Черный камень Отрана

– Зачем ты это сделал? – тихо спросила Ульма.

Матвей пожал плечами.

– Не знаю… Если еще когда-нибудь встретимся, сможем проделать это снова…

Он направился к едва намеченной тропе.

Ульма глядела ему в спину. Рука сама потянулась к обретенному Талисману.

Но на шее ничего не было. Взгляд ее догнал Матвея – тот прятал что-то за пазуху.

Гнев захлестнул Ульму лишь на миг. Он – Пройдоха, и этим все сказано.

В следующую секунду метательный шарик настиг затылок Матвея. Матвей рухнул и шумно скатился с тропы в самую гущу сосенок. Ульма, подобрав шарик, спустилась к нему.

Талисман с перерезанным шнурком Матвей держал в левой ладони. Разжав податливые пальцы, Ульма переложила костяную пластинку в потайной внутренний карман плаща. Повертела головой – вокруг было по-прежнему безлюдно, дружки Пройдохи еще не поднялись к перевалу. В последний раз взглянула на Матвея.

И, не удержавшись, поцеловала. Но на этот раз его губы остались неподвижными.

Ульма встала и быстрым шагом направилась прочь. По давно не хоженной и поэтому едва заметной горной тропе.

Тиар и Сай

Костяной идол неотрывно смотрел на юг, туда, где ждал Сая Камень Отрана. Даже корабельная качка не смущала его, выпуклые глаза уверенно глядели куда-то за горизонт.

Сай вышел на палубу. Матросы на баке, рассевшись кружком, негромко переговаривались. Тиар был на мостике, разглядывал море, конечно. Он занимался этим день напролет, как только погрузились на корабль в небольшом паномском порту. Королевский флаг, словно по волшебству, открывал все двери и улаживал все дела. Солдаты королевича за какие-то два часа взошли на борт ладных тэльских шхун; эскадра, не мешкая, взяла курс на юг, куда указывал талисман шамана Полаха. Саю выделили каюту, но он отверг удобства и спал под навесом на полубаке, перед грот-мачтой. Матросы косились на него с любопытством, а когда он помог тащить какую-то снасть, видимо, застрявшую, и вытащил ее в одиночку, стали коситься с уважением и даже предлагать едкий туранский табак на перекурах. Но Сай отмахивался, потому что табак среди его соплеменников был непопулярен, и жевал перетертые шляпки веселящего гриба, утеху и отраду жителей Пустошей.

Сай не ожидал, что Камень окажется за морем. Но делать нечего: пришлось плыть. Он надеялся только на то, что за горы ходить не придется.

В полдень показались южные берега – покатые скалы и глубокие фиорды. У одного из них виднелись на узкой полоске земли бревенчатые домики и шалаши. А людей Сай не разглядел. Да и не было их здесь, наверное.

Тиар, стоя рядом с вахтенным, всматривался. Рядом с ним застыли Вакур, военный министр Паномы, и капитан шхуны. Чуть позади, теребя усы, топтался Шрип, адъютант Тиара.

Сай поднялся на мостик.

– Куда смотрит твой талисман? – спросил Тиар, не отрывая взгляда от берега.

– Прямо на этот поселок. Или за него, на горы.

Тиар продолжал изучать берег.

– Что это за поселок? Рыбацкий?

Шрип у всех за спинами тихонько хихикнул. Вакур резко обернулся, и тот застыл, выкатив глаза.

– Что такое, капрал? – осведомился Вакур.

– Это не рыбацкий поселок, господин министр!

Тиар с интересом прислушивался.

– А чей же тогда?

Шрип вздохнул:

– Это лагерь пиратов. Тех, что шныряют по всей Шепчущей Горловине. Здесь у них база…

Вакур прищурился.

– Черт возьми, Шрип, ты был пиратом четверть века назад – и поныне знаешь все пиратские лагеря?

Шрип виновато развел руками:

– Ничего не могу поделать, господин министр! На память я никогда не жаловался, а пираты редко меняют устоявшиеся привычки…

– Выходит, Камень утащили пираты? – спросил Тиар. – Неужели они забрались так далеко на север? И зачем?

Вакур вновь перевел взгляд на Шрипа.

– Ну, отвечай!

Капрал вытянулся как струна.

