. «Счастливое» детство Боба прошло на фоне беспросветной нищеты, постоянных стычек уличных банд и наркотиков. Однажды он избил преподавателя, за что был исключен из обычной школы и определен в школу для трудновоспитуемых подростков. Казалось, Бобу суждено было повторить путь миллионов его собратьев по цвету кожи и вскоре нью-йоркские трущобы примут еще одного опасного преступника по имени Роберт Бимон. Однако преподавателям спецучреждения удалось найти подход к трудному подростку и наставить его на путь истинный. Школу Роберт окончил с отличием и поступил в университет техасского города Эль-Пасо.
Еще в школе Боб увлекся баскетболом и даже выступал в юниорской сборной Нью-Йорка. Рослому и подвижному парню неоднократно предлагали заключить контракт с профессиональными клубами, но он каждый раз отказывался, потому что хотел успешно завершить обучение в университете. Боб решил заняться прыжками в длину, поскольку это занятие отнимало гораздо меньше времени, чем баскетбол.
Вначале его выступления ничем не выделялись, но в 1967 году на университетских соревнованиях он прыгнул на 8 м 30 сантиметров, что было тогда всего на 5 см меньше мирового рекорда. Его включили в состав олимпийской сборной США. Однако за четыре месяца до Олимпиады в Мехико Роберта выгнали из университетской команды за отказ выступать на соревнованиях против сборной Мормонского колледжа Брайама Юнга, известного своей откровенно расистской политикой. Боб остался без тренера, и его неофициально стал готовить к Олимпиаде известный американский спортсмен, чемпион XVII Олимпийских игр 1960 года Ральф Бостон.
По иронии судьбы именно рекордсмен мира Ральф Бостон, наряду с Игорем Тер-Ованесяном и англичанином Линном Дэвисом, считался основным претендентом на олимпийское «золото» в прыжках в длину на играх 1968 года. О Бимоне же никто толком ничего не знал. За несколько дней до соревнований Тер-Ованесян спросил Ральфа Бостона о возможностях Бимона. Неофициальный наставник Боба только неопределенно пожал плечами.
До Олимпийских игр в Мехико мировой рекорд – 8 метров 35 сантиметров – принадлежал Ральфу Бостону и Игорю Тер-Ованесяну. Сильнейшие прыгуны мира понимали, что победит на Олимпиаде тот, кто установит новый рекорд. Ориентиром служил результат где-то в районе восьми с половиной метров. «Я находился тогда в прекрасной форме и был готов прыгнуть именно на 8,50, – вспоминал Игорь Тер-Ованесян. – На тренировках я, правда, с заступом, прыгал и на 8,60 и говорил себе, что не должен пугаться, если кто-нибудь из прыгающих передо мной преодолеет восемь с половиной, это было и мне по силам».
Финал состязаний прыгунов в длину был назначен на 18 октября 1968 года. Старт соревнований затягивался. На небе собрались тучи – стало понятно, что вскоре пойдет дождь. Наконец первые прыгуны по очереди стали выходить на дорожку.
Бимон стартовал почти от самого конца дорожки для разбега. Очевидно, в небесной канцелярии знали, что в этот момент должно свершиться нечто экстраординарное – начавшийся дождь ненадолго прекратился. Боб с быстротой молнии пронесся по дорожке. В наступившей на стадионе тишине было слышно, как он стукнул ногой по контрольной доске…
Игорь Тер-Ованесян вспоминал, что ему никогда не приходилось видеть, чтобы прыгун так долго висел в воздухе. Все понимали, что прыжок получился сверхдальним, но не было ли заступа? Судья, стоящий у контрольной доски, дал отмашку – прыжок засчитан!
Ясно, что Бимон улетел дальше 8 м 50 см, но на сколько дальше? Судьи в замешательстве – электронный прибор, которым они измеряли длину прыжка, оказался просто не рассчитан на такой результат. Наконец на табло появляются цифры. Стадион буквально охает от изумления…
8,90! Мировой рекорд превышен на 55 сантиметров! Боб Бимон видит эти цифры, но он не понимает, что происходит с присутствующими на стадионе зрителями, журналистами и судьями. Стадион буквально ревет от восторга, но Боб остается абсолютно спокойным – он привык считать в футах и дюймах, а что такое 8 метров 90 сантиметров, ему не понятно. К нему подходит Ральф Бостон и кричит в самое ухо: «Парень, ты сделал 29 футов и еще 2,5 дюйма!» Только после этих слов Боб понял, что совершил нечто невероятное. Он медленно опустился на колени и стал целовать теплую и влажную от дождя дорожку олимпийского стадиона в Мехико. «Скажите мне, что я не мечтаю, скажите, что это правда!!!» – повторяя эти слова, Боб вскочил на ноги и начал подпрыгивать, протянув руки к небу.
На этом борьба в секторе для прыжков в длину закончилась. Пошел сильный дождь, и о приличных результатах никто и не думал. Да и фантастический результат Бимона не оставлял его конкурентам никакой надежды. Они понимали – не то что превзойти, приблизиться к этой отметке невозможно ни сейчас, ни в ближайшие годы.
Видевшие этот прыжок по-разному описывали его. Кто-то говорил, что, наблюдая, как Боб сосредоточенно готовился к выступлению, чувствовал приближение какого-то необычайного события. Кому-то казалось, что прыжок Бимона длился целую вечность. А кто-то, как, например, знаменитый американский легкоатлет Карл Льюис, которому в 1968 году было семь лет, просто не мог представить, как человек может прыгнуть на такое расстояние. «Когда я по телевизору увидел прыжок Боба Бимона на 8,90, то вышел на улицу, чтобы измерить длину стоявшего возле дома лимузина и понять, как далеко улетел Бимон!» – вспоминал девятикратный олимпийский чемпион, сам однажды прыгнувший на один сантиметр дальше, чем его знаменитый соотечественник.
Боб Бимон с триумфом вернулся в Америку. Журналисты буквально разрывали его на части, желая взять интервью у «сверхчеловека, совершившего прыжок в XXI век». Боб регулярно снимался в рекламе и даже пробовал свои силы в игровом кино. Однако ничто не вечно в этом мире. Пока о герое говорят, его все любят и уважают, но как только он перестает творить чудеса – о нем вскоре забывают. Благодаря всемогущему телевидению, в те годы легкая атлетика была очень популярна в Соединенных Штатах. Трансляции соревнований, в которых участвовал Боб Бимон, поначалу собирали у телевизоров огромное число зрителей. От Бимона ждали новых «суперпрыжков» и новых рекордов. Обыватель хочет видеть чудеса каждый день, а Боб, естественно, не мог при каждом прыжке улетать на пресловутые 8 метров 90 сантиметров. Он как бы остался в одном измерении, измерении под названием «Мехико, 18 октября 1968 года». «Чуда Мехико» повторить он не мог, потому что это действительно было чудо, и таких прыжков он больше не совершал. Роберт выступал на Олимпиаде 1972 года в Мюнхене, но никаких выдающихся результатов не показал.
Сейчас Бобу Бимону 58 лет. Он живет в Майами с женой, Миланой Уолтер Бимон, и двумя дочерьми. После окончания спортивной карьеры он закончил университет, получил научную степень по социологии и антропологии и уже несколько десятков лет работает с трудной молодежью в Департаменте парков и отдыха одного из районов Майами.
Его рекорд казался вечным. И все-таки его превзошли. Самым заметным событием чемпионата мира по легкой атлетике 1991 года в Токио стала потрясающая дуэль в секторе для прыжков в длину между Майком Пауэллом и Карлом Льюисом. Тогда Карлу удалось прыгнуть на 8,91 м, однако Майк улетел еще дальше – на 8,95. Безусловно, это потрясающие результаты, но и они не смогли затмить славу Боба Бимона, человека, за несколько секунд совершившего самую громкую революцию в истории легкой атлетики…
Блохин Олег Владимирович
(род. в 1952 г.)
«Футбол – мои радость и горе. Футбол – моя жизнь, в которой я отстаиваю свое право на гол. И всякий раз гоню от себя мысль, что с этим рано или поздно надо расстаться…» Эти слова могли бы показаться полными пафоса и напыщенности, если бы их не произнес когда-то сам Олег Блохин. Перешагнув полувековой рубеж, ни разу так и не изменил сказанному. Футбольные баталии для него продолжаются и по сей день. Правда, уже более десяти лет в другой ипостаси – тренера, – но дела это существенно не меняет. Ведь Блохин – не простой футболист, хотя и известный. Блохин – это «реактивная ракета из Киева», живая и обожествляемая легенда не менее легендарного киевского «Динамо», игрок, на которого в течение 15 лет молились болельщики всего Советского Союза.
В семье Блохиных никогда не говорили «не бегай, не прыгай, сиди тихо», а наоборот – поощряли к движению обоих сыновей, старшего Николая и младшего Олега, родившегося 5 ноября 1952 года. И это не удивительно: ведь их мама, Екатерина Захаровна, в прошлом была многократной чемпионкой УССР по спринту, 68 раз вносила поправки в рекорды Украины, а затем работала тренером-преподавателем на кафедре физкультуры Киевского инженерно-строительного института. Отец, Владимир Иванович, тоже был прекрасным легкоатлетом и всерьез увлекался футболом. Однако родители не стремились вырастить из детей чемпионов. Просто считали, что спорт вреда не принесет. Так, Николай, получивший в студенческие годы разряд по легкой атлетике, стал химиком. А Олега даже пытались увлечь игрой на баяне, но сидеть сиднем на стуле и растягивать меха было не для него. Мальчишка рос подвижным, поочередно увлекался то шахматами, то плаванием, выступал на районных легкоатлетических соревнованиях. Так что легенда о том, что он чуть ли не с грудного возраста мечтал стать великим футболистом, основана лишь на детском снимке, где четырехлетний Олег, поставив ножку на футбольный мяч, запечатлен рядом с мамой. Но время было такое, что мяч гоняли все ребята, мечтая когда-нибудь сравняться славой с известными мастерами. В футбольную секцию при своем институте его за руку привела мама, и он целых две недели ходил на самые настоящие тренировки, пока тренер куда-то не пропал. Чтобы восторженный блеск в глазах Олега не угас, Владимир Иванович сам начал спускать с сына семь потов на обязательных утренних разминках – готовил к поступлению в школу «Юного динамовца».
15 сентября 1962 года Олег Блохин, сдав вступительный экзамен – технические приемы и игру в мини-футбол, – заполнил учетную карточку и стал официальным членом общества «Динамо». Надо сказать, на экзамене том он ничем особенно не выделился. Невысокий для своего возраста, стеснительный и довольно хлипкий мальчик попал в команду А. Леонидова только благодаря необычайной скорости реакции. Его долгое время обзывали «папенькиным сынком» и «трусом» – за то, что его отец лично знаком с тренером и что не ввязывался в драки с более сильными ребятами. Олег не обращал на задир внимания и только и знал, что тренировался. Леонидов постоянно слышал его просьбы: «Разрешите остаться поработать у стеночки над техникой». Он мог подолгу отрабатывать удары, жонглировать мячом, а затем, переборов себя, ринуться в силовую борьбу с противниками – ведь Олег так мечтал походить на Мунтяна, Бышовца, Хмельницкого.
По окончании школы Олег был уже игроком дублирующего состава «Динамо». Параллельно с постоянными сборами и тренировками он заочно учился в Киевском государственном институте физической культуры. В «дубле» Блохин пробыл три сезона. Конечно, он очень хотел попасть в «основу», но сам понимал: рано – многие футбольные элементы оказались не закреплены, – и продолжал оттачивать технику под руководством заслуженного тренера Украины М. Комана.
В ноябре 1971 года Блохин уже как полноправный игрок «Динамо» отстоял свое право быть членом сборной СССР на XX Олимпийских играх и летом 1972 года вместе с командой стал бронзовым призером. Это было началом «эры Блохина», который вскоре уже наводил ужас на защитников и вратарей всего мира. Но не все в его взлете было так просто, как можно подумать. Поначалу молодому нападающему казалось, что опытные партнеры мало и плохо взаимодействуют с ним, не принимают в командную игру. Он все время старался «захватить» мяч и создать голевую ситуацию, полагаясь только на свою высокую скорость. Но страх оказаться ненужным прошел, когда вся команда, включая и тренеров, поняла, что Блохин превзошел почти всех, и начала сама играть «на него».
Чтобы перечислить все победы и поражения Олега Блохина, потребовалось бы написать несколько книг, что и сделал в разные годы сам футболист. Ему принадлежат все личные рекорды в советском футболе: за сборную СССР он провел 112 матчей и забил 47 мячей, сыграл в чемпионатах СССР 432 раза и забил 211 голов. В пяти сезонах Олег возглавлял список бомбардиров первенства страны, 15 раз назывался в тройках лучших игроков сезона (причем 13 – под первым номером), стал семикратным чемпионом СССР, трижды был капитаном сборной СССР, дважды входил в сборную команду Международной федерации футбола (ФИФА).
Звездной болезнью Блохин переболел в 23 года, когда хотел завоевать все мыслимые и немыслимые награды. «Справиться с популярностью было, конечно, тяжело. Наступил момент, когда, как говорят, “крыша поехала”. Да как могло быть иначе, если спокойно пройти по улице не мог, – вспоминал позже Олег. – Как следствие – стал хуже играть». В чувство его быстро привели родители, да и сам он понял, что может умереть как игрок. С тех пор для него существовал только футбол. Конечно, бывали моменты, когда хотелось повесить бутсы на гвоздик и не вспоминать о мяче. Нагрузки и ответственность, лежавшие на нем как на форварде, были огромными. Так, например, в двух матчах финала Кубка кубков-76 Олег играл с разорванной икроножной мышцей, только чтобы не подвести команду. Но как лидеру ему доставалось и больше «шишек» от начальства. Три раза за «игру спустя рукава» с Блохина намеревались снять звание заслуженного мастера спорта и даже «отлучали» от сборной. От него требовали голов и побед, не принимая объяснений.
Переезды, тренировки, игры за «Динамо» и сборную СССР – каторжный труд: на отдых и личную жизнь времени практически не оставалось. Даже после женитьбы в 1980 году на Ирине Дерюгиной жизнь Олега лишь отдаленно напоминала семейную. В интервью главному редактору еженедельника «Бульвар» Д. Гордону Блохин рассказывал: «За два дня до матча мы уже сидели на сборах, поэтому о чем речь? И так ясно… Жены приходили на стадион. Когда на дубль нас вывозили, бывало, посидишь рядом с ней на трибуне, за руку подержишься. Но-о-ормально! Иногда жена могла приехать на машине… Когда я получил квартиру рядом со стадионом, стало проще. Пока дубль идет, быстренько домой сбегаешь. Хотя, честно говоря, если напашешься на двух тренировках, думаешь об одном: как поскорее добраться до постели. А если вдобавок холодно, грязь… Тут уже не до секса. Да пропади он пропадом!»
Настроением спортсмена никто не интересовался, главное, чтобы был настрой на игру. Да и не умел Блохин играть плохо. Психологический надлом и травмы, конечно, сказывались на игре, но Олега всегда подстегивали слова, сказанные однажды родителями: «Если тебе что-то дано, ты должен делать это хорошо и никогда не опускаться ниже своего уровня». И он высоко держал марку: радостный или обиженный, ликующий или негодующий, он несся по полю и забивал. Ролевое чутье Олег имел феноменальное, да к тому же был для защитников «неудобным» форвардом: попробуй снять мяч с ноги у левши или просчитать, куда он пробьет. От «фирменного» гола Блохина страховки не было. А когда в одном из матчей с извечным противником киевлян, московским «Спартаком», Ринат Дасаев в очередной раз спас ворота от, казалось бы, верного гола, Олег восхищенно аплодировал его голкиперскому мастерству.
И все же наступил момент, когда лучший бомбардир страны почти год просидел на скамейке запасных. Он был уверен, что еще «годен к строевой», может принести пользу и очки любимой команде, но у Лобановского было, как всегда, свое видение коллектива. «Просто Валерий Васильевич прямо сказал, что сборная будет комплектоваться с прицелом на девяностый год и места в ней для меня он не видит. Нужны ли еще какие-то пояснения? Он тренер, я игрок, больше того, на его месте, очевидно, я поступил бы аналогично», – впоследствии говорил Блохин.
Прощание с киевским «Динамо» произошло в 1987 году. Это был грустный праздник, больно ударивший по нервам. «Переживал я, а также сто тысяч зрителей на стадионе десять тысяч в зале Дворца спорта. Даже за дочкой спрятался, чтобы скрыть слезы, но когда Гвердцители запела “Прощай, король, прощай!”, ни я уже удержаться не мог, ни зал – плакали все…» Всю жизнь Блохин отдал «Динамо», да и теперь до заката ему было далеко. По сути, он уходил в никуда, с болью признаваясь, что его «буквально вытолкнули из Киева. Ведь если бы я не ушел в “Форвертс”, вообще неизвестно, чем бы это все кончилось».
Правда, прежде чем уехать, Блохину пришлось пройти «изнурительный кабинетный марафон, не сравнимый с труднейшими футбольными матчами». И. Кобзону и В. Коротичу с трудом удалось помочь Олегу снять погоны майора советской милиции. Да и «продавая» обладателя «Золотого мяча», Госкомспорт оценил его талант по европейским меркам смехотворно низко – в тысячу долларов. В течение года Блохин выступал за профессиональный австрийский клуб. Команда города Штайра, почти на сорок лет забывшая, что такое высшая лига страны, благодаря Олегу пробилась туда всего за один сезон. Спортсмен, прозванный «реактивной ракетой из Киева», и на чужом поле демонстрировал прежнюю привычку – забивать. Пришлось и Евгению Рудакову, вратарю киевского «Динамо», испытать на себе «фирменный» гол Блохина. Даже теперь, из заштатной команды, его по-прежнему приглашали в сборную мира. Так, на престижном матче в Турине против итальянцев Олег забил два мяча, не повезло и обладателю Кубка европейских чемпионов, клубу ПСВ «Эйндховен» – он поразил их ворота с пенальти.
Болельщики увидели последний матч своего кумира в Киеве 28 июня 1989 года: играли сборная ветеранов СССР и сборная звезд мирового футбола.
И хотя Олег Владимирович считает, что «деньги ведь можно потерять, пропить, проиграть… С собой их на тот свет тоже не унесешь, а вот футбольная слава и любовь миллионов – это навсегда», финансовое положение спортивной семьи Блохина – Дерюгиной, в которой подрастала дочь, абсолютно не соответствовало уровню звездной пары. Легендарный форвард переехал на Кипр, чтобы обеспечить приличную жизнь своим «двум Иринам». Год он играл там за «Арис», но вскоре окончательно повесил бутсы на гвоздь и сам начал «учить забивать голы» других футболистов – стал тренером греческих клубов. Поначалу было очень тяжело стоять в стороне от игры и он вместе с командой участвовал в тренировках, потом понял, что делать нужно что-то одно. На протяжении двух с половиной лет он возглавлял «Олимпиакос», следом за ним – ПАОК и «Ионикос». И хотя в должность тренера, как и в западную жизнь, он пришел «сырым», руководимые им команды быстро стали занимать неплохие позиции. «В первый же год моего тренерства пирейский “Олимпиакос” занял второе место в чемпионате, а в следующем сезоне мы выиграли Кубок и Суперкубок страны, – рассказывал Блохин о своих достижениях. – Я вывел команду в четвертьфинал Кубка кубков, и думаю, мы бы попали в полуфинал, если бы не поменялось руководство клуба. Неизвестно почему оно решило сменить тренера… С ПАОКом (Салоники) без сильных игроков я занимал четвертые-пятые места». А «Ионикос» – команда, которую никто всерьез не воспринимал, – переместилась с последнего места в греческой турнирной таблице на шестое.
Без ложной скромности Олег Владимирович причисляет себя к «первым тренерам» и считает, что по уровню мастерства вполне бы сработался с Лобановским. Играя в футбол, он всегда старался быть первым и на тренерской работе продолжал доказывать, что он из когорты победителей. Наверное, точнее всего охарактеризовал Блохина Д. Гордон, сказав о нем, что он «человек-лидер с психологией победителя».
На протяжении десятка лет Блохин разрывался между домом и работой, очень скучая по дочери, которая и так фактически росла без отца, постоянно находящегося в разъездах. Теперь, когда появилась возможность уделить Ирине-младшей внимание, он забрал ее к себе и восемь лет «был для нее и мамой, и папой, и дедушкой, и бабушкой». Но в конце концов звездный брак распался. По признанию Дерюгиной, он превратился в «скучнейший телефонный роман». Блохин же пережил глубокое душевное потрясение: «То, что случилось у нас с Ирой-старшей, меня, если честно, немножко ударило. Разрыв произошел очень быстро и без моего ведома. Я настолько переживал, что потом даже смотреть на женщин не мог – видел их в определенном образе…» Да и о жизни дочери, о ее проблемах и планах теперь он узнавал только из телефонных разговоров: «В основном меня находили, когда надо было, чтобы папа заплатил деньги».
В 2000 году Олег Владимирович женился во второй раз. Анжела Блохина младше мужа на 16 лет, и сейчас они растят двух маленьких девочек – Анну и Екатерину, названную в честь знаменитой бабушки, которая, мечтая о внуке, зовет сына «бракоделом». Трехлетнюю Анюту отец в шутку называет Бен Ладеном – уж слишком ярко проявился в дочери неуемный характер отца – и говорит, что дети заставляют его не опускать руки и «думать о том, что прожито не уже 50, а всего-то 50».
Но несмотря на семейное счастье, Олег Владимирович продолжает «жить в самолетах». Ни возраст, ни оглушающая слава не отразились на его неугомонной натуре. Расставшись с тренерской должностью и оставив семью в благополучной Греции, он вернулся на родину и стал депутатом Верховной Рады и членом Комитета по вопросам молодежной политики, физической культуры, спорта и туризма в Украине. Нет, он не пытается стать политиком, а занимается «своей профессиональной деятельностью» и отстаивает интересы спорта. Блохин не любит засиживаться в кабинетах: он активно участвует в благотворительных акциях, успешно сотрудничает в различных программах с православной церковью, координирует работу созданного еще в 1994 году благотворительного фонда им. Блохина, поддерживающего ветеранов спорта, учредил Кубок своего имени. За общественными делами на любимый футбол времени у нападающего-тренера-политика практически не остается, и его заменяют теннис и плавание. Но 27 сентября 2002 года, предваряя свой юбилей, Олег Владимирович преподнес сюрприз болельщикам и всем людям, не забывшим футболиста. Состоялся благотворительный матч, в котором участвовали его друзья как из команд бывшего СССР, так и из мировых сборных. За каждую команду он сыграл по тайму, по-прежнему показывая высший класс форварда.
Несколько раз Блохин вел переговоры с украинскими клубами, которые приглашали его работать тренером, но все как-то не складывалось, слухи о том, что «неуступчивый, неуживчивый, как еж» Блохин «дорого стоит», продолжали витать. Сам же титулованный нападающий считал бы себя полностью счастливым, если бы представилась возможность тренировать киевское «Динамо» – команду, к которой он прикипел всем сердцем. И у тех, кто стремится к цели, желания сбываются: в сентябре 2003 года Олег Владимирович был назначен старшим тренером национальной сборной Украины по футболу.
После первых матчей сборной на Блохина обрушилась волна критики, надо сказать, вполне справедливой. Невразумительные ничьи в товарищеских матчах со слабыми соперниками и крупные поражения от грандов мирового футбола не вселяли оптимизма. Блохин не пытался оправдываться, на все упреки отвечал, что создать боеспособную команду за короткое время невозможно, но уверен в том, что сборная Украины имеет шансы пробиться на чемпионат мира 2006 года.
Если говорить честно, то многие болельщики считали, что вместо Блохина на пост главного тренера сборной нужно было назначить иностранного специалиста. Но после первого круга отборочного турнира чемпионата мира отношение к Блохину и его команде изменилось. Сборная Украины на данный момент является лидером второй отборочной группы, а убедительная победа со счетом 3:0 над командой Турции, бронзовым призером мирового первенства 2002 года, показала, что у украинцев есть потенциал и наши футболисты могут на равных играть с сильнейшими командами мира.
О шансах украинской сборной говорить пока не будем. Скажем только, что всем нам очень хочется, чтобы наша мечта сбылась и мы все-таки увидели «команду Блохина» в финальной части чемпионата мира…
Бобров Всеволод Михайлович
(род. в 1922 г. – ум. в 1979 г.)
Всеволод Бобров был уникальным явлением в истории советского, да и мирового спорта. Он остается, да и, наверное, еще долго будет оставаться единственным спортсменом в истории мирового спорта, который был капитаном и футбольной, и хоккейной сборной своей страны. Задолго до Павла Буре канадцы прозвали его «Русской ракетой», а отечественные болельщики ласково называли Бобром.
Бобров родился 1 декабря 1922 года в городке Моршанск Тамбовской губернии, откуда его семья вскоре переехала в Сестрорецк, под Петроград. Будущая звезда советского спорта вообще могла не появиться на свет, ведь тогда в стране еще продолжалась Гражданская война. Отец Всеволода заведовал складом продовольствия, который однажды был захвачен отрядом антоновцев. В их руках оказалась и жена управляющего складом, тогда уже беременная. Однако нападавшие, не разобравшись, кто перед ними, отпустили женщину. Уже после переезда в Сестрорецк Сева едва не погиб во время пожара – матери чудом удалось найти его в полыхающем доме.
Мальчик начал заниматься спортом с раннего детства под руководством отца. Тот прекрасно катался на коньках, любил футбол и русский хоккей[8]. Севе посчастливилось попасть в ученики к известному футболисту довоенных лет Михаилу Бутусову. Под его руководством Бобров занимался футболом и хоккеем с мячом. Еще до войны он успел стать чемпионом Ленинграда по хоккею с мячом среди юношей. С 1939 по 1941 год Бобров выступал за хоккейное ленинградское «Динамо», а в годы войны, находясь в эвакуации, – за команду Омска. Стоит отметить, что спортивные выступления Боброва были в то время лишь хобби, а основную часть времени он работал на заводе слесарем-инструментальщиком. В военное время иногда приходилось работать по шестнадцать часов в сутки, но и это не мешало Боброву продолжать занятия спортом.
Рассказывают, что, впервые выйдя на лед в составе клуба ЦДКА, Бобров долго не мог дождаться паса от партнеров, еще не знавших нового игрока и не рисковавших сделать ему передачу. Чтобы продемонстрировать свои умения, Бобров вынужден был отобрать мяч у соперника и пройти с ним через всю площадку, последовательно обыгрывая преследующих его защитников. Закончился слаломный проход точным броском по воротам и голом. Эта маленькая демонстрация своих способностей позволила Боброву заслужить уважение партнеров.
По окончании войны Бобров переехал в Москву. Там его довольно быстро заметил известный тренер Борис Аркадьев. Он обратил внимание на потрясающие физические данные Всеволода и на его умение быстро приспосабливаться к новым видам спорта: Всеволод очень быстро научился хорошо играть в теннис и на бильярде. Аркадьев предложил Боброву поучаствовать в тренировках футбольной команды ЦДКА, а однажды даже выпустил его на замену в матче Чемпионата СССР против московского «Локомотива». Дебют оказался сверхуспешным: за отведенную ему четверть часа Бобров забил в ворота соперников три мяча! В 1945 году, в своем первом сезоне в ЦДКА он забил 24 мяча, с первых же матчей став одним из лидеров команды и любимцем футбольных болельщиков.
В том году московское «Динамо» должно было осуществить турне по Великобритании и сыграть с сильнейшими английскими клубами. Для усиления команды в турне были взяты игроки и из других советских клубов, как сейчас говорят, в аренду. В этом турне динамовцам удалось преподать урок футбола британцам. Те проповедовали жесткий, силовой стиль игры, силовую борьбу и поэтому были ошарашены стремительными комбинациями советских футболистов. Дело дошло до того, что во время матча с клубом «Рейнджерс», проходившего при густом тумане, хозяева обвинили москвичей в том, что те незаметно выпустили на поле двенадцатого игрока. В целом турне прошло очень успешно для «Динамо»: две победы – над «Кардиффом» 10:1 и «Арсеналом» 4:3 – и две ничьи – с «Челси» 3:3 и «Рейнджерс» 2:2 – и итоговый счет 19:9 в пользу динамовцев. Спустя несколько лет в СССР был снят фильм о турне, который так и озаглавили: «19:9». Всеволод Бобров был весьма заметной фигурой на полях Британии. Он забил третий гол в ворота «Челси», не позволив динамовцам проиграть в дебютном матче турне, в игре против «Кардиффа» сделал хет-трик, а против «Арсенала» отметился дублем. Английская пресса называла спортсмена бесценным футболистом.
В течение нескольких сезонов Бобров был ведущим игроком московского ЦДКА, его точные удары не раз приносили клубу победы в важных матчах. В 1947 и 1948 годах именно голы Всеволода, забитые им в концовках последних матчей чемпионата, принесли армейцам золотые медали чемпионов СССР. А в 1952 году Бобров в составе сборной СССР поехал в Финляндию, чтобы принять участие в дебютном для советской сборной олимпийском турнире. В этом турнире сборная СССР провела три матча. В одной шестнадцатой финала были обыграны болгары – 2:1. Один из голов в составе сборной СССР забил Всеволод Бобров. В одной восьмой наши футболисты встречались со сборной Югославии. Тогда противостояние Советского Союза и Югославии на политической арене было весьма серьезным, советские газеты вовсю клеймили «клику Тито», поэтому нашим было никак нельзя проиграть сборной вражеского государства. Это понимали и сами футболисты. Возможно, сказалось излишнее волнение и страх совершить роковую ошибку, но к концу первого тайма советская сборная проигрывала 0:3, а в самом начале второго пропустила четвертый гол. Правда, почти тут же Всеволод Бобров отыграл один мяч, но в ответной атаке югославы снова увеличили счет. Положение казалось безвыходным, но советской сборной удалось совершить чудо. Невероятным усилием воли настроившись на борьбу в оставшееся время, сборная СССР бросилась на штурм югославских ворот. Настоящим заводилой этих атак был Всеволод Бобров. Он сам забил два мяча и поспособствовал тому, чтобы отличились его партнеры Трофимов и Петров. Спасительный пятый гол советская команда забила на 89 минуте матча и в оставшееся время имела шанс вырвать победу, но югославам удалось отстоять свои ворота.
В переигровке, состоявшейся через день, сборная СССР открыла счет уже на шестой минуте – снова отличился герой нашего повествования. Однако ранее было потрачено слишком много сил, и югославам удалось склонить чашу весов в свою пользу. Поражение со счетом 3:1 привело к досрочному возвращению советских футболистов домой. За проигрыш команде «главных идеологических врагов» футболистов не арестовали, хотя многие из них мысленно готовились и к такому развитию событий. Но было официально объявлено, что сборная расформировывается, а вместе с ней и клуб ЦДКА, который служил базовым клубом для сборной. Повторный матч с югославами стал последним в сборной и для Всеволода Боброва. К тому же его карьера футболиста подходила к концу.
Причина этому одна – травмы. Защитники, которые и сейчас порой не отличаются безупречной техникой, в те годы предпочитали, не мудрствуя лукаво, сбивать чересчур техничных форвардов соперника. Боброву доставалось очень часто, его скоростные проходы то и дело прерывались подножками и ударами по ногам. А однажды защитник, не успевая за стремительным прорывом Боброва, прыгнул на него двумя ногами сзади. Итог – сложнейший перелом коленного сустава. После этого случая Всеволод вернулся в футбол, но блестящих проходов в его исполнении стало гораздо меньше. Чтобы уменьшить нагрузку на больную ногу и заглушить боль, он перед матчами туго перебинтовывал ее. Бобров предпочитал теперь атаковать вторым темпом, карауля передачи и отскоки на подступах к штрафной площадке соперников. Тогда такая манера игры была непривычной для болельщиков, и к тому же ожидаемо приводила к снижению результативности.
В то время начал набирать популярность новый для Советского Союза вид спорта – хоккей с шайбой. Бобров быстро увлекся этой игрой. Кататься на коньках он умел с детства, конечно, пришлось поработать над техникой и бросками, но здесь пригодился опыт выступлений в хоккее с мячом. В новом виде спорта существенно уменьшились нагрузки на травмированную ногу, а меньшие размеры площадки позволили Боброву развивать привычные для него головокружительные скорости. Какое-то время Всеволод совмещал выступления за футбольный и хоккейный ЦДКА, а в 1949 году после настойчивых уговоров Василия Сталина, сына вождя народов, перешел в курируемый им хоккейный клуб ВВС. Этот переход едва не стал фатальным для Боброва. В 1952 году самолет, на котором хоккеисты ВВС летели на очередной матч, разбился, и все, кто в нем находился, погибли. К счастью для Боброва, он в тот раз с командой не полетел…
Опыт и умение быстро схватывать новое, комбинационное мышление и хорошие партнеры помогли Боброву стать лидером сначала в клубных командах, в которых он выступал, а затем и в хоккейной сборной СССР. Всеволод отправился со сборной в 1954 году на дебютный для советской команды чемпионат мира в Швецию. От новичков на Западе не ждали ничего, кроме провала. Одна из шведских газет даже опубликовала карикатуру, на которой Бобров – тогда известный на Западе исключительно как футболист – сидел за школьной партой и внимательно, с почтением и робостью в глазах слушал урок возвышающегося над ним учителя в форме сборной Канады. Однако на деле все оказалось как раз наоборот. Советская команда произвела на чемпионате фурор, обыграв всех соперников. В решающем матче были повержены непобедимые канадцы. В 1955 и 1957 годах Бобров со сборной завоевал серебряные награды мировых первенств, а в 1956 году – «золото» зимних Олимпийских игр в Кортина д’Ампеццо.
Всего за годы выступлений на ледовых площадках Бобров забил в чемпионатах СССР 243 шайбы в 130 матчах, а в 59 международных матчах в составе сборной на его счету 89 заброшенных шайб. В 1951 году в одном из матчей чемпионата СССР Бобров забросил сразу десять шайб! Современным хоккейным форвардам такая результативность даже не снилась.
После окончания активных выступлений Всеволод Бобров перешел на тренерскую работу. Он возглавлял футбольные команды в Одессе и Алма-Ате, а затем принял московский ЦСКА. С этой командой он проработал несколько сезонов, как сейчас говорят, на перспективу, активно привлекал талантливую молодежь. Но в 1969 году, после четвертого места в чемпионате СССР, Боброва отстранили от руководства командой. А год спустя команда ЦСКА, в которой осталось большинство его воспитанников, выиграла «золото» чемпионата! О роли Боброва в этой победе может сказать такой факт: после переигровки за первое место команда сразу по возвращении в Москву («золотой» матч проходил в Ташкенте) направилась к дому, где жил Бобров, и скандировала под окнами его фамилию.
В тренерской карьере Бобров тоже совмещает футбол с хоккеем. Он тренировал «Спартак», сделав этот клуб чемпионом СССР, ему также доверили и сборную СССР. Под его руководством сборная отправилась в турне в Северную Америку, где ей предстояло сразиться с сильнейшими клубами Национальной хоккейной лиги. Прогнозы снова были неблагоприятными для советской команды, однако сборная под руководством Боброва на равных сражалась со звездами НХЛ. На чемпионатах мира сборная под руководством Всеволода Михайловича тоже выступала успешно, выиграв в 1973 и 1974 годах звание чемпионов мира. Поэтому сообщение об отстранении Боброва от руководства сборной прозвучало для болельщиков как гром среди ясного неба. Здесь, по всей видимости, сказался непростой характер Всеволода Михайловича. Однажды в одной из московских гостиниц он столкнулся в лифте с подвыпившим чиновником высокого ранга, который панибратски похлопал Боброва по плечу и сказал: «Здорово, Бобер!» – «Какой я тебе Бобер?» – тут же ответил тот и оттолкнул его. А во время матча сборной на чемпионате мира в Финляндии, когда наши ребята проигрывали, один из высших чиновников посольства решил зайти в раздевалку и «накачать» игроков сборной патриотическими призывами. Бобров выставил его из раздевалки со словами: «Закройте дверь с обратной стороны!» Естественно, такое своенравие привело к появлению влиятельных врагов. О своей отставке Всеволод Михайлович узнал по телефону, собирая вещи перед отъездом в дом отдыха.
После отстранения от руководства Бобров избегал тренерской работы. Начались проблемы со здоровьем. Сказались старые травмы, чрезмерные нагрузки. Вспомним, как в одном из матчей за хоккейный ЦДКА соперник буквально впечатал Боброва в бортик. Результатом стало кровоизлияние в сердечную мышцу. Так что начавшиеся у него проблемы с сердцем имели также давнее, спортивное прошлое. 1 июля 1979 года Всеволода Боброва не стало. В 1997 году Международная федерация хоккея включила Всеволода Михайловича Боброва в Зал хоккейной славы.
Борзов Валерий Филиппович
(род. в 1949 г.)
Поделиться книгой: