Небеса

— Не знаю, — негромко отозвалась Айви. — Но ты связала себя с миром смертных — точно так же, как те ангелы.

Айви права. А от взгляда Гэбриэла не укрылось, что я поглаживаю свое обручальное кольцо. Я опустила голову и залюбовалась сиянием бриллиантов в гаснущем свете заходящего солнца. Я была уверена, сама судьба предначертала мне всегда носить его. Я не собиралась с ним расставаться — по крайней мере, без боя.

— Сними его, — довольно грубо предложил Гэбриэл.

— Что?

— Не надо его демонстрировать, — с каменным лицом произнес мой брат.

— Нет, — заявила я без малейших колебаний. — И пусть весь Рай злится.

Гэбриэл приготовился пререкаться со мной и дальше, но Айви порывисто подошла к нему и что-то шепнула брату на ухо. Мы с Ксавье разобрали только последнюю фразу.

— Хватит, — сказала Айви. — Все равно уже ничего не изменишь.

Как я ни хорохорилась, но вдруг поймала себя на том, что дрожу от страха.

— Тебе плохо? — заботливо спросил Ксавье, обнимая меня за талию.

А я вспомнила, что тех падших ангелов постигла печальная участь. Неужто я навлекла на свою голову смертный приговор? Нет, не только на себя, а на нас обоих? Мои брат с сестрой прочли мои мысли.

— Не делай поспешных выводов, — вымолвил Гэбриэл.

— Запасемся терпением, — утешила меня Айви.

Она потянулась к столику, на котором лежали ключи от машины, но Гэбриэл накрыл ее руку своей ладонью.

— Оставим им джип. Не бойся. Если вы попадете в беду, мы это почувствуем. А вы в таком случае уезжайте. Мы вас разыщем.

Ксавье кивнул.

Он оказался более понятливым: быстро прошел по комнате и старательно задернул шторы.

— Мы постараемся вернуться как можно скорее, — произнес Гэбриэл. — И обязательно заприте за нами дверь.

— Эй, а как мне быть с родителями? — воскликнул Ксавье. — Наверняка они жутко волнуются.

Пару минут Гэбриэль молча сверлил взглядом пол.

— Я об этом позаботился, — заявил он наконец.

— Вот как? — возмутился Ксавье.

До сегодняшнего дня Вудсы оставались вдали от наших проблем, и я знала: Ксавье устраивает подобный расклад.

— Что ты сделал с моей семьей?

— По легенде, в последний раз тебя видели в «Брайс Гамильтон» перед выпускной церемонией, — начал Габриэль. — Затем ты пропал. О твоем местонахождении нет никаких сведений. Уже завтра департамент шерифа заведет дело о твоем розыске. Через две недели решат, что ты вовсе не жаждешь вернуться домой.

Ксавье замер на месте.

— Надеюсь, ты шутишь… Значит, отец и мать решат, что я сбежал из Венус-Коува?

— Так будет лучше.

— Нет!..

— Позвони им, — перебила его Айви. — Но тогда ты подвергнешь их риску. Ситуация очень серьезная.

— Им тоже грозит опасность? — изумился Ксавье.

— Нет — до тех пор, пока они пребывают в неведении, — сказала моя сестра. — Сейчас они не располагают информацией, которую у них можно получить. Так что им повезло.

Айви и Гэбриэл превратились для нас в героев шпионского фильма. Но как ни был озадачен Ксавье, у него не было выбора. И он смирился с ангельскими распоряжениями. Он заставит себя молчать, даже если его родня будет горевать о нем каждый день, предполагая его возможную гибель.

— Вы увидитесь снова, — заверил его Гэбриэл. — Когда история закончится.

И брат с Айви без труда прошли сквозь закрытую дверь.

— Ну да, — пробормотал Ксавье.

Я знала, что он любит меня. Но мне не хотелось доставаться ему такой дорогой ценой. Он казался таким потерянным… Я шагнула к нему, но Ксавье отвернулся и уставился на часы на каминной доске.

Он тосковал.

А куда же направились Айви и Гэбриэл? Может, расправят крылья и взлетят? Я присела на корточки и выглянула наружу через замочную скважину. Брат и сестра, держась за руки, скрылись в зарослях деревьев. В просветах между кривыми стволами воздух замерцал, а потом два ослепительно-белых луча рванулись в небо и исчезли в плотном облаке. Но я все-таки различала брата и сестру: они уподобились крошечным точкам, похожим на светлячков. Еще мгновение — они растаяли в воздухе. Я поднялась и прижалась спиной к стене, чувствуя себя слабой и уязвимой. Мне казалось, что на доме уже висит громадная неоновая вывеска с нашими именами.

Глава 3

Люди в черном

У меня закружилась голова, и я плюхнулась в кресло у камина. Ощущение было такое, будто мои нервные окончания поджарились. К горлу подкатила тошнота. Вдобавок у меня стучали зубы, я не могла унять дрожь. Ксавье отвлекся от мрачных раздумий и посмотрел на меня так, будто только что вспомнил о моем присутствии. Потом кинулся ко мне.

— Как ты, Бет?

— Нормально.

— Вряд ли.

— Все будет хорошо, — сказала я и мысленно повторила эти слова, будто мантру.

— Гэбриэл и Айви вечно строят мрачные прогнозы, — пытаясь разыграть оптимизм, заметил Ксавье.

Я резко выпрямилась, услышав шуршание листвы за окнами. Даже негромкое тиканье старинных часов на каминной полке звучало зловеще.

— Бет, — Ксавье прикоснулся к моему лбу тыльной стороной ладони. — Успокойся, иначе ты заболеешь.

— Почему все обернулось так ужасно! — воскликнула я. — Мы сейчас должны были уехать на медовый месяц. А мы заперты в глуши, и кто-то — или что-то — на нас охотится.

— Иди ко мне, — Ксавье сел на край кресла и прижал мою голову к своей груди. — Детка… Ты побывала в аду и вернулась! Ты выжила. Слишком много раз ты видела, как умирают твои друзья, но сама чудом уцелела. Ты бесстрашная, храбрая… Разве ты не знаешь, какая ты сильная… какие сильные мы с тобой?

Я прильнула щекой к накрахмаленной школьной рубашке Ксавье. Стук его сердца и знакомый древесный запах парфюма угомонили меня. Однако мои эмоции метались из одной крайности в другую. Они прыгали, как баскетбольный мяч: вверх-вниз, вверх-вниз…

— Ксавье, — прошептала я. — Пусть против нас ополчится вселенная, мне все равно…

Мы долго сидели и смотрели, как меркнет дневной свет в щелке под дверью. Внешне мы, наверное, казались умиротворенной и безмятежной парой, но на самом деле мы готовились к новому сражению, к очередной битве за нашу любовь.

Наверное, такова наша судьба. Но неужели она не может проявить к нам благосклонность хотя бы на краткий период времени?

Первые дни, проведенные нами в «Ивовом приюте», стали для меня самыми тревожными. Час проходил за часом, а мы томились в тесном домике. Будь все иначе, я бы мечтала о том, чтобы укрыться в таком месте с Ксавье. Мы бы готовили горячий шоколад и нежились перед горящим камином вдали от цивилизации. А теперь мы мечтали вернуться обратно и покинуть нашу сюрреалистическую тюрьму. Слишком много вопросов оставалось без ответа, и поэтому мы не получали удовольствия ни от идиллической бревенчатой хижины, ни от живописных окрестностей.

«Ивовый приют» прятался за стеной деревьев. Пологая крыша, уютное крыльцо. Окна, занавешенные шторами из набивного английского ситца. В гостиной стояли пухлые диванчики с клетчатой обивкой, перед камином — плетеная корзина с дровами. К гостиной примыкала кухня: к потолочной балке над плитой были приделаны длинные крюки с разнообразной медной утварью. В ванной комнате красовалась чугунная ванна, обои пестрели рисунком в виде маргариток. На второй этаж мы поднимались по узкой лестнице. В мезонине находилась широченная кровать с балдахином и пледом. За окошком можно было разглядеть затянутые дымкой верхушки деревьев.

Но для нас не существовало никаких красот природы. Романтическое гнездышко лишь угнетало нас.

Мы с Ксавье устроились рядышком на диване, накрытом льняным чехлом. Я догадывалась, о чем он думает. Он до сих пор винил себя за то, что мы оказались в таком ужасном положении. Ксавье встретился со мной взглядом и поморщился, безмолвно прося у меня прощения. Но ему не стоило переживать. Я ни о чем не жалела.

— Прекрати, — твердо произнесла я.

— Это была моя идея, — пробормотал он униженно.

— Наша, Ксавье, — поправила его я. — Долой угрызения совести! Я, между прочим, стала твоей женой. И если надо драться — я согласна.

— Ты превращаешься в маленького солдатика, да? — улыбнулся Ксавье.

— Не ты ли говорил: «Марш вперед или марш домой»?

— Я же футбол имел в виду, — возразил Ксавье.

— В принципе, все происходящее можно описать, как игру, — отозвалась я. — Победить и быть вместе… вот наша задача, и в данный момент мы играем против очень сильной команды.

— А мы сумеем их одолеть? — шептал он, убрав мне за ухо выбившуюся прядку.

Его прикосновение согрело меня и заставило забыть о проблемах.

— Конечно, — ответила я и закрыла глаза. — У них нет ни малейшего шанса.

Ксавье провел большим пальцем вокруг моих губ, и они непроизвольно разжались. Еще несколько мгновений — и воздух мог наэлектризоваться. Мы оба поспешно ослабили объятия. Ксавье отодвинулся подальше от меня. «Ничто так не гасит желание, как страх, — подумала я. — А особенно — боязнь за любимого человека».

— Кошмар, — вырвалось у меня. — Гэбриэл перестарался.

— Ничего, мы справимся, — заверил меня Ксавье.

— У тебя самообладание, как у ангела.

— Спасибо, — хмыкнул Ксавье. — Я терпеть не могу высоты.

— Серьезно? Я не знала.

— Пытался произвести на тебя впечатление. Кое-что я утаил.

— Не рано ли ты расслабился? Мы женаты всего несколько дней.

— «В горе и в радости» — не забывай.

— По-моему, горя больше, чем надо.

Ксавье погладил мои волосы, чтобы утешить меня, но я уже встрепенулась.

— Я хочу поцеловать тебя, — заявила я. — Ты — мой законный муж.

— Тебе стоит отвлечься, — вздохнул Ксавье.

— Верно…

— Нет, не так…

Ксавье вскочил и принялся рыться в шкафах по обе стороны от камина. Внутри лежало множество старых номеров «Нэйшнл Джиографик» и «Ридерз Дайджест», а еще — деревянный игрушечный паровозик с вагончиками. Я прижалась лицом к подлокотнику дивана и наблюдала за ним. Ксавье не сдавался и продолжал поиски.

— Здесь есть хоть что-нибудь полезное? — ворчал он и внезапно выудил из глубины две изрядно потрепанные коробки с настольными играми и победно поднял их.

— «Тривиал Персьют»[7] или «Монополия»? — радостно спросил он.

— Первое, — мрачно ответила я.

— Нечестно, — заспорил Ксавье. — Ты — ходячая энциклопедия.

— А твои сестры считают, что в «Монополии» ты всегда жульничаешь.

— Залог недвижимости, когда у тебя туго с деньгами, — абсолютно честный прием, Бет. Мои сестренки просто ненавидят проигрывать.

Начался дождь. Вдалеке грохотал гром. Я слышала, как капли стучат по ступеням крыльца, и в конце концов уселась поудобнее.

— Мы даже не знаем, откуда исходит опасность, — посетовала я.

— Не важно, — отмахнулся Ксавье. — В любом случае мы можем убежать.

— Ага, — отозвалась я. — Но мне хочется понять, что вообще творится. От нас вечно все скрывают. А мне невыносима мысль о том, что нас опять пытаются разлучить…

— Бет, не будем о грустном, — прервал меня Ксавье.

— Ладно. Твоя взяла.

Ксавье кивнул и начал молча раскладывать карточки «Монополии». Сперва игра нас действительно захватила, но потом мы стали делать ходы машинально. А когда за окнами шуршала листва или раздавался треск, мы одновременно вздрагивали и оборачивались на звук. Ксавье включил мобильник и обнаружил двенадцать пропущенных вызовов и несколько отчаянных СМС от родных. В частности, сестра Клер написала: «Ксав, позвони нам сразу, как только это прочтешь». СМС от Николь как нельзя лучше выражало ее взрывной характер: «Что за черт? Ты где? Мама плачет». Ксавье швырнул телефон на диван, и он завалился между подушками. Ему было невыносимо тяжело, но я даже не знала, что и сказать: ведь пара-тройка фраз не уймет страдания. Поэтому я бросила кости и передвинула свою фишку на «Трафальгарскую площадь».

Только когда возле дома затормозил джип, мы поняли, как продрогли и проголодались. К счастью, Айви и Гэбриэл привезли еду.

— Холодно у вас. Почему не развели огонь? — удивилась Айви.