– Не могу знать! Хотя среди пиратов много чужеземцев… Может быть, кто-то из его, – он кивнул на Сая, – варваров к ним прибился…

– Заткнись, морж, – снисходительно уронил Сай. – Никто из воинов Пустошей не сядет на корабль. И никто не продаст святыню Пустошей.

– Ты, осмелюсь заметить, на корабле…

Сай осклабился.

– Я – Сай, сын шамана! Отец велел найти Камень, и я на пути к цели взойду даже на костер, не то что на корабль. Понял, старый ты лось?

Шрип пожал плечами.

– Пиратов кто-то спугнул, – сказал Тиар. – Причем с моря. Наверняка они поднялись в горы. Шрип, там есть дорога, кажется, чуть повыше?

– Есть, Ваше Высочество. Ведет к южной развилке, там можно свернуть либо на Порт-Суман или Касут, либо к перевалу.

Тиар поразмыслил.

– Вряд ли пираты пойдут к Порт-Суману… А вот за перевалом их ждет свобода.

Вакур выжидательно глядел на королевича. Он ждал, когда тот примет решение.

– Высаживаемся! – скомандовал Тиар без тени сомнения. – И по следам, если они ведут туда, куда глядит талисман Сая! Шрип, готовь мое оружие!

Министр едва заметно улыбнулся.

«Король не зря платил Храму, – подумал он. – Парень – прирожденный воин, а теперь он еще и знающий воин. Панома может гордиться».

Корабли приблизились к скалам, шлюпки сновали от них к берегу и обратно. Латники Паномы ступили на камни и плотным строем потянулись к горам.

Шрип, нагрузивший вещи Тиара на двух рабов-фредонцев, успел прочесть следы.

– Ваше Высочество! Пираты ушли к дороге! Их преследуют, если я не ошибаюсь – суманские пехотинцы из отборных рот. И, если это интересно нашему уважаемому другу с севера, пираты тащили с собой что-то очень тяжелое. На салазках.

Шрип по обыкновению хихикнул.

– Ума не приложу, что это они волокут…

Сай, раздувая ноздри, словно вышедший на охоту хищник, сказал:

– Покажи-ка мне эти следы, старый плут!

Шрип хитро блеснул глазами.

– Если позволит Его Высочество!

– Покажи, – велел Тиар и поморщился. – Сколько тебе говорить, зови меня просто Тиаром.

Шрип развел руками:

– Не могу: субординация… Министр голову открутит… Или ваш уважаемый батюшка…

Тиар пнул адъютанта под зад.

– Давай, веди… законник…

Едва они вышли из лагеря, Сай понял: здесь действительно только что протащили Камень, хотя следы были основательно затоптаны суманской пехотой.

Еще немного – и Сай его увидит.

– Поторопи своих воинов! – нетерпеливо сказал он Тиару и тут же добавил: – Пожалуйста!

Тиар выкрикнул команду, подумав, что наступают новые времена. Потому что прежде варварам было неизвестно слово «пожалуйста».

Хожд

Рота пехотинцев, выйдя из Порт-Сумана, скорым походным шагом двигалась по горной дороге. Недавно проскочили ту самую развилку; Хожд некоторое время глядел влево, в сторону пиратского лагеря, но из головы отряда донесли, что пираты уже прошли здесь и направляются к перевалу. Хожд скомандовал – и рота, ускорив шаг, потянулась туда же.

Еще в Порт-Сумане дож похода велел перевооружить пехотинцев. Чтобы ни у кого не осталось ничего железного. К счастью, эти прожженные вояки умели обращаться с самым разным оружием, и сейчас рота напоминала бы пестро вооруженную пиратскую толпу, если бы не республиканская форма.

Хожд понял все: и как пиратам удалось расстроить систему навигации, и как им удавалось обезоруживать корабельную охрану.

Черный Камень Отрана, священная глыба северных варваров. В свое время короли Паномы не постояли бы за ценой, лишь бы заполучить ее. Но когда с северянами достигли соглашения, к всеобщему удивлению, неукоснительно выполняющегося варварами в течение долгих лет, о Камне как-то позабыли.

Теперь он у пиратов. Каким образом разбойники шхер завладели им, Хожд даже не пытался гадать. Дож боялся только одного: что Суман наводнят полчища варваров в костяных доспехах. Их могучие верховые лоси сомнут пограничные посты на западе, и дикая неуправляемая лавина захлестнет республику, ведь с Суманом у варваров соглашения нет. И под предлогом мести за украденный Камень они разорят Суман. Сожгут дотла. Какое им дело, что Суман непричастен к исчезновению Камня, а пираты – такие же враги республике, как и варварам?

Догнать пиратов и отбить Камень – единственный выход. И если варвары объявятся в Сумане, отдать им в обмен на обещание вернуться на свои болота и пустоши, не разоряя республику.

Перевал близился. Даже ночная темнота не мешала – пехотинцы жгли факелы. Стройный топот множества ног отдавался от скал. Если пираты его слышат, пусть знают: им не спастись.

На рассвете подошли к перевалу вплотную. Дорога оборвалась, к гребню вела извилистая немощеная тропа. Одного взгляда на нее хватило Хожду, чтобы понять: Камень здесь не бывал. Никаких следов салазок на земле. И никаких следов его пехотинцев, которые должны преследовать пиратов. А вот следы пиратов есть, и свежие. Только…

Хожд побродил, присматриваясь.

Только следы не всех пиратов. Примерно полтораста человек, все груженые, прошли здесь вчера вечером.

Лат Кли неотступно следовал за Хождом. Дож уже успел привыкнуть к постоянному присутствию советника, но тот не вмешивался в его действия, просто находился рядом и наблюдал.

Хожд повернулся к нему.

– Вожак пиратов настоящая бестия, Лат! Я понял, что происходит.

Лат, наверное, тоже понял. И ждал, пока Хожд выскажется.

– Они разделились. Часть пиратов ушла вперед, часть осталась с Камнем. Мы вклинились между ними. А наши пехотинцы идут позади всех. Это плохо, черт возьми… Они вооружены стальным оружием, а у пиратов Камень…

Правда, Хожд отправил капитану Рену сообщение, чтобы ни в коем случае на атаковал пиратов с Камнем, а дождался Хожда со специально вооруженным отрядом, но почтовые тольхи иногда не долетали до адресата… Редко, но такое все же случалось.

– Передовая часть пиратов, скорее всего, спасает награбленное…

Хожд задумался. Что важнее: вернуть республике и торговцам потерянное золото или завладеть Камнем?

– Алтин! – позвал дож почтаря. – Какие сообщения с запада? Варваров не видно?

– Последнее сообщение пришло вчера, дож похода! На границах спокойно…

– Значит, вперед, за перевал, – решил Хожд. – Денек Камень подождет. Тем более что никуда пираты с ним не денутся, мы ведь будем на перевале!

Хожд видел, что Лат Кли снова доволен его действиями. Что же, сам Хожд тоже был доволен своими действиями.

В косых лучах восходящего солнца воины Хожда начали спуск. А внизу, у подножия гряды, кипела битва. Пираты с кем-то сцепились. Хожд увидел несколько опрокинутых кибиток и всадников на дромарах.

– Кочевники! – прошептал он. – Вот так-так! Час от часу веселее!

Он прикрикнул на пехотинцев и ринулся вниз. Отдавать суманское золото всадникам ему совершенно не хотелось.

Юхха

К северной гряде подошли перед закатом. У самого подъема к перевалу Их-Тад остановил кибитки. Утром погонщики разберут их и навьючат на дромаров: в горы на колесах не поднимешься. Всем, кто трясся под пологом посольских хатаров, предстояло пересесть в седла. Юхха была даже рада этому: кибитка ей до смерти надоела, ритуальная одежда тоже. Хотелось сбросить опротивевшую накидку, вскочить на Иста и с гиканьем погнать его к горизонту, ловя лицом горячий встречный ветер.

Впрочем, медленному подъему по горной тропе Юхха тоже была рада. Хотя люди кочевий будут чувствовать себя неуютно: что может быть лучше степей? Уж точно, не горы…

Перевал обрамляли высокие пики, покрытые вечными снегами. В тускнеющем вечернем небе парили орлы.

«Вот истинные хозяева земли… – подумала Юхха с завистью. – Они равнодушны к золоту и роскоши, они одинаково свободны и в горах, и в степях, они не ведают границ и им не нужны посольства… Зачем люди придумали себе столько сложных правил и традиций?»