Помоги проекту - поделись книгой:
О.: То есть один все время тащит и тащит?
Э.: Не тащит, а ведет. И они могут на каком этапе поменяться местами. И поддерживать огонь придется другому. При этом в нормальной паре никто не будет задавать вопросов «Почему всегда я?».
О.: Знаешь, отношения, о которых я рассказала, они длились шесть лет. И еще до брака годик. Она тянула этот «танец». Над ней издевались. При этом с ней не разводились. Я не очень понимаю, что заставляет человека терпеть плохое отношение. Почему порой так трудно себе сказать: «Меня не любят. Точка».
Э.: Пренебрежение к себе обычно формируется родителями в детстве. Их жесткостью или установкой на то, что в браке нужно бесконечно терпеть. Прикрываться ответственностью, детьми. Но есть моменты, когда невозможно ничего исправить.
О.: Аня говорила: «Я его люблю». Вообще, влюбиться без взаимности можно запросто…
Э.: …Но строить долговременные отношения без взаимности нельзя.
О.: Для меня не вполне очевидно, как выходить из такой ситуации. Есть человек, он обращается с тобой плохо, он ломает твою самооценку, но ты от него зависим, ты хочешь быть с ним. Тебе нравятся его ушки и манера сплевывать вишневые косточки из варенья.
Если ты уйдешь, ты лишишься наркотического кайфа. Он тебя оскорбил — тебе плохо. Он на тебя посмотрел ласково — и тебе очень хорошо. И как себя лишить «дозы»?
Э.: Очень просто.
О.: У тебя все просто.
Э.: Не надо лишать себя «дозы», надо просто ее уменьшить. Если так нужны эти ушки, то может встречаться раз в неделю и пить чай с вишневым вареньем, но зачем семью создавать? Раз в неделю можно успеть насладиться своим кайфом, но не получить оскорблений. Часа хватит, чтобы поддержать хороший эмоциональный фон, но не чувствовать себя униженным.
Монашествующие на эту тему шутят — в чем доля монаха лучше семейной? Супруги обязаны ночью встретиться в одной кровати, у нас есть привилегия ночью не встречаться с братьями. Каждый спит отдельно у себя в келье.
О.: Эдуард, где граница уступок? Для того, чтобы оставаться с любимым человеком, наши герои шли на многое…
Э.: А именно — расстилались ковриком.
О.: Вообще, в паре уступать друг другу нужно, но насколько? Где край?
Э.: Я считаю насторожить должно уже представление своего партнера в обществе. Пытаются ли вас описать друзьям в лучшем свете или пренебрегают на людях и обидно критикуют?
Я расскажу тебе историю про королеву Викторию. В конце жизни она написала в мемуарах, что ее супруг, принц Альберт, сделал ее самой образованной женщиной Англии, потому что сам был светочем разума и крайне талантливым в различных искусствах человеком. Это не совсем так. Когда они познакомились, Альберт был красивым, статным мужчиной, но образование у него было плохое. Более того, он не умел танцевать и упал, растянувшись во весь рост, на придворном балу. Виктория никогда не вспоминала об этой истории и научила Альберта танцевать.
О.: Ой, знаешь, я без пиетета на это смотрю. Они действительно были людьми разного уровня. И по положению, и по личным качествам. Но Виктория любила Альберта и всю жизнь его продвигала.
Э.: Однако именно он закрыл ее собой во время покушения.
О.: Я все же хочу конкретизировать границы допустимого… К примеру, если в паре один говорит другому: «Я знаю про твою горячую любовь ко мне, но не испытываю к тебе ничего подобного. Ты мне симпатичен, но я никого не люблю и, если ты хочешь, мы будем вместе». Это приемлемо?
Э.: «Привычка свыше нам дана, замена счастию она»? Если в такой паре все строится на уважении друг к другу, то почему бы и нет? Если более зависимым человеком не пользуются, не унижают его, то подобный договор вполне нормален. Но я не понимаю, ради чего? Нужно расстаться и найти кого-то более подходящего, чтобы быть любящим и любимым. В России больше ста миллионов. Можно поискать среди них такого партнера, который не будет с тобой по привычке.
О.: Ну… Вот муж Ани развернулся и ушел. И вышел из этих отношений. Но она-то не вышла. И продолжает, как встарь, вольно интерпретировать испускаемые им «сигналы». Ей кажется, что если он причинил ей такое страшное несчастье, в его руках ключ от счастья такой же силы.
Э.: Но он ведь не захочет. Если бы хотел, он бы давно причинил ей это счастье.
О.: Ты не понимаешь. Среди ста двадцати миллионов она выбрала одного.
Э.: Нет, нет. Среди ста двадцати миллионов она выбрала иллюзию, с которой не хочет расставаться.
О.: Если из чего-то трудно выйти, так это из своих иллюзий. Проще Эдмону Дантесу было в соседнюю камеру прокопаться.
Э.: Понимаешь, либо Аня расстанется со своими иллюзиями, разберется, почему она так долго терпела, либо следующие отношения будут повторением первых. Объект сменится, а на грабли она будет наступать, как ни в чем не бывало.
О.: Российским девочкам родители очень часто втирают, что любовь можно заслужить хорошим поведением. Если полностью потакать прихотям мужчины, окружать его уютом и обслуживать, смиренно принимать все его выкрутасы — он оценит. Это наши мамы называют «женская мудрость».
Э.: Мамы правы — он это оценит. Любому человеку приятно видеть дружелюбие. Но не очень приятно видеть тряпку, которая не способна сказать «нет». Да и заслужить любовь нельзя. И нельзя купить слезами, вкусным борщом и молчаливым переживанием обид в уголке. Любовь не заслуживают, это дар. Он либо есть, либо его нет.
О.: Одна женщина мне как-то рассказала, что когда ее муж являлся ночью от любовницы и ничуть этого не скрывал, она ни слова упрека ему не говорила и вела себя как ни в чем не бывало. Чтобы он понял, что такую он не найдет.
Глупо, на мой взгляд. Я бы с первого явления в губной помаде обозначила границы сковородкой. Я бы устроила такой скандалище, такой ад, чтоб в следующий раз у него выработался рефлекс, как у собаки Павлова. Пошел «налево» — будет очень плохо.
Э.: В какой-то степени это правильно, только нужно очень ясно выразить, что именно будет плохо. Стереотип, что для удержания мужчины надо выстилаться тряпочкой, как мы поняли, не работает. И портит мужчину, между прочим…
О.: А что это меняет в мужчине?
Э.: Ты же сама понимаешь. Он перестает считаться с женщиной. Таким образом, прерывается режим диалога в паре. Возможность выслушать, услышать и принять устраивающее обоих решение.
О.: Эдуард, ты можешь мне не верить и даже осуждать, но режим сковородки в случае измены гораздо эффективнее режима диалога. Это лучше работает.
Э.: Эффективней тактически, потому что вскакивает шишка, больно и страшно. Но режим сковородки не меняет сущность человека, и при первом удобном случае, когда он будет уверен, что сковородка улетела во Владивосток к родителям…
Поэтому режим диалога стратегически вернее, так как в нем двое участвуют. А в режиме сковородки участвует один человек — тот, у кого она есть и кто ей владеет.
О.: И все-таки, все-таки. Не отвлекайся. Как держать глаза открытыми в отношениях и правильно оценивать свою позицию и свои шансы? Человек имеет свойство прозревать, когда он уже лежит при смерти на поле боя, без ноги, без уха и весь в крови. А пока ему режут ногу, он иногда принимает это за эротические игры.
Э.: Это все напоминает мне пьесу Шекспира «Сон в летнюю ночь». Титания, королева фей, очень могущественная волшебница, у которой глаза точно должны быть на своем месте, из-за капель, которые ей закапали, влюбляется в осла. И проводит с ним упоительные любовные минуты. Такое случается со всеми. Но, кроме глаз, есть еще и мозги, которые позволяют распознать, что с нами делают.
Испытывать иллюзии абсолютно нормально, проблема не в этом. Проблема в том, что мы подчас не можем посмотреть на ситуацию со стороны. Распознать мелкие знаки, пока дело не дошло до отрезания ноги и уха. Несуразный комплимент, насмешка в кругу друзей, невнимание к твоим родственникам.
О.: А флажки стоит выставлять? Милый, мы не ангелы, но все же — вот эту границу переходить не стоит. Я не подвинусь — знай край.
Э.: Иногда это возможно, иногда нет. Тогда, когда поведение обусловлено культурой. На моей знакомой из Западной Европы хотел жениться молодой человек с Ближнего Востока. Они познакомились на ее родине, он вел себя очень прилично и подобающе, она была без ума от него. Но когда они поехали знакомиться с семьей и остановились в доме его родителей, он начал относиться к ней, как к вещи. В определенный момент она попыталась выставить ему флажки, и тогда он ее ударил. Она собрала чемодан, и о свадьбе речи уже не шло. Здесь тоже существовала ситуация иллюзорности, к счастью все быстро разъяснилось. Главное, не закрепляться в этом состоянии. Когда у Титании прошел эффект капель, она увидела осла…
О.: И покинула его. Неблагодарная. Ведь в его обществе она провела несколько приятных часов.
Э.: Вот-вот-вот! Все правильно. Нужно оценить свой опыт с условным «ослом» как несколько приятных часов, дней или лет, а потом двигаться дальше, не пытаясь вернуться туда, куда вернуться невозможно, да и не нужно.
О.: Естественно ли за избавлением от иллюзий пойти к психологу?
Э.: Вполне естественно, только не надо от него требовать чудес. Чтобы он излечил все, сразу и без всякого внутреннего усилия пациента. Психолог — это зеркало, только говорящее. В принципе, можно к нему не ходить, если ты сам способен взглянуть на себя объективно. Если не способен, то тогда: «Свет мой, зеркальце, скажи…». А в ответ: «Но царевна все ж милее…».
Надо также понимать, что психотерапевты иногда могут манипулировать пациентом из-за своих собственных психологических проблем. Поэтому в общении с ними не нужно полностью выключаться.
О.: Ты, наверное, кругом прав в своем прагматизме. Но… Как же вот это, пушкинское: «Ах, обмануть меня не трудно, я сам обманываться рад». Если мы все начнем в любви делать правильно и расчетливо, мы и боли сильной не получим, и счастливого воспарения в небеса тоже. Мне кажется, что счастье — это немножко самообман.
Э.: Есть два взгляда на счастье. Ты можешь со мной не согласиться, но Пушкин большой романтик, а в романтизме если страсть, то страсть на разрыв сердца, если ненависть, то ненависть до убийства. Существует счастье и без чрезмерного выплеска эмоций. Просто выпить чашку чая и посмотреть на закат.
О.: Фу. Как скучно.
Э.: Для тебя — да. А я получу огромное удовольствие. Счастье — оно разное. Есть счастье жить в Москве, большом, бурлящем городе. Есть счастье жить в Квебеке, где все спокойно, размеренно и преступления случаются раз в десять лет.
Для одного является счастьем страсть, разрыв, встреча, для другого — тишина, покой, размеренность. И то и другое возможно в отношениях, но если есть унижение, любые отношения становятся катастрофой.
О.: Видишь ли, я всегда точно знаю, что хочу. Есть это — счастье. Нет этого — горе. И меня чашкой чая не отвлечешь от цели. У меня и дочь такая же. Обычно младенцев можно переключить, если они тянутся к чему-то неподобающему, например, к ножницам. Помогает побренчать кастрюлей или сделать «козу». Но не с Машей. Если она хотела ножницы, она хотела ножницы несколько часов, дней, недель. Пока не получала.
Э.: Речь, в данном случае, идет не о счастье, а об удовлетворении потребностей.
О.: Что такое счастье, если не удовлетворение потребностей?
Э.: Тогда мы все глубоко и навсегда несчастны, поскольку, когда удовлетворяешь одну потребность, немедленно возникает другая. Нет. Счастье — это внутреннее вдохновение, когда отдаешься моменту со всей полнотой, которую момент требует. Это не удовлетворение, это адекватность моменту. Способность испытывать горе или сострадать чужому горю — тоже счастье. Счастье — когда не жалеешь о своем прошлом, даже если оно было трудным.
3. Легкое и тяжелое
Недавно открыла для себя канадскую писательницу Маргарет Этвуд. Мрачноватая литература, но очень талантливая. У Этвуд есть роман «Слепой убийца», который я определяю как одну из лучших вещей на тему, что легче — любить или быть любимым. Хотя формально там несколько о другом. Семейная сага о фабрикантах из маленького канадского городка. Тридцатые годы. Две сестры влюбляются в одного молодого человека, который всем хорош, только скрывается от полиции. Обе стараются его спасти, но старшей вроде как больше везет — она и замуж выходит за богатого, и общий возлюбленный отвечает ей взаимностью. Он ее любит и многим для нее жертвует, в том числе и жизнью.
Младшая сестра пытается всячески его спасти, потому что любит больше. Зять ее шантажирует угрозой сдать молодого человека полиции, и пятнадцатилетняя девочка идет на страшную жертву — соглашается спать с насильником. Ее жертва оказалась совершенно напрасной. Из всех героев до старости доживает только старшая сестра, которой, как кажется, повезло побольше, но это только кажется.
Но не в сюжете дело, а в том, что сюжет заставляет задуматься о сути выигрыша любящего и любимого. Когда эти две дороги не совпадают, а не совпадают они часто. К сожалению.
Взаимное чувство… Не знаю… У меня и у самой такое редко случалось, и у других почти не видела. Особенно если это настоящее, погибельное, высшей пробы. То, что похоже на смерть, но сильнее смерти.
Вот и получается, что время от времени мы оказываемся либо в том, либо в другом положении. К примеру, я знаю пару, где муж вообще дышать забывает, глядя не жену. И при этом не забывает зарабатывать хорошие деньги. Поэтому у нее даже вопроса нет, как получить шубу, кольцо, Париж и шоколадное обертывание. И душа совершенно не болит, что супруг вкалывает за эти цацки как зеленая лошадь и отказывает себе во многом, потому что у него любовь всей жизни, а у нее всего лишь приятное чувство симпатии и комфорта совместного проживания.
Мамы обычно учат дочек:
— Выходить надо за того, кто любит. И неважно, что ты его не любишь совсем. Это полезно и удобно — можно вертеть.
И верно, любящей стороной можно вертеть и манипулировать. Легко. Но очень скучно. Ведь радость жизни не только в шубе и Париже, а счастье и вовсе не ухватишь в бутике. Настоящее счастье выглядит так — ты видишь ее. Ты ее видишь глазами, а в животе у тебя летает легион тропических бабочек, топчутся две сороконожки и скачет лось. Этот источник и сравнить-то не с чем, когда захлебываешься в водопаде своей любви. Влюбленному так просто сделать хорошо и так просто сделать плохо. Он открыт всем ветрам, жалок и незащищен, но попробуй отними у него объект чувства. Да хоть бы и запри в каменном подвале без окон. Не завидую я тому подвалу и тому камню — измолотит в щебень. Да, это чудовищно, когда и счастье, и несчастье исходят из одного источника и этот источник тебе не подвластен. Зато какое счастье! Зато какое несчастье! И как причудливо они чередуются…
Конечно, когда человек уже многое испытал и всякое пережил, он начинает молить, чтобы никакие такие чувства его больше не посещали. Свобода — вот что начинаешь особенно ценить со временем. Только и слышишь вокруг гул, в котором улавливаешь отдельные возгласы:
— Хорошо, что я не влюблена… Я больше никогда и ни за что… Брак по расчету, спокойная дружба… На свете счастья нет, а есть покой и воля…
Я так хорошо это понимаю, так хорошо. Но недавно разговаривала с женщиной восьмидесяти с лишним лет. Красивой, достойной, в полном уме и памяти. В ее жизни было три брака и бессчетное количество романов. Мне казалось, ей больше не о чем мечтать, но я все же спросила. И она ответила.
— Мечтаю еще раз испытать любовь. Хоть и безответную.
Я не знаю, права она или нет. Для себя я не могу ответить на вопрос, что лучше. Наверное, лучше любить. Но я так боюсь боли…
О.: Живешь как взрослый, ответственный человек со своими планами, а потом в твою жизнь врывается смертельная болезнь. Ты ее не ждешь, не просишь, а она приходит и ломает твою жизнь.
Э.: Не стоит пытаться это упразднить, стоит попытаться направить в нужное русло.
О.: Прости, это как? Из страсти можно убить и сделать подлость.
Э.: Конечно. Но как ты проконтролируешь наступление страсти? Никак. Остается попробовать контролировать процесс. Даже если чувство безответное. Заботься о человеке по мере возможности, но не пытайся его завоевать насильно.
О.: Насильно — это как? Приворот сделать, что ли?
Э.: Полагаю, названный тобой способ — не очень действенный. Но есть другие. Купить, обеспечить общественное положение, ввести в определенный круг. Человек будет рядом и создаст иллюзию, что все идет отлично.
О.: Скажи, а ты всерьез уверен, что можно научиться заботиться о благе любимого в ущерб своей страсти? «Женись на другой, мой милый, лишь бы тебе было хорошо, а я вам постельку брачную чистой простынкой застелю».
Такой человек либо персонаж романа, либо ему уже в рай пора.
Э.: Во Франции есть цистерцианское аббатство, основанное племянником кардинала Ришелье. Он влюбился в замужнюю женщину и у них был великий роман. Потом девушка заболела и стала умирать. Позвала возлюбленного к смертному одру и сказала:
— Мы согрешили против неба и перед людьми. Покайся и веди праведную жизнь.
Молодой человек согласился и немедленно перенаправил энергию на реформу в цистерцианском ордене. После ее смерти он выполнил ее просьбу.
О.: О, это не проблема. Очень часто человек, одержимый страстью, уверен, что лучше его предмету находиться в могиле, нежели с другим. Заметь — могилка всегда на месте. Пришел, цветочки разложил, уронил живописную слезу.
Э.: И сказал себе великую ложь, что была великая любовь…
О.: И тот, кто лежит в земле, это никогда не сможет опровергнуть. Я поняла — ты за бескорыстие. Коли уж пришло большое чувство, делай благо его объекту. Есть ли предел этому благу? В романе у Маргарет Этвуд, чтобы спасти любимого, девушка отдалась шантажисту. Стоило ли так делать?
Э.: Конечно, не стоило. Никогда не стоит уступать требованиям шантажиста.
О.: Но угроза была ее возлюбленному — его могли посадить в тюрьму.
Э.: И все же — необходимо было искать иной выход из положения.
О.: Другой пример. Моя подруга была влюблена и все время твердила: «Мне все равно, кем я буду при нем. Готова половой тряпкой у порога». Стоит ли?
Э.: Разумеется не стоит, надо заботиться о достоинстве другого, но и о своем тоже. Даже если очень хочется достоинство постелить ковриком. Если такое происходит, то это не любовь, а душевное расстройство. Потому что нельзя ответить взаимностью половой тряпке.
О.: Я делала иногда ужасные вещи. Я покупала билеты, когда мой первый муж шел в кино с другой. Очень хотелось выслужиться.
Э.: В таких ситуациях гораздо выгоднее выражать свои истинные чувства и воспринимать ситуацию трезвыми глазами. Естественнее было бы, если бы ты купила им билеты не в кино, а в зоопарк.
О.: Страшно было остаться со своей любовью наедине. Без него.
Э.: Лучше наедине, чем в такой странной компании.
О.: Сейчас мне легко говорить, но тогда я не владела ситуацией.
Э.: Есть такая древнеримская легенда. Один человек за свою гордость был превращен в богами в осла. Его подобрала богатая вдова, поселила у себя и влюбилась до такой степени, что разделила с ним ложе. Мужчина тоже в нее влюбился, а ему было предсказано, что если он искренне полюбит кого-то, снова станет человеком. И однажды это произошло. Он страшно обрадовался, потому что решил — теперь-то вдова полюбит его еще сильнее. Но не тут-то было — ей был нужен осел, а человека она выгнала.
Нужно учиться именно любить, а не попадать в лапы слепой страсти. Но рано или поздно она немного ослабляет хватку. Главное, не пропустить этот момент и постараться убежать подальше.
О.: А что, есть средство?
Поделиться книгой